Награда снайпера

      Пастельный закат оранжевых оттенков радовал улицы Лос-Анджелиса. По небу проплывали одинокие белокурые облака, которые под теплым солнечным светом окрашивались в такой же приятный оттенок заката. Тени удлинялись, жара постепенно начинала спадать. Уличные фонари вот-вот начнут свою работу и будут прокладывать путь как и солнце днем. Машины на эстакаде проносились с огромной скоростью. Люди прогуливались по улицам: кто-то в компании, кто-то с питомцами, а кто-то в одиночестве с музыкой в наушниках.       Люди обходили за версту территорию Kingdom. Их предупреждали о том что вокруг территории опасно находиться в связи с работой над нестабильным радианитом, которые обычные прохожие никогда в глаза-то и не видели (все же привыкли к тому, что радианит стабилен, используется для электроэнергии, и, что самое важное, участвует в становлении самого светлого и яркого будущего для всего человечества). Из громкоговорителей иногда вырывались фразы об опасности работы с радианитом без соответствующей защиты. Люди, жившие рядом с организацией "привыкли" к данному соседству, но если быть откровенными, не сильно то их и ждали здесь. Если бы предоставилась возможность, то обычный народ на вилы бы поднял весь Kingdom и согнал с захваченных земель.       Но никто из живших здесь не ожидал того что под глубиной 15 метров будет находиться опасный портал, который взорвется в попытке остановить опасное исследование ученых из Kingdom.       Родные улицы новоприбывшего агента под кодовым именем Агробот сейчас были полны людей, создающих давку и панику. Земля могла в любой момент уйти из-под ног из-за взрыва, который прозвучал 10 минут назад. Огромная яма и растекающаяся из неё энергия межпространственного портала вперемешку с жидким радианитом образовалась на месте взрыва. Машины на эстакаде останавливались, сталкивались между собой, создавая опасность взрыва. Тем немногим автомобилям, что были припаркованы у самого здания Kingdom или рядом с ним не повезло еще больше: они падали в эту яму, ломаясь и погружаясь в портальную жидкость чтобы пропасть навсегда. Некоторые дома были растерзаны взрывом либо же разломом, которая разделяла мир на две половины. Паника захлестнула всех и сразу, погружая разумы в пучину отчаяния.       А небо Лос-Анджелиса сменилось на густой смок песчаного и кислотно-зеленого цвета.       На поле битвы царил настоящий, первозданный хаус. В воздухе стоял едкий запах дыма и пороха. Громогласные звуки перестрелки разносились эхом по улицам и улочкам, подпитывая ужас гражданских. Альфа давала отпор Омеге, защищая свои земли, свой народ.       И пока основные силы были направлены на спайк, гражданских нужно было защитить. Бримстоун дал явно понять что обычные люди нуждаются в спасении, особенно в такой ситуации, когда с одной стороны стрельба, а с другой риск взрыва спайка. Спринтер, Пандемия, Сыщик, Ушу, Мертвый глаз были ответственны за эвакуацию людей. Сайфер собирал информацию как можно быстрее и передавал её остальным участникам спасательной операции. На одной из крыш высоких зданий неподалеку от места битва сидел снайпер и следил за обстановкой. В этом ему также помогал ядовитый газ Вайпер, которая обновляла его периодично. Неон и Джетт носились по близлежащим территориям, спасая людей из беды. И делали они это не только потому что так было приказано, а потому что устроили соревнование по спасению: та кто спасет большее количество, та и получает бесплатный ужин.       – Сектор 6А, человека задавила машина, нужна помощь. – Прозвучал голос Сайфера в наушниках агентов.       – Я ближе. – Рапортовала Джетт, делая рывок вперед. – Сориентируй по маршруту и марке автомобиля.       – Поворот налево и 100 метров вперед, затем взлети на эстакаду. Марку плохо видно, из-за разбитого бомбера, похоже на Chevrolet Impala, бордового оттенка. Мужчина, 35 лет, я думаю ты найдешь его по крикам боли. – За голосом Сайфера скрывались звуки клавиатуры, по которой нещадно прыгали быстрые пальцы.       – Поняла.       – Обновляю дым. – Озвучила свои действия Вайпер, голос был её холодным, пронизанный злобой. – Чембер подстрахуй.       – Понял. – Ответил мужчина и поднял свою снайперскую винтовку в боевую готовность.       Винсент, на мгновение позволил себе слабость, он посмотрел вниз, удерживаясь рукой за железный карниз крыши. Женщина в черно-изумрудном костюме бежала вперед с полуавтоматической винтовкой. Она закинула оружие за спину и ускорила движение вперед. Её черные, как густая смола, короткие волосы развивались на бегу. Не было видно, что именно она делает, но это сейчас не самое важно. Чемберу было необходимо обеспечить безопасность бывшего ученого Kingdom, которая на данный момент только добралась до необходимого места.       Мужчина открыл глазок для оптического прицела. Чембер поднял оружие до своего уровня и приблизился к прицелу чтобы осмотреть цели, как вдруг заметил вдалеке отражение. Быстрое, буквально секундное, но этого было достаточно. Работая в частной военной компании, он прекрасно понимал, что сейчас происходит.       На той стороне достали снайперскую винтовку и скоро прозвучит первый выстрел.       – Вай-…       Громкий выстрел. Пуля с высокой скоростью летела прямо на Чембера. Щелчок пальцами. Мужчина только услышал краем уха свист от пули и успел телепортироваться. Если бы он промедлил хотя бы на секунду, то и телепортироваться не смог ибо его голова могла быть превращена в кашу.       – Что это было? – Отозвалась женщина, наблюдая за тем, как на крыше здания догорает разноцветное пламя. Смесь пурпурного с золотым и алым.       – Они взяли снайперскую винтовку. – Задыхаясь ответил Чембер и быстро бежал на другой конец здания. – Я меняю позицию. Всем необходимо быть осторожными. Вайпер, тебе в особенности.              – Поняла. – Вайпер опустилась на колено и отключила работу газа. Она сейчас рисковала ничуть не меньше, чем все остальные.       Зеленая токсичная стена пала, позволяя свету проникать дальше. Вайпер посмотрела вперед. Дымовая завеса Бримстоуна песчаного цвета не позволяла узнать, что там происходит, но были слышны выстрелы. И чувствовался стойкий аромат пороха. Опасность вперемешку со смертью. Ей хотелось ворваться в эту песчаную бурю и начать отстрел Омеги, смешивая их кровь со своим ядом. Но она понимала что её ненависть и помощь нужны здесь. Ударная группа справится сама. Она верила в это.       Женщина быстро начала менять ампулы. Пустые скляночки выбрасывались с заметным стеклянным треском из-за падения. Новые, наполненные темно-зеленым веществом, вставлялись в механизм со щелчком. Это обозначало что ампулы встали на свои места и готовы к использованию. Механизм был практически готов к работе, лишь необходимо было закрыть крышку и нажать на активацию.       Вайпер закрыла крышку и… остановилась. Её рука застыла над кнопкой активации. По её телу прошлась волна мурашек. Секундная остановка и Вайпер прыгнула за бетонную стену. В место, где она была ранее, прилетела крупнокалиберная пуля с громким шумом. Она разнесла в клочья асфальт, оставляя после себя небольшую ямку. Запах пороха окутал Сабину. Пуля отскочила вперед и пролетела еще полметра, прежде чем упасть с глухим звоном.       – Черт возьми. – Женщина вжалась в стену спиной, слыша как её контейнер с токсинами царапается о стену, и замерла от кратковременного испуга. – Чембер, чем ты занимаешься?! Убери снайпера немедленно.       – Я в процессе. – Мужчина произвел затвор оружия и выстрелил. Он заметил как дым Бримстоуна начал теряться в воздухе. – Обнови стену иначе они попытаются сбежать.       – С удовольствием! Сделай так чтобы в меня не выстрелили вновь. – Сказала Вайпер и вновь оказалась возле генератора.       Она осматривала его, оценивая состояние. Генератор едва задело, только осколки от асфальта и мелкая гранитная крошка были на механизме. Женщина рукой смахнула мусор. Кнопка была нажата и генератор мог работать на удаленном управлении. Пандемия скрылась за зданием и нажала кнопку на костюме. Едкий дым вновь поднялся в небо. А сквозь дым прилетела очередная пуля от снайперской винтовки, которая на этот раз была далека от ученой. Видимо уже стреляли наугад, пытаясь в последний раз попасть в цель.       – Дым обновлен. Что со снайпером?       – Он сбежал. – Чембер отозвался в динамике наушника. По голосу можно было понять как он взбешен ситуацией. – После выстрела в Вайпер понял, что позиция была открыта и поменял её. Я потерял его из виду.       – Как они вообще нашли снайперскую винтовку? –  Небрежно спросила Неон.       – Смогли подобрать с трупа несчастного бедолаги из K-Sec. – Задумчиво ответил Сайфер. – Все же взрыв портала был достаточно сильный. Не всякий может после него выжить. К тому же я знаю человека, который мог поднять оружие с трупа и продолжить сражаться. У него это в крови.       – Сова? – Спросила Джетт, которая сейчас бежала помогать ребёнку под завалом здания.       – Верно подмечено, наша маленькая искорка. – Похвалил Сайфер. – По камерам отследил как стащил с трупа оружие и помчался на крышу Kingdom. Грязная работенка.       – Сообщи, где он точно. – Задыхаясь от бега попросил Чембер. – Я хочу всадить ему пулю в лоб.       – Агрессивные действия ставят операцию под угрозу. Прекрати самодеятельность. – Холодно отрезала Вайпер. – Сосредоточься на поставленной перед тобой целью.       – Но ведь…       – Есть желание поспорить? – Перебила его Вайпер. В её привычном ледяном голосе звучали нотки раздражения. Точно такого же как и у Чембера. – Продолжайте спасать людей, нам не нужны лишние жертвы. Наша задача с Чембером остановить угрозу, которая может вырваться за территорию поля боя. Исполняйте приказ.       – Так точно.       Чембер прикусил язык. Он отключил передатчик и громко выругался. Работа должна быть выполнена в идеале. Но какой идеал может быть когда снайпер продолжает предоставлять опасность?       «И о каком идеале я могу говорить, когда Сова продолжает дышать?» – Мелькнула грязная мыслишка в голове Винсента, который перепрыгивал через ограждение между крышами.       Мужчина с силой кинул вперед свою карточку и та улетела на другую сторону крыши. Телепортировшись, Чембер быстро взвел снайперскую винтовку в боевую готовность и стал ждать. Либо он убьет Сову с Омеги, либо убьет его дружков. Одно из двух. И то и другое позволит ослабить противников, повышая шансы на победу у ударной группы Протокола.       И шанс выдался довольно скоро. Новичок с Омеги двигался довольно топорно. Гекко бежал за Вингманом, в попытке вернуть радиавора назад в свои руки. Но стоило ему отвлечься, забыть о том, что он все же на поле боя.       Роковая ошибка.       – У-у-у-упс. – С сарказмом в голосе протянул Чембер и перезарядил винтовку. Теперь нужно дождаться, когда снайпер покажет себя, чтобы отомстить.       В голову Гекко с высокой скоростью влетела пуля, раздробляя кости черепа. Крупный калибр застрял в черепе как презент, которым с благородством оставил ему Мертвый глаз. Парнишка замертво упал на землю, поднимая пыль вверх. Стая, которая хранилась в его карманной капсуле, выскочила друг за другом и начала в панике кружить вокруг их друга. Оставшиеся члены Омеги, а в частности Рейна, вцепились в молодого члена отряда и попытались растормошить, не веря в то, что мальчишка больше не двигается. Отчаянный крик вперемешку с рыком ярости смешался в атмосфере борьбы за жизнь. Яркая, густая кровь, вместе с белым веществом мозга, вытекала на асфальт, который с удовольствием впитывал жидкость.       Рейна впала в безумство. Тело вспыхнуло черным пламенем, окрашивая всю её кожу. Её ярко-розовые когти скреблись по асфальту, оставляя четкие следы. Женщина вскочила на ноги и начала безрассудно двигаться, в попытках нагнать свою первую жертву. Её тело двигалось как у хищника, безразборно, оставляя за собой ярко-фиолетовые следы света. Её ярко-розовые глаза блистали призрением и злостью ко всем.       – Уберите опасность немедленно! – Послышался в каждом динамике голос Бримстоуна.       – Так точно. – Синхронно ответили участники на передовой.       Кабель недолго думая схватила свою гравнет и бросила под ноги Рейны. Та, конечно же, уклонилась что от гравнет, что и от самих нанонитей, выскочившие после падения. Она с вызовом подняла взгляд на Дедлок и с маниакальным смехом набросилась на неё. Они обе громко упали на землю, поднимая дорожную пыль. Норвежке досталось сильнее, ибо упала она на спину с огромной скоростью. От этого у неё сперло дыхание на мгновение. А после наступила жгучая боль с яростью. Девушка зло закричала, пытаясь скинуть с себя радианта, но силы постепенно покидали её, как и сама жизнь. Ладонь Рейны цепкой хваткой лежала на лице несчастной девушки. И пока Рейна не высосала досуха всю жизненную энергию из тела норвежки, Сова с Альфы, не теряя времени, выстрелил в неё из пистолета. Пуля прошла руку насквозь, упав на Дедлок. Темно-багровая жидкость крупными каплями упала на свитер Кабель.       Рейна с шипением ускользнула, спрятавшись для нового нападения.       Дедлок тяжело дышала, с хрипом. Из её рта вытекала струйка крови. Лицо было покрыто царапинами от когтей монстра коим была Рейна в данный момент. Гекко с Альфы подбежал к раненой и упал на колени возле неё. Он хлопал её по лицу и твердил одно и то же: «Не засыпай.». В нем читалась паника со смесью отчаянной решимости. Его пальцы, грубые и иссечённые старыми шрамами, с неожиданной нежностью отгоняли тень, сгущавшуюся на её веках.       – Держись! – Его голос сорвался на шепот, ставший хриплым от натуги. – Слышишь меня? Держись. Умоляю, не закрывай глаза!       Воздух вокруг был густым и тяжёлым, запах пороха бил в нос. Каждый выдох Кабель превращался в кровавый пузырь на её губах. Её взгляд, некогда такой ясный и твёрдый, теперь плавал в тумане, цепляясь за облака, которые медленно плыли в закатном небе.       Чембер наблюдал за этим с большого расстояния с улыбкой. Вся ситуация, в которой он оказался спусковым механизмом, вызывала умопомрачительное веселье. Он перезарядил снайперскую винтовку, из которой с глухим звоном выпала пустая обойма. В прицеле агенты с Омеги и Альфы. И Мертвый глаз искал только одну жертву своей мести. Темно-синяя накидка с белым мехом. Сова где-то спрятался, нужно лишь понять где.       