Обломками не той любви

Р.

— Ты не представляешь, кого я встретил! — перекрикивая музыку, орал Вася. Стоило Ру переступить порог бара, как он тут же налетел на неё, сграбастал в объятия и, не давая опомниться, потащил вглубь душного, мигающего огнями помещения. Она не видела, но кожей чувствовала: недовольный, растерянный Дима плёлся следом. Его взгляд был упрямо приклеен к подошвам собственных кроссовок — лишь бы не встретиться с её глазами. — Кого? — спросила Руслана, натянуто улыбаясь и изо всех сил стараясь вытолкнуть из головы сцену их недопоцелуя. Спокойно, Ру. Он был пьян. А ты почти не сдержалась. Холодные пальцы вцепились в Васин бомбер, сжимая ткань до побелевших костяшек. Желваки на её скулах ходили ходуном — от злости, от бессилия, от той самой липкой, унизительной беспомощности. Она ненавидела это чувство. Ненавидела влюблённость — глупую, резкую, болезненную. Ей уже причиняли слишком много боли, чтобы позволить себе снова туда возвращаться. — Сейчас увидишь! — сиял Шакулин, не сбавляя темпа. Руслана резко остановилась. Коваль, шедший вплотную, едва не врезался в неё. И в этот миг всё внутри оборвалось. Последний человек, которого она ожидала увидеть здесь — Калинкин. Длинные каштановые волосы были собраны в аккуратный хвост, а улыбка — широкая, открытая, на тридцать два зуба — не сходила с его лица. Он изменился. Сильно. До такой степени, что на секунду ей показалось — это не он, просто кто-то до боли похожий. Калинкин стоял к ним боком, увлечённо разговаривая с Квашонкиным, и не сразу заметил их. Вася хлопнул его по плечу. Женя обернулся — и едва не поперхнулся коктейлем. — Как… и ты здесь? — растерянность мелькнула в его глазах, но он тут же шагнул к ней и обнял одной рукой. Руслана выдавила подобие улыбки, прижалась к нему — и тут же отвела взгляд, испугавшись встретиться с его проклято яркими, почти аквамариновыми глазами. Сердце сорвалось с ритма и заколотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Она помнила всё. Его мягкие губы. Помятое лицо после долгого сна. Заразительный смех. Они расстались давно — два с половиной года назад. Но чувства накрыли с той же беспощадной силой, как тогда, при первом поцелуе. Это нельзя было стереть, нельзя было вычеркнуть. Первая любовь не уходит — она просто замирает где-то глубоко, дожидаясь момента, чтобы вновь ударить под дых. И Дима это заметил. Он будто уловил в воздухе эту неловкость, это напряжение, эту внезапно возникшую между ними связь. Брови зло сошлись на переносице, челюсть напряглась. А Калинкин всё улыбался. Он и представить не мог, что судьба снова сведёт их — пусть даже в этом прокуренном, мерзком баре. Коваль же криво усмехнулся, быстро попрощался со всеми и, не удостоив Шакулину ни единым взглядом, вышел прочь. Чёртов мудак. Зачем ты вообще хотел её поцеловать? — Как у тебя вообще жизнь? И какими ветрами тебя занесло в Москву? — Женя усадил её за столик, жестом подозвал бармена и заказал ещё пару коктейлей. В его голосе звучала неподдельная радость. — Боже, я сто лет тебя не видел. — Да всё нормально, — отозвалась Руслана, стараясь держаться спокойно. — Недавно переехала. Поближе к Васе… да и в Питере, если честно, делать уже нечего было. В этом году закончила универ. Она говорила ровно, почти отстранённо, но взгляд то и дело срывался к входной двери — туда, где несколько минут назад исчез Коваль.  