Во мгле

      Подъехав к нужному дому, Сидни остановилась. Двигатель вырубился, и после машину окутала тишина, из которой девушка не спешила выходить. Только падающие капли на стекло не давали полностью отстраниться от всего. Она посмотрела в сторону дома, где горел свет, и всё же вышла из машины. Дождь усилился, но девушка не спешила, спокойным шагом она дошла до крыльца и постучалась. С той стороны раздались мягкие шаги вместе с шоркающими тапочками. Два поворота, и дверь приоткрылась. На лице женщины средних лет тут же отобразилось удивление, перешедшее в облегчение. Они смотрели друг на друга и молчали, пока женщина не оглядела её и тут же спохватилась.       -Боже, мой, Сидни, ты ведь вся промокла, быстрее заходи, - женщина тут же взяла её за руку и затянула в дом, закрывая дверь.       -Всё в порядке, я на машине, - спокойно проговорила она, наблюдая за ней. Домашний халат, собранные в пучок волосы, на которых поступала седина, появившиеся морщины на лице и всё те же едва печальные глаза.       -На машине или нет, но ты точно заболеешь, если не согреешься, дай я посмотрю, - она положила ладони на щёки, немного их сдавив, от чего губы девушки выпятились. Женщина оглядела её с теплотой, - как же я по тебе соскучилась, - и тут же сжала её в объятиях.       -Я тоже, мам, - тихо проговорила она от невозможности вздохнуть, - но ведь была совсем недавно.       -На прошлой неделе, и почему ты так редко приезжаешь? - вслух рассудила она, не требуя ответа, и снова оживилась, -Так, что это я, - она отпустила дочь, - ты ведь точно заболеешь пойдём скорее, - и не желая больше ничего слушать, удалилась в комнату.       Сидни прошла следом. В комнате горел приглушённый свет от напольных ламп со старинным абажуром, в конце был разведён огонь в камине, здесь не было ремонта уже давно, но комната оставалась по своему уютной, сделанной в привычной простой манере без современных искусств.       -А папа дома?       -А как же, - раздался голос со спускающейся лестницы, - куда же мне в такую погоду, прям как чувствовал, что кое-кто приедет, - в комнате показался мужчина лет пятидесяти с небольшим. На голове у него почти не осталось волос, лицо осунулось, и только живая улыбка прогоняла пару лет, а очки же с круглой оправой позволяли спасти ухудшившееся зрение.       Он медленно подошёл и поцеловал девушку в лоб.       -Рад, что ты приехала.       Девушка кивнула и всё же слабо улыбнулась, почувствовав присутствие матери сзади. Она не хотя сняла куртку и села на диван, где её тут же укрыли пледом. Сидни осталась одна, после того, как ей обещали принести горячий чай.       Девушка снова оглядела комнату, взглянула на потрескивающие поленья. Её ресницы слабо подрагивали, но холода она не чувствовала, хоть и кожа была ледяной, он давно стал её частью. Снова это чувство, желание остаться здесь, забыть обо всём, просто смириться. Что же ей мешало?       Злость? Месть? Желание достичь своего и избавиться от тёмных, постоянно поглощающих голову, мыслей? Конечно же это не о родителях, они вовсе ничего не знают и никогда не узнают. Может быть и в этом была её ошибка - молчать и остаться со своей тенью наедине. Но она приняла решение и уже не отступит от него. Город за столько лет опустошил её, изменил, заставил терпеть и ненавидеть. А она просто снова идёт к тому, что должна была давно получить, хоть и планы немного изменились. Сидни просто замкнулась, но не отступает. И возможно потом она наконец сможет здесь облегчённо вздохнуть?       Кажется что-то кольнуло внутри, только девушка не могла понять, что это значит, и только сжала плед, чувствуя, как неприятный озноб уходит, и снова стало легче. Она услышала шаги, и в комнате показалась мама с чашкой чая, когда Сидни приняла её, женщина пристроилась рядом на диване.       -Как всегда, он остаётся прежним, - добавила Сидни, тут же вспомнив вкус любимого простого чая, и снова отпила из кружки.       -Да, погода разбушевалась, - ни с того произнесла женщина, на возникшую тишину, и смотрела в окно, - словно... - она вовремя остановилась, не осознав, что начала не лучшую тему, - ты останешься сегодня на ночь? - посмотрела она в глаза дочери. В отличии от своих пустых и потерянных, Сидни разглядела в глазах матери надежду.       -К сожалению, не смогу, сейчас много работы, - она вообще не помнит, когда оставалась здесь в последний раз на ночь.       -Ты же можешь сделать наброски и здесь, а потом уже оформить в офисе.       -К сожалению не смогу, - тихо повторила Сидни и тут же почувствовала её руку на своей. Догадывалась, как отец тихо расположился на кухне, чтобы им не мешать, но острым слухом пытался быть с ними.       -Не нравится мне, что сейчас происходит в этом городе, Сидни, прошу, останься, пока всё не успокоится, - голос матери задрожал. Ну вот, тема, которую не хотелось озвучивать, появилась.       -Вы уже слышали новости? - отстранённо произнесла Сидни.       -Как же, мы всегда читаем твои новости, и слухи уже повсюду.       -Поэтому я и приехала предупредить, будьте осторожны и не принимайте всё слишком близко. Кто бы не был, полиция завершит это дело, - только Сидни не верила в свои слова, но озвученная причина, это то, ради чего она тут и оказалась.       В ответ была тишина, воздух потяжелел, прежний уют воссоздать не удалось, хоть поленья и огонь добавляли жар в комнате, он не чувствовался для них.       -Бедные девочки... За что же их так, - тихо произнесла женщина.       Девушка сжала кружку сильнее. Как же, за что. Да, и вправду, это ужасно, но от мысли о них девушку бросало в головную боль. Может ли она оценить их справедливо или же за всю их и свою жизнь так и не узнала чего-то, что могло бы сказать о них больше хорошего.       -Сидни, может ты что-нибудь знаешь? Или подозреваешь кого-то?       Взгляд девушки был направлен на ковёр, не в силах посмотреть в другие глаза.       -Нет, всё возможное я уже написала в статьях.       Женщина погладила её по руке.       -Оставайся пока у нас. Хаён, Данби, вы же дружили раньше, хоть и очень давно, но ты тоже можешь быть в опасности.       Рука Сидни напряглась, и скорее мама это тоже почувствовала.       -Всё в порядке, - она наконец взглянула, с какой-то тяжёлой уверенностью, - я на особом контроле у полиции.       Рот женщины открылся в удивлении, но в глазах Сидни разглядела испуг, именно тот, когда хотят опровергнуть услышанное. И девушка знает этот взгляд. Ещё тогда новости разлетелись по всему городу слишком быстро об избитой девушке Хаён, дочери всеми известной трудящейся семьи Хванов, сделала это она, Сидни, девушка которая даже не соизволила объясниться, за что же так искалечила свою подругу. Предательницу. Сидни не унижалась, не признавала, а молча ушла от всего. Разговор с родителями оказался пустым, она не сказала ни слова о причине такого поведения, а они с испугом и печалью приняли и не винили, верили, что у их девочки не было злого помысла даже на такой поступок. Только вот по слухам и виду несчастной Хаён их репутация испортилась. Дети могут драться и дрались, но почему-то этот случай никто не хотел признавать.       И кажется, сейчас Сидни поняла этот ужас, это воспоминания о жестокости дочери.       -Как, неужели... - женщина остановилась, боясь произнести, - неужели они тебя в чём-то подозревают?       -Нет, - тут же спокойно ответила девушка и теперь наконец постаралась улыбнуться и продолжить более убедительно, - просто они знают, что мы общались, и думают о моей безопасности, - придумала она.       Девушку тут же притянули, руки крепко сжали в объятиях.       -Не позволяй никому подвергать тебя опасности.       Девушка молчала, взгляд бегал по комнате, но, почувствовав сильнее её руки, девушка наконец закрыла глаза и опустила голову на плечо.       Она прошла на кухню, где задумчиво смотрел в окно и сидел за столом отец, её приход он встретил с улыбкой. Поговорив и с ним, девушка сослалась на загруженность работы из-за недавнего случая и всё же покинула дом.       