Порядочность

***

      Последние дни выдались особенно трудными, потому что Уильям начал размышлять об одном и том же. Была одна заноза, которая мешала тем, что стала слишком интересна и тем самым близка. Конечно, по-своему «близка». В конце концов, Уильям не особо питал какую-то страсть к кому-либо из людей, по крайней мере раньше он так считал.       «Убить Генри», — вертелось в голове без остановки, каждый раз когда Афтон смотрел на коллегу. Каждый раз, когда они хлопали друг друга по плечу. Каждый раз, когда Генри приветливо улыбался ему.       Надо устранить и уничтожить угрозу. Да, именно так, потому что вообще-то Афтон не планировал привязываться к коллеге, который оказался чертовски интерсен.       «Не хочу», — отрывисто мелькнуло в мыслях, когда Уильям перевёл взгляд с отвёртки на Эмили, который что-то чинил и подкручивал в аниматронике. Сложный вопрос: устранить или нет? Афтон и так сдерживал себя последние месяца и всё из-за того, что теперь он занимался своим делом не один. Аниматроников он улучшал с Генри, обедал на полу тоже с ним, да даже ночами в пиццерии Уильям убирался с партнёром. Утерянное одиночество было одновременно проклятием и благословением.       Проклятие — это, конечно, жажда, которую было сложно уталить, а руки чесались при виде пружинных держателей. Последнее время Афтон реально стал чесать руки и они покрылись красными пятнами и неглубокими порезами.       Благословение — это внезапный интересный человек, который был первым, кто зацепил Уильяма и, скорее всего, последним. Потому что благославляют свыше, а такого как он одарил бы своей милостью лишь дьявол.       «Не могу же я один это чувствовать?» — думал мужчина, глядя на то, как какой-то ребёнок упал во время праздника и ободрал коленку в кровь. Не может лишь один человек в этом мире ощущать этот восторг, когда причиняет боль и никто ничего не может с этим сделать. Что привлекает больше? — Страдания или безнаказанность? — совершенно невпопад спросил Афтон, убирая коробку на высокий стеллаж, который скрипел от малейшего движения. — В каком смысле? — Эмили непонимающе вскинул брови, глядя на коллегу. — Какой концепт тебя привлекает больше, — объяснил тот и с удовлетворением отметил то, что недавно неофицально нанятый мужчина с улицы зашёл в помещние для персонала. — Безнаказанность наверное, — чуть помедлив отиветил Эмили, а затем поморщился. — Сомнительные у тебя вопросы. — Меня тоже это привлекает, — кивнул Афтон, а затем добавил. — Зайди в комнату для пероснала попозже, мне надо тебе кое-что показать.       Всё это вело к проверке на вшивость, как нравилось думать Уильяму.

