Криминальное чтиво

***

      Ноли медленно открыл глаза, просыпаясь. Проснулся он с очевидной болью в голове и уже с не такой очевидной болью сзади. Помутнённый разум старался восстановить события прошлого весёлого дня, что делал довольно успешно. Воспоминания были действительно сладкими...       Проснулся Ноли, лёжа уже на чьей-то груди под локтём, пока над головой стоял запах сигарет. Бывший хакер, опираясь на локоть, с трудом поднял туловище, издавая тяжёлые стоны. Ноли протёр глаза, окончательно просыпаясь.       — Дай и мне сигарет, жадная жопа. — обратился он к личности рядом.       Икс не проронил ни слова. Он лишь усмехнулся, покорно протягивая Ноли его источник скорой кончины. Ноли с удовольствием закурил, с наслаждением выдыхая.       — И часто ты с мужиками после баров, Иксюша?       — Уже ласковые прозвища пошли? — Иксбокс задушил окурок, переводя свой взгляд на Ноли. — Не часто. Почти никогда. Можешь собой гордиться.       — Не подскажешь ли в таком случае, который час и где у тебя тут ванная комната, припудрить носик?? — Улыбка Ноли расплылась на лице чуть шире, лукаво поглядывая на того. Почти никогда. Кто бы сомневался. Для Ноли это имело определённое значение. Это значило, что он у него один из немногих, а возможно, даже единственный...       — В коридоре дверь справа. А время... — Икс отвернулся к прикроватному столику, доставая телефон. — Почти девять.       — Твою мойву. — Ноли поспешно сошёл с кровати, туша окурок сигареты об себя. Он поспешно накинул на себя что-то, а после скрылся в ванной комнате.       Действовал он быстро. Уже через пару минут тот снова оказался в небольшой комнате, накидывая на ходу на своё тельце вещи, так любезно брошенные вчерашним днём на пол.       — Тебе денег на такси кинуть? — бросил Икс, вставая с кровати и тоже начиная приводить себя в порядок.       — Спасибо, мне похуй. Я добегу.       Ноли собрался с решимостью и новыми силами, готовый во всеоружии к своей безусловно сложной и безусловно важной работе. Он сделал пару шагов в сторону выхода, но следующие слова заставили его ножки прямо-таки подкоситься.       — Я тут всё думал... Если будешь свободен, не хочешь как-нибудь встретиться? Можем прямо сегодня вечером, либо как получится. — Икс произнёс эти слова тише обычного, не отводя взгляда от Ноли. — Я имею в виду, мы могли бы встретиться и пообщаться. Не как обычно... В парке.       — А, ну я... — Ноли на мгновение застыл, обдумывая данное предложение. — Похуй, давай. Напишу и обговорим.       Ноли быстро попрощался и покинул квартиру, торопясь на свою любимую работу. Он выбежал из подъезда, чуть не заблудился на улицах, но всё же сумел сориентироваться и направился прямо, переходя дорогу на красный свет.       Одним из зданий, кои Ноли благополучно оббежал, был прекрасный отель... А ведь не так давно лучший друг нашего Ноли хорошо поспал в этом отеле!! Сейчас же в одном из номеров выворачивалось действо до боли интереснее, чем побег Ноли в секс-шоп...

***

      Номер был роскошным, слабо освещённым, оборудованным. Дверь ванны открылась, выпуская из глубин пара стройного блондина с волосами прямыми. Он прошёл по номеру, двигаясь плавно и изящно, и наконец добрался до кровати. Его тут же заключили в сладкие объятия. Шаловливые пальцы потянули полотенце с пояса вниз, но блондин с холодным взглядом одёрнул чужую руку.       — Не сейчас, Соннелио. — Айтраппед произнёс это холодно, стараясь освободиться от настойчивых рук. На его губах заиграла легкая ухмылка, когда он натянул одеяло, стараясь укрыться от внимательного взгляда. — Ты помнишь? Мы хотели попробовать воск. Наберись терпения, и ты получишь всего меня и даже больше. В конце концов, если бы я так просто давал тебе то, что ты хочешь, ты бы этого так сильно не хотел.       Мафиозо улыбнулся ему, отводя взгляд в сторону.       — Воск... Я ещё не послал никого за воском. Где тут ближайший магазин...       Холод чередовался с теплом. Айтраппед нежно обнял Мафиозо за грудь, наклонившись к его уху.       — Маффи, сокровище моё, ты же знаешь, как я смущаюсь, когда речь заходит о таких вещах! Я не хочу, чтобы твои... подопечные знали, чем мы тут таким занимаемся...       Блондин лёг на бок, медленно стягивая с себя сначала край одеяла, а после и край полотенца. Дыхание Мафиозо на мгновение замерло.       — Сходи сам за воском. Я слышал, тут недалеко есть магазинчик. Продавцы, говорят, хорошие. А пока ты там... — Блондин снова укрылся одеялом. — я закончу приводить себя в порядок.       Мафиозо покорно кивнул, вставая с кровати и уже начиная одеваться. Желаниям и запросам блондина было невозможно противостоять, да и глава картеля не очень-то и хотел... Желать и давать, хотеть — получать, кольцо замкнулось. Вот только отношения их давно вышли за рамки материального интереса... Видимо, обоих всё устраивало в подобной ролевой модели.

