И часы начнут отсчёт с начала...

В кабинете, выделенном главой Не для разговора, царило напряженное молчание. Цзинь Гуанъшань и Цзян Фэнмянь сидели друг напротив друга и обдумывали, с чего начать. Госпожа Цзинь недовольно поглядывала на супруга. Юй Цзыюань едва сдерживала раздражение и, когда молчание затянулось, не сдержалась: — Долго вы будет молчать? Что мы будем делать со всей этой ситуацией?! Как вы допустили подобное поведение своего сына к будущей жене? Госпожа Цзинь умоляюще взглянула на подругу: — А-Юань, пожалуйста, не стоит так резко реагировать. Дети не всегда знают, что для них благо. Цзысюань обязательно поймет свою ошибку. Цзинь Гуанъшань прикрылся веером, обдумывая, как разорвать этот союз, не навредив репутации своего Ордена. Он даже не представлял, что Глава Ордена Цзян уже все решил. Коснувшись широкой ладонью руки супруги, призывая успокоиться, он спокойно произнес: — При всем уважении к Ордену Цзинь, я считаю самым лучшим решением разорвать помолвку между нашими детьми. Уже видно, что это не принесет блага ни для одного из них. Юй Цзыюань хотела возразить, хотела закричать на мужа, что он просто не заботится о будущем дочери, когда он внезапно продолжил: — Если бы честь моей дочери не была опорочена публично, я бы рассмотрел иной вариант. Наследник Цзинь повел себя крайне возмутительно, публично выказав недовольство. Пусть в нашем времени этого еще не случилось, я не считаю, что он способен стать хорошим супругом для моей дочери. Тишина продлилась недолго, когда глава Цзинь ответил: —Я согласен с вами, глава Цзян. В этой помолвке более нет смысла, все уже более чем ясно. Мужчина обмахивался веером, не обращая внимания на чувства супруги. Едва ли она могла что-то изменить. Цзян Фэнмянь же обернулся к Юй Цзыюань: — Моя госпожа, если вы не согласны, прошу сказать об этом сейчас. Он замер, почти ожидая резких фраз и молний Цзыдяня. Юй Цзыюань не сводила прищуренных глаз с мужа. Затем посмотрела на главу Цзинь и вспоминала все услышанное и увиденное. Она хотела для дочери лучшей доли, чем ее собственная. С почитающим ее супругом, любимыми и любящими детьми. Кроме того, возможность породниться с лучшей подругой, почти сестрой, была еще одной причиной настаивать на этом союзе. Глубоко вдохнув, она сухо произнесла: — Я согласна. Наследник Цзинь не считает нужным проявить почтение к выбранной невесте, мне не хочется представлять, как он будет относиться к законной супруге, имея полную власть над ней. Цзян Фэнмянь кивнул: — В таком случае предлагаю считать вопрос закрытым. Помолвка будет расторгнута, завтра мы сделаем официальное объявление. На этом главы орденов покинули помещение. Госпожа Цзинь сидела, комкая ткань своего платья. Вся твердость покинула ее, оставляя лишь чувство потери чего-то еще даже не случившегося. Юй Цзыюань была раздражена всей ситуацией, но не могла оставить подругу в таком состоянии. Она подошла к женщине и мягко положила руку на плечо: — А-Син, я все еще твоя подруга. Видимо нашей мечте просто не суждено осуществиться. Я зла на твоего сына, но... поробуй поговорить с ним. Если Цзысюань добьется расположения А-Ли, помолвку можно будет возобновить. Цзинь Чао Син подняла на подругу повлажневшие глаза. С кем-то другим она не позволила бы себе такую слабость, но это была А-Юань, её подруга, которая всегда поддерживала ее. Подавив судорожный вздох, женщина кивнула, чуть охрипшим голосом ответив: — Я знаю, А-Юань. Сегодня я не буду его трогать, пусть немного успокоится. Он еще увидит, какая А-Ли замечательная. Обе женщины не озвучили возникшую мысль:"Лишь бы не оказалось поздно." Они видели странную, внезапно появившуюся заинтересованность