Проблема №2

Уилл Байерс знал две вещи. Первая: если тебя кусает паук в здании научной лаборатории, куда вас привели на лекцию, — это никогда не заканчивается ничем хорошим. Паук был размером с ладонь. По мнению Уилла, это уже являлось серьёзным нарушением всех природных договорённостей. Он успел только выругаться — мысленно, потому что вслух он не умел, — и стряхнуть его с руки. Через пять часов его трясло от жара. Через сутки он прилип к потолку своей комнаты. — …ладно, — прошептал Уилл, глядя вниз, на свою кровать. — Это можно как-то… логически объяснить. Вторая вещь: если ты влюблён в своего лучшего друга, скрывать это годами — тоже крайне сомнительная стратегия. Проблема №1: суперсилы. Проблема №2: Майк Уилер. Если быть честным, вторая проблема существовала гораздо дольше и ощущалась куда опаснее. Майк сидел за партой перед ним, раскачиваясь на стуле и что-то увлечённо чертя в тетради. Учитывая, что они были на литературе, Байерс сильно сомневался, что тот усердно учился. Уилл видел знакомый профиль, упрямую складку между бровей, когда Майк думал, и чувствовал, как внутри всё привычно сжимается. Он уже изрисовал этим профилем все свои скетчбуки. И не дай бог Майк когда-нибудь это найдёт — с таким сразу только в полицию. А потом в тюрьму. За сталкерство. Телефон в кармане коротко завибрировал. Беззвучное уведомление означало, что в городе появился преступник. Раньше влюблённость ощущалась терпимее. Теперь — нет. Возможно, дело было в выпускном классе, совершеннолетии или гормонах, решивших устроить коллективный заговор. Теперь Уилл слышал, как бьётся его сердце. Чётко. Громко. И это было ненормально. — Ты опять пялишься, — пробормотал Лукас, не поднимая головы. Уилл резко опустил взгляд. — Я не— — Пялишься. Как будто он ответ на контрольную, — фыркнул тот. Уилл покраснел так, что если бы умел стрелять паутиной из ушей, это был бы идеальный момент. — Заткнись. — О, значит, правда. Майк обернулся. — Что правда? — Ничего! — слишком быстро сказал Уилл. Майк прищурился. — Ты странно-нервный в последнее время. Опять. — Я всегда был таким. — Нет, — возразил Майк. — Раньше ты был… другим странным. Уилл не знал, что на это ответить, потому что вариантов было слишком много: «Меня укусил радиоактивный паук, и теперь я супергерой — это немного стрессово». «Я в тебя влюблён и боюсь смотреть в глаза дольше трёх секунд, а мы лучшие друзья и я вижу тебя каждый день». «Прости, я сейчас уйду спасать кого-то с крыши, поговорим позже». Он выбрал четвёртый. — Мне нужно в туалет. — Ты уходишь каждый урок, — нахмурился Майк. — У меня… — Уилл запнулся. — Очень активный мочевой пузырь. Лукас хмыкнул. — Я это запомню. Уилл вскочил и почти выбежал из класса, успев напоследок стрельнуть в Лукаса злым взглядом. Через десять минут он сидел на крыше школы, свесив ноги вниз, и думал, что это, возможно, самый глупый способ что-либо скрывать. Скоро будет выпускной, и сбегать с уроков больше не придётся. Зато появится новая проблема: нужно будет врать Майку и друзьям о том, кем он работает. Или устраиваться на работу, чтобы не врать. Но супергеройство занимало слишком много времени, чтобы легко вписаться в график «нормального человека». Ветер трепал волосы, город шумел внизу, а в голове звучал всё тот же вопрос: Сколько ещё ты сможешь врать Майку? Уилл знал: что касается его чувств к Майку, Лукас уже давно всё понял. Возможно, даже раньше, чем сам Уилл. Возможно, и Дастин был в курсе — просто делал вид, что нет. Человек-паук становился всё популярнее. А Уилл Байерс — всё хуже учился и всё меньше проводил времени с друзьями. Идея о выпускном не радовала. Скоро все станут свободными, а он будет стоять посередине, скрывая целых две тайны, которые вот-вот лопнут, как мыльные пузыри. «Майк будет задавать вопросы, — подумал