Дверь хлопнула, словно ставя жирную точку, и внутри что-то болезненно сжалось.  Руслана поспешно отвернулась обратно. — А ты? — спросила она, пряча дрожь в голосе. — Да всё по накатанной, — усмехнулся Женя. — Веду новое шоу с Дашкой. Помнишь её? Ру кивнула. — Скоро выпуск выходит. Очень советую посмотреть. — Хорошо, гляну, — она чуть расслабилась. Всё как раньше. Почти. — И… — Калинкин на секунду замялся, а потом накрыл её ладонь своей, мягко, ободряюще сжав. — Если твой парень напрягся из-за меня — передай ему, что всё окей. Я не из тех ебанутых, кто будет лезть к девушке в отношениях. Всё нормально. — А? — Руслана удивлённо уставилась на него, а потом рассмеялась, качнув головой. — Нет, что ты. Мы не встречаемся. — Всё никак не можешь к нашему Женьку остыть? — внезапно влез Вася, ухмыляясь. Они с Калинкиным одновременно метнули в него укоризненные взгляды. — Да ладно вам, — Вася поднял руки. — Я ж шучу. — Хуёвые у тебя шутки, Васёк, — буркнул Женя, не разжимая пальцев. — Оке-е-ей… — протянул Шакулин, надув губы. — Больше не буду. Он на секунду замолчал, а потом оживился: — Кстати, Ру, у меня для тебя ещё одна новость. — Ты сегодня решил собрать всех моих бывших, даже не посоветовавшись со мной? — Руслана приподняла бровь, криво усмехнувшись. — Нет, — Вася рассмеялся. — На этот раз всё прилично. Я тут поговорил с одним человечком… и он хочет позвать тебя на съёмки. Послезавтра. Я рассказал, что ты помогала писать сценарий Сметане — и ему стало интересно. Он бы хотел видеть тебя у себя на разгонах. — Ты так говоришь, будто меня тут нет, — раздалось из-за спины Васи. Руслана обернулась. — Привет, — Квашонкин протянул руку. — Я Лёша. И да, твой брат не врёт. Мы правда будем рады, если придёшь. Новые лица — это всегда круто. — Я… — Ру растерялась, на мгновение потеряв почву под ногами. — Это, конечно, звучит классно, но я никогда не снималась. Тем более в юмористических шоу. — Да это вообще не проблема, — легко отмахнулся Лёша. — Главное — чтобы язык был подвешен. Расскажешь что-нибудь из жизни, а мы разгоним. Посмотришь, как ребята работают, и втянeшься. Можешь заранее пару выпусков глянуть, чтобы понимать формат. — Соглашайся! — тут же влез Женя. — Это реальный шанс. Тебя многие полюбят, я уверен. Руслана прикусила губу, на секунду задумавшись. — Ладно… хорошо, — наконец сказала она. — Давайте попробуем. Может, и правда всё не так уж плохо. — Отлично! — Лёша широко улыбнулся и поднял бокал. — Тогда спишемся в телеге, Вася скинет мой номер. Он глянул на часы и поморщился.  — А мне пора. Завтра рано вставать. — Давай, — хором ответили парни. — Правда буду рад тебя видеть, — Лёша пожал ей руку, подмигнул и, заказав такси, исчез за дверью бара.