И в тени высокой башни, обломки которой летали высоко в небе из-за разлома, прятался их последний агент. Вновь показалось до боли знакомое отражение. Сова собирался выстрелить вновь, сменив свою цель с Вайпер на кого-то из агентов Альфы. Снайперы решили выбрать легкие цели для создания паники в рядах противника. И на данное действие нужно было дать отпор, причем быстрый насколько это было возможно.              На кону жизнь агентов и сотые доли секунды отделяли их от смерти.       Выстрел. Пуля вонзилась в левое плечо. Кровь брызнула и окропила собой темно-синюю накидку. Русский с громким криком отшатнулся и выронил оружие. Он схватился за ранение в попытке ослабить кровотечение и боль.       – Надо было брать чуть-чуть вверх и вправо. Я не так посчитал траекторию полета пули. – С досадой пробубнил Чембер.       – Я разорву ваши тела и заберу все что принадлежит МНЕ! – Кричала со злостью в голосе Омега Рейна. Она была готова к новому нападению с целью убить всех вокруг.       – Рейна, остановись! Мы должны уходить. Если мы задержимся, Торн не сможет его вернуть. – В попытке отрезвить радианта крикнул Омега Бримстоун.       – Нет! Я должна-…       Но даже так попытка поспорить с главным не удались успехом. Отряд Омеги накрыл дым песчаного оттенка, кружившийся по часовой стрелке. Сова с Альфы выстрелил электрошоковой стрелой, в попытке остановить нападавших. Стрела утонула в смоку, и не было понятно достигла ли цели.       Через мгновение дым сам собой опал, растворившись как сахар в кружке чая с молоком. Отряд Омеги пропал, забрав с собой спайк. Они оставили за собой огромные разрушение: уничтоженные сооружения, разбитые окна, прострелы в стенах зданий… и полуживую Дедлок, которая умирала на глазах.       – Бримстоун всем агентам, – голос мужчины звучал тяжело и напряженно, – немедленно прибыть к точке эвакуации. Мы возвращаемся в штаб-квартиру. Орлиный глаз, как слышно?       – Слышу вас четко и ясно, сэр. – Гренадер отозвался и был четко слышан каждому в наушнике. – Примерное время прибытия 2 минуты. Начинаю спуск к точке эвакуации.

***

             За иллюминаторами закатное небо быстро перекрашивалось в светлое, нежно-голубое. И меж тем проносились с огромной скоростью крупные белые облака. Они были тяжелыми, наполненные влагой.              Скоро пойдет дождь.       – Чем ты думал когда стрелял по их Гекко?! – Спрашивала Рейна у Чембера.       – Я думал головой. И вполне осознанно сделал выстрел. – Винсент не смотрел на Зьянья, чувствуя напряжение, которое повышалось с каждой секундой внутри Орлиного глаза.       Женщина ударила по железной конструкции скоростного истребителя. Звук металла отразился эхом в небольшом пространстве, где сидели агенты после боевого задания. Когда она убрала руку, можно заметить как потрескался и изогнулся металл.       – Ты убил мальчишку, который особую опасность для остальных агентов не представлял!       – Ты так шутить пытаешься, Рейна? – Чембер поднял тяжелый взгляд и наконец посмотрел в лицо женщине. – Ты же понимаешь, что он такой же агент с Омеги? Он представляет опасность как и все остальные. То, что у него невинное личико и вялые движения на поле боя, не дают ему право на пренебрежение. А то, что Сова был готов убить не только Вайпер, но и кого-то из вас на поле битвы тебя тоже не волнует?       Вайпер, не обращавшая ранее внимание на шум, выступила вперед, поднимая руки. Она остановила их спор, обратившись к мексиканке. Её голос за маской был холодным, наполненным механическим отголоском.       – Чембер, к сожалению, прав в данной ситуации. Рейна, постарайся понять, радиаворы в руках Гекко могут творить многие вещи, грозящие смерти как агентов, так и гражданских в том числе. – Пандемия кратко посмотрела на Мертвый глаз и вновь обратила взгляд на Рейну. – Устранить опасность и не позволить ей выбраться дальше поля боя была наша прямая обязанность. Мы выполняли все по протоколу.       Раздраженная мексиканка зло выругалась на своем языке и отвернулась от всех. Она не нашла поддержки в остальных. Джетт и Неон спали, прижавшись плечами друг другу. Они были уставшими после длительной и достаточно тяжелой нагрузки. Все же бегать по полуразрушенным улицам и спасать людей из-под завалов и разбитых машин это не самая легкая задача. Спят пока есть возможность. Сайфер, вместе с Бримстоуном и Кай/О, находился в кабине пилота и в конфликте не участвовал. Было известно со слов Сайфер, когда тот уходил, что идет собирать информацию воедино чтобы помочь в дальнейшем написать рапорт о случившемся. И лишь Гекко, который был рядом в данный момент, положил ладонь на плечо Рейны в попытке поддержать её. Женщина подняла взгляд на него и мягко улыбнулась ему. Все же… Её Гекко был жив и невредим. Она благодарна богам что невинное дитя, коим казался в её глазах Гекко, живо.       Гекко же в свою очередь понимающе отнеся к словам Вайпер. Женщина в маске была права. Он с осторожностью посмотрел на свою сумку-хранилище, в котором бултыхались радиаворы.       Но, в глубине души он был против. Он свято верил что его стая никакую опасность для хороших людей представлять не может и не смогла бы. Ведь так?       Дедлок лежала с закрытыми глазами. Она еле дышала и не двигалась. Сабина внимательно наблюдала за её показателями. Сердцебиение было слабым и едва уловимым. Кожа охотницы была бледнее обычного и холодной на ощупь. Вайпер нахмурила брови и с сожалением подумала: «Она с каждой минутой угасает. Сердце вот-вот остановиться.».       Женщина быстро прошагала в двум большим шкафчикам в истребителе. Она распахнула дверцы с металлическим скрипом и быстро осмотрелась. Ярко-оранжевая пластиковая коробка с красным крестом. Вайпер достала аптечку и начала осматривать содержимое в поисках необходимого. Она довольно скоро нашла искомое и вернулась к полуживой Дедлок. Сабина ввела инъекцию адреналина в вену в попытках сохранить остатки жизни в теле несчастной.       У Вайпер дрожали руки, а в висках стучало от скрываемой паники. Еле выжившей после неудачного выстрела, она сейчас с нервной дрожью держала пустой шприц с адреналином и размышляла о том что могло бы случится если бы их снайпер промахнулся и позволил погибнуть как ей, так и другим агентам. Это все же конечно глупости, но сама мысль о подобном пугала её и заставляла цепенеть всем телом.       Из помутнения её достал голос Винсента. Он бесшумно подошел к Сабине и остановился в шаге от неё.       – Я думаю нам необходимо оповестить мадам Сейдж о необходимости подготовиться к воскрешению… мертвого агента.       Сабина повернула голову в сторону Чембера. Она нахмурилась и отпустила пустой шприц. Тот в свою очередь упал на пол, рядом с ногами женщины. В этот момент хотелось раздавить этот пустой сосуд от злости, которая разрывала женщину изнутри.       – Я не позволю ей умереть. – Прорычала с ненавистью Сабина. – Сейдж уже однажды предала мои ожидания. Я не позволю вновь сделать это. Дедлок прибудет в штаб-квартиру живой.       – Тогда я думаю тебе нужна помощь. – Мужчина встал сбоку от ученой и оглядел агента с кодовым именем Кабель.       Девушка была бледнее обычного. Под глазами синяки серого цвета. Кожа на ощупь была холодной, чуть ли не ледяной. Дыхание слабое, едва ощутимое и слышимое. Сердце редко стучало, но с введением в организм адреналина, начинало по немного оживать. Редкие белокурые кудри лежали на её лице, создавая вид не сильной воительницы, а обычной девушки, попавшей в беду. Она была беззащитной в этот момент. Её можно было бы спутать с принцессой из какой-то нелепой и очень старой сказки, где она была отравлена злой колдуньей и впала в бесконечный сон, в ожидании спасения.       – Мне нужно чтобы ты помогал делать ей непрямой массаж сердца.       – Это не трудно, меня этому обучали во время службы в армии. Инструктируй.       Сабина издала вздох. Он не был полон отвращения или злости. Нет.       Это был вздох слабой надежды.       – Приступаем… – Вайпер нажала на свой наушник. – Кай/О, включи мне и Чемберу один из раритетных музыкальных произведений.