Уилл. — А я что скажу? “Да, я… лазаю по стенам, спасая людей”? Отличная идея». Супергеройство отнимало слишком много времени, и он уже начал это ощущать: домашка скапливалась, встречи с друзьями сокращались, а про попытки быть нормальным вообще можно было забыть. — И как я буду объяснять это Лукасу? Он чересчур внимательный… — пробормотал Уилл себе под нос. Лукас, конечно, не спрашивал напрямую, но его взгляд иногда резал насквозь. Как будто он читал мысли. А если уже знает про Майка… про чувства… Уилл вздохнул, запуская пальцы в волосы, и посмотрел на крыши соседних домов. Внизу город светился, как гигантская новогодняя гирлянда, и в этих огнях он видел маленьких человечков, которые ни о чём не подозревали. Он хотел быть таким же — обычным. Возможно, тогда проблема номер два не давила бы так сильно. Но быть обычным означало вернуться в школу, отвечать на дурацкие вопросы учителей, тратить время на домашку и притворяться, что ничего необычного не происходит. А суперсилы просто пылились бы где-то на полке. Люди погибали бы. Уилл так не смог бы. Совесть съела бы его заживо. — Да ладно, — тихо сказал он себе. — Сможешь. Потерпишь. Но внутри что-то дрожало. Суперсилы, чувства к Майку, тайны перед друзьями — всё это было как карточный домик, который вот-вот рухнет. И Уилл отчётливо ощущал приближение краха. Телефон снова завибрировал. На экране появилось очередное оповещение о странностях в городе — инциденты, которые требовали вмешательства. Уилл почувствовал знакомую смесь тревоги и ответственности. Он посмотрел на небо, где уже собирались тучи. Ветер усилился. — Пора действовать, — пробормотал он. Уилл встал, скинул ноги с края крыши и шагнул вниз. Падение длилось ровно полсекунды — ровно до того момента, как паутина сработала, дёрнув его вверх и вперёд. Мир привычно перекувыркнулся, адреналин хлынул в кровь, а мысли мгновенно выстроились в рабочий порядок. Это, к сожалению, было единственным, что в его жизни работало стабильно. Он приземлился на крышу соседнего дома, пригнулся и прислушался. Сигнал вёл куда-то к старому кварталу: узкие улочки, плохое освещение и слишком много мест, где можно исчезнуть. Идеальное место для преступления. Или для ловушки. Человек нашёлся быстро. Мужчина лет сорока, прижатый к стене, тяжело дышащий, с разбитой губой и глазами, полными искреннего ужаса. — Эй, — Уилл опустился рядом, стараясь выглядеть… ну, хоть сколько-нибудь уверенно. — Всё в порядке. Я здесь. Мужчина дёрнулся — но не от страха. Скорее, от нетерпения. И это было первым тревожным звоночком. Вторым стало то, как слишком резко погас ближайший фонарь. Третьим — резкая боль в боку. Странная. Непривычная. Уилл отлетел в сторону, врезавшись спиной в мусорные баки. Воздух выбило из лёгких, в глазах на мгновение потемнело. — Чёрт, — прохрипел он. — Ну конечно. Конечно это ловушка. Фигура вышла из тени медленно, явно наслаждаясь моментом. Высокая, слишком широкая для обычного человека, с чем-то металлическим в руках и маской на лице. Мужчина у стены исчез мгновенно — будто его там и не было. Приманка, — понял Уилл с опозданием, которое теперь больно отзывалось в рёбрах. Он вскочил, выстрелил паутиной — промах. Очень странный промах. Неестественный. Как будто из тела кто-то методично выкачивал силы. Злодей двигался быстрее, чем он рассчитывал. Слишком быстро. Удар пришёлся по плечу. Потом ещё один — в живот. Боль была острой, слишком яркой, жгучей. Настоящей. Такой, от которой хотелось свернуться и передумать быть героем хотя бы на сегодня. — Так, — выдохнул Уилл, отползая назад и чувствуя, как кровь пропитывает ткань костюма. — Это уже… не по плану. Злодей рванулся вперёд. Уилл едва успел увернуться — когти задели бок, оставляя рваную полосу. Ещё одна рана. И ещё. Саморегенерация… Почему она работала так странно