Тимбилдинг

***

—Оль, ты видишь, что не умещаешься? —недовольно пробурчал Рыков, не отрывая взгляда от дороги и продолжая отслеживать поток встречных машин.       Брюнетка вздохнула, но так и не посмотрела на мужа. Закончив обгон фуры, которая ехала, наверное, со скоростью пятьдесят километров, включила правый поворотник и аккуратно перестроилась обратно в свою полосу. —Обязательно было сейчас обгонять? —продолжил Павел, чуть подавшись вперёд и потянув ремень безопасности.       Снег из-под колёс летел во все стороны, оседая на лобовом стекле и тут же превращаясь в мутные разводы. Дорога, не очищенная после нескольких дней метелей, оказалась куда тяжелее, чем обещал навигатор. Разметку давно замело, отбойники по краям утонули в грязно-белых сугробах, и из нескольких полос фактически осталась одна, и любая попытка обгона здесь выглядела безрассудством: стоило выехать на заметенную полосу и немного прибавить скорость, как машину начинало ощутимо мотать. —А мне обязательно утром второго января ехать чёрт знает куда? —отозвалась Ольга, щёлкнув дворниками, чтобы очистить стекло от летящего снега. —Не уходи от разговора. —ответил Рыков, мельком бросив взгляд на спидометр и снова уставившись вперёд, —Такая дорога, а ты летишь.       В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом радио и звуками летящего на скорости снега. —Пашка, да ладно тебе. —вдруг сказал Кулыгин, подавшись вперёд с заднего сиденья и просунув голову между спинками, —Оля прекрасно ездит. Это я тебе как водила говорю. —Угу. —хмыкнул Рыков, повернувшись на друга, —Как бывший водила.       Кулыгин, рассмеявшись, поправил ворот свитера и встретился в зеркале заднего вида с коротким взглядом Ольги, впервые спустя два с половиной часа дороги улыбнувшейся. —Бывших водил не бывает.       Сбоку, по встречке резко пролетел джип и, неаккуратно подрезав, втиснулся в их полосу. Ольга дернула руль вправо, уходя от возможного столкновения, и резко нажала на тормоза. Машину тряхнуло. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы Кулыгин автоматически упёрся ладонью в переднее пассажирское сиденье, а Павел уставился на жену.       Прошло уже больше трех лет, а страх машин, дорог и двойных сплошных все еще сидел где-то внутри него, нервно и навязчиво напоминая о той аварии. —Паш, вот сейчас я вообще ни при чём. —заметила Ольга на его многозначное молчание и строгий взгляд.       Ее руки лежали на руле уверенно, но она машинально сбросила скорость. Скорее, чтобы Павел перестал нервно сопеть сбоку, чем из реальной необходимости.       Экран на торпеде запищал, и голос навигатора предупредил о съезде. Ольга, включив поворотник, убедилась, что расстояние до приближающейся машины приличное, и повернула через встречку, съехав с основной трассы.       Дорога, занесённая и явно ещё никем не укатанная, сразу заметно испортилась. Две неровные, тянущие машину в стороны колеи не давали разогнаться, и скорость пришлось сбросить до тридцати. Ольга сильнее сжала руль, стараясь удержать автомобиль в колее, нажала на педаль, и почти сразу почувствовала, как колёса вязнут в рыхлом снегу. —Так, —отстегнув ремень и открыв окно, брюнетка высунулась наружу, ещё раз нажала на педаль и посмотрела, как колёса беспомощно мешают снежную кашу, —я не выйду отсюда.       Радио всё ещё бормотало что-то фоновое, и его перекрывал лишь приглушённый гул двигателя и работа дворников. Холодный воздух ворвался через приоткрытое окно, пахнув сыростью, снегом и чем-то металлическим. —Я тебе говорил, что не надо было машину брать сегодня? —начал Павел, но Ольга резко выпрямилась и, наконец повернув голову, перебила. —Рыков, если ты мне сегодня еще раз скажешь «я говорил», я развернусь и поеду домой.       Ольга снова нажала на газ, но машина лишь слегка качнулась и осталась на месте. —Давай я сяду, Оль? —осторожно предложил Костя, желающий сгладить назревающее напряжение, но в ответ получил отрицательный поворот головы.       Открыв двери и уперевшись ими в сугробы, из машины вылезли Рыков с Кулыгиным, провалившись по щиколотку. Павел выругался сквозь зубы и, обойдя машину, присел на корточки у переднего колеса, оценивая ситуацию без особого оптимизма.       Ольга, посмотрев на заметенную дорогу через лобовое, включила аварийку, и оранжевые огоньки отразились в сером снегу, сделав его грязнее. —Назад попробовать? —спросила брюнетка, высунувшись в окно. —Вряд ли, конечно, выйдешь, но давай. —шмыгнул покрасневшим от мороза носом Кулыгин, поднимаясь с корточек, —Только аккуратно. Чуть-чуть раскачай.       Ольга, включив заднюю передачу, медленно нажала на педаль, колёса провернулись, и снег снова полетел фонтаном, но машина так и осталась стоять на месте, увязнув ещё глубже. —Бессмысленно это, —сказал другу Павел и, показав жене крест, мол «не мучайся», окинул белый кроссовер оберченным взглядом, —тут только толкать.       Врачи молча подошли к багажнику и несколько секунд просто смотрели на машину, как будто прикидывая не вес и инерцию, а собственную обреченность. Предупредив Ольгу, они навалились, и снег хрустнул под ботинками. Ноги разъезжались, дыхание мгновенно сбивалось. Павел почувствовал, как промокает свитер, как холод пробирается под воротник, но отступать было уже некуда.       Машина медленно, с натугой поползла вперед. Наконец, колёса вырвались из каши, поймали более плотный наст, и, когда Ольга сильнее нажала на газ, автомобиль выехал.       Мужчины отпустили багажник и отступили на шаг, тяжело выдыхая. Пар валил изо рта густыми клубами. —Всё, —выдавил он, стряхивая с себя хлопья снега, —мне надо выпить, а то я точно кого-нибудь убью.       Кулыгин рассмеялся, вытирая мокрые ладони о джинсы. —Витю, например.