***

      Сейдж осматривала Дедлок. Она ожидала Орлиный глаз в зоне посадки в штаб-квартире.       – Её энергия сердца очень слабая, но сама она еще жива. – Сейдж убрала руки с груди девушки и обратилась к агентам, которые собрались вокруг неё. – Как долго она контактировала с Рейной?       – Да буквально секунд тридцать! – Громко воскликнул Гекко и тут же стушевался. Понял каким громким показался со стороны. – Ну… может быть минуту.       – Не хорошо. Рейна впитала много её жизненных сил. – Сейдж встала. – Кто-нибудь помогите мне отнести её в зал. Мне нужно провести восстановление.       – А просто приложить ладонь как ты делала раньше не получится? – Спросила Неон.       – К моему несчастию нет. – Сейдж покачала головой и посмотрела в сторону Совы.       – Такие люди как я и Дедлок любят холод и ценят его как хорошего воспитателя. Но когда кожа становиться как холод — это главный признак приближающейся смерти. Я помогу.       – Я тоже. – Самоотверженно сказал парнишка с цветными волосами. – Куда нам надо нести?       – Я покажу. – Сейдж собиралась было пойти вперед, но остановилась. Она посмотрела на Вайпер, которой будто было наплевать на всю ситуацию. Но Торн знала, что это совершенно не так, потому что от неё же и услышала, как проходила борьба за жизнь охотницы. – Благодарю.       – Это едва стоило моих усилий. – Отмахнулась Вайпер. – Не подведи меня вновь, Сейдж.       И на этих словах женщина в черно-изумрудном костюме покинула зону посадки. Дальнейшая судьба жизни Дедлок её уже не касалась. Сабина знала – охотница выберется из мертвой хватки. Она уже была на грани смерти однажды, значит и в этот раз сможет выйти из этой битвы живой.       И пока Сова вместе с Гекко помогали Сейдж доставить пострадавшую, Вайпер удалялась от всех все дальше и дальше, вглубь штаб-квартиры Протокола Валорант. Ей нужно было отдохнуть после тяжелого дня.       Холодные, стальные стены вновь приветствовали второго агента. Это был прекрасный хромоникелевый сплав с добавлением молибдена, который отлично защищал штаб-квартиру как от внешних угроз, так и от внутренних, к примеру от жара Феникса. Каллас лично участвовала в момент выбора материалов для штаб-квартиры и очень гордилась тем что здание практически неубиваемо.       Нейтральный белый свет освещал коридоры, когда как под ногами, в случае отключения электричества, мигал голубой свет. Вайпер в последнее время находила эту меру предосторожности довольно глупой учитывая факт нахождения в их отряде ходячей батарейки, которая может спокойно запитать целый город электроэнергией. Но зная саму себя, Лиама и озвученные совместные идеи о безопасности, она не спешила отключать этот свет.       Идя по коридору, можно было заметить множество закрытых дверей из более прочного сплава металлов. И чтобы проникнуть хотя бы в одну из таких вот плотно закрытых дверей необходимо было отсканировать отпечаток руки. Сканеры мигали таким же голубым цветом, ожидая, когда к ним приложат чью-то ладонь.       На первый взгляд коридоры штаб-квартиры Протокола Валорант казались пустыми, отчужденными и достаточно нагнетающими. Атмосфера принуждения и подчинения. Но когда дело касалось самих агентов им казалось, что все было вполне нормально. Обычные коридоры, обычные залы. Ничего лишнего – только действие по протоколу на благо планеты.       Вайпер шла, стараясь не замечать хвост, который вился за ней. Но терпение у женщины было не бесконечным. Она остановилась и слегка наклонила голову назад, искоса смотря на мужчину с золотой нанорадианитовой татуировкой.       – Ты что-то хотел? – Резко спросила Сабина.       – Немного, – Винсент мягко улыбался, останавливаясь в пару шагах от женщины. – твоего внимания.              – Внимания? – Переспросила Вайпер и развернулась к Чемберу. Она скрестила руки на груди и прищурила, как чаще всего делает, глаза. Она смертельно устала. Ей хотелось сейчас в душ и поспать.       – Oui. Видишь ли, я свое слово в очередной раз сдержал: ты жива, потому что я действовал в интересах Протокола, а Омега все также прибывает в упадке без радианита. – Винсент сделал шаг вперед. – Не думаешь ли что я заслужил награду?       – Чембер, у меня нет настроения. Говори напрямую чего ты хочешь. Постараюсь выбить это из Лиама для тебя.       – Видимо шум битвы у тебя до сих пор в голове. Это мешает тебе ясно думать. –Мужчина сделал очередной шаг вперед, окончательно сократив расстояние между ними. – Я не про увольнительное хотел попросить.       – Ну тогда о чем же именно? – Вайпер попыталась сделать шаг назад, но наткнулась на препятствие в руке француза, который осторожно придерживал её за спину.       – Не будь такой злой, это вредно для твоей нежной кожи.       – Для меня общение с тобой вреднее, а я ведь знаю в этом толк.       – Ауч, все такая же колючая. – Чембер сделал вид что уколол палец и потряс его. – Мы уже успели многое пережить, а ты продолжаешь то отталкивать от себя, то притягивать. Не хорошо, не думаешь?       Вайпер в своей голове представляла как убивает Чембера, как струится зеленая жидкость из её колбы ему в рот и как тот поперхаясь, хватаясь за горло, падает на пол без сил, и даже сдвинуться с места не представляется возможным. Такая картина радует её на мгновение.       Мгновение заканчивается, и она ощущает как с лица пропадает дорогая её сердцу маска. Винсент аккуратно держит маску на расстоянии, чтобы Сабина не смогла дотянуться. Держит и дразнит. Без своей маски Вайпер чувствует будто лишилась частички себя, своей души, своей защиты.       – Винсент, ты явно нарываешься...       – Если ты скажешь "на неприятности", то это меня позабавит. – Мужчина наклонился чуть вперед и был уже на одном уровне с лицом Сабины. – Просто позволь мне все сделать. Я не потребую в этот раз многого. Ты вдоволь расплатилась со мной в прошлый раз.              – Как всегда ты ведешь себя нелепо и глупо. Бесишь.       – Я это каждый раз слышу, когда хочу забрать заслуженную награду.       Сабина вздохнула с явным желанием закончить все как можно скорее.

***

      В переговорной сухой воздух и был включен свет. Окна были закрыты автоматическими шторами, благодаря которым закатное солнце не проникало внутрь. Основной компьютер и галографический модуль стола отключены, в них не было смысла прямо сейчас. Это не то собрание, ради которого Лиам старался подготовить все необходимое с фотографиями и разъяснениями. Это собрание было конкретным, без излишеств.       В кабинете изначально находились 4 человека: Бримстоун, Вайпер, Сайфер и Чембер. Все трое агентов стояли напротив Фаброна, который сидел за столом. Ну как стояли… Бримстоун и Сайферы были напротив, говорили открыто и ничего не скрывали, а вот единственная дама скрывалась в тени. Казалось, что ей вообще здесь не место и она находилась в переговорной только ради галочки. Взгляд её был устремлен в планшет, в котором она что-то печатала, листала и осматривала. Лишь иногда она кивала, соглашаясь с высказыванием своих товарищей по оружию.       А Винсент все также сидел и скучал. Изначально разговор шел о том какие именно цели преследует Протокол, где необходима помощь. Француз все это и так знал из первых рук – да-да это передает привет Чембер с Омеги. Винсент был прекрасно осведомлён о плачевном состоянии Протокола и о том, как сильно им нужна была его помощь. Но ему самому нужна была помощь.       "Думаю, мы сможем помочь друг другу." – Размышлял Чембер.       Винсент Фаброн сидел за столом, подперев рукой подбородок и краем уха слушая то, что говорит ему второй агент Протокола Валорант. Пока не заметил, что в переговорной они остались одни и что Вайпер говорит о каком-то обещании.       – Сдержать слово? – Удивленно переспросил Винсент.       – Ты все правильно услышал. – Сабина кинула на стол пачку бумаги, скрепленные металлическим зажимом – И подпиши бумаги.       – Но я же ведь предоставил Протоколу все самое необходимое, включая досье на самого себя. Неужели этого недостаточно?       – Как там… Чембер, верно? – Сабина кратко посмотрела на данные что были у неё на планшете и затем перевела равнодушный взгляд на мужчину, сидящим за столом. – Скажу на чистоту: я не доверяю тебе, как и большинство здесь, включая Бримстоуна. А ведь мы пробили информацию о тебе, досконально изучили всю твою историю жизни, к тому же связались с твоей бывшей частной военной компанией. – Сабина протянула черную гелевую ручку вперед. – Так что мне нужно чтобы ты подписал бумаги о неразглашении и дал слово что не предашь Протокол Валорант когда тебе это захочется сделать. Так хотя бы я сделаю вид что доверяю тебе.       Винсент с удивлением смотрел на женщину, которая стояла напротив него.       Она не была в своем боевом костюме как большинство агентов на базе. Она стояла перед ним в теплой, темно-зеленой вязаной кофте с высоким воротником. Края кофты чуть небрежно заправлены в синие джинсы с ремнем темно-шоколадного цвета. На ногах у неё были черные кожаные полусапоги. Мужчина с интересом смотрел на лицо Сабины, которое не закрывала боевая маска с респиратором. Её глаза цвета изумруда смотрели то на бумаги перед Винсентом, то на него самого. Её взгляд был каким-то двойственным. Непонятно, то ли она не выспалась и была невероятно сердитой, то ли она была на грани смерти и не раз. И так казалось лишь из-за темно-фиолетового цвета теней. Её бледно-алого оттенка губы вытянулись в тонкую нить.       Он любовался ею. Вайпер была столь необычной персоной. Холодная, отстраненная.              Желаемый кусочек.       – Ух, – голос Сабины выдавал явное раздражение, которое разбудил Чембер, – я не хочу повторять по кругу одни и те же слова, которые проговорила минуту назад. Пожалуйста, сделай так как я прошу, – женщина вновь посмотрела на свой планшет и начала стучать ногой в нетерпении, – и мы с тобой закончим общение.       – Сделка выглядит не выгодной. – Сказал мужчина, оглядывая содержимое бумаг.       – Ты во всем ищешь выгоду для себя?       – Такой уж я человек, мадам Вайпер. Издержки моей профессии – искать выгоду как для оружия, так и для самого себя.       Вайпер закатила глаза в недовольстве. Ей необходимо вернуться в лабораторию, к своему исследованию. А тут… какой-то павлин мешает ей. Женщина цыкнула и подошла в плотную к мужчине. Планшет положился на стол, заменившись на бумаги. Каллас схватив одной рукой стул, на котором удобно сидел Фаброн, и наклонилась к нему ближе, практически лицом к лицу. Второй рукой она держала белые листы, с напечатанным текстом.       От Вайпер пахло мокрой землей и чем-то резким, но сладким, каким-то веществом, который осел на её одежде. Опасно, но оттого еще притягательнее. Нужно решить все прямо здесь и сейчас.       – Подпиши бумаги и дай слово, самодовольный индюк. – Шипела ученая. – Я не собираюсь тратить свое драгоценное время.       – Не собираешься? – С улыбкой спросил Фаброн, поднимая свои руки в жесте сдачи. – Но мне нравится твое присутствие рядом.       – Будешь и дальше злить меня, забудешь какого это жить хорошей жизнью.       Чембер краем глаза обратил внимание на планшет, который выпустила из своих рук Вайпер. На голубом экране виднелся таймер, который вот-вот оповестит об окончание времени, и также включенная программа видеонаблюдения, где отображалась колба с фиолетовой жидкостью и чем-то серебристым. Прикинув два плюс два, мужчина сразу опознал разогретый радианит в колбе. Женщина что стояла перед ним была гениальным ученым, сроки которой подходили к концу. Буквально горели её сроки и он прекрасно это понимал.              Из этого же можно спокойно получить выгоду. А как выгодно заключать сделки Фаброн знал.              Надо лишь подсекать…       – Давай договоримся вот о чем: я подписываю бумаги, даю слово что буду следовать целям протокола и в принципе следовать твоим указаниям и желаниям, но взамен получу твое тело?       Глаза Вайпер округлились от удивления и тут же прищурились. Она нахмурила брови и сжала стул сильнее. Стул от этого издал противный звук, от которого закладывало уши. Мужчина лукаво улыбался. Он двигался в правильно направление       – Жить надоело?! Мне плевать что скажет Бримстоун если ты "нечаянно" умрешь.       – Ну хорошо. Тогда все то же самое, но вместо тела, твои награды для меня.       Вайпер негодующе закатила глаза. Она хотела высказать этому французу все что думала о нем прямо сейчас. Но её отвлек сигнал от планшета и наручных часов, которые умело прятались под рукавом кофты. Каллас бросила бумаги на колени Фаброна и быстро отключила уведомления о том, что время вышло. Её срочно нужно вернуться в лабораторию, иначе пришлось бы еще сутки ждать нового результата по исследованию.       И вот она на крючке!       – Хорошо, согласна. Согласна. Ты получишь то что хочешь.       – Тогда я, Винсент Фаброн, даю тебе свое слово что буду верой и правдой служить Протоколу Валорант и тебе. Рад работать с тобой, Вайпер.       – Не могу сказать тебе такого же. – Каллас быстро схватила свой планшет и широкими шагами направилась к выходу. – Свяжись с Киллджой для получения доступа к пропуску. – И она тут же исчезла из переговорной.       Чембер, недолго осматривая документы, поставил свои подписи везде где необходимо. Он отложил их в сторону, оставляя кому-то другому, кто заберет всю эту кипу отсюда.       Вайпер в его ловушке.

***

      – Чембер, можно хотя бы не здесь?       – Я не вижу в этом никаких проблем: здесь или не здесь.       – Не видишь и именно поэтому и носишь очки. – Съязвила американка. – Я не хочу чтобы нас кто-то увидел.       Сабина протянула руку вверх в попытке забрать свою маску, но это не увенчалось успехом. Она на долю секунды смогла дотянуться кончиками пальцев до маски, но Чембер поднял руку еще выше, куда рука Сабины не добралась. Нет, по идеи бы добралась, но только в том случае если бы она встала на цыпочки, а если бы и встала, то столкнулась носами друг друга. А такое удовольствие Винсенту она сейчас не хотела предоставлять. Она застыла на месте словно гипсовая скульптура, не в силах сдвинуться.       Женщина не учитывала один факт: само её присутствие рядом с Винсентом предоставляет море удовольствия для француза. Он наслаждался её тяжелым взглядом, любовался её уставшим лицом и… ужасно сильно хотел прикоснуться к её ярко-алым губам своими.       – Чего застыла, mon amour? – С издевкой спросил мужчина, заглушая собственный голос до приятного полушепота.       – Не хочу двигаться.       – Неужели?       – Смеешься над мной?       – Ни чуть. Я наслаждаюсь моментом твоей слабости, Сабина. Днем получить такое дорогого стоит.       Вайпер широко распахнула глаза и смотрела на Чембера с удивлением и негодованием. Да, она понимала что он просто дразнит полюбовно, что никак не упрекает её. Но бушующую ярость она никак не могла успокоить внутри себя. Хотела наброситься на Чембера, забрать маску и дать ему хорошую пощечину, да так чтобы красный след от её ладони остался на щеке мужчины надолго. Хотела уже кричать на него и злиться, невероятно сильно злиться. И злиться, злиться, злиться…       А Фаброн… А ему просто нравилось смотреть на Вайпер. На неё он готов был смотреть любую: злую, радостную, недовольную, работающую, отдыхающую, стреляющую, одетую… голую. Ему было все равно на то, что происходило в мире пока она была в зоне его зрения. Важна была она и только она. И пусть мир рухнет, уйдет почва из-под ног, лишь бы видеть её и дышать одним воздухом с ней.       Он едва-едва коснулся её губ. Она не сдвинулась, не попыталась его ударить. И поняв, что стоп-сигнала не было, француз нежно поцеловал её.

***

      Она всегда начинала пререкаться с ним всякий раз когда он начинал разговор о награде. Её это бесило невероятно сильно.       "Но ты же должна понимать что и как снайпер и как деловой человек, я должен уметь подлавливать момент слабости чтобы поймать свою жертву и получить выгоду." – Напоминал с лукавой улыбкой Винсент. И каждый раз гладил её по щеке.       Она понимала. И позже, когда оставалась одна, она ругала себя, ругала так сильно что невольно кусала губы. Быть жертвой собственного дела, ради которого порой рискует своим здоровьем и целом жизнью, было отвратительно.       Не нужно было тогда проводить эксперимент с жидким радианитом. Не нужно было вообще тогда появляться перед Винсентом.       "Но как ты могла предугадать момент? Как ты могла знать наперед что такое произойдет?" – В попытке успокоить саму себя задавалась вопросом Сабина. Она то ли пыталась оправдать свою ошибку, то ли загладить вину перед собой.       В комнате полумрак. Единственным источником света была слабая прикроватная лампа, которая мягко освещала небольшое пространство. В свете лениво пляшут пылинки. Воздух здесь не просто спертый, он плотный и казался почти осязаемым. В этом воздухе сплелось воедино два аромата. Первым был терпкий, сладковато-горький мускат, который ощущался на коже мужчины и на губах женщины. А вот вторым был пряный запах завершенного секса. Запах не кричал, он тихо оседал на шелковом одеяле, оставляя воспоминание о страсти, жаре обнаженных тел и сладкую истому в конце.       Эта спальня – единственное убежище, где царит глубокая, насыщенная тишина. Место где тайны и желания потихоньку могли выйти наружу.  Здесь слова теряли свою остроту и вес, превращаясь в легкий непринуждённый шелест. Все происходящее оставалось тут, оседая на поверхностях как плотная пленка из воспоминаний. Все останется за стальными дверями, не имея возможности вырваться в реальный мир.       Снаружи их ждал мир, выстроенный из чужих ожиданий и жестких правил игры, которую нехотя начали своими силами. Мир, где они играли свои роли с утомительным совершенством, пряча слабости за маской и очками.       Но сейчас и здесь… они свободные.       Она лежала на кровати, повернувшись спиной к Винсенту. Поджав шелковое бордовое одеяло ближе к шеи, Сабина смотрела в стену, украшенную дорогой картиной в золотой раме. Она наизусть знала, что это за картина и что на ней изображено, знала каждую деталь на этом холсте, но в полумраке картина была тусклой и слабо видимой. Её сбивчивое дыхание постепенно возвращалось к спокойному, размеренному. Она почувствовала теплую ладонь на своей спине, которая гладила её. Это поглаживание было слабым, едва уловимым, но таким нежным. Создавалось впечатление что это делалось с такой заботой и осторожностью, будто ухаживали за хрупкой фарфоровой куклой, на которую стоит дунуть и она треснет.       – Ты ненавидишь меня? – Тихо спросил мужчина.       – Хочешь услышать от меня правду? – Также тихо отвечала ему женщина.       Винсент быстро убрал свою ладонь, словно обжегся.       – Хочу.       Сабина медленно развернулась к нему. Одеяло скрывало её голое тело, которое Винсент целовал и мучал своей любовью несколько минут назад. Её взгляд был все таким же уставшим, но почему-то мягким. Она подняла свою ладонь и положила её на щеку. Она гладила большим пальцем его скулу и, сделав вздох, ответила:       – Ненавижу. Но и люблю… хоть и не понимаю почему и за какие заслуги.       Её слова повисли в воздухе. Они не ранили, а обволакивали, парализуя волю. Винсент замер, прикованный к месту этим признанием. Он искал в ее глазах ложь, злорадство, боль, но находил лишь ту самую бездонную усталость.       – Любовь и ненависть… – Его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. – Разве они не должны уничтожать друг друга?       – Они это и делают… Они борются во мне каждый божий день. Я вижу тебя и ненавижу. Я чувствую тебя и люблю. Я вспоминаю почему я здесь и ненавижу. Я слышу твои мольбы о большем и люблю.       Она убрала руку с его щеки, и на месте её прикосновения осталось ледяное пятно неопределенности. В комнате сгустилась тишина, ставшая тяжелее любых слов. Даже воздух, пропитанный ароматом его дорогого одеколона и терпким запахом страсти, казалось, застыл, внимая этой исповеди.       – Что же побеждает? – выдохнул он, и в его голосе прозвучала мольба, непроизвольная и оттого еще более горькая.       Сабина снова отвернулась к стене, к той самой картине. Она знала её сюжет – миф о вечном наказании, о безнадежном ожидании. Сейчас он казался ей единственно правдивым в их запутавшихся отношениях.       – Наверное… любовь, Винсент. Но я хочу убить тебя, отравив твой воздух. В то же время я хочу прижаться к тебе и забыть обо всем на свете. Забыть об ошибках прошлого и настоящего, забыть предательство. Хочется просто быть с тобой… Винсент, это словно пытка для меня… Быть вечно холодной для тебя на глазах других, а после, оставаясь в одиночестве этой спальни, смотреть тебе в глаза и видеть горечь, которую вызвала своими словами… Я правда люблю тебя, но и забыть о том, что было в прошлом не могу. Я не в силах перебороть это.       По щеке спустилась одинокая слеза, которая впиталась в шелковую наловочку, оставляя холодный след печали.       Он смотрел на ее спину, на хрупкий изгиб плеч под шелком, и видел не просто женщину. Он видел целую равнину боли, которая была создана кем-то очень и очень давно и поддерживаемый самим Фаброном. Его собственная вина подступила к горлу едким, невысказанным комом. Он хотел коснуться ее снова, вернуть ладонь на ту гладь, что только что обжигала его холодом, но его пальцы повисли в воздухе, парализованные страхом. Боязнью разрушить тот хрупкий, отравленный мир, что они делили.       – Прости, mon amour. – Прошептал он, и эти слова, такие маленькие и бессильные, затерялись в шелковых простынях между ними, не в силах смыть ни боль, ни печаль.       Она прижалась к нему спиной. Она требовала, чтобы её обняли.       – Не проси прощения. Я не смогу простить. Я запомню эту обиду навсегда.       В её словах нет ни угрозы, ни злости. Лишь констатация факта: она запомнит все что происходит с ней в мельчайших подробностях и ни за что на свете не забудет. Она не забудет любовь, которая была однажды. И не забудет предательство, которое отравило её сердце.       И не забудет то, как её поймал Фаброн. Не забудет. Потому что здесь она и проживает свою травму… и обретает свою новую форму. Дается это тяжело, с огромной болью. С горькими слезами. С криком пронзающим душу. С самыми приятными и ядовитыми поцелуями.       Но когда лечение проходило легко?       – Я знаю, mon amour, я знаю.       – Я люблю тебя, я правда… люблю.       Он снова прикоснулся к ней, обвив рукой ее талию, прижав ладонь к животу. Он вобрал в себя запах ее волос – горький миндаль и что-то неуловимо свое, что было только у Сабины. Так он и лежал, прижавшись к ее спине, чувствуя, как под его ладонью медленно поднимается и опускается ее дыхание. Ровное. Спокойное. Смертельно усталое.       Он принимал её всю с этими колючими и болезненными изъянами. Как и она его, только разница была в том, что ей это давалось намного тяжелее. Ведь признаться самой себе что любишь объект своей бывшей ненависти довольно непросто.       Он прижался губами к ее позвоночнику, ощущая под ними каждый позвонок, как бусины церковных четок. Она вздрогнула, но не отстранилась. Она была разрушенным храмом, который он своими силами пытался восстановить, вернуть былое величие из пепла разрушения. Он готов молиться ей даже так, лишь бы она всегда обращала свой взор на него: грешника с гнилой душой, пытающимся искупить свои грехи. Он сделает для неё все… Как и она сама.       Ее рука легла поверх его, пальцы сплелись с его пальцами. Ощущалась нежность с тяжелым послевкусием печали.       – А ты… любишь меня? – Слабым, едва слышащем шепотом спросила Сабина.       – Еще с первой встречи полюбил. И захотел сделать своей навсегда. Пусть даже по началу и грязным способом. – Честно и как на духу выпалил Винсент.       Сабина невольно засмеялась. Её тихое хихиканье было похоже на перезвон рождественских колокольчиков, которые висели в гостиной штаб-квартиры Протокола Валорант. От того и этот смех казался таким искренним и приятным.       – Не лжешь?       – Я не могу солгать тебе. Я не имею право на ошибку перед тобой.