и медленно? Можно было бы и быстрее заживать, — мысленно буркнул он, перепрыгивая через забор. Побег вышел грязным. Уилл цеплялся за стены, срывался, снова поднимался, чувствуя, как тело протестует каждым движением. Как будто отравлено. Где-то он неудачно приземлился, где-то ударился о пожарную лестницу, где-то просто не рассчитал силы. Когда он наконец оказался в безопасности — условной, но всё же — руки дрожали, дыхание сбивалось, а мир слегка плыл. Раны начинали затягиваться. Медленно. Быстрее, чем у обычного человека, но недостаточно быстро для Человека-паука. И уж точно недостаточно, чтобы сразу вернуться к обычной жизни. — Отлично, — прошептал Уилл, сползая по стене и усаживаясь на холодный асфальт. — Просто отлично. Он посмотрел на часы и хмыкнул, тут же поморщившись от боли. Возвращаться в школу сейчас было плохой идеей. Очень плохой. Катастрофически плохой. Прости, Майк, — подумал он. — Сегодня я опять исчезну. И где-то глубоко внутри Уилл понял: после этого исчезновения всё станет ещё сложнее. С этой мыслью он поднялся и направился домой. Дом встретил его тишиной. Уилл пробрался внутрь через окно своей комнаты — старый, проверенный способ, — и с облегчением выдохнул. К счастью, Джонатан был на учёбе, а мама на работе. Никто не спрашивал, почему он выглядит так, будто только что подрался с асфальтом. Никто не смотрел слишком внимательно. Он закрыл окно, опёрся на подоконник и только тогда позволил себе медленно сползти на пол. — Ладно, — выдохнул Уилл. — Сейчас просто… снимем костюм. И всё станет лучше. Это, как выяснилось, было очень оптимистичным планом. Ткань прилипала к коже. Не в переносном, а в самом прямом смысле. Каждое движение отзывалось резкой болью, будто он пытался оторвать от себя куски собственной кожи. — Ай. Ай. Ай, — прошипел он, замерев на месте. — Это… не должно так работать. Он осторожно потянул за край ткани. В ответ рана напомнила о себе вспышкой боли. Саморегенерация, да? Где ты? Раны выглядели… неправильно. Они не затягивались так, как должны были. Кровь уже остановилась, но кожа оставалась воспалённой, тянущей, словно организм забыл инструкцию. — Что с тобой не так, — пробормотал Уилл, глядя на себя в зеркало. — Это вообще легально? Он сделал ещё одну попытку снять костюм — и тут в дверь квартиры постучали. Громко. Уилл замер. Стук повторился. Сердце подпрыгнуло где-то к горлу. — Нет, нет, нет, — прошептал он, осторожно поднимаясь и на цыпочках выходя из комнаты. Он подошёл к двери и заглянул в глазок. Дастин. Лукас. И Майк. Разом. — Чёрт, — беззвучно сказал Уилл. Открыть он не мог. Ни физически, ни морально. Он выглядел как раненый супергерой в наполовину снятом костюме, и это была не та версия себя, которую стоило показывать лучшим друзьям. Стук снова повторился. — Уилл? — голос Майка был слишком близко. — Мы знаем, что ты дома. Конечно, знаете, — мрачно подумал он. – Почему ты ушёл из школы и не отвечаешь на звонки? Это подозрительно. Очень, — добавил Дастин. — Ты опять сбегаешь, — сказал Лукас спокойнее, но в этом спокойствии было что-то опасное и знающее. — И мы хотим поговорить. Уилл прижался спиной к двери, стараясь не дышать слишком громко. — Уилл, — снова Майк. Тише. Личнее. — Открой. Пожалуйста. Он закрыл глаза. Боль в боку напомнила о себе тупым пульсом. Костюм всё ещё был на нём. Тайны — тоже. — Я не могу, — прошептал он, хотя знал, что его не слышат. Снаружи повисла пауза. — Ладно, — сказал Дастин. — Тогда мы просто будем стоять здесь. — Сколько надо, — добавил Лукас. — Пока ты не выйдешь, — тихо сказал Майк. Уилл медленно вдохнул и выдохнул. Вот и всё, — подумал он. — Кажется, карточный домик только что зашатался. — Уилл, — снова Майк. Уже без раздражения. — Ты можешь хотя бы сказать, что с тобой всё в порядке? Уилл прикусил губу и медленно