На улице снова появился туман, дождь шёл, но не с такой частотой. Сидни завела машину и, заметив машущих родителей в окне, выехала на дорогу. Сейчас ей и вправду нужно было поработать дома. Но, кажется снова что-то неприятное отозвалось в груди, вызывающее, ноющее тоскливое чувство по всему телу. И, кажется, Сидни поняла, что это, хоть и не хотела признавать, только вот не знает, что же на самом деле больнее. Каждый раз приезжать в дом родителей или же покидать его. Девушка сильнее сжала руль и глянула на пассажирское место, где лежал бейджик, ей нужно настроиться на работу. А затем, поздно вечером, ей предстоит разобраться с другим делом.       -"Вспомни, вспомни, кто тебя предал!“       Из девушки тут же вышел испуганный вздох. Снова голос Хаён. Знак? Она сходит с ума? Тело словно пробило и отдало слабой дрожью, которую хотелось успокоить. Сидни сбавила скорость, зажмурилась, из груди вырвался болезненный стон, хаотичные воспоминания из прошлого откликались в голове. Она не знала, прислушаться или закрыться в себе. Сидни открыла глаза и мысли тут же исчезли. Стало легче. А упорство и страх взяли своё.       -Предала меня ты, Хаён, и мы обе не забыли, - прошипела девушка.       Прибавив газу, машина неслась по туманным одиноким улицам. Сидни быстрее хотела оказаться в своём доме.

      Темнота помещения погружает во мрак. Тишина оставляет наедине с мыслями. Джисон снова стоит в конце комнаты и наблюдает через стекло. Гораздо ближе к окну сидел Минхо, его глаза были прищурены, взгляд улавливал любые изменения на лице, слух старался поймать любые недочёты. В голове у него был свой план и своя версия происходящего, также как и у Джисона, и каждый не хотел посвящать другого в свою. В этот раз допрос вёл один из сотрудников, пока они вдвоём молча наблюдали. Как бы Джисон не старался, а в голове иногда начинался бардак. Кажется только он коснулся подушки, так тут же появился вызов, повлёкший за собой всю эту суету. Он не мог понять, что здесь не так, но чутьё не только подсказывало, но и заняло всю голову. Он не верил и не был готов соглашаться с тем, что было очевидным остальным. Но то, о чём он думал показалось бы безумием для них, только вот никак не может подтвердить свои мысли, которые посетили его совсем недавно. Опять дурацкая муть в глазах, а голоса тяжелеют и пропадают. Кажется он слышал едва различимый шёпот, женский? Что-то странное, давящее его не покидало, словно кто-то находился рядом и пытался дать ему намёк. Парень зажмурился, и всё снова стало ясным. Две ночи без сна давали о себе знать. Такими темпами он не продвинется. А может... Джисон снова ненадолго зажмурился, чтобы окончательно проснуться. Он вскоре будет считать себя ненормальным, если начнёт искать связь этих убийств и того преступления. Но это предчувствие чего-то рядом с ним, снова и снова наталкивало его на воспоминания. Может это знак и просто на просто его совесть, которая оказывается сильнее его воли. Снова в голове пронёсся образ тех глаз, застывших от ужаса и тело, лежавшее под неестественным углом, взгляд её снова ожил в воспоминаниях: доверительный, честный, наивный и поистине добрый. Взгляд человека, которому он не сдержал слова. Мандраж ушёл, он дёрнул плечом, в голове наконец стало пусто. Теперь снова слышал голоса из комнаты допроса. Может ли он верить в этот раз своим чувствам или же совершит очередную неисправимую ошибку?       Джисон снова посмотрел на Минхо, один взгляд на него сразу давал понять, что тот и вправду является преданным своей работе, блюстителем закона и конченным ненавистником преступности. Кажется он с детства шёл к своей работе, но дальше этого города не пройдёт, таких как он зажимают в больших частях, выбивая всю дурь справедливости. Но только что-то сейчас Джисона напрягало в нём. Нет той едва заметной рассудительности, есть только холодность, жёсткость и быстрые решения, и из этого он мог сделать один вывод - чувства. Их влияние в этом деле, проще конфликт интересов. Что-то или кто-то не давали ему посмотреть отстранённо, а только думать в одном направлении. Стоит ли Джисону задуматься об этом. Ведь кажется капитан знает гораздо больше него и что-то скрывает. Нужно быть внимательнее.       Наконец он окончательно обратил внимание на людей в соседней комнате, ведь после простых формальностей начала доноситься информация, которая может быть нужна.       -Ли Феликс, 1979 года рождения, был женат на Данби, - сотрудник повторил данные и взглянул.       Феликс сидел, опустив голову, его помутневший и потерянный взгляд был направлен в стол. Шея, как уязвимое место, была спрятана, плечи опустились. Закрытая поза говорила о его страхе, только о каком? Убийство жены или то, что он сидит здесь?       Парень почувствовав на себе взгляд, кивнул, подтверждая сведения.       Убедившись, сотрудник убрал лишние бумаги.       -Ли Феликс, когда вы последний раз виделись со своей женой?       Снова тишина в ответ, а затем тихий голос:       -Когда её отвезли домой, - он замолчал, думал, что этого хватит, но никто не продолжал. Воздух давил на него ещё сильнее, сгибая спину, - она была подозреваемой. Не хотела, чтобы и я в этом участвовал, что из-за неё меня тоже могут в чём-то подозревать.       -А есть в чём вас подозревать?       Феликс дёрнулся и, поправив очки, всё же посмотрел в глаза сотруднику:       -Нет, я хотел сказать... Имел в виду, что раз мы женаты, были... То из-за этого обвинения могли пойти и на меня. Она предложила, остаться мне в доме моих родителей, пока всё это не успокоится, чтобы никто не думал, что я ей чем-то помогаю.       -И вы решили её оставить?       Парень снова дёрнулся, будто его ударили, и тут же опустил голову, прячась.       -Это было моей ошибкой, клянусь, - прошептал он, - думал, что так её не будут ни в чём подозревать.       Сотрудник продолжил составлять протокол, внося его показания.       -За время, пока вы были вместе, ваша жена говорила вам что-нибудь важное, подозрительное?       -Нет, она была напугана, ничего не помнила, но и не могла отрицать того, что произошло. Была потеряна, правильнее сказать, не знала чему верить.       -Почему же раз она не помнила, то так спокойно приняла обвинения?       -Не знаю, я правда не знаю, - протараторил он, - она просила поскорее оставить её одну и всё.       Что что, а Джисон догадывался, что этот приятель, если и не знал точно, то догадывался о том, почему Данби ничего не отрицала.       -У вас были конфликты со своей женой?       Проморгавшись, он снова посмотрел в лицо и даже положил на стол руки.       -Не бывает пар, которые бы не спорили, как и мы, но это случалось из-за усталости и прочих бытовых ссор, но в последнее время, мы сильно уставали и толком даже просто не успевали говорить.       Джисон осмотрел его лицо, чистое, только синяки под глазами, он помнил слова Чонина и кажется мог их подтвердить. Закрытая одежда. От мысли о таком, бровь неестественно выгнулась. Люблю, но бью так, чтобы другие не видели. Кажется у этого простака проблемы с головой раз так жил. Джисон глянул на капитана, кажется у того тоже успел выстроиться определённый ход мыслей. Им бы поделиться, но кажется они снова играют в одиночек. Джисон шумно вздохнул. Снова идти первым на встречу? Поделиться обдуманным или нет?       -После того, как вы покинули дом, где вы были и что делали?       -Я поехал к родителям, рассказал им всё. Потом отправился на работу. Вечером привёз товар в бар и уехал домой, к родителям.       Только в бар он не только товар привёз. Джисон помнит, как тот сидел радостный и кажется не с первой кружкой пива. Словно освобождение отмечал. Может, Феликс и был рад остаться без жены на пару дней, так что и не думал о том, что происходит вокруг? Что ещё подметил детектив: Чонин ни слова не сказал, что Феликс работает у него поставщиком. Что-то утаил или просто не подумал об этом?       -Он знает причину по которой она сдалась, - озвучил Джисон, от чего взгляд Минхо поднялся выше, смотря на него через стекло.       -Не только он, и Со Чанбин тоже, - неохотно произнёс он.       Чего кажется не заметил Джисон на том допросе. Сейчас же он сопоставлял, и показания Чанбина в этом вопросе тоже выглядели странно.       -И в чём она может быть? - вернулся Джисон к изначальной мысли.       Перебирая ручку в руке, Минхо остановился и что-то зачеркнул на листе.       -Сейчас и узнаем.       Оба снова переключились на комнату допроса.       -Вы же давно были знакомы с Данби, ещё до брака верно? Учились в одном классе вместе с ней, Хаён, Минджи и Чанбином, который и женат на ней. Может в то время или же сейчас, был какой-то конфликт, ссора, о которой вы могли бы вспомнить?       -Я... Я не знаю, это было давно, - глаза снова бегали по столу.       -Возможно есть случай, который вы по какой-то причине ещё помните, кто бы мог сильно разозлиться?       -Сильно разозлиться? Я не помню, чтобы... Правда если очень давно, спустя год где-то после окончания школы была сора между девочками.       -Что же именно произошло?       -Я не знаю, - замотал головой парень, - они раньше дружили, а потом поссорились очень сильно, с того времени она больше с ними не общалась. Но столько времени уже прошло...       -С кем они поссорились? - оперся руками о стол сотрудник, желая вытащить ответ.       Парень поджал губы и тихо проговорил:       -Сидни Флетчер.       -Сидни Флетчер? - не веря переспросил он, ведь знал журналистику почти как их сотрудника.       -Она... Они вроде как помирились, просто перестали общаться. Тогда все разъехались учиться.       -Может вы ещё что-то вспомните?       -Ничего я не знаю о женских ссорах. Лучше спросите это у Минджи уж тогда, - взъелся Феликс.       -Но ведь про этот вы знаете, - подметил сотрудник.       -Тогда Сидни общалась с нами, а затем резко отдалилась. Поэтому это запомнилось. Может Хёнджин вам скажет что-то больше.       -Хван Хёнджин? Брат Хаён?       Джисон не мог уловить сути от этих слов.       -Да, они встречались тогда и кажется планировали вместе уехать.       Очередная зацепка и аргумент против его выстроенной логики.       Дальше он не слушал, допрос подходил к концу.       -Сидни Флетчер, - процедил её имя Минхо и отбросил ручку, - и снова она.       -Подозреваете? - осторожно начал Джисон.       -Есть люди, которые говорят всем своим видом, действиями или бездействиями ждут, когда их повяжут, - он поднялся, собирая бумаги, - и чем дольше я вижу этого человека в городе, а вижу я достаточно давно, тем больше понимаю, что она своим молчанием многих оставляет в дураках.       Он покинул помещение. Кажется Джисон сам не заметил, как его взгляд из наблюдательного поменялся на едва агрессивный. Мог ли сам Минхо что-то скрывать на этот счёт. Но что-то подсказывало ему, что всеми известная Сидни Флетчер всего лишь пешка, которую каждый желает уронить.       Он грустно улыбнулся. Если же это окажется вовсе не так, то всё, что с ним происходит в последнее время говорит о том, что свою должность он уже не в силах удержать. Раз присутствие одной женщины рядом может пошатнуть его чутьё и рассудок.       Что-то его злило в недавно брошенных словах, он покинул помещение, стремясь к выходу. Нужно было кое-что выяснить. В недавнем разговоре в больнице с Со Чанбином появились несостыковки. Кто же чёрт возьми из них скрывает что-то важное, кто может притворяться и прятать кровавые руки? Может ли он уже ответить на последний вопрос.       На крыльце у здания детектив едва не врезался в мужчину. Хван Хёнджин сам остановился и кажется до этого торопился. Джисон обернулся на здание, где внутри находился Минхо, и снова посмотрел на подошедшего, тут же улыбнулся, как старый знакомый так же, как и встретился с ним в первый раз.       Что если он перехватит его сейчас? Вопросы появились и к нему.