***

      Заглушив двигатель, Ольга вышла из машины и почувствовала приятный, расчищенный снег под ногами. Рядом тут же оказался Павел и подал ей дубленку, будто час назад они не шипели друг на друга из-за обгона на трассе. —Пошлите быстрее, —сказал Кулыгин, когда Ольга старательно поправляла свитер мужа, пострадавший в момент толкания машины, —Витя там нервничает, уже раз пять звонил.       Ольга, усмехнувшись, вздохнула и, закрыв машину, направилась на Костей. Снег хрустел под ногами, как отголоски зимнего леса. Деревянные коттеджи, стоящие на больших отдельных участках в несколько построек, сразу бросились в глаза. Их крыши тяжело прогибались под снегом, а окна мягко отражали лучи яркого январского солнца.       Между домами тянулись извилистые дорожки, ведущие к администрации. Запах сосен и морозный воздух сливались в единый аромат, и он значительно отличался от того, какой Рыков с Кулыгин успели глотнуть, толкая машину. Солнце скользнуло сквозь ветви, и золотой свет пробежал по сугробам, оживляя их.       Войдя в домик администрации, первыми Ольга увидела Ломагина с книгой в руках. За ним, чуть поодаль сидели остальные коллеги, уже увлеченные какой-то настольной игрой. Только подойдя ближе, брюнетка поняла, что это были приятные шашки. —Бонжур, коллеги. —выйдя из-за спины жены, сказал Рыков и протянул руку Ломагину, —Давно нас ждете? —Не очень. —ответил ему Владимир Юрьевич, —Около часа, не больше.       Арефьева, поздоровавшись со всеми коллегами, нашла глазами девушку-администратора и направилась к ней с документами, которые передали ей несколько дней назад, накануне Нового года. В качестве благодарности и подарка.       В это время Витя, увидев наконец появившихся коллег, бросил шашки, в которых у него, если честно, ничего особо не получалось, и подошел к Рыкову с Кулыгиным. —А вы чего так долго? И почему вообще не с нами? —уставившись на Павла, как на главного информатора в вопросах, касающихся начальства, спросил Витя. —Потому что Ольга Кирилловна не захотела ехать на электричке, как все нормальные люди. —повернув голову, чтобы убедиться в безопасности расстояния с женой, пробурчал Павел.       Витя, получив лишь часть информации и почувствовав эту несправедливую обделенность, хотел ещё что-то спросить, но под настойчивым взглядом Рыкова передумал. —Ну что, —с улыбкой сказал Кулыгин, обводя взглядом собравшихся, —раз все приехали, можно считать, что отпуск официально открыт.