наследника Вэнь. Это заставляло напряжение поселиться в душах обеих женщин. Юй Цзыюань понимала, что они не смогут отказать Верховному заклинателю и его наследнику. Впрочем, возможно все не так, как они себе представили, и то действительно был лишь жест вежливости. В молчании они просидели еще какое-то время, прежде чем разошлись по своим покоям. *** Цзинь Лин метался по комнате друзей, не находя себе места. Все в нем клокотало от злости и разочарования. Лань Цзинъи следил за этими метаниям с долей сочувствия. Наконец, возмущение нашло выход: — Как он мог?! Мало того, что публично оскорбил не только матушку, но и дядю Цзян, и дядю Вэй, так еще и ни капли не сожалеет! Как матушка вообще могла полюбить такого человека?! Лань Сычжуй мягко выдохнул, перебирая струны гуциня. Совсем скоро ему предстояло встретиться с Верховным Заклинателем практически один на один. Он не боялся, вовсе нет, но сам факт был волнительным. Не сомневаясь в своих силах, юноша все-таки ощущал давление взятой на себя ответственности. Как все пройдет? Спросит ли он о том, почему именно игра Сычжуя окажет лучший эффект? А если спросит, что говорить? Правду? Уйти от ответа? Вздохнув, он поднял взгляд на друга: — А-Лин, попробуй успокоиться. Деву Цзян есть кому защитить, доверься своим дядям и бабушке с дедушкой. Вспомни, что говорил Сянь-гэгэ: не смотря на некоторую вспыльчивость и строгость, госпожа Юй всегда защищала их. Сядь, очисть разум медитацией. Вспыльчивость, которую Цзинь Жулань не всегда мог контролировать, требовала ответить что-нибудь резкое, обидное. Вот только для его друга сегодняшний день еще не окончен. Мысли об этом немного охладили злость, и юноша спросил: — Может, кому-то из нас пойти с тобой? Оуян Цзычжэнь с сомнением посмотрел на него: — Я тоже волнуюсь, но не считаю это хорошей затеей. Если с главой Вэнь все действительно так плохо, то наше появление могут истолковать неправильно. На нас защита старшего Вэя и не только от него, с Сычжуем все будет хорошо. Напоминание о защите немного успокоило всех четверых юношей. Они замерли, на миг погрузившись в свои мысли, как вдруг створка окна распахнулась, являя взору искрящуюся серебристыми переливами бабочку. Юноши в едином порыве склонились в уважительных поклонах. Лань Сычжуй улыбнулся куда более искренне, чем порой бывало: — Мы в полном порядке, Чэнчжу. Благодарим за присмотр. Сделав круг по комнате, бабочка рассыпалась серебрянными искорками. После этой демонстрации того, что за ними приглядывают стало намного спокойнее. Просидев в тишине еще половину кэ, Сычжуй поднялся, убирая гуцинь в чехол. Он посмотрел на друзей: — Я должен идти, глава Вэнь ждет. Несмотря на внешнее спокойствие, волнение все-таки присутствовало и стало лишь сильнее после тихого вопроса от Цзычжэня: — Ты скажешь им, почему именно твое исполнение будет наиболее эффективным? Ты ведь используешь... тот метод? Покачав головой, не отрицая и не подтверждая, Вэнь Юань вышел из комнаты. *** Пользуясь запасом времени, Вэнь Жохань позвал старшего сына для разговора. Устроившись за столом в своих покоях, мужчина изучал взглядом своего наследника. Вэнь Сюй сидел с ровной спиной, спокойно глядя на отца. Внешне он выглядел спокойным. Этот порыв с цветком был именно порывом. Впрочем, о содеянном молодой мужчина не жалел. Волновало сейчас то, что в отличие от всех остальных, отец точно понял причины его поступка. Наконец, прерывая повисшую тишину, Вэнь Жохань ровно спросил: — Все настолько серьезно? Отпираться смысла не было: — Я не могу говорить уверенно. Не столь рано. Есть интерес, который становится все сильнее. - Вэнь Сюй на миг замер, прежде чем склониться в поклоне, - Отец, я прошу