He's My Man

– Мм… Ноа… – От Финна несёт алкоголем, он прижимается щекой к плечу Ноа, хватаясь за него руками. Ноа безумно жалеет, что пошёл сюда. Мало того, что за вечер его узнали уже три раза, хотя ребята убеждали его в том, что тут все настолько отбитые, что ни до какого сериала им нет дела, так ещё и Финн висит на нём всё это время. Он надеялся повеселиться, а в итоге сидит в напряжении, пока его парень пускает в его новый пиджак слюни, распуская руки на людях и заебывая скорее тупыми, чем сексуальными предложениями. Настроение на веселье быстро пропадает из-за их с Финном разницы в выпитом алкоголе, а может, он просто слишком устал за последнее время, и сил не осталось, даже со всей его любовью к клубам. – Я бы тебя… На том столе, знаешь… – Финн то ли всхлипывает, то ли икает, притягивая Ноа за талию ближе к себе. – Как матрас на кровати, ага… Ноа давится своим мохито, поражаясь, как Финн может нести такой бред, говоря абсолютно тупые подкаты, которые звучат просто ужасно, не говоря о том, что они как подкаты-то и не звучат. – У тебя красивый пиджак, ты в нём такой горячий. – Финн горячо шепчет ему в ухо, облизывает его, припадает к шее, дыша в неё, что заставляет Ноа смутиться. Он никогда не поймёт, как его парень может в один момент нести пьяную чепуху, а в другой прошептать что-то так горячо, что ему придётся позорно скрывать стояк, даже если его слова были самым ужасным флиртом. Наверное, это был эффект обаяния Финна Вулфарда или что-то такое. – Ребят, Финн совсем расклеился, я вызову такси, и мы, наверное, домой поедем. – Ноа оставляет мохито, беря ничего не соображающего Финна под руку. – Жаль, что ты так быстро уходишь, веселье ещё даже не началось… – Милли грустно смотрит на него, переводя взгляд на клюющего носом Финна. – Надеюсь, довезёшь его без приключений, ему совсем плохо… Когда он вообще успел столько выпить? – Они с Калебом пришли раньше нас… – Ноа смотрит за спину Милли, где Калеб танцует в одних штанах в окружении девушек. – Видимо, ему не лучше… Довезите его до дома, раз уж я мучаюсь с Финном, до скорого, Милс. – Ноа быстро целует её в щеку и открывает приложение такси, придерживая Финна, который повисает на нём из-за подкашивающихся ног. Пока они едут, Финн сопит в плечо Ноа, что явно лучше, чем несвязная речь. Его рука инстинктивно находит руку Ноа, поглаживая даже во сне. Добравшись до дома, Ноа приходится несладко, ведь хоть Финн и был худощавым, он всё ещё был больше Шнаппа, из-за чего ему пришлось сильно попотеть, когда он затаскивал его в лифт. – Господи… Больше никогда так не напивайся, умоляю тебя. – Ноа кидает Финна на кровать, стягивая с него одежду. – О, мы уже настолько близки? – Финн хихикает и ухмыляется, смотря, как Ноа старательно стягивает с него носки. – Ты такой красивый. Я хочу поцеловать тебя. Ноа краснеет, но не обращает внимания. Его парень был таким глупым, когда пьянел. – Твои волосы наверняка очень мягкие, такие пушистые, я люблю их. Твои глаза такие красивые, я тону в них. Твоя задница такая упругая, я никогда не смогу потрогать её. – Финн шмыгает и вдруг начинает плакать, от чего Ноа впадает в ступор. Он не знает, что сказать, потому что это выглядит очень абсурдно, а его парень, похоже, забыл, что является его парнем. Ноа обещает себе, что больше никогда не даст ему так сильно напиться. – Хочешь… Поговорить об этом? – Ноа садится рядом с Финном, запуская руки в его волосы и наклоняясь для поцелуя. Финн продолжает всхлипывать. – Ты никогда не захочешь быть со мной. – Финн по привычке чмокает его и садится, чтоб положить голову на плечо Ноа. – Ты можешь просто сказать мне всё, что думаешь. Вдруг я соглашусь с тобой встречаться. – Ноа пытается не смеяться, потому что сейчас Финн очень тупой. – Да… – Финн снова плачет, и Ноа понимает, что его пиджаку светит будущее только в химчистке, хотя его жертва явно стоит этого представления. Он даже не понимает, почему надел его сегодня. – Хочешь встречаться со мной? Нет, я должен сказать это в красивом ресторане… Или при звёздах… Может, наедине… Я так хочу поцеловать тебя… – Финн тянется к губам Ноа, попадая по ним со второго раза. Он очень неумело сминает его губы, лезет в его рот языком, и Ноа пытается не смеяться в этот поцелуй, но выходит до боли плохо. – Ладно, Финн, тебе нужно поспать. – Ноа пытается уложить его, но тот цепляется за него. – Ляг со мной… – Он расстегивает его пиджак, оставляя одну рубашку, и тянет к себе в объятия, Ноа чувствует, как тот вдыхает его запах. – Я люблю тебя, Ноа. Я так сильно люблю тебя… – Финн снова целует его, на этот раз нормально, мягко, будто боясь потерять. Ноа чувствует, как тепло разливается по телу, оставаясь где-то в животе. Он кладёт руку на шею Финна, притягивает ближе. Его дыхание горячее, от него всё ещё разит алкоголем, и Ноа кажется, что он стал пьян от поцелуя с Финном. Ему становится жарко, он быстро снимает рубашку и прижимается к голой груди Финна, слишком хорошо чувствуя его учащённое сердцебиение. Он целует его в щёку, аккуратно проводит пальцами по шее. – И я тебя люблю. Спокойной ночи, Финн. – Ноа целует его в нос, мягко улыбаясь. Как бы глупо Финн ни вёл себя, это не помешает Ноа любить его. Наутро Финн чувствует себя разбитым, голова раскалывается, в горле пересохло, а рука, на которой всю ночь спал Ноа, затекла. В попытках выбраться из-под него он просто падает с кровати. – Финн?.. – Ноа резко садится, смотря на распластавшегося на полу Финна. – Что ты делаешь? Финн тут же встаёт и уходит в ванную, пытаясь смыть с себя этот позор. Минуту погодя к нему присоединяется Ноа, обнимая за талию. – Ты вчера был таким глупым. – Даже не напоминай… – Финн закрывает лицо руками, поворачиваясь к Ноа спиной, чтоб тот не видел его покрасневшие уши. Он и правда нёс бред, притом что помнил лишь часть и представить не мог, что ещё наговорил ему. – Не переживай об этом, ты был очень милым. – Ноа целует его в щёку, уходя на кухню, оставляя Финна один на один со своими мыслями и определением его вчерашнего поведения как «милым». Когда Финн заходит на кухню, его ждут панкейки с ореховой пастой, и он поражается, как у Ноа всё всегда получается так хорошо. Он мягко целует его, благодаря за прекрасный завтрак. – Слушай, Финн… У подруги Хлои свадьба, и она настояла, чтоб я тоже пришёл. В общем, я её даже не знаю и уверен, это лишь повод, чтоб я приехал, так что меня не будет пару дней… – Ноа смотрит на Финна, думая, как будет скучать по утренним объятиям. – О, конечно, езжай. – Финн проглатывает панкейк, облизываясь, – У меня интервью завтра, так что я не смогу поехать. – Я знаю… – Ноа грустнеет, размазывая еду по тарелке. Финн кладёт свою руку на него, утешая. – Я уверен, ты справишься без моих поцелуев пару дней, но если хочешь, я могу зацеловать тебя так, что тебе хватит на всю жизнь. Финн тянется к нему, целуя щёки, скулы, нос и наконец губы, продолжая зацеловывать каждый сантиметр лица Ноа. Тот смеётся, приобнимая Финна, полностью растворяясь под его нежными губами. – Конечно, я справлюсь, мне ведь пришлось жить без них целых пять лет! – Ноа смеётся, игриво отпихивая Финна. – О, так мне стоит целовать тебя за каждый день, который ты провёл без моих поцелуев? Я не против, ты знаешь… --- – О, и ты представляешь, что он подарил Милли? Она скакала, кажется, до потолка от восторга… И он сам всё сделал, собрал… Ну ты видел эти руки, он может всё… – Финн… – Я имею в виду, он выглядит сильным, и я удивляюсь его способностям… – Финн… – И на днях он… Да? Финн наконец поворачивается к Гейтену, который, кажется, вот-вот заснёт. Он выглядит растерянным и уставшим. – Ты уже второй час рассказываешь мне о Ноа… Может, стоит сделать передышку? На кофе, хотя бы? – Гейтён протёр глаза, вставая из стула. Его всё ещё клонило в сон, но под громкий и эмоциональный бубнёж Финна невозможно было полностью погрузиться в сон. – О. Да, наверное… Хорошо. – Финн грустнеет, вжимаясь в диван. Финн продолжает сидеть неподвижно, уйдя в свои мысли, когда Гейтён возвращается в комнату с двумя кружками кофе. Он ставит одну на стол, а из другой выпивает, тут же обжигая язык и морщясь. – Ну так… На чём ты остановился? Как