***

      Время замерло.       Этот поцелуй был не пламенем, а ледяной водой, что залила бушующий вулкан её ярости. Вайпер застыла, парализованная неожиданностью и этой... этой безмерной нежностью, с которой он прикасался к её губам. Вместо того чтобы оттолкнуть и закрыться, её пальцы непроизвольно впились в складки его жилета, ища опору во внезапно поплывшей земле.             Обидная мысль пронзила сознание: он не боролся с её бурей. Он просто вошёл в её эпицентр и утихомирил её одним прикосновением. Это было хуже любой схватки. Он просто… обезоружил её не силой, а молчаливым принятием.       А Чембер... Чембер тонул в этом мгновении. Он поглощал её гнев с удовольствием, превращавшийся на его губах в сладкий нектар. Чембер ощущал её затаённое дыхание, чувствовал, как под его ладонью, прижатой к её спине, медленно, неохотно уходит дрожь. Для него это был не просто поцелуй. Это было таинство. Причастие её сущностью. Он видел, как трепещут её ресницы, как в глазах, ещё секунду назад полных ненависти, теперь плещется смятение, и это зрелище было для него дороже всех сокровищ мира.       Он оторвался, всего на дюйм, позволив им обоим глотнуть воздуха, ставшего вдруг общим и таким необходимым. Его тёмные янтарные глаза, обычно насмешливые, теперь были серьёзны и бездонны.       – Тише, mon serpent, – прошептал Чембер, и его голос был похож на шелест шёлка. – твоя ярость обжигает так сладко. Но позволь и мне быть тем, кто остудит её.       И прежде чем она нашла слова: протеста, гнева, любые слова, он снова закрыл её рот своим, на этот раз с большей настойчивостью, но с той же бесконечной, всепрощающей нежностью. И Вайпер, к собственному изумлению, позволила.       Её мысли теперь превратились в тягучий, мутный мёд. Она больше не чувствовала усталости, лишь оглушительный гул в висках и странную, парализующую тяжесть в конечностях. Рука, всё ещё сжимавшая складки его жилета, разжалась, ладонь беспомощно распласталась на его груди, ощущая под одеждой ровный, уверенный стук сердца. Такой спокойный. Такой родной.       Сначала это было лишь давление, влажное и настойчивое, но затем его язык скользнул в глубь, и мир перевернулся с ног на голову. Это был не захват, а медленное, безраздельное исследование: вкус осевшего пороха, сладость Вайпер и послевкусие чего-то горького. Ох, это была его сладость награды, которую он требовал. Его язык пленял её, касался нёба, заставляя её бессознательно вздрагивать, и Вайпер, к собственному изумлению, позволила.       Он чувствовал её капитуляцию каждой клеткой. Её сопротивление испарилось, оставив после себя лишь дрожь, но не от холода или гнева, а от истощения и чего-то ещё, чего она не желала признавать. Его пальцы скользнули с её спины к затылку, углубив поцелуй. В этот миг её собственный язык, робкий и неуверенный, отозвался на его ласковое вторжение. Это было похоже на танец, где он вел с безжалостным милосердием, а она лишь следовала, тонула и постепенно растворялась. Не желая этого, но подчиняясь правилам этой игры.       В этом поцелуи была не только страсть, но и безмолвное утверждение:       "Ты моя. Даже когда ненавидишь. Особенно тогда."       Когда он наконец отпустил её губы, в воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь их сбивчивым дыханием. Вайпер не открывала глаз, боясь встретиться с его взглядом, боясь увидеть в нём торжество. Но Чембер сам не торопил. Он просто смотрел, запечатлевая в памяти её разомлевшие черты и алые, припухшие губы. Он медленно, почти ритуально, вернул ей маску. Не в руки, а сам надел её на лицо, его пальцы на мгновение задержались у её виска, поправляя прядь выбившихся волос.       – Voilà.– Тихо произнёс он. – Награду я свою получил.       Сабина почувствовала, как привычная маска смыкается с кожей, возвращая чувство защиты, но теперь оно казалось иллюзорным, картонным щитом против только что пережитого шквала эмоций. Она открыла свои глаза, сделала шаг назад, и на этот раз он не удерживал её. Ноги едва слушались, но она устояла, впиваясь в него взглядом, полным смятения.       – Я... я всё ещё хочу тебя убить, Чембер. – Выдохнула она, и в её голосе не было прежней силы, лишь хриплая, усталая правда, смешанная с металлическим отголоском маски.       Винсент мягко улыбнулся. Он поднял руку и кончиком пальца коснулся её маски в том месте, где под ней скрывались губы.       – Я знаю, mon amour. Я знаю, – его голос был тёплым и глухим, как бархат. – и в этом вся твоя прелесть.       – Мне неловко вас останавливать от воркования, но все же, – послышался голос Сайфера в наушниках обоих, – Бримстоун требует рапорт об операции, Вайпер.       Голос Сайфера прозвучал как ледяной дождь, обрушившийся на Сабину с огромной скоростью. Еще секунду назад мир сузился до прикосновения губ Чембера, до вкуса его дерзости и нежности, смешавшихся воедино. А теперь… А теперь этот мир с треском раскололся, впустив внутрь постороннего глаза и уши, которых она уж никак не хотела тут обнаружить.       Вайпер в мгновение залилась краской. Её уши пылали ярко-красным пламенем, и она чувствовала как кровь стучит в её ушах быстро-быстро, как заведенный мотор. А лицо, как удачно сложилось, скрывала маска и не дай господь её не было сейчас на её лице. Она бы сошла с ума и начала массовую травлю агентов. Она не хотела, чтобы кто-либо узнал о том какие были у неё отношения с Чембером в Протоколе Валорант. Но увы и ах, об этом теперь знал один человек.       – Как долго ты наблюдаешь за нами, мой друг? – Радостно спросил Чембер.       – Ох-хо-хо, достаточно чтобы понять какие отношения вас связывают. – Хрипло посмеиваясь отвечал торговец информацией. – А я все гадал когда же Бастилия падет. Джетт и Клов проиграли все свои деньги в споре со мной.       – Сайфер! – Вырвалось у Вайпер, и голос её, обычно такой твёрдый и металлический, дрогнул, выдавая потрясение. – Отключись. Немедленно.       Винсент же, казалось, только наслаждался ситуацией. Его улыбка не померкла, а лишь стала шире и наглее. Он поймал панический взгляд Сабины, тот что она пыталась спрятать за маской холодной строгости, и будто прочёл в нём всю панику, разрывающую её изнутри.       – Ну вот, теперь и у нас есть свой маленький секрет втроём. – Легко бросил француз. – Это даже к лучше. Свидетели всегда придают истории остроту, не находишь?       – Чембер, замолчи. – Прошипела она, наконец отшатнувшись от Чембера, будто обожжённая. Сила вернулась в её конечности, вытесняя оцепенение. – И ты, Сайфер, если тебе жизнь дорога.       Смех в наушниках стих, уступив место деловому тону.       – Ах, да-да. Прошу прощения. Я ваша верная могила. – Мужчина закашлялся, скрывая под этим свои слова "до поры до времени". – Бримстоун ждёт в своем кабинете.       Связь оборвалась. В наступившей тишине слышалось лишь тяжёлое, прерывистое дыхание Вайпер сквозь шумные фильтры её маски-респиратора. Она выпрямилась во весь рост, пытаясь вернуть себе хоть крупицу былой уверенности, но её поза была неестественно прямой, а сжатые кулаки выдавали внутреннюю дрожь.       Чембер наблюдал за ней с тем же невозмутимым обожанием. Он видел не просто разозлённую женщину. Он видел бурю в стакане воды, раненую львицу, пытающуюся зализать раны, которые он сам ей нанёс – раны нежности, самые болезненные из всех.       – Мы позже все обсудим, Чембер. – Зло, словно яд, выпленула Вайпер и быстрым шагом скрылась за поворотом.       – Конечно, конечно. – Сладко повторил Чембер, размеренно шагая в сторону комнаты Сайфера.       Ему нужна запись их поцелуя.