одобрить мой выбор. Прошу дать мне шанс хотя бы попытаться заинтересовать ее. Склонив голову к плечу, Верховный заклинатель произнес: — Ты наследник сильнейшего на данный момент Ордена. Помолвка с Цзинями вероятнее всего будет разорвана, и у Ордена Юньмэн Цзян не будет причин отказ... — Нет! - новый поклон, - Извинение за непочтительность, - и быстрое объяснение, - Я не хочу, чтобы согласие было продиктовано страхом. Кажется, я еще не растерял остатки наивности, но мне хочется искреннего согласия. Эта девушка заслуживает право выбора. Сейчас мне нужно лишь ваше одобрение, отец. Все остальное я сделаю сам. В душе Вэнь Жоханя взметнулись два чувства, сражаясь за первенство. Гордость и гнев. Гордость за сына, что не побоялся возразить ему, еще и столь непочтительно. Одно это показывало, насколько серьезны намерения Сюя, пусть сам он этого до конца еще не понял. Гнев, как ни парадоксально, был вызван той же причиной. Висок снова кольнуло болью. Как он смеет возражать? Мысль, будто и не его даже. Прикрыв глаза, мужчина ровно ответил: — Поднимись. Коль нашел в себе смелость возражать, делай это до конца. Мое состояние сейчас не самое лучшее, но я все еще способен тебя услышать. Я не имею ничего против девы Цзян в качестве будущей госпожи Вэнь. Если тебе так хочется, поступай так, как считаешь нужным. Вэнь Сюй, как и было велено, выпрямил спину. Вглядываясь в лицо и позу отца, он чувствовал тепло, волной поднимающееся в душе. Молодой мужчина даже не представлял, сколько усилий было вложено в это спокойствие. Отринув лишние мысли, он ответил: — Я запомню. Благодарю вас, отец. Раздался стук в дверь. После короткого повеления в комнату вошла Вэнь Цин. Склонившись в приветственном поклоне, девушка спокойно произнесла: — Глава Вэнь. Кузен. Надеюсь, я не помешала вашему разговору, но вскоре должен появиться молодой господин Лань. Вэнь Жохань кивнул. Вэнь Сюй же нахмурился, вспомнив одну деталь: — Кстати об этом юноше. Кузина, тебе не показалось, что его лицо кого-то напоминает? Вэнь Цин нахмурилась, чуть прикусив губу, прежде чем ответить: — Показалось, - короткий, уверенный ответ. Так в ее духе, - Но он не похож лицом ни на кого из клана Лань. При этом носит знак отличия наследника. Она замолчала, не собираясь рассказывать еще об одной догадке. В отличие от главы и наследника Вэнь, она уловила на кого похож этот юноша. За исключением нескольких черт лица, он был почти копией А-Нина. В голове не укладывалось лишь одно: как ребенок их крови стал наследником другого Ордена? Задумчиво кивнув, мужчины вновь погрузились в свои мысли. Тишину прервал еще один стук. Легкий, однако уверенный. Порог комнаты переступил обсуждаемый юноша. В первый момент растерянно замерев, он выполнил полагающийся поклон: — Глава Вэнь, наследник Вэнь, дева Вэнь. Этот адепт приветствует старших. - юноша выпрямился и спокойно встретил чуть мерцающий, алый взгляд, - Мы можем приступить? Вэнь Сюй поднялся и, вежливо попрощавшись, покинул помещение. Вэнь Цин подошла к своему главе, с позволения мужчины проверяя состояние его ци, чтобы после можно было сравнить и понять, есть ли положительный эффект. После чего кивнула и отошла к окну, устраиваясь поудобнее. Вэнь Жохань устроился в медитативной позе, взглядом указывая юноше на место напротив. Устроившись и расчехлив гуцинь, Лань Сычжуй спокойно выдохнул и негромко обронил: — Прежде чем мы начнем, считаю нужным предупредить: эту технику помог усовершенствовать Сянь-гэгэ, а потому она имеет свои... Особенности. Не удивляйтесь и не опасайтесь, я не тот, кто захочет причинить вам вред. Эти слова сами по себе вызвали удивление, однако Вэнь Жохань медленно кивнул, позволяя начать. Занеся пальцы над струнами, юноша начал игру, пока не добавляя ци. Позволял спокойным, умиротворяющим переливам проникнуть в самую душу. Одна нота, затем вторая. Вэнь Жохань прикрыл глаза, отдавая должное таланту юноши. Третья нота прошла вибрацией по телу, заставляя кровь, а вместе с ней и ци, бурлить в венах, ускоряя их ток. С каждой мяо струны звучали все требовательнее, будто звали куда-то, пробуждая гнев, высвобождая его. Вэнь Цин прищурилась, впиваясь острым взглядом в профиль дяди, но пока не вмешиваясь. А-Юань, в это время, готовился к самой важной части. Самой ответственной и опасной. Резким движением он ранил пальцы до крови, вплетая ее в поток собственной ци. Фигура Вэнь Жоханя подернулась алой дымкой, тело мелко затрясло, а с губ мужчины сорвался рык. Распахнувшиеся алые глаза сияли злобой. Лань Сычжуй усилил поток, совсем незначительно, пытаясь подцепить инородную энергию и освободить от нее главу Вэнь хотя бы частично. Темно-красная дымка, физическое воплощение почти укорнившейся, навеянной кем-то злобы, начала собираться в сфероподобную массу, отделяясь от застывшего крупного тела. Вэнь Цин, вскочившая на ноги еще в момент добавления в ритуал крови и внимательно следила за каждым движением юноши. Глядя на сосредоточенное, полное внезапного упрямства, лицо Лань Сычжуя, девушка ждала, что последует дальше. А дальше сгусток теперь грязно-коричневой силы, повинуясь особенно резкой ноте, улетел в стоявший на другом окне бонсай. Растение тут же скукожилось и почернело. Рвано втянув воздух носом, целительница продолжила наблюдать и слушать. Внезапно темп мелодии начал приобретать плавность, даря умиротворение. Кровь растворилась в потоке ци, ранее направленной на ее дядю, а на пальцах юноши не осталось даже царапины. Когда последняя нота растворилась в пространстве, Верховный заклинатель издал вздох, едва слышный, но отчетливый, и начал медленно склоняться вперед. Вень Цин бросилась вперед, но юноша ее опередил. Без видимых усилий он удержал падающее тело, почти вдвое большее его, от удара. Нахмурившись, она подошла, сразу касаясь запястья главы Вэнь, проверяя течение ци. К ее удивлению, энергия стала будто спокойнее и равномернее. Приглядевшись, девушка поняла что дядя не лишился чувств, а лишь уснул. Подняв взгляд она увидела бледное, покрытое испариной лицо юноши. В душе взметнулись противоречивые чувства. Хотелось расспросить, что именно тот сделал и как, в тоже время вся ее суть требовала отправить юношу отдыхать. Поколебавшись мгновение, произнесла: — Если это все, то иди отдыхать. Потом ты мне все подробно расскажешь. В том числе о том, почему твое лицо так похоже на лицо моего младшего брата. Едва удивившись, Сычжуй мягко улыбнулся: — Тетя Цин...Сянь-гэгэ не обманул, ты и впрямь очень проницательна. Обронив эту фразу едва слышным шепотом, он помог уложить главу Вэнь, после чего с поклоном покинул комнату. Вэнь Цин была растеряна. Этот юноша назвал ее тетей и был почти полной копией ее брата. Неужели это сын А-Нина? Или кого-то из кузенов? Сведя брови на переносице, девушка решила пока что просто наблюдать. Прежде чем уйти, она снова проверила состояние дяди. В отличие от прошлых диагностик, сейчас энергия текла по меридианам ровным, уверенным потоком. Если сравнивать, то можно сказать так: на месте болота начала образовываться река. Река из лавы, учитывая направленность силы. Чтобы не сделал Лань Сычжуй на самом деле, это оказало явный положительный эффект. Закрыв за собой дверь, Вэнь Цин медленно побрела в свою комнату. Теперь и ей можно отдохнуть. *** Вэй Усянь и Цзян Ваньинь сидели в своей общей комнате и молча глядели друг на друга. Наконец, Вэй Усянь не выдержал: — Ну и что ты думаешь обо всем услышанном и случившемся? Лично меня больше всего сейчас бесит этот... павлин! Хмыкнув, наследник Цзян не сдержал легкой язвительности: — Правда что-ли? А то я не заметил этого, когда ты сцепился с ним языками. Хорошо хоть в драку не бросился. Фыркнув, Усянь скрестил руки на груди, насупившись: — Я хотел! Просто не успел, а потом глава Не удержал меня. Цзян Чен снова нахмурился: — И хорошо, что удержал. Видел, как глава Цзинь разозлился даже на словесную перепалку? Надеюсь, что помолвку расторгнут. Сестра заслуживает куда лучшего. Чуть прищурившись, Вэй Усянь протянул, не до конца определившись, как к этому относиться: — Кого-то вроде наследника Вэнь? Тишина стала ему ответом. Впрочем, продлилась она недолго: — Знаешь, если он сделает ее счастливой, то я не против. Вэнь Сюй не произвел на меня плохого впечатления, даже не смотря на окружающие его слухи. Про А-цзе тоже много чего говорят, но сколько в этом правды... Ты и сам знаешь. Подскочив с места, Вэй Усянь сделал несколько кругов по комнате, не в силах оставаться неподвижным. Он яростно пытался сложить картинку в своей голове: — Я просто не понимаю, почему именно сейчас! Почему раньше он не обратил на шицзе внимание? Неужели, это книга так на него повлияла? Хотя, если подумать, то у них не было возможности пообщаться раньше. Так обо всех можно сказать. Не случись этих чтений, и я не смог бы потренироваться с главой Не, меня бы выгнали из Облачных Глубин, и ты остался бы там один. Конечно там еще был Не-сюн, но ты не смог бы ему полностью довериться. Цзян Чен сидел, вспоминая все услышанное, и не мог понять, как ко всему относиться. Наконец он тихо, даже робко, спросил: — Ты... Ты веришь, что я мог бы пойти против тебя? Мог бы убить тебя? Дрожь в голосе брата лучше слов показывала, насколько важен для него ответ. И Вэй Усянь не мог сейчас солгать ему, хоть и очень желал просто отшутиться. Отвернувшись к окну, глядя на показавшуюся из-за тёмных туч луну, он ровно проговорил: — Сейчас не смог бы, это я знаю точно. - такое начало не понравилось Цзян Чену, но тот смолчал, ожидая продолжения, - Я все думал о реакции детей из будущего на нас всех и на шицзе. Особенно А-Лина. Если сложить все, что я услышал и увидел, то выходит невеселая картина. Шицзе в его жизни не участвовала, как и Цзинь Цзысюань. Единственной причиной для подобного мне видеться... — Не смей! Не говори этого, потому что это не может быть правдой! Вэй Усянь, сцепив руки за спиной, почти до боли сжал пальцами одно из своих запястий, с нажимом закончил говорить: — Единственной причиной для этого может быть смерть шицзе. Ты бы не отвернулся от меня, даже вздумай я и впрямь сойти со светлой дороги. Ругался бы страшно, но не отвернулся. И не стал бы ненавидеть за это, не стал бы убивать. Значит, причина в другом, ведь на пустом месте слухи не возникли бы. Думаю я как-то причастен к смерти шицзе или Цзинь Цзысюаня. В худшем случае, я виновен в смерти их обоих. Вэй Усянь не просто так стоял лицом к окну, пряча ставший пустым взгляд. Одна мысль, что из-за него глаза Цзян Яньли навсегда закроются вызывала душевную боль такой силы, что хотелось выть раненым зверем. Вот только позволить себе этого он не мог. Не сейчас, когда шиди нуждался в нем. Моргнув пару раз, изгоняя из взгляда пустоту и легкую изморозь, он оглянулся, возвращая на уста тень прежней улыбки: — В любом случае нужно внимательно слушать, чтобы можно было все исправить. Ошарашенный, напуганный таким предположением шисюна, Цзян Чен заторможенно кивнул: — Ты прав, нужно быть внимательными. На этом они закончили разговор, хотя не обсудили и половины того, что