Ноа приготовил панкейки?.. – Это было полчаса назад! Ты прослушал целых полчаса моего рассказа! – Прости, Финн, но ты рассказываешь о Ноа Шнаппе, так что половину этого я уже знаю из общего чата… – Про панкейки ты явно не знал, потому что он приготовил их лично для меня! – Финн размахивает руками в воздухе, будто случилась трагедия вселенского масштаба. – Ты не понимаешь… – Стой, Ноа приготовил панкейки лично тебе? Когда это случилось? – Я не знаю, в среду или четверг? – Финн недоуменно смотрит на странно взволнованного Гейтена. – Я о другом! Когда он начал готовить тебе? – Когда мы начали встречаться? На следующий день? – О. – Ты прослушал даже это! Чёрт возьми! – Прости, прости, извини, Финн! Ты расскажешь снова?.. – Гейтён закусывает губу, надеясь, что тот продолжит вываливать тираду по любому другому поводу, но тот, видимо, не против повторить, как они начали встречаться. Ему явно было бы интереснее, если бы он не слышал о Ноа каждый гребаный раз, когда находится с Финном. Их конфетно-букетный период длился уже полгода, хотя они начали встречаться лишь недавно, и Гейтён был без понятия, когда это закончится, потому что Финна было невозможно заткнуть. – И тогда он целует меня, но не как обычно… Понимаешь, он был таким красивым, его волосы были такими мягкими, а его глаза… Гейтён замечает, что Финн даже не смотрит на него, полностью уйдя в воспоминания, и засыпает на мягком диване. Сквозь сон пробиваются отрывки того, что Ноа сказал и сделал, и Гейтён думает, что, наверное, всё-таки сможет привыкнуть к этому, хотя сейчас очень жалеет, что Ноа уехал, оставляя их без единственного человека, который может заткнуть Финна. --- Финн падает в объятия Ноа, когда тот наконец возвращается. Он ластится к нему как кот, разве что без мурчания, хотя он тоже толкается своим носом в него, целуя в шею. – Финн… Привет. – Он мягко сталкивает их лбами, улыбаясь. – Привет. – Финн улыбается, проводя рукой по мягким волосам Ноа, притягивая для очередного поцелуя. – Соскучился? – Ты даже не представляешь, насколько. – Ещё как представляю. Финн кидает Ноа на диван, садясь сверху, ерзая на его коленях. Футболка улетает куда-то на пол, и руки Ноа мягко скользят по впалому животу и выпирающим рёбрам. Он наклоняется к груди Финна, проводя языком по соскам, аккуратно кусая губами. Финн над ним выдыхает, сжимая в руках его волосы, вдавливая всем своим весом в диван. – Люблю, – Ноа шепчет куда-то в шею Финна, держа его за волосы, иногда возвращаясь к губам, чтоб играюче оттянуть их и снова целовать, целовать, целовать. Ноа облизывает его шею, горячо шепчет, оставляя мокрые отметины, которые позже станут синяками, не забывая зализывать их. Руки Финна свободно гуляют по его торсу, он чувствует, как тот то и дело предпринимает попытки расстегнуть его ремень. Он помогает ему, расстегивая его сам, откидывая абсолютно ненужные джинсы вместе с трусами куда-то в дальний угол. Они продолжают разгорячённые, не в силах больше сдерживаться. Возбуждение затуманило способность мыслить адекватно, с каждой секундой хочется большего, и кажется, от поцелуев с Финном Ноа пьянеет больше, чем от любого алкоголя. Финн мягко целует его, руки спускаются ниже, желая сделать приятно своему парню. Он трогает вставший член Ноа, размазывает по внутренней стороне своей ладони предсеменную жидкость, начиная медленно надрачивать. Он гладит головку большим пальцем, продолжая целовать его, прижимая к себе всё ближе. Ноа толкается в его ласковую руку, каждый раз целуя напористее, размазывая слюну по губам. Он стонет ему в рот, всё более учащённо дыша. – Финн… – На его глазах выступают слёзы, он мажет своими губами по его щеке, пока бедра толкаются всё сильнее, а стоны звучат всё громче. Он кончает, попадая ему на руку и живот, они оба прерывисто дышат. Ноа снова целует Финна, прижимаясь ближе, его голова кружится от удовольствия, а в глазах всё плывёт. – Знаешь, нам стоит чаще находиться порознь… – Придурок! – Ноа толкает его в плечо, тихо смеясь. От усталости он кладёт голову ему на плечо, расслабляясь в любимых объятиях.