опустился на пол прямо за дверью. Спина упёрлась в холодное дерево, и боль в боку тут же напомнила о себе. — Я… в порядке, — сказал он наконец. Голос вышел хриплым. — Просто… не лучший момент. Снаружи раздалось фырканье. — Ты всегда «не в лучший момент», — сказал Дастин. — Мы уже начинаем подозревать, что ты тайно участвуешь в подпольных боях без правил. — Или в секте, — добавил Лукас. — Я ставлю на секту. — Я не в секте, — машинально ответил Уилл. Он тут же понял, что это было ошибкой. — Ага, — оживился Дастин. — Значит, варианты с подпольными боями ещё в силе. Майк не поддержал шутку. — Ты пропал, — сказал он. — Сегодня. Вчера. Позавчера. Ты уходишь с уроков, не отвечаешь на звонки, а потом мы находим тебя дома — и ты даже дверь не открываешь. Пауза. — Ты что, избегаешь нас? Уилл сжал пальцы, стараясь не застонать, когда ткань костюма потянулась вместе с движением. — Нет, — быстро сказал он. — Это не так. — Тогда что так? — тихо спросил Майк. Этот вопрос был хуже всех предыдущих. Уилл уткнулся лбом в колени. — Я… — он запнулся. — Я просто устал. Проблемы навалились, — в полубреду ответил он. Мозг плохо работал, всё внимание уходило на мысли о ранах. Он сидел и смотрел на залитый светом — и его же кровью — пол у окна. — Мы все устали, — отрезал Лукас. — Но это не значит, что мы перестаём существовать и постоянно убегаем. — Лукас, — одёрнул его Дастин. — Нет, — продолжил тот. — Я серьёзно. Он исчезает, врёт, а теперь ещё и прячется за дверью. Уилл закрыл глаза. — Я не вру. Снаружи повисла короткая, напряжённая тишина. — Тогда скажи правду, — сказал Майк. Очень тихо. — Хотя бы сейчас. Сердце Уилла сжалось так сильно, что на секунду показалось — боль в боку отступила. Врать друзьям, а особенно Майку, казалось неправильным. Гораздо неправильнее, чем сидеть здесь, истекая кровью. — Я не могу, — прошептал он. — Почему? Потому что если я скажу, ты перестанешь смотреть на меня так. Потому что если узнаешь, можешь пострадать. Или не принять. Потому что я и так едва держусь. — Потому что это сложно, — вслух сказал Уилл. Дастин вздохнул. — Боже, ты звучишь как герой плохой драмы. — Дастин, — снова Лукас. Уже мягче. Пауза затянулась. — Ты ранен? — вдруг спросил Майк. Уилл замер. — Что? — Ты дышишь… странно, — сказал Майк. — И ты сполз по двери. Я слышал. Чёрт. — Я просто… споткнулся, — выдал Уилл первое, что пришло в голову. — В квартире, — заметил Лукас. — Дважды, — добавил Дастин. Уилл фыркнул — и тут же зашипел от боли. — Уилл, — голос Майка стал совсем тихим. — Пожалуйста. Если тебе плохо — просто скажи. Мы всё равно не уйдём. Это было самое страшное. Он посмотрел на дверь, как будто мог увидеть Майка сквозь неё. То, как Майк говорил — всегда мягче, всегда бережнее, — сейчас просто разбивало ему сердце. — Я правда не могу открыть дверь, — сказал он. — Не сейчас. — Ладно, — сказал Дастин после короткой паузы. — Тогда план Б. — Какой ещё план Б? — насторожился Лукас. — Мы будем стоять здесь и морально давить на него, — бодро ответил Дастин. — Очень эффективно. Я читал. — Последнее, что ты читал, было меню пиццерии и комикс про Железного человека, — буркнул Лукас. — И там тоже был план Б. Уилл невольно улыбнулся, несмотря на боль. Снаружи снова наступила тишина. А через секунду раздался скрип. Уилл не сразу понял, что произошло — только почувствовал движение перед собой. Он резко поднял голову. И увидел Майка. Тот стоял у окна: одной ногой ещё на пожарной лестнице, второй — уже в комнате. Глаза расширены, дыхание сбивчивое, лицо ошарашенное. — Ты… — выдохнул Майк. — Ты что, с ума сошёл? Уилл медленно моргнул. — Я могу всё объяснить, — сказал он автоматически. Майк перевёл взгляд ниже. На кровь. На костюм. На раны. — Уилл… — голос дрогнул. — Что произошло? Дверь он не открыл — но проблема всё равно вошла.