было в мыслях. За окном полыхнула молния, следом донесся раскат грома. Собиралась гроза. Погода под стать настроению. *** Цзян Яньли сидела на кровати в своей комнате, готовясь ко сну. Сегодняшний день был полон впечатлений. Девушке очень хотелось верить, что будущее уже меняется, пока они читают о грядущих событиях. Сегодняшняя сцена потрясла ее во многих смыслах. Она убедилась что, должно быть, умерла до взросления А-Лина. Как бы печально ни было это осознавать, но отрицать очевидное было невозможно. Ее милые братья сильно поссорятся и пойдут каждый своей дорогой. Эта мысль наполняла сердце горечью, не так все должно быть. Слова, сказанные ее, уже видимо бывшим, женихом тоже задели за живое. Она знала, что не красавица и таланта в ней никакого не было, но неужели так необходимо демонстрировать это столь открыто? При воспоминании об этом, взгляд сам собой прикипел к цветку белой камелии и на губах появилась мягкая улыбка. Протянув руку, она коснулась нежных лепестков, очень ярко вспоминая тот момент. Так странно и волнительно. Щеки закололо от прилившей крови, а сердце забилось чуть быстрее, стоило лишь вспомнить пронзительный, полный непонятных чувств взгляд наследника Вэнь. Этот подарок правда просто вежливый жест или..? Зажмурившись, дева Цзян запретила себе об этом думать. Рано делать какие-либо выводы. Устроив цветок на тумбочке возле кровати, она уже легла, как раздался раскат грома, и первые капли забарабанили в окно. Спустя совсем немного времени в дверь тихонько поскреблись. Удивленная, она поднялась и осторожно приоткрыла дверь. В первый момент никого не увидев, девушка опустила взгляд. На пороге стояли дети. А-Цин смотрела на нее блестящими от слез глазами, цепляясь за руку А-Яна. Мальчик тоже был несколько бледен, но держался храбро. Сразу сообразив в чем тут дело, она улыбнулась: — Вы испугались грозы? Входите. Молча приняв приглашение, дети вошли внутрь, неуверенно поглядывая на девушку. Мягко улыбнувшись, Цзян Яньли аккуратно подтолкнула своих внезапных гостей к циновке в углу. Сев, она притянула к себе обоих малышей, тихо проговорив: — Это всего лишь гроза, не стоит так бояться. Вы можете остаться со мной, пока буря не закончится. Шмыгнув носом, А-Цин пролепетала: — Спасибо, добрая Цзе. Я сначала пошла к А-Яну, но в его комнате так ярко сверкали молнии! Мы не хотели вас беспокоить. Погладив детей по макушкам, ласково произнесла: — Вы меня не побеспокоили, не стоит волноваться. За окном раздался новый раскат грома, заставивший детей сжаться в объятиях девы Цзян. Чуть нахмурившись, девушка думала, что ей делать. Наконец, улыбка украсила ее уста, и она начала напевать нежную мелодию, которая так нравилась ее братьям. В детстве она часто успокаивала их, мирила и просто была рядом, наслаждаясь каждой мяо. Прикрыв глаза, Цзян Яньли пела о храбрости и любви, с каждым новым звуком маленькие тела в ее объятиях все больше расслаблялись, страх отступал, а на его место пришла благодарность. Сама того не понимая, дева Цзян обрела еще двоих защитников. Здесь и сейчас в крошечных сердцах расцветали верность и обожание, которых две юные души еще даже не до конца осозновали. *** Второй молодой господин Не шел по коридору, погруженному в полумрак. Прошло уже полтора шиченя с окончания чтений. Вот только спокойствия на душе не было. Мало того, что человек, мысленно уже принятый как лучший друг, перенес в будущем явно очень много плохих событий, так еще и пришедшая сегодня в голову мысль не давала покоя. Что-то гнало его вперед, заставляло вернуться к прочитанным в глубоком детстве легендам. Почему он раньше не вспомнил?! И почему в том будущем никто так и не узнал..? С другой