Ещё одна жизнь

Глава 9. Прошла пара недель, работа в обновлённой редакции журнала бурлила вовсю. Стажёры бегали, выполняя задания своих наставников, и пробовали писать сами. Правда, первые их заметки возвращались от главного редактора, беспощадно перечёркнутые вдоль и поперёк. В очередной раз рассматривая свой текст с вычеркнутыми фрагментами и многочисленными правками редактора, Джинни расстроено сказала: - Почему-то мне напоминает это эссе по зельеварению после проверки профессором Снейпом! Её однокурсники невесело рассмеялись. Минерва в третий раз переписывала свою статью, которую предложила Молли, про себя и своих товарищей, ставших участниками уникального проекта. Август внимательно штудировал газеты, пытаясь вникнуть в политику нынешнего Министерства Магии. Нимфадора в сопровождении Колина и его племянника Стива без устали топтали улицы Лондона, делая бесчисленные колдофотографии. Нимфадора и Колин заблудились бы сразу, если бы не Стив, он водил их и по магическому району, и по обычным маггловским улицам. Лондон очень преобразился, бедных районов со злачными заведениями почти не осталось, на улицах стало чисто, от машин не было удушливых выхлопов, весь транспорт работал на альтернативном топливе. Что больше всего поразило Нимфадору и Колина – это летающий общественный транспорт, быстрый и бесшумный. - Наверное, это безумно дорого? – спросила Нимфадора, провожая глазами взлетевший аэробус. - Нет, - пожал плечами Стив, - Папа говорил, что вначале это действительно стоило очень дорого, но правительство постепенно сделало этот транспорт доступным, конечно, для тех, кто работает. Нимфадора писала обо всех увиденных чудесах, и получала безжалостно перечеркнутые страницы с пометками типа «это никому не интересно» или «это давно все знают». Гермиона тоже попробовала написать про основателей Хогвартса, но кратко она писать не умела, и её заметка вышла на многих страницах. Её вызвал к себе главный редактор. - Мисс Гермиона, - сказал он, серьёзно глядя на неё, - Ваши глубокие знания достойны уважения, но напечатать это в журнале нельзя. Учтите, что читать это будут обычные волшебники, и любую статью объёмом больше одной-двух страниц они просто перелистнут, им будет скучно. Давайте договоримся, что в каждом выпуске будет материал про одного основателя, и то вам придётся его изрядно сократить. Иначе вам придётся издавать книгу. Договорились? Гермиона вышла из кабинета с красными щеками, она не ожидала такой отповеди, в школе её всегда хвалили за длинные и подробные работы, а здесь… Стиснув зубы, она продолжила работу над своей статьёй, стараясь выделить самое главное и интересное из жизни великих волшебников. Работая, она забывала о том, что камнем лежало на её сердце, о том, что они больше так и не виделись с Трикси, хотя давали обещания друг другу никогда не расставаться. С подругой они больше не встречались, но забыть её Гермиона не могла, и каждую ночь тихо плакала в своей новой комнате. Приближался срок подачи документов в университет магоцелителей, и Гермионе нужно было собрать деньги для оплаты первого семестра. Её работа в качестве модели продвигалась вполне успешно, она сама не ожидала, что ей это будет интересно. Мадам Эжени пробовала на девушках каждый раз какие-то новые образы, подбирая им не только одежду, но и прически, и макияж. Гермиону снимали чаще всего одну, а Лаванду и Кэти мадам Эжени нравилось снимать вместе, делая акцент на контрасте их красоты яркой блондинки и миловидной брюнетки. Иногда рядом ставили юношу – или красавчика Оливера с модной короткой стрижкой, или мужественного Эрни с длинными светлыми волосами. Рядом всегда находилась Пэнси, она была стажёром мадам Эжени, и внимательно следила за всем, что она делает. В один из рабочих дней к Гермионе подошли Молли Пруэтт и её наставница, мисс Афина Пелвертон, интересная дама в очках, стёкла которых всё время меняли свой цвет. - Мисс Гермиона, мы с моим стажёром хотели бы взять у вас интервью, вы очень известны в магической Британии, и людям будет интересно узнать о жизни героини войны. - Но война закончилась пятьдесят лет назад, сейчас вряд ли меня кто-то знает, - недоверчиво сказала Гермиона. - Нет, вы не правы! Все волшебники знают, какую важную роль сыграло ваше «золотое трио» в ходе войны. - Тогда что же я могу рассказать нового, если всем это известно? А моя новая жизнь ничем не отличается от жизни остальных моих товарищей, - упиралась девушка. И всё-таки её уговорили на интервью, многие вопросы готовила и задавала Молли, и её мягкая и проникновенная манера общения не могла не подкупить. Вопросы, которые она задавала, были нетривиальными, и, вероятно, именно так и работают настоящие журналисты. Они беседовали около двух часов, а статья с готовым интервью крайне заинтересовала главного редактора. - Что ж, это можно будет печатать как главный материал журнала. Сделайте хорошую колдографию Гермионы Грейнджер, я хочу, чтобы её лицо было на нашей первой обложке. Потом Гермиону целую неделю крутили и вертели в студии, устанавливая свет, чтобы высветить как можно выгоднее её красивые глаза, меняли ей причёску, макияж и одежду. Главному редактору подавали на рабочий компьютер ежедневно около сотни вариантов, наконец, он выбрал тот, что ему нравился. На этой колдографии была спокойная, вовсе не гламурная Гермиона в повседневной одежде, она что-то сосредоточенно писала от руки обычной маггловской ручкой в своём рабочем блокноте, а потом поднимала глаза и чуть-чуть улыбалась, глядя прямо в объектив камеры. Тому, кто смотрел на это колдофото, казалось, что девушка смотрит прямо на него. Наконец, первый номер журнала был свёрстан и готов к печати. Не всем стажёрам удалось поместить свои материалы в журнале, но интервью с Гермионой Грейнджер было подписано двумя именами – Афина Пелвертон и Молли Пруэтт. Статья Гермионы о Годрике Гриффиндоре была помещена в конец журнала, под рубрикой «Исторические события», Гермиона постаралась привести как можно больше иллюстраций, там был и портрет основателя, и колдография замка Хогвартс, которая сохранилась у Денниса, и рисунок знаменитого меча Гриффиндора. Возможно, сам меч по сей день хранился где-то в гоблинских подземельях, но узнать об этом было невозможно. Текста в статье было довольно мало, главный редактор сократил статью до трёх страниц, и это вместе с картинками. Удалось поместить свой репортаж о современном Лондоне и Нимфадоре Тонкс, и тоже благодаря удачным колдографиям молодых Криви. Её текст был в основном подписями под картинками. И всё же у них сложилась удачная команда, Нимфадора работала вместе с Колином и Стивом, а Деннис и его второй сын Рик осваивали профессию студийных фотографов, работая с постановочными съёмками и светом. Остальные материалы журнала принадлежали перу опытных журналистов. Несколько страниц занимал обзор мадам Эжени Делакур о том, как одеваются современные подростки и студенты, конечно, с колдографиями Лавнды, Кэти и Оливера в разных образах. Был рассказ о современной звезде эстрады среди волшебников, это была певица с завораживающим голосом, Эвангелина, как она сама себя называла. Стоимость билетов на её концерт давно уже был выше сотни галеонов. Певица выступала давно, но о её жизни было почти не было никаких сведений, поэтому факты, изложенные в статье, были давно всем известны, и всё же фанаты певицы не пропускали такие материалы. Название журнала было предметом долгих и жарких дискуссий, и в конце концов победило название «Новый мир», предложенное Августом Руквудом. Когда первый номер вышел из печати, сотрудники с трепетом брали в руки пахнущий краской журнал. С обложки смотрело лицо Гермионы, сверху было название журнала крупными буквами, а внизу шла надпись: «В наш мир вернулась героиня войны Гермиона Грейнджер! Интервью с ней читайте на третьей странице журнала!». За обедом Нарцисса протянула Беллатрикс какой-то цветной журнал, и сказала: - Сегодня заезжала Вега и привезла этот журнал. Посмотри, это Гермиона на обложке. Трикси взяла в руки журнал и уставилась на обложку, не в силах оторвать взгляд от знакомого лица. - Прочитай, Белла, там интервью с ней, девочка очень хорошо отвечает на вопросы. Трикси молчала, вцепившись в журнал. - Так ты больше не виделась с ней? – мягко спросила Нарцисса, - Я помню, как ты обещала оплатить её обучение в академии магоцелителей. Трикси сверкнула на сестру яростным взглядом, вскочила из-за стола и вышла из комнаты, не выпуская журнал из рук. Нарцисса вздохнула, она слишком хорошо знала взрывной характер своей старшей сестры, и решила, что не будет сейчас её трогать. На обложке журнала была живая Гермиона, её Мио, и сердце Трикси колотилось в груди, грозясь выскочить. Она не могла не смотреть на лицо любимой девушки, с которой они так глупо поссорились и расстались. В тот момент обида переполняла её, Трикси казалось, что Гермиона должна понять её, пойти за ней, и остаться жить в гостеприимном поместье Малфоев. Но постепенно она стала понимать, что не совсем права, она должна была предложить Гермионе какой-то другой вариант, например, снять общую квартиру, ведь они об этом договаривались. Но пойти к ней и попросить простить её она тоже не могла, не позволяла гордость и её дурацкий упрямый характер. И теперь ей остаётся только кусать губы до крови, и смотреть, смотреть на лицо её любимой на обложке журнала. Трикси поняла, что Мио изменилась за эти три месяца, она похудела и повзрослела, и её волосы лежали аккуратными локонами, а она помнила их беспорядочными кудряшками, которые щекотали ей лицо по утрам, когда они просыпались на одной подушке. Насмотревшись на лицо Гермионы, Трикси тяжело вздохнула и перевернула страницу, решив всё-таки прочитать интервью, о котором сказала ей Цисси. Вопросы были разные, они касались и прошлой жизни Гермионы, и её планов на будущее в новой жизни. Гермиона отвечала честно, но её ответы звучали так, чтобы никого не обидеть. Больше всего Трикси задел вопрос о друзьях. - Вы знаете, - отвечала Гермиона, - Мне всегда было трудно находить друзей, и я с большой теплотой всегда буду помнить Гарри и Рона, с ними мы дружили с первого курса, прошли много испытаний, и были вместе до самого конца. - А сейчас у вас есть друзья? - Со всеми моими товарищами, которые оказались, как и я, в этом проекте, у меня хорошие отношения. - А настоящий друг, такой, как Гарри Поттер, например? - Да, мы были очень близки с одним человеком… К сожалению, сейчас наши пути разошлись, этот человек занимается семейными проблемами, и его нет рядом. Так бывает. Но я стараюсь смотреть вперёд. - А что у вас впереди? Что вы думаете о своём будущем? Вам ведь когда-то предсказывали, что вы будете Министром Магии. - Нет, - улыбнулась Гермиона, - Сейчас я понимаю, что это были детские мечты, да и пока я ещё совсем не разобралась в этом новом для нас мире. Я хочу поступить в академию магоцелителей, и потом работать целителем в любой больнице, где будут нужны мои знания. - А вы знаете, что обучение целителей оплачивается самими студентами? - Да, я в курсе. Мне почти удалось собрать нужную сумму для оплаты первого семестра, благодаря мистеру Тонксу все желающие из нашей группы нашли хорошую работу и жильё. Трикси бросила журнал на стол и отправилась искать сестру. Она знала, что вечерние часы Цисси проводит или в оранжерее со своими любимыми розами, или в библиотеке. Нарцисса подняла голову от книги, которую выбрала почитать, когда громко хлопнула дверь библиотеки, и послышались быстрые шаги. Она улыбнулась, это могла быть только Белла, только её сестра перемещалась по особняку почти бегом и хлопала массивными дверями. Как же она по ней скучала! - Белла? - Цисси, как мне перевести деньги в академию целителей? - Попроси своего поверенного в банке. - А гоблины знают, где находится этот университет? - Конечно, моя дорогая, - улыбнулась Нарцисса, - Если хочешь, сходим в банк вместе. - Думаю, я справлюсь, - уже спокойно сказала Беллатрикс. - Присядь, поговори со мной. Как продвигаются дела в особняке? - Гоблины сказали, что сделают всё максимально быстро. Недовольны только портреты, я просила их переместиться сюда, но им здесь не нравится, - пожала плечами Трикси, - В доме оказалось полно ловушек и комнат с заклятиями, так что там работают и разрушители проклятий, и строители. Я приказала очистить весь дом, чтобы там можно было жить, мы договорились не трогать только ритуальный зал с родовым камнем и волшебный гобелен с древом нашего рода. Кстати, мне показалось, что родовой камень полностью иссяк, он холодный. - Уверена, что его можно возродить. Там давно никто не жил, много лет не проводились ритуалы с подношениями и подпиткой камня. Впрочем, можно пригласить ритуалиста, или поискать что-то об этом в библиотеке. Сёстры увлеклись обсуждением вариантов обновления особняка и возрождения ритуального камня, и не заметили, как наступил вечер. Домовик робко заглянул в библиотеку и, низко поклонившись, спросил, подавать ли вечерний чай. - Лорд Драко вернулся? – спросила Нарцисса. - Нет, хозяйка, - ещё ниже поклонился домовик. - Принеси чай сюда. - И где же пропадает сиятельный лорд Малфой? – с интересом спросила Трикси, делая глоток ароматного чая. - Он говорит, что налаживает связи и заводит полезные знакомства, но всё это так неопределенно…, - вздохнула Нарцисса, - Муж Веги, который много лет вёл наши дела, гораздо быстрее ввёл бы его в нужные круги деловых людей. Но он не хочет к нему обращаться, и говорить об этом не хочет. - Ему кажется, что он прекрасно справится сам, - с иронией сказала Трикси, - Пусть набьёт себе шишек на лбу, Цисси, если он такой умный. - Он слишком молод, - снова вздохнула Нарцисса, - А отца, который был для него единственным авторитетом, уже нет. - Ты не рассказывала, давно умер Люциус? - Мне кажется, что ещё вчера он был рядом, хотя прошло уже пятнадцать лет. Я часто хожу в портретный зал поговорить с ним. - Он был рад возвращению Драко? - Трудно сказать, ведь это всё-таки не живой человек, а его портрет. После потери сына мы долго горевали, это были трудные времена, мы вместе прошли через все суды, и Люциус чудом избежал Азкабан. Потом приводили в порядок поместье, Люциус много трудился, чтобы восстановить свою деловую репутацию и капитал, изрядно истощённый Тёмным Лордом. А потом у нас родилась Вега, это было неожиданно для нас обоих, но мы оба буквально растворились в этом ребёнке, она спасла нас. - Она просто твоя копия! - Но характер у неё не мой, она весёлая и подвижная, а меня когда-то называли «ледяной принцессой Слизерина», помнишь? - Конечно, помню! - Ты ещё не познакомилась с её дочками, они не очень на неё похожи. Старшая, Альциона, похожа на своего отца, а вот младшая, Элара, всегда напоминала мне тебя. - О, теперь я очень хочу с ними познакомиться! Они школьницы? - Нет, уже студентки, старшая учится на финансиста, а младшая увлеклась рунами и хочет быть артефактором. - Где этому можно научиться? - Я точно не знаю, но вроде бы в магическом университете недавно открылся факультет рунологов-артефакторов. Нужно уточнить у Эли. - Я хочу там учиться, Цисси! Когда мы можем встретиться с Вегой и девочками? - Пошлю им сову, и завтра встретимся. Не забудь оплатить учёбу Гермионы. И когда ты планируешь встретиться с ней? Не упрямься, Белла, иногда можно и первой сделать шаг навстречу. Беллатрикс молчала, опустив голову и слушая мягкие увещевания сестры, она порывисто обняла её и вышла из библиотеки, пробормотав, что уже поздно и пора ложиться спать. Но перед сном она снова и снова смотрела на живое лицо Гермионы, а потом плакала, не зная, как им теперь помириться. Утром Беллатрикс первым делом зашла в банк и потребовала встречи со своим поверенным, таких важных клиентов, как глава рода Блэк гоблины обслуживали очень быстро, и вскоре её пригласили в отдельный кабинет. - Я хочу, чтобы вы оплатили учёбу Гермионы Грейнджер в академии магоцелителей, и выплачивали ей стипендию каждый месяц. - Вы желаете оплатить все восемь семестров? И в каком размере предполагается стипендия? – уточнил гоблин. - Я не знаю нынешних цен. Сколько требуется, чтобы ни в чём не нуждаться? - Думаю, пятидесяти галеонов будет более, чем достаточно. - Хорошо, пусть будет сто галеонов. Потом посмотрим. - Что-то ещё, леди Блэк? - С кем я могу обсудить ход работ в моём особняке? - Работами руководит Троблгод, и он сейчас как раз на объекте. Если желаете, я вызову его сюда. - Нет, я сама собираюсь зайти туда, там и обсудим. Пока это всё. Гоблин с поклонами проводил Беллатрикс до выхода. Оттуда она собиралась аппарировать на Гриммо, но решила пройтись по магазинам Косого переулка. Знакомая с детства улица очень изменилась за эти годы, маленькие уютные лавочки почти исчезли, и на их месте появились большие магазины со стеклянными витринами и большим выбором товаров, в них работали не старые лавочники, а молодые услужливые продавцы, от их прилипчивого внимания хотелось отказаться сразу же. Беллатрикс с грустью осмотрела пару магазинов, аптеку, и зашла в книжный. Он тоже был обновлён, но запах новых книг всегда нравился Беллатрикс, она поискала глазами раздел старинной волшебной литературы и не нашла его. Продавец на её вопрос о старых книгах отправил девушку в Лютный переулок, презрительно ответив, что всё старьё теперь продаётся там. Ничего не купив, Беллатрикс вышла на улицу, настроение было так себе, она всё время думала про слова Нарциссы о первом шаге, и не знала, как его сделать. Она не смотрела по сторонам, погружённая в свои невесёлые мысли. Народа вокруг было довольно много, и мир волшебников стал выглядеть ещё более разнообразно, чем раньше, всё больше магов одевались в повседневную маггловскую одежду, и всё меньше – в традиционные мантии и костюмы из прошлого века. Старые волшебники с неодобрением косились на современно одетых пешеходов, но те просто не обращали на них внимания. Вдруг Трикси кто-то грубо дёрнул за руку: - Это ты, негодяйка, убила моих родителей! – прокричала женщина средних лет, с ненавистью глядя на неё и опасно нацелив свою палочку прямо в грудь девушки. - Послушайте…, - растерянно пробормотала Беллатрикс, озираясь вокруг в надежде на какую-то помощь, - Но я этого даже не помню! - Зато я прекрасно тебя запомнила! – из волшебной палочки неизвестной женщины вылетело проклятие, на мгновение сверкнувшее тёмно-фиолетово й вспышкой, и поразило девушку прямо в грудь. Беллатрикс упала посреди волшебной улицы.