Метка

В одно холодное декабрьское утро на окраине Лос-Анджелеса родилось юное дарование. Для Роберта и Элейн Картер в тот день солнце не вставало. Оно, казалось, навсегда скрылось за тяжёлыми больничными шторами. Пока медсестра радостно завернула малышку в розовое одеяльце, Элейн, бледная и измученная, взглядом скользила по личику новорождённой. Ее голубые глаза сияли отблесками больничных ламп. Именно за цвет глаз ей дали имя —Аврора.В этом имени была последняя надежда Элейн, её отчаянная молитва к чему-то светлому. Потому что там, в соседней палате, только что перестало биться сердце её матери. Бабушки маленькой Авроры. *** Аврора сидела в своей комнате, прижимая к груди потрёпанного плюшевого мишку. Недавний грипп пронёсся по её хрупкому телу тяжёлой бурей. Домашние средства не помогали, температура упрямо держалась и в конце концов пришлось вызывать скорую. Именно во время тех долгих дней прибывания в больнице и появился этот мишка. Его подарил ей сосед по палате — веснушчатый мальчишка лет семи. За время совместного пребывания там он стал её настоящим, возможно, единственным другом. Девочка давно заметила, что к ее сестре Грейс относятся по другому. Самое вкусное - ей, самое красивое - ей. С Авророй же было наоборот, худшее - тебе, ненужное Грейс - тебе. Родители не то что не любили ее, да, возможно любили меньше чем Грейс, но, любили же. Одежда у нее была, еда была, крыша над головой тоже. Так чему она может жаловаться? Ей уже 12 лет, она должна быть умнее. Должна понимать. Родители два года назад отдали ее на вокал. Выиграв все возможные конкурсы, ради того, что бы хотя бы раз услышать от родителей искреннюю, а не наигранную похвалу, от матери она получила только: —Молодец, молодец, иди, занимайся дальше. Впрочем, ее занятия не прошли даром. Аврора выступала на детских шоу. Такими маленькими но упорными шагами она приближалась к мечте — выступать на сцене. Рори много раз видела по телевизору, как артисты собирали целые стадионы людей. У всех была своя история. У кого то, популярности способствовали их богатые родители. Кто то помогал бедным и из за этого прославился. А кто то и вовсе не попадал в шоу бизнес, а только мечтал о нем, как, например, Аврора. *** —Я знаю, знаю. Постараюсь закончить с записью песни ближе к концу недели, сейчас мы с братьями готовимся к выступлению. — Прошипел Майкл. Как же его раздражало то, что его торопят. Он привык делать все в своем темпе, просто не мог иначе, а тут, его дергали за ниточки и не давали сосредоточиться на работе. —Майкл, крайний срок завтра, там осталось пару строчек записать, думаю, ты найдешь для меня минутку. Жду в студии завтра вечером, нужно будет ещё обсудить продление контракта. —Ехидно улыбнувшись, Берри Горди положил трубку. Ему нравилась его власть над людьми, которые работали на него. Это забавляло. —Черт, —Голова кипела, шел пятый час репетиции. И даже тут его достали с этими песнями. Его торопили с началом работы над следующим альбомом, хотя все текущие мысли и силы были отданы предстоящим концертам. Это давление и отсутствие возможности жить в ритме творчества, а не в гонке сроков, душило его. Майкл даже начал задумываться что бы уйти в сольную карьеру. Пахать на своих братьев ему определенно не нравилось. Размышлять долго не получилось, от строгого возгласа отца все мыли улетучились, и страх сковал тело. Да, ему уже давно не десять лет, и времена, когда отец мог безнаказанно пускать в ход ремень, казалось, прошли. Но страх, выжженный в памяти телесными воспоминаниями, никуда не делся. Он прекрасно помнил, как это делал Джозеф. Так что, вскочив из за стола и положив трубку на рычаг, его ждал еще час изнурительных репетиций, и совсем недолгий, но крепкий от усталости сон. *** К вечеру Майкл и вправду явился на студию. Но не с хорошими новостями. — Это тебе, —Кинув на стол какие то бумажки он уселся в кресло, с хитрой улыбкой смотря на Берри. — Что это? — захлопал глазами тот, явно удивлённый его резкостью — Посмотри, не для себя же я печатал это. Придвинув листы бумаги чуть ближе, он даже без очков смог разобрать «Соглашение о расторжении контракта». — Ты не можешь самовольно распоряжаться контрактом! Он действует до.., — Запротестовал Горди, но посмотрев на свои бумаги, лежащие рядом, понял, что соглашение прошлого договора уже истекло —До сегодняшнего дня. Я в курсе. И хочу расторгнуть наше сотрудничество. — Майкл, но мы совсем недавно работаем вместе! Твой отец, конечно, говорил что ты непростой мальчишка, но не до такой же степени! — Мой отец мог сказать вам все что угодно, однако, я уже достиг возраста, когда могу самостоятельно принимать подобные решения. — Теперь, кажется, Майкл был в приоритете, Берри смотрел на него удивленными и одновременно грустными, глазами — А как же песня? Она же почти завершена!! Ты понимаешь, что рушишь все планы? Нет, есть, конечно, артисты и получше тебя, но песня писалась под твоей редактурой!! Мы прогибались под тобой, а теперь ты вот так поступаешь? — Очень жаль, что я вам неугодил. Было приятно с вами сотрудничать, мистер Горди, но все хорошее когда то заканчивается. До свидания. — Майкл встал из за стола, и направился к входной двери. Теперь он не зависел ни от кого, даже отец не мог повлиять на него, потому что буквально пару дней назад Майклу исполнилось восемнадцать лет. И провернув такое, он решился на еще один рискованный шаг. Утром следующего дня Майкл вернулся в дом с сюрпризом. Отца сегодня не должно было быть в доме, он уехал с братьями в магазин музыкальных товаров. Перед предстоящими концертами нужно было обновить инструменты и оборудование. Сам Майкл знал, что отец будет очень зол, когда до него дойдёт информация о расторжении контракта с Берри Горди. Поэтому и пришел сегодня в дом, где была только Кэтрин. Тихо разувшись Майкл прошел в гостиную, на кресле сидела мама, и слегка посапывала носом. Он на цыпочках дошел до комнаты, что бы посмотреть в зеркало. Его нос ныкрывала белая повязка, которая слегка затрудняла дыхание. Зато, под повязкой и пластиковой лонгетой скрывался красивый, теперь уже ровный нос. Майкл очень тяжело переживал свой подростковый возраст. Помимо того, что его лицо было усыпано прыщами, так еще и братья дразнили за нос. Нос у него был широкий. Это не странное явление у афроамериканцев. Более того, некоторые его братья тоже имели такой нос, но почему то подтрунивали только над Майклом. Вскоре, это дошло до того, что он стал умываться в темноте, лишь бы не видеть свое «уродливое» лицо. В самом деле, он хотел сделать пластику носа в первый же день его восемнадцатилетия, как подарок на день рождения. Но из за работы времени на это просто не хватило, так что пришлось отложить до ближайшего выходного. И вот, он сейчас стоял и смотрел на себя. В голове всплывал вопрос. А осчастливило ли это его? Трудно сказать. Да, возможно он долго хотел этого, но это явно не сделало его счастливым. Зато, теперь всех все устраивало. Из раздумий его вырвал вздох Кэтрин. Та уже проснулась даже на подозревая, что Майкл в доме. Он осторожно вышел из комнаты, и прислонившись плечом к дверному косяку, сложил руки на груди. Услышав скрип дерева, Кэтрин обернулась, и слегка подпрыгнула от неожиданности. — Майкл?!! Что с тобой?? Тебя побили?? — Испуганно подбежала женщина к сыну. — Мам, все нормально, я просто немного изменил свой нос. Теперь он не формы картошки, а красивый и вытянутый, — Объяснился тот. —Ох, мальчик мой, что же ты с собой делаешь... —Она обняла Майкла. Маму он любил очень сильно. Она была той, с кого он брал пример. Светлым и чистым человеком. Да, иногда Кэтрин отчитывала его за банальные вещи, но такова была ее вера. Она призывала и Майкла подключиться к Свидетельству Иеговы, но сходив в детстве пару раз на службы, он не испытал от этого особого счастья. Не смотря на то, что никто из семьи не состоял в Свидетельстве Иеговы, дни рождения, рождество и подобные праздники не отмечались. Будучи маленьким, Майкл, как и любой ребёнок, мечтал о рождественском чуде или весёлой вечеринке в день рождения. Однако мечтам этим не суждено было сбыться. Было горько и обидно, что вместо праздника его ждали бесконечные репетиции и работа, пока весь мир вокруг ликовал. Но, возможно, именно эта лишённость, это детство, отданное не игре, а труду, и закалили в нём ту самую силу, что позволила ему стать тем, кем он является сейчас. И он благодарен судьбе за то что имеет, ведь это тоже стоит многого. *** Рори была очень хрупкой натуры, но плакала не часто. Привычка держать все в себе развилась с самого детства. Вот и сегодня, не выиграв никакого места в конкурсе, эмоции распирали ее изнутри. Хотелось закричать и побить кого то. Стоя за кулисами и наблюдая за рыжеволосой девочкой —очередной участницей конкурса, она сжала кулаки и запрокинула голову назад. Гнев мог перерасти в слёзы, и она это знала. Так что развернулась и быстрым шагом направилась к выходу в зрительный зал, где сидели родители, но врезалась в какого то парня. Ну вот, сейчас ее точно за шкирку уведут отсюда, каким же позором это будет... — Привет, —Раздался мужской очень приятный голос —Ты не заблудилась случаем? Тебе помочь чем то? — Аврора подняв голову увидела слегка удивлённый взгляд. Майкл присел на корточки, осторожно держа девочку за плечи. — Я выступала тут.. Извините, мне нужен найти родителей..,—Было заметно что вот вот у нее случится истерика. Майкл понимал, что истерика в зале может потревожить зрителей, а родителей поставить в неловкое положение, так ещё и разозлить. Поэтому он приподнял ее, и посадил на высокий чёрный стул. — Подожди, я не отпущу принцессу в таком состоянии, как тебя зовут, красавица? — Он осторожно убрал ее волосы за ушки и погладил по голове. — Аврора... — Девочка неловко отвела взгляд — Видишь, я не ошибся назвав тебя принцессой. Что же вас так расстроило, мадмуазель? — Я не выиграла конкурс к которому готовилась месяц!! Я все силы потратила на это, а теперь просто ухожу с позором... Я разочаровала и себя и наверняка своих родителей... — Голос почти срывался на крик. Майкл прекрасно ее понимал. Это чувство он переживал ни раз. Обида и злость, поступившие слёзы, ком в горле. Все эти воспоминания вызвали неприятные мурашки по телу, заставляя вздрогнуть. — Не переживай, ты ещё выиграешь на конкурсе посерьёзнее, я в этом уверен. Ты пела прекрасно! — попытался подбодрить её певец. Но, видя, что его слова не находят отклика, а вызывают лишь молчаливый кивок, он наклонился ближе, и его голос сменился на заговорщический шёпот: — Скажу тебе по секрету… — он сделал паузу, и его голос стал совсем тихим. — Призы там оооочень скучные. Пакет конфет за первое место, набор машинок за второе, и ещё какая-то ерунда за третье. По правде говоря, ты ничего особенного и не упустила. Его слова вызвали смешок. Гнев улетучился, сменился спокойствием. — А как зовут тебя? — Поинтересовалась девочка. — Меня зовут Майкл Джексон. — Подожди, кто??!!, — Девочка спрыгнула со стула и встала на ноги, чем вызвала у певца смешок. — Я тебя не узнала... даже не верится, что я говорю с Майклом Джексоном... —Все бывает в первый раз, — Не успел он закончить свою пламенную речь, как его окликнули. Оказывается, он был обычным зрителем. Тут выступала его сестра, и он приехал что бы поддержать ее, зная, насколько важным было его присутствие. —Извини, но мне пора бежать. А ты не расстраивайся, принцесса., — Поцеловав Аврору в макушку, он побежал в сторону выхода. Удивительно, но родители не сказали ей ни слова — ни упрёка, ни утешения. А она сама не могла собрать воедино обрывки этого вечера. Сон не шёл. Мысль о том, что её в таком жалком состоянии застал сам Майкл Джексон, что она вывалила на него всю свою детскую обиду, неприятно сжимала грудь жгучим стыдом. Но усталость взяла своё, и принцесса наконец провалилась в тяжёлый, как смола, сон, который унёс её подальше от навязчивых мыслей — в безмятежную, тёмную тишину.