стороны, если бы сегодня не случилось тех слов, что царапнули разум смутным воспоминанием, он бы и не подумал о таком. Вот коридор подошел к концу, Хуайсан застыл перед дверью, ведущей в библиотеку. Уверенно шагнув вперед, он распахнул вход. Не заботясь о дополнительном освещении, юноша двинулся в неприметный закуток, где находился хитрый механизм, что открывал путь в более ценное место, чем просто библиотека. Хранилище знаний куда более древних, чем кто-либо мог себе представить. Он даже не был уверен, был ли тут хоть однажды его дагэ. Сам Хуайсан с детства любил читать и смог найти этот отдел библиотеки довольно быстро. Не раз он находил именно здесь отца, сидящего над какими-то толстыми книгами. Будучи совсем маленьким ребенком, он не понимал, почему папа хмурится. А став старше, начал забывать детали. Но сейчас не об этом. Взмахнув рукой, он заставил талисманы вспыхнуть, добавляя света. Устремившись в самую глубь, Хуайсан пытался припомнить, где видел его. Наконец, он нашёл то, что так хотел. Замерев на мгновение, он протянул руки и бережно достал футляр с одной из полок. Устроившись за единственным здесь столиком, второй молодой господин Не нашел скрытый механизм. Мягкий щелчок подсказал, что он все сделал правильно. Теперь перед ним был свиток ветхий настолько, что казалось вот-вот рассыплется. Обгоревшие края непрозрачно намекали, что от знания, заключенного в нем, старательно пытались избавиться. Лишь чудо дало ему спастись. Трепетно проведя пальцами по шероховатой материи, юноша приступил к чтению. Каждое слово отзывалось где-то в глубине души, будто пробуждая что-то древнее, спящее до поры и не проявляющее себя. " Давным-давно, во времена раскола, не существовало орденов заклинателей. Были лишь люди, нашедшие способ защищаться от порождений мира демонов. Но по отдельности дать настоящий отпор было невозможно. Тогда те, кого сейчас называют основателями великих орденов, начали набирать себе учеников. Они передавали свои знания и техники от одного к другому. Все больше людей получали невиданную ранее силу. Когда, общими усилиями основателей, разлом был запечатан, все не закончилось, как могло бы показаться. Хоть разлом, самый большой проход в мир демонов, и запечатали, но энергия обиды тонким ручейком проникала в человеческий мир, порождая все новых и новых монстров. Тогда, собрав совет, основатели орденов думали, что им делать дальше. В конечном итоге было решено продолжить набирать учеников. Обучать их, готовить к сражению с разномастными чудовищами. Более того, был сделан вывод, что каждый из великих орденов должен занять свою нишу. Разделяя обязанности, они должны были усилить свои земли. Вэнь Мао, основатель ордена Цищань Вэнь, уже тогда проявивший качества лидера, повел своих людей по пути правления. Никто ему не возразил, не сомневаясь в мудрости принятых решений. Цзян Чи, основатель ордена Юньмэн Цзян, имел характер мягкий и занял нишу дипломатии. Этот человек хоть и являлся исключительным воином, предпочитал решать конфликты разговором, потому и взвалил на свой орден обязанности миротворцев. Цзинь Чуаньли, основатель ордена Ланьлин Цзинь, имел целый набор качеств, позволяющий выторговать для себя и своих людей почти все что угодно. От золота до услуги, не всегда простой и приличной. Он занял нишу торговли, взяв на себя обязанности по обеспечению ресурсами. Лань Ань,основавший орден Гусу Лань, обладал мудростью не меньшей, чем Вэнь Мао, однако совсем не стремился к власти и решил, что из его ордена будут выходить исключительные наставники для нового поколения. Не Кай, основатель ордена Цинхе Не, имевший самый агрессивный нрав из всех своих товарищей, взял на себя