***

Вася тут же рухнул на диван, закинув руку на спинку, и подозвал бармена. — Ну что, — протянул он, — за знакомство? За старые встречи и новые проблемы. — За проблемы ты сам пей, — фыркнул Женя, но бокал всё равно поднял. Руслана молча взяла свой коктейль. Лёд в стакане звякнул — слишком громко, как ей показалось. Она сделала глоток, чувствуя, как алкоголь мягко растекается по телу, снимая напряжение, но не до конца. — Ты правда согласилась на разгоны? — Женя повернулся к ней, прищурившись. — Не ожидал, если честно. — Я и сама не ожидала, — честно ответила Ру. — Но почему бы и нет. Хуже точно не будет. — Будет, — хмыкнул Вася. — Но весело. — Спасибо, обнадёжил, — она ткнула его локтем в бок. Женя засмеялся — тем самым смехом, от которого когда-то у неё подкашивались колени. Сейчас — нет. Почти. Но внутри всё равно что-то неприятно кольнуло. — Ты изменилась, — вдруг сказал он, уже тише. — Серьёзнее стала. — Жизнь заставила, — пожала плечами Руслана. — Да и Москва не располагает к наивности. — А мне кажется, — он посмотрел на неё внимательно, слишком внимательно, — что ты просто стала лучше прятаться. Она отвела взгляд, уткнувшись в столешницу. Если бы ты знал, от чего именно. — Эй, — Вася хлопнул ладонью по столу, — давайте без этих ваших душевных посиделок, а? Я вообще-то бухать пришёл. — Как всегда, — усмехнулся Женя и сделал глоток. Ру снова поймала себя на том, что ищет глазами дверь. Он не вернулся. И это почему-то резануло сильнее, чем она ожидала. — Ты кого-то ждёшь? — спросил Женя, заметив её взгляд. — Нет, — слишком быстро ответила она. — Просто… здесь душно. — Пойдём покурим? — предложил он, вставая. — А то Вася сейчас начнёт философствовать, и мы тут застрянем до утра. — Эй! — возмутился Шакулин. — Я, между прочим, чувствительный человек. Руслана усмехнулась и кивнула. Они поднялись из-за стола и направились к выходу. И когда дверь бара снова открылась, она почему-то на мгновение подумала, что сейчас увидит его — с привычно хмурым лицом, с этой своей дурацкой полуулыбкой, будто он всё понимает лучше остальных. Но на улице было пусто. Только ночной воздух, сигаретный дым и ощущение, что что-то важное ускользает у неё прямо из-под пальцев. Женя подал ей сигарету и чиркнул зажигалкой. Пламя на секунду осветило его лицо — знакомое до боли и в то же время совсем чужое. — Ну, рассказывай, — выдохнул он дым, прислоняясь к стене. — Как ты вообще живёшь? Ру затянулась, задержав дым в лёгких дольше, чем нужно. — Да как… — она пожала плечами. — Переезд, работа, вечная усталость. Всё по классике. Иногда кажется, что живу на автопилоте. — А счастлива? — спросил он почти буднично, но взгляд её выдал с потрохами. Она усмехнулась. — Ты всегда умел задавать неудобные вопросы. — Значит, не очень, — кивнул Женя, будто сам себе ответил. Руслана отвернулась, разглядывая мокрый асфальт. Окурки под ногами, чужие следы, размытые фонарным светом. — Я просто стараюсь не копаться в себе, — наконец сказала она. — Как только начинаю — сразу становится хуже. — А раньше ты наоборот всё проговаривала, — мягко заметил он. — Помнишь? Могла часами рассказывать, что у тебя в голове творится. — Раньше я была глупее, — фыркнула Ру. — Или смелее. Не знаю. Женя хмыкнул, делая ещё одну затяжку. — А с личной жизнью как? — спросил он после паузы. — Есть кто-то? Она на секунду задумалась. Перед глазами всплыл серый взгляд, тёплая ладонь на плече, почти-поцелуй. — Нет, — сказала она честно. — Никого. Женя внимательно посмотрел на неё, но не стал давить. — Ты всё ещё убегаешь, Ру, — сказал он спокойно. — Только теперь делаешь это красивее. Она горько усмехнулась. — А ты всё ещё делаешь вид, что понимаешь меня лучше всех. — Может, потому что когда-то правда понимал, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Или думал, что понимаю. Между ними повисло молчание — плотное, тяжёлое, как дым, который не спешил рассеиваться. Руслана затушила сигарету, придавив её носком ботинка. — Знаешь, — сказала она, — я рада тебя увидеть. Правда. Но возвращаться туда, где мы были… я больше не хочу. Женя кивнул. Без обиды. Без упрёка. — Я и не предлагаю, — тихо ответил он. — Просто хотел узнать, как ты. Настоящую тебя. Не ту, что улыбается в баре. Она подняла на него взгляд и впервые за вечер улыбнулась искренне. — Тогда ты уже узнал достаточно. Они постояли ещё немного, а потом Руслана первой развернулась в сторону входа. Бар ждал. А прошлое — нет.