***

      Генри стоял практически не двигаясь, глядя в одну точку. Не это он ожидал, когда Уильям заговорчески подмигнул и обмолвился о тёмной дальней комнате для персонала.       На полу корчилась фигура в пружинном костюме, держатели схлопнулись видимо в тот момент, когда Эмили вошёл в злополучное помещение и что-то ему подсказывает, что Афтон специально его ждал. Человека в костюме инженер даже не знал, нет, Уильям говорил, что нанял кого-то с улицы, но кто бы мог подумать, что с новым неофициальным сотрудником мужчина познакомиться в подобных условиях и то, по ощущениям, посмертно.       Человек не мог кричать, потому что при схлопывании ловушка в виде костюма уничтожала любую надежду на спасение: остриё штырей протыкали не только плоть, но и рвали органы, до которых могли добраться, а вокруг шеи располагалось аж несколько держателей. Генри видел эту картину не в первый раз, но в предыдущий он успел предотвратить трагедию. Сейчас же драма разворачивалась на глазах. Железные детали, судя по звукам, умудрились пробить чужую грудную клетку, из-за чего жертва издавала лишь хрипы и булькающие звуки, дёргаясь, ещё в попытках спастись. Кровь залила пол и костюм, словно алое море растекаясь в стороны от островка-человека, разодранного изнутри. — Неужели тебе не нравится это чуство? — Уильям обогнул Генри, раскинув руки в приглашающем жесте. — Ты не понимаешь меня?       Мужчина смотрел неотрывно на фигуру, которая корчалась на полу и уже практически не хрипела, потому что пружинные держатели один за другим добрались до самого вверха, разрывая изнутри чужую глотку. Внутри заполнялась необъяснимая дыра, которой никогда до этого и не было, но почему-то именно сегодня и здесь она появилась, чтобы мгновенно затянуться. Почему? Почему Эмили чувствует всё это, наблюдая за чужими предсмертными конвульсиями.       Жертва уже давно поняла, что никто не поможет. Однако, сил на какие-либо движения также не было, поэтому человек, уже лишь изредка булькуя, всё меньше и медленнее дёргался. Афтон же, закусив губу и не моргая, глядел прямо в лицо коллеги. Он ждал вердикта. Хотелось понять на какой стороне его милый инженер. Может ли такая наиваная и неуклюжая вещица понять его и стать чем-то больше, чем инструментом для достижения цели?       Тело на бетонном полу перестало издавать любые звуки и все движения пркратились. Очевидно наступил конец, а у кое-кого закончилось время для размышлений. — Я знаю, что ты чувствуешь, — наконец медленно произнёс Генри, не меняясь в лице. — И что же? — Уильям мягко приобнял того за шею, чуть усмехаясь. Он покончит с просрочившимся предметом быстро. — Власть, — внезапно инженер чуть повернул голову и улыбнулся.       Это была ни одна из его привычных нежных улыбок. О, нет, это была натянутая, какая-то немного неестественная, но в то же время парадоксально искреняя улыбка. В ней сочетался весь внутренний мрак, который прячут люди в себе десятилетиями, чтобы казаться обычными и, по мнению Афтона, скучными. Жуткая гримаса ввела бы кого-угодно в ступор, но не Уильяма. Это было то, что он давно искал в других: кого-то равного. Ему нужно было увидеть в человеке напротив что-то большее, чем обыкновенного простофилю с мозгами. Ему надо было найти разум, который мог бы понять его собственное искажённое мышление. Потому что в этом мире не хочется быть одному. — Знаешь, я это чувствовал отдалённо, когда видел, как люди надевают опасные костюмы на моих пружинных держателях, — продолжил тот, стряхивая чужие руки со своих плеч. — Ведь как занимательна мысль, что если я закручу держатель не так туго? Что если один схлопнется?       Слова проходили по телу Афтона восхитительными разрядами и он чувствовал каждой клеточкой тела, что он недооценил своего коллегу. — Ты пошёл дальше, — Генри кивнул и указал на тело в лужи крови. — Тебе нравится смотреть на их страдания и мольбы? Только в твоих действиях есть кое-что забавное. — Что же? — Ульяма слегка задела эта фраза, но интерес пересил злость. — Может ты и активируешь держатели, но сделаны они всё равно мной, — невольно инженер пожал плечами и вновь также жутко улыбнулся. — Это всё равно моё главенство.       Внутри что-то щёлкнуло и Афтон слегка удивлённо вскинул брови: неожиданно. Однако, чертовски завораживающе. Это было исчерпывающе, некогда невзрачный инструмент доказал своё право не только на существование рядом с Уильямом, так и ещё на равенство. Ну, точнее, нужно время, чтобы убедиться в этом. Но это не так уж сложно.       Генри подошёл к телу и ногой толкнул руку, недовольно замечая, что плюш пропитался снизу кровью. Возможно это следует считать сопуствующей неприятностью, но этот костюм и так следовало отправить в утиль. Это всё было не так уж важно, особенно, когда Эмили увидел практически во всей красе мрак внутри Уильяма. Это его не пугало, несмотря на то, что, несомненно, подобные замашки весьма неудобны. Просто не на руку, но не вызывает чувство страха. Всё равно абсолютно все эти детали — творение Генри. С чего ему боятся, если он создал каждое из этих устройств? Афтон может пользоваться этим в своё удовольствие, но, получив такую реакцию инженера, вряд ли прямо сейчас решит нанести удар.       «Потом нападёт, когда посчитает меня ненужным», — подумал мужчина и посмотрел на коллегу, который, казалось, о чём-то размышляет.       Всё это было замыслом свыше? Уильям не верил в бога, но ему нравилось, когда кто-то его удивлял и интересовал. Генри удалось выделиться и впечатлить Афтона. Выходит, дилемма разрешилась. — Мне нравится, — неожиданно сказал он и подмигнул Эмили. — Ты действительно занимательный. — Ты тоже, — отозвался Генри, а затем добавил. — Надо убраться тут. — Костюм почистить? — уточнил Уильям, невольно усмехаясь. — Не надо, — инженер поморщился. — Просто уничтожь. — Будет сделано, — рассмеялся мужчина, подходя поближе. — Сходим сегодня вместе поужинать? — Нашу пиццу? — тот не повернулся, но и так было слышно, что он улыбается. — