Записки Авроры Картер.

Пьяные тела то и дело врезались в них, когда они пытались пробиться сквозь толпу бухих подростков. Вокруг раздавался гулкий смех и несвязные разговоры, чьи то руки мелькали в воздухе, задевая проходящих мимо людей. Аврора резко схватила Лиама за предплечье, чтобы он не затерялся в толпе. Её пальцы сомкнулись уверенно, почти рефлекторно, и он почувствовал, как напряжение внутри него сменилось странным спокойствием. Она не оглядывалась — просто тянула его за собой, точно зная, куда идти и как выбраться из этого хаоса. Лиам позволил ей вести себя, стараясь держаться ближе. Иногда их шаги сбивались, когда кто-то врезался особенно грубо, и тогда её рука сжималась сильнее, словно она боялась не столько потерять его, сколько остаться здесь одна. — Не отставай, — сказала она, наклонившись ближе, чтобы он услышал её сквозь музыку и голоса. Он кивнул, хотя она, скорее всего, этого не увидела. В следующий момент кто-то резко дёрнул её в сторону. Всё произошло слишком быстро: рука Авроры выскользнула из его хватки, толпа сомкнулась, и Лиам на секунду потерялся, беспомощно вращаясь на месте, пытаясь выискать в мельтешении лиц и движений знакомую копну волос. — Аврора! — позвал он, сам не ожидая, что имя сорвётся так легко и громко. Ответа не было — только смех, музыка и чьи-то чужие голоса. Его сердце неприятно сжалось. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, протискиваясь сквозь людей, извиняясь, толкаясь, почти не замечая, кого задевает. — Ты чё, мудак?! — вдалеке послышался знакомый голос. Вуд резко оттолкнул проходящую мимо парочку, протискиваясь туда, откуда послышался голос. И тут он замер. Он увидел, как чья-то мужская рука грубо схватила Аврору за талию, скользя ниже, а сам парень смотрел на неё нагло и оценивающе, не скрывая своего возбуждённого взгляда. Аврора резко дёрнулась, пытаясь вырваться. Её лицо мгновенно стало жёстким, почти каменным. — Убери руки, — сказала она чётко и холодно. Парень усмехнулся, будто услышал шутку. Лиам больше не думал. Он шагнул вперёд и схватил того за запястье, с силой отдёрнув руку от Авроры. — Ты сейчас же отойдёшь, — процедил он. — И сделаешь это добровольно. — А то что? — С усмешкой и долей иронии спросил парень. — Первак решится на свою первую драку? Он явно наслаждался моментом, играл на публику, ожидая смеха или одобрительных взглядов. Лиам не ответил сразу. Он лишь сильнее сжал чужое запястье — ровно настолько, чтобы стало понятно: он и не думает отступать. — О, а я смотрю, вы развлекаетесь, — раздался сбоку насмешливый голос. Лиам повернул голову и заметил парня чуть ниже его ростом, с бутылкой виски в руке. Тот стоял, лениво покачиваясь, с ухмылкой человека, который считает себя хозяином положения. — Салют, Фредди, — продолжил он, делая глоток прямо из горла. — Опять домогаешься до первокурсниц? И до первокурсников, я смотрю, тоже. В толпе кто-то тихо прыснул со смеху. Атмосфера изменилась — наглость Фредди внезапно перестала выглядеть так уверенно. — Иди нахер, — огрызнулся тот. — Это не твоё дело. — Моё как раз-таки, — продолжил парень, расплываясь всё в большей, пьяной улыбке. — Не знал, что ты резко заделался заднеприводным. Он перевёл мутный взгляд на Вуда, задержался на нём дольше, чем нужно. — А он ничё такой… думаю, как раз в твоём вкусе. — Да пошли вы, — Фредди покраснел, зло дёрнув плечом, и Лиам всё же отпустил его руку. — Не с тем шутки шутишь, Мик. Мик усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только холодная насмешка человека, который привык смотреть на таких, как Фредди, сверху вниз. — Именно с тем, — ответил он спокойно. — И ты это знаешь. Не стоит лапать мою знакомую. Слово «знакомую» прозвучало нарочито буднично, но в нём было достаточно веса, чтобы Фредди понял намёк. Он напрягся, сжал челюсть, взгляд метнулся от Мика к Лиаму и обратно, будто он пытался оценить шансы. Улыбка окончательно сползла с его лица. — Да вы охренели… — пробормотал он, но уже без прежней дерзости. — Нет, — перебил Мик всё тем же ровным тоном. — Просто ты слишком долго считал, что тебе всё можно. Фредди фыркнул, резко махнул рукой и, толкнув кого-то, отступил в толпу. Люди вокруг почти сразу потеряли к нему интерес, шум вечеринки снова начал нарастать, будто ничего и не произошло. Лиам только сейчас понял, как сильно напрягался всё это время. Он выдохнул, медленно разжимая пальцы, и чувствуя, как в руках отдаётся остаточное дрожание. — Здорова, — Мик протянул ему татуированную руку. На костяшках виднелись выцветшие символы, а на запястье — тонкий шрам. — Думаю, мне уже представляться не нужно. Лиам на секунду замешкался, затем пожал протянутую ладонь. Хватка у Мика была крепкой, уверенной, без желания доказать что-то лишнее. — Лиам, — ответил он. — Спасибо. За… это. Мик усмехнулся уголком губ. — Забей. Тут либо быстро учишься ставить людей на место, либо они решают, что могут делать с тобой всё, что угодно. Он бросил взгляд на Аврору, стоявшую рядом, и в его глазах мелькнуло что-то серьёзное. — Ты как? — спросил парень уже тише. — Нормально, — коротко ответила она. — Правда. Мик кивнул, принимая ответ, затем снова посмотрел на Вуда. — Ты сегодня сделал всё правильно, — сказал он. — Не каждый полезет в это, особенно в первый день. — Я просто… не мог пройти мимо. — Молодчик. Ну-у, я думаю, это стоит отметить, да, первак? — перед лицом Лиама завертелась бутылка; стекло поблёскивало в свете костра, жидкость внутри лениво плескалась. Мик ухмылялся, но без давления — скорее проверяя границы. Он держал бутылку на весу, будто предлагая выбор, а не навязывая его. Лиам машинально отстранился на полшага. — Я не особо… — начал он, но замолчал, не договорив. — А я готова. — Перебила его Аврора, выхватывая бутылку из рук парня. Мик удивлённо вскинул брови, затем рассмеялся коротко и одобрительно. — Вот это настрой, — хмыкнул он. — Только аккуратнее. Аврора уже поднесла бутылку к губам и сделала глоток. — Тут есть одно тихое место, около пруда, — произнесла она, переводя взгляд с Мика на Лиама. — Там спокойно, без всей этой… — она кивнула в сторону костра, — вакханалии. Можно будет просто посидеть. Что скажете? Мик хмыкнул. — Звучит как план для людей с остатками мозгов, — сказал он и сделал шаг назад. — Я, пожалуй, пас. Если что — я у костра. А то Сэм убьёт меня, ей богу, если я не вернусь к ней через минуту. Он бросил Лиаму короткий, понимающий взгляд и исчез в толпе. Они остались вдвоём. — Да, — сказал Вуд. — Мне бы… тоже не помешало что-нибудь потише. Аврора задержала на нём взгляд на секунду дольше обычного, будто проверяя искренность, затем развернулась и пошла вперёд, не оглядываясь, уверенная, что он последует за ней. Дорога к пруду была плохо освещена, тропинка уходила между деревьями, и шум вечеринки постепенно растворялся, уступая место ночным звукам — шороху листвы, стрёкоту насекомых, далёкому плеску воды. Воздух здесь был прохладнее, чище, будто можно было наконец нормально вдохнуть. Аврора шла рядом, иногда задевая его плечом. Она уже не держалась так напряжённо, как раньше, но в движениях всё ещё чувствовалась осторожность. — Здесь, — сказала она наконец, останавливаясь у воды. Пруд был тёмным, почти чёрным, отражая редкие огни кампуса и кусок неба с размытыми звёздами. Аврора села на край деревянного настила и опустила ноги вниз, легко раскачивая их над водой. Доски тихо поскрипывали под её весом. В тени Луны она казалась более загадочной — будто не совсем реальной, словно её очертания растворялись между светом и темнотой. Лунный свет скользил по её волосам, выхватывая отдельные пряди серебристым блеском, оставляя лицо наполовину скрытым в тени. В этом полумраке её черты казались мягче, но одновременно — отстранённее, будто она находилась где-то далеко, не здесь и не сейчас. — Держи, — прошептала она, протягивая парню бутылку. — Только не морщись так явно. В её голосе проскользнула едва заметная усмешка. Лиам нерешительно взял виски. Он сел рядом, оставив между ними небольшое расстояние, и посмотрел на тёмную гладь воды. — Здесь правда… тихо, — произнёс он после паузы. — Ага, — кивнула Аврора, не отрывая взгляда от пруда. — Мне это нравится. Наступила тишина — не неловкая, а плотная, настоящая. Та, в которой слышно, как где-то далеко смеются люди, как трещит ветка в лесу, как вода тихо касается настила. — Тебе тоже страшно? — Внезапно поинтересовался он. Вопрос вырвался сам собой. Лиам тут же пожалел об этом, но было поздно. Аврора нахмурилась и повернулась к нему. В лунном свете её взгляд стал резче, внимательнее. — Ты о чём? Он на мгновение замялся, подбирая слова, чувствуя, как неловкость снова подступает к горлу. — О всём этом, — наконец сказал он, пожав плечами. — Новый город, колледж, люди… ощущение, что ты будто не на своём месте. Как будто все вокруг знают, кем хотят быть, а ты — нет. Она смотрела на него несколько секунд, слишком долго, будто решая, стоит ли отвечать честно. Затем снова перевела взгляд на воду. — Страх — это роскошь, — тихо ответила она. — Его могут себе позволить те, у кого ещё есть что терять. Лиам нахмурился. — Это не ответ. — Это самый честный ответ. — А тебе что, нечего терять? Она едва заметно фыркнула, но в этой усмешке не было ни веселья, ни иронии — только усталость. Аврора чуть сильнее качнула ногами над водой, и по чёрной глади разошлись мелкие круги. Она ответила не сразу, будто бы подбирая нужные слова. — Когда слишком долго что-то теряешь, — наконец сказала она, — в какой-то момент перестаёшь считать. Лиам напрягся. — Это звучит… — он замялся, — будто ты уже смирилась. Аврора повернула голову и посмотрела прямо на него. В её взгляде не было вызова, только тихая, почти болезненная откровенность. — Нет, — сказала она. Смиряются те, кто сдаётся. — Она сделала паузу. — А я просто научилась не привязываться. Это безопаснее. — Ты меня поражаешь, — промолвил он достаточно искренне, — ты словно сошла с шекспировских страниц. Она медленно повернулась к нему, прищурившись. Затем выхватила у него бутылку и сделала пару больших глотков, уже не морщась. Алкоголь больше не обжигал — или она просто перестала обращать на это внимание. — Это комплимент или диагноз? — спросила она, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Комплимент, — ответил он сразу, не сомневаясь ни секунды. — Самый честный. Девушка промолчала, лишь облизнула пересохшие губы и устремила взгляд вдаль. Её пальцы слегка сжались на бутылке, потом расслабились. В тишине было слышно, как где-то далеко доносится приглушённая музыка и смех, но сюда они доходили лишь эхом, будто из другой жизни. Лиам не стал торопить её. Он сидел рядом, чувствуя, как внутри растёт тревожное, непривычное тепло — желание остаться в этом молчании подольше, не разрушить момент лишними фразами. — Есть сигаретка? — вдруг спросила она, не поворачивая головы. Он слегка удивился, но почти сразу качнул головой. — Да… вроде есть. Лиам полез в карман куртки, нащупал помятую пачку и протянул ей. Аврора взяла сигарету, на секунду задержав пальцы на его ладони — случайно или нет, он так и не понял. — Прикуришь? — тихо добавила она. Он чиркнул зажигалкой. Огонёк дрогнул от лёгкого ветра, но всё же загорелся. Аврора наклонилась ближе, и в этот момент Лиам уловил её запах — что-то холодное, горьковатое, смешанное с алкоголем и ночным воздухом. Она затянулась, медленно, глубоко, будто не просто курила, а собиралась с мыслями. Дым лениво поднялся вверх, растворяясь в темноте, и вместе с ним будто рассеялась последняя собранность в её взгляде. Аврора сделала ещё одну затяжку, потом вторую — уже короче, резче. Сигарета дрогнула в пальцах, когда она выдохнула, и Лиам заметил, как её плечи слегка расслабились, словно что-то внутри неё наконец отпустило хватку. Она потянулась за бутылкой почти машинально. Не спрашивая, не глядя — просто зная, где она стоит. Сделала глоток. Потом ещё один, дольше. Виски обжёг горло, и она поморщилась, но не отстранилась. Напротив — усмехнулась, криво, устало. — Чёрт, — выдохнула она и тихо рассмеялась, будто сама над собой. — Я, кажется, перебрала. Слова прозвучали слегка резко, но уже не так чётко, как раньше. Она откинула голову назад. Он заметил, как её взгляд расфокусировался. Голубые глаза, ещё недавно цепкие и внимательные, словно скользнули мимо реальности, задерживаясь на деревьях, камнях, воде, не цепляясь ни за одну деталь по-настоящему. Будто она смотрела сразу на всё и ни на что одновременно. Аврора снова приложилась к бутылке, на этот раз не считая глотков. Когда отняла её от губ, на нижней осталась тонкая блестящая полоска, и она рассеянно вытерла её тыльной стороной ладони. Движения стали медленнее, чуть ленивее, как будто тело запаздывало за мыслями. — Знаешь… — начала она и замолчала, нахмурившись, словно потеряла нить. — Нет, неважно. Она покачала головой, будто отгоняя слова, которые всё же прорвались к губам, и тихо хмыкнула. Смех вышел коротким и неожиданно печальным. Аврора подалась ближе к нему, сначала просто плечом, потом всей стороной тела, словно искала опору и нашла её, не задумываясь. Затем положила голову ему на плечо — без предупреждения, без слов, почти неосознанно. Просто позволила себе опереться. Лиам замер, боясь даже вдохнуть слишком резко, чтобы не спугнуть этот момент. Сигарета выскользнула из пальцев, ударяясь о гладь воды. Аврора даже не шелохнулась. Её голова всё так же покоилась на его плече, волосы щекотали шею, а дыхание было чуть сбитым. Вуд почувствовал как её тело окончательно обмякает, погружаясь в сон. Лиам осторожно сглотнул. В груди стало тесно — не от страха, а от странного, непривычного ощущения близости, к которой он не был готов, но от которой не хотел отступать. Телефон завибрировал, и он вздрогнул. Лиам медленно, почти на ощупь, попытался достать его из кармана джинс, стараясь не сдвинуться и не разбудить Аврору. Экран загорелся слишком ярко. Миранда. Лиам замер. Внутри всё неприятно сжалось, будто кто-то резко напомнил ему о другой жизни — той, что существовала до этого вечера, до пруда, до этой тишины и чужого дыхания у него на плече. Экран снова вспыхнул в темноте, и Лиам всё-таки взглянул. Извини, что обиделась на тебя сегодня, я понимаю что этот день был для тебя волнующим. Я люблю тебя. Как прошёл первый день в новом городе? Он долго смотрел на сообщение, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая, вязкая усталость. Лиам много хотел сказать, но почему то подходящие слова не находились.

Всё нормально, вроде освоился. Много чего произошло.

Ответ пришёл почти сразу. В каком плане? Лиам сжал телефон в руке. Вопрос был простым, естественным. Таким, какой задают, когда действительно хотят знать. И именно поэтому он пугал. Потому что за ним неизбежно следовало бы объяснение. А объяснить означало бы признаться (хотя бы самому себе) что этот день пошёл не по плану. Он посмотрел на Аврору. Она всё ещё спала, доверчиво прижавшись к нему, её дыхание было ровным, спокойным. Эта тишина казалась честнее любого сообщения. Пальцы зависли над экраном. Новый город. Новые люди. Вечеринка. Пруд. Ты бы не поняла. — Он стёр написанное. Я познакомился с девушкой. — Удалил и это. Вместо этого он написал:

Познакомился с парой людей. Ничего особенного. Просто устал.

Он вдруг кое что понял с пугающей ясностью — тихо, словно мысль, которая давно жила внутри и просто перестала прятаться. Он никогда не любил её. Не по-настоящему. У меня для тебя хорошая новость. Папа договорился о том, чтобы я поступила в тот же колледж, что и ты. На тот, что я хотела не хватило баллов. Поэтому через пару недель я приеду к тебе, и возможно, тебе будет не так одиноко как сейчас. Он перечитал сообщение несколько раз. Слова расплывались, будто экран слегка запотел, хотя ночь была прохладной. Сердце не ускорилось, не дрогнуло — только сжалось, глухо и тяжело, как от осознания неизбежности. Он не чувствовал радости от новости. Не чувствовал облегчения. Чувствовал лишь то, от чего он так бежал, рьяно и упрямо, настигает его снова. «Возможно, тебе будет не так одиноко…» Лиам горько усмехнулся про себя. Одиночество. Он впервые понял, что не был одинок сейчас. И, возможно, был одинок всегда до этого. Он понимал: если она приедет, всё станет сложнее. Придётся говорить. Придётся выбирать. Придётся наконец признать вслух то, что он слишком долго прятал даже от себя. А он ещё не был готов к словам. Только к ощущению — к этому странному, тихому знанию, которое не требовало доказательств.

Я проснулась с ощущением странной тишины внутри. Не той тишины, к которой привыкла, а другой — мягкой, осторожной, будто кто-то ненадолго навёл порядок и ушёл, не оставив следов. Это чувство не давило, не пугало, оно просто было.

Ночь у пруда помнилась обрывками, как сон, который ускользает. Чёрная вода, отражающая редкие огни. Дым, лениво растворяющийся в воздухе. И чьё-то присутствие рядом — тихое, ненавязчивое, но устойчивое.

Я помню его плечо — надёжное, спокойное, слишком реальное.

Помню, как позволила себе опереться, не думая о последствиях.

Я слышала, как он дышал — тяжело, неровно, будто внутри него шла какая-то борьба. Как он долго возился с телефоном, стараясь быть как можно тише, будто боялся разбудить меня. Потом — щелчок зажигалки, запах табака и короткие паузы между затяжками.

Дальше — пустота.

Я не помню, как оказалась в своей комнате, как дошла, с кем говорила по дороге — если вообще говорила. Будто ночь решила сохранить это для себя и ничего мне не отдать взамен.