роль защитника. Он сделал целью своего ордена взращивание адептов, превосходящих силой всех прочих. Таких, кто в нужный час сможет выпустить всю накопленную ярость против врага. И способ совершенствования он избрал совершенно не похожий на другие. Вэй Хенг был единственным из товарищей, основавший не орден, а клан. Ему отдали земли, сейчас называемые Илин. Его способности могли передаваться исключительно по крови. Клан этот был самым малочисленным, однако сила их была столь велика, что один воин стоил тысячи. Они стали хранителями мира, с врожденной способностью к управлению энергией тьмы. Но способности эти просыпались лишь в час нужды. В час, когда над миром нависает страшная угроза. Они должны были не только присматривать за разломом, защищая мир от порождений бездны, но и стать стражами и надзирателями над людьми, получившими недоступную им ранее силу. Если кто-то начинал возвышать себя над всеми остальными, глава клана Вэй становился его судьей и палачом. Исключительное благородство, нетерпение к несправедливости, блестящий ум, ведущий к развитию мира. Все это были отличительные черты крови Вэй Хенга. " Дальше текст обрывался, но уже прочитанного хватило с лихвой. Не Хуайсан отложил свиток, сжимая подрагивающими руками собственный веер до хруста. Если все это правда, картина складывалась очень странная. Куда делся клан Вэй? Знает ли сам Вэй-сюн о своем наследии? В том, что тот является потомком Вэй Хенга, Хуайсан не сомневался ни мяо. Описанные черты характера очень ярко проявлялись в его друге. Заметив, что в футляре есть что-то еще, он склонился над столом еще ниже, приглядываясь. Там оказался еще один свиток, который был куда плотнее предыдущего. Осторожно достав и развернув его, он обнаружил портреты с подписями. В каждом из мужчин угадывались черты лица, характерные одному из орденов. Но вовсе не это заставило наследника Не замереть в изумлении. С холста, подписанного аккуратным "Не Кай", смотрел... Он сам. Черты лица, манера вскидывать подбородок именно таким образом, веер в руках. Отличался лишь взгляд. Не Кай смотрел твердо, уверенно, в нем читалась непоколебимая сила. Тряхнув головой, сбрасывая оцепенение, он перевел взгляд на последний портрет, подписанный как " Вэй Хенг". Догадка подтвердилась. Так же, как и он сам, его друг был полной внешней копией основателя клана Вэй. Дрожащий вздох прервал тишину. Но если все это правда, если именно это их прошлое, то почему никто не говорит об этом? Только и твердят, что основатели были великими людьми. И что было их только пять. Где же все остальное? Что это за раскол, в каком состоянии сейчас печать и где именно в Илине... Дернувшись, Хуайсан осознал, где именно может быть печать. ЛуаньЦзан - проклятая гора, отравленная энергией обиды такой силы, что очистить ее не представляется возможным. И с каждым годом энергия эта становилась все сильнее. Все больше нежити появлялось в тех местах. От открывшихся фактов, от ответственности, которая теперь ощущалась, словно плита послушания Гусу на собственных плечах, голову сдавило пронзительной болью. Было что-то еще, какая-то нужда в глубине его души не давала покоя. Юноша бросил еще один взгляд на свиток. Информация не полная, записи будто оборвались на середине. Но где искать вторую, а возможно и третью, часть? Поджав губы, Хуайсан все также бережно уложил свитки в футляр и вернул его на место. Развернувшись, он не спеша вернулся в свои покои. Будет новый день, и будет еще время решить, что делать дальше. Уже погружаясь в сон, второй молодой господин Не подумал:" Жаль, что нельзя поговорить с основателями напрямую. Тогда не пришлось бы сомневаться в достоверности информации."