***

      Дверь в секс-шоп распахнулась не с привычным звонком, а с таким гулом, будто в него врезалась фура. В проёме, заслонив собой скудный утренний свет с улицы, возникла фигура.       Мужчина в абсолютно безвкусном итальянском костюме вошёл, неспешно оглядевшись, как хозяин, впервые инспектирующий купленное им, но ещё не обжитое поместье. Холодные и блестящие глаза задержались на витрине с кожаными наручниками и, наконец, упали на Ноли.       Ноли в этот момент был занят. Физически он стоял за кассой. Ментально, эмоционально и всеми остальными доступными ему способами — он витал в облаках, сотканных из воспоминаний о прошедшей ночи и предвкушения сегодняшнего вечера. На лице работника секс-шопа застыла блажённо-идиотская ухмылка.       Стоило телефону завибрировать, как его пальцы тут же взлетели над экраном, готовые выдать многострочный ответ, полный сарказма, ложного возмущения и тщательно замаскированного восторга.       — Молодой человек, — голос прозвучал низко, спокойно и ужасно властно. Это был ультиматум, обёрнутый в вежливую форму.       Ноли медленно, с трудом, словно пробуждаясь от самого сладкого сна, оторвал взгляд от экрана. Он увидел клиента. Мозг, настроенный на волну "парк-лавка-Икс", с задержкой в полторы секунды выдал анализ: "Опасность. Деньги. Пиздец."       — Добро пожаловать в царство порока и силикона, — выдавил Ноли, попытавшись вернуть на лицо привычную маску продавца-циника. Но получилось криво. Ухмылка всё ещё пыталась пробиться сквозь нарочитую деловитость. — Чем могу услужить? Игрушку для души? Или для… более материальных частей тела?       Мафиози даже бровью не повёл. Он подошёл к прилавку, и его тень накрыла Ноли целиком.       — Воск. Для интимных игр. Самый лучший. Горячий.       — А, воск! — Ноли кивнул, уже поворачиваясь к стеллажу. Его пальцы снова потянулись к телефону, лежащему на прилавке. Он должен был ответить Иксу. Это было вопросом жизни и смерти их… чего-то там, что начиналось. — У нас есть с ароматом корицы, с алоэ вера и… — он нащупал нужную коробку, не глядя, — "Ангельское терпение" гипоаллергенный. Без запаха. Берите его.       Он швырнул коробку с воском на прилавок и тут же схватил телефон. Глаза снова прилипли к экрану.       — Молодой человек, — голос прозвучал чуть ближе, чуть тише и оттого вдесятеро опаснее. — Вы меня не слышите?       Ноли, не отрываясь от телефона, потянулся к кассовому аппарату. Он одним пальцем, на ощупь, тыкая в кнопки, пробил товар.       — Слышу, слышу. "Ангельское терпение", одна штука. — Он протянул руку за деньгами, даже не посмотрев в сторону клиента. Сообщение Иксу было гораздо важнее.       В воздухе щёлкнул звук, от которого кровь стыла в жилах даже у самых отъявленных циников. Звук костяшек пальцев, медленно, по одной, сжатых в кулак. Звук был тихим, но он перекрыл даже гул с улицы. Ноли наконец поднял голову.       Мафиози стоял, уперевшись ладонями в прилавок. Его лицо было абсолютно спокойным. Именно это и было самым страшным. Ни тени гнева, только холодная, безжизненная уверенность хищника, который уже решил, как поступит с добычей.       — Я понимаю, что у тебя, мальчик, своя жизнь... — тихо, почти ласково начал он. —  Свои… увлечения. — Его взгляд скользнул по телефону в руке Ноли. — Переписки. Но видишь ли, когда я прихожу в заведение, я ожидаю внимания. Когда я трачу своё время, я ожидаю уважения. Ты сейчас демонстрируешь катастрофическое отсутствие и того, и другого.       Он сделал паузу, давая словам впитаться, как воск.       — В мире, где я вращаюсь, — продолжил он, — подобное… пренебрежение часто приводит к очень болезненным последствиям. К проблемам со здоровьем. К внезапным… изменениям в графике. Понимаешь, о чём я?       Циник внутри Ноли в панике заткнулся. Хакер, привыкший взламывать системы, увидел перед собой систему, защищённую не багами в коде, а людьми с бейсбольными битами. Он медленно, очень медленно опустил телефон на прилавок экраном вниз.       — Я… извиняюсь, — хрипло проговорил Ноли. — "Ангельское терпение". Триста семьдесят. Отличный выбор. Он… он не оставляет следов.       Соннелио несколько секунд смотрел на него своим ледяным взглядом. Потом, не меняя выражения лица, достал из внутреннего кармана пиджака кожаную папку, извлёк оттуда хрустящую купюру и положил её на прилавок. Ровно. Точным движением.       — Сдачи не надо, — произнёс он. Он взял коробку с воском, повернулся и направился к выходу. Его шаги были мерными, тяжёлыми. У двери он на мгновение остановился, не оборачиваясь. — Удачного дня. Постарайся его пережить.       Дверь закрылась за ним с мягким, но окончательным щелчком. Ноли стоял неподвижно, словно парализованный. В ушах звенела тишина, густая, липкая. Он смотрел на дверь, потом на купюру на прилавке, потом на свой перевёрнутый телефон. Адреналин, который только что застыл в жилах ледяной иглой, начал отступать, сменившись сначала дрожью в коленях, а затем — волной абсолютного, беспросветного бешенства. Не на клиента. На себя.       — Забил, — прошипел он сам себе сквозь зубы. — Забил, как последний трус! Он на тебя наехал, а ты… "извиняюсь"?! "Отличный выбор"?! Ты что, мямля в самом деле?       Он с силой швырнул кассовый ящик, который звякнул и захлопнулся. Ярость кипела в нём, требуя выхода. Он схватил телефон, чтобы написать Иксу всё, что думает о мире и о себе самом. Но пальцы замерли.       Его последнее сообщение не было отправлено. Оно так и осталось в черновике. И тут его осенило.       Его взгляд упал на камеру наблюдения, тупо смотрящую на него из угла. Потом — на компьютер с базой клиентов. Потом — на витрину. По лицу Ноли, сметая остатки страха и злости, поползла медленная, новая ухмылка. Не блаженная, как утром. Не циничная, как обычно. А опасная. Та самая, которая бывала у него раньше, перед тем как взломать особо защищённый сервер.       — Итальянушка… — подумал он. — Интересно, какая у тебя почта? Или, может, аккаунт в соцсетях? Наверняка есть. У всех есть.       Он достал телефон, но на этот раз не для переписки с Иксом. Он открыл браузер. Его пальцы зависли над клавиатурой.       — Хороший выбор, — мысленно проговорил Ноли. — Отличный выбор. Надеюсь, он тебе понравится.

***

      А в номере отеля царила атмосфера напряжённого ожидания. Айтраппед, уже одетый в какое то дорогое интимное бельё, сидел у окна и смотрел на город, на его серые крыши и редкие огоньки. Его безупречное, холодное лицо было непроницаемо, но в уголках губ играла лёгкая, едва заметная улыбка. Он слышал, как внизу хлопнула дверь машины. Скоро его Мафиозо вернётся.       Он осознавал свою власть над этим человеком. Это была не власть страха или денег, а сила исключительности. Айтраппед был его единственной слабостью, роскошной, капризной и опасной игрушкой. И Айтраппед наслаждался этой игрой. Ему нравилось проверять границы, ощущать натяжение поводка и наблюдать, как в глазах главы картеля вспыхивает знакомый огонь — смесь желания, раздражения и безоговорочной одержимости.       Ключ повернулся в замке. Дверь открылась, и в номер вошёл Дон Соннелио. В руке он держал аккуратный пакет. Но его лицо… его лицо было каменным. Холодным... Таким, каким оно бывало после "тяжёлых переговоров", которые заканчивались не подписанием контрактов.       — Дорогой? — тихо позвал Айтраппед, поворачиваясь к нему. Игривый тон слегка сник, уступая место любопытству. — Что случилось? Тебя что-то расстроило?       Мафиозо молча положил пакет на стол. Он снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула, расстегнул манжеты рубашки.       — Ничего. Этот продавец… — не выдержав, начал Мафиозо, глядя куда-то в пространство над головой блондина. — Этот сопляк… Он… — Он замялся, не в силах подобрать слова, которые могли бы описать глубину оскорбления, нанесённого простым невниманием. Айтраппед приподнял бровь. Интерес его разгорелся с новой силой.       — Он что, был груб? Отказался обслуживать?       — Хуже, — сквозь зубы прошипел Мафиозо. Он подошёл к мини-бару и налил себе виски без льда. Выпил залпом. — Он… игнорировал меня. Уткнулся в свой чёртов телефон! Болтал с кем-то! Смеялся!! Мне пришлось… напомнить ему о правилах приличия.       Айтраппед скрыл улыбку, прикрывшись краем простыни. Восхитительно. Его непобедимый, грозный Мафиози, которого все боятся, был уязвлён каким-то продавцом из секс-шопа! Эта картина была бесценной.       — Ох, бедный мой, — нарочито сочувственно протянул он. — Тебе пришлось опуститься до… угроз? Из-за какого-то мальчишки? Это же так… по-мещански.       Дон резко обернулся к нему. В его глазах вспыхнула та самая ярость, которой так жаждал Айтраппед. Но ярость была направлена не на него. Она была направлена на весь мир, который сегодня позволил себе усомниться в его власти. И теперь ей предстояло найти выход.       — Замолчи, — тихо, но так, что по коже побежали мурашки, произнёс он. Он подошёл к столу и вытряхнул из пакета коробку с воском. — Ты хотел воск. Вот он. Теперь начинаем.       — Конечно, но сначала… давай сделаем атмосферу.       Он включил музыку — что-то томное, джазовое, с хриплым саксофоном. Потом зажёг несколько свечей. Номер погрузился в полумрак, где блики пламени танцевали на мраморной груди. Айтраппед взял банку с воском и прибор для его нагрева.       — Ложись, — мягко скомандовал он, указывая на широкую кровать. — На живот. Позволь мне… снять с тебя этот груз. Этот… стресс.       Мафиозо, всё ещё хмурый, послушно лёг. Пружины кровати жалобно вздохнули под его весом. Айтраппед присел рядом с ним на колени, держа в руках банку с тёплым, жидким воском. Он наклонился, и его розовые губы нежно коснулись затылка Мафиози.       — Этот мальчик… — прошептал Айтраппед, пока его пальцы тестировали температуру воска на внутренней стороне своего запястья. — Он, наверное, даже не понял, кому нагрубил. Просто какое-то… насекомое. Жужжащее, назойливое. И ты, такой большой и сильный, позволил насекомому испортить себе настроение?       Он вылил первую тонкую струйку воска на широкие, напряжённые плечи Мафиозо. Тот резко вздрогнул — не от боли, а от неожиданности, от контраста между прохладой комнаты и внезапным, обволакивающим теплом.       Айтраппед аккуратно наносил воск, создавая причудливый, блестящий узор на коже. Он терпеливо вылил ещё одну струйку, ниже, вдоль позвоночника. Мафиозо молчал, но его мышцы под слоем застывающего воска напряглись ещё сильнее.       — Он смеялся, говоришь? — продолжал Айтраппед, теперь работая над поясницей. Его движения были гипнотически медленными, почти ласковыми. — Над тобой? Или просто… над какой-то своей глупой перепиской? Как думаешь, если бы он знал, кто ты… если бы увидел тебя вот так… он бы ещё смеялся?       Он позволил воску застыть. На спине теперь лежал блестящий, полупрозрачный панцирь, повторяющий рельеф мышц. Айтраппед положил ладони на край этого панциря.       — Или он бы… заткнулся? — с этими словами он резко, одним уверенным движением, сорвал полосу застывшего воска. Мафиозо аж подпрыгнул на кровати, издав сдавленное мычание. Айтраппед отложил воск в сторону.       Он снова налил воска. На этот раз — на бока. Его пальцы, пока воск был ещё жидким, растягивали его, создавая тонкую, блестящую плёнку.       — Этот продавец… он думает, что он умный. Что он что-то контролирует со своим телефоном. — Айтраппед наклонился так близко, что его дыхание обжигало ухо. — Но он ничего не контролирует. Он даже не контролирует своё внимание. Он – хаос. А ты… ты – порядок. Сила. И ты позволил хаосу из грязного подобия магазина проникнуть сюда? В нашу крепость?       Ещё один резкий рывок. Мафиозо вогнал лицо в подушку, но на этот раз его стон звучал уже не только от шока. В нём прорывалось что-то другое. Ярость, которую он не мог выплеснуть на того парня, уходила вместе с этим воском, аккуратно сдираемым с его кожи.       — Знаешь, может, он просто был влюблён? У влюблённых, говорят, мозг отключается.       — Тогда ему следует научиться его включать, — прорычал итальянец в подушку. — В нужное время.       Айтраппед продолжил. Плечи, лопатки, поясница... Каждая полоса воска, которую он срывал, была как страница, вырванная из дневника унижения. Тело Мафиозо постепенно расслаблялось.       — Перевернись.       Мафиозо перевернулся. Айтраппед взял новую порцию воска. Но теперь он смотрел не на спину, а ниже. На живот. На ту самую область, где копилось напряжение иного рода.       — Он отнял у тебя уважение, — тихо сказал Айтраппед, нанося первую, очень осторожную каплю теплого воска чуть ниже. Мафиозо резко вздохнул. — Но кто он такой, чтобы что-то отнимать у тебя? Никто. Пустое место.       Капля за каплей, тонкими дорожками, Айтраппед наносил воск, создавая узор. Он обходил самые чувствительные зоны, играя с границами, с ожиданием.       Когда узор был готов и начал застывать, Айтраппед отложил банку. Он медленно, не отрывая взгляда от глаз Мафиозо, наклонился и, не сводя глаз с лица своего дона, провёл кончиком языка по самой чувствительной части, прямо у края.       — Не бойся, я не испорчу твою… гордость итальянской мафии, — пошутил он, нанося тонкую, аккуратную полоску воска в самом низу живота, чуть выше линии лобковых волос. — Просто… рамку сделаю. Для акцента.       Айтраппед, глядя снизу вверх в глаза Мафиозо, подался вперёд и осторожно погрузил головку в свой горячий и влажный рот. Сон издал низкий, вибрирующий стон наслаждения, который проник в самое сердце блондинки. Айтраппед, втянув щёки, жадно приник к нему, сразу же задавая неспешный ритм. Он приложил руку к основанию, чтобы увеличить давление.       Вскоре контроль Мафиозо был окончательно сломлен, и его тело вздрогнуло в немом крике. Айтраппед не отстранился сразу. Он оставался там ещё несколько мгновений, завершая ритуал, убеждаясь, что никакая другая мысль теперь не поместится в сознании этого человека.       Только потом он поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони и снова улёгся рядом, обвивая разгорячённое тело дона своими всегда прохладными руками.       — Мой грозный повелитель, — зашептал он, целуя его плечо. — Моя непобедимая скала. Мой ледяной вулкан, который извергается только для меня. Мой король с душой бандита и телом греческого бога…       Он сыпал эти слова, как драгоценные камни, каждое — ласковое, каждое — восхищённое, каждое — немного ядовитое, потому что подчеркивало абсурдность ситуации. Грозный владелец картеля лежал и слушал эти нежности. И, кажется, был доволен, как слон.       — Ты так могуч… и так послушен в моих руках, — продолжал Айтраппед, обвивая его рукой. — Ты мог бы раздавить того мальчишку, как букашку. Но ты не стал. Потому что ты выше этого. Потому что ты мой.       Он прижался щекой к его груди, прислушиваясь к тому, что осталось от сердца мафиози. Постепенно успокаивалось.       — Ты у меня самый лучший, — шептал Айтраппед, целуя его ключицу, шею, челюсть. — Самый могущественный. Самый терпеливый. Ты проехал через весь город ради меня. Стерпел хамство ради меня. Всё ради меня. И я это ценю. Я это обожаю.       Мафиозо лежал с закрытыми глазами, его рука тяжело лежала на спине блондина. Дыхание выравнивалось. Ярость ушла, растворилась в эндорфинах и этом сладком, ядовитом шёпоте. Но не исчезла полностью. Она кристаллизовалась. Превратилась из горячего, беспорядочного гнева в холодное, твёрдое, очень личное намерение.       — Я этого… продавца, — тихо, хрипло произнёс он, не открывая глаз. — Я его не забуду.       Айтраппед улыбнулся в его кожу. Он добился своего. Его Соннелио вернулся.       — Конечно, не забудешь, — прошептал он, пряча свою улыбку. — Как можно забыть такое… недоразумение? Но не сейчас. Не сейчас. Сейчас… ты только мой.       Айтраппед заключил его в объятия и, нежно водя пальцем по груди, унёс в мир сладких поцелуев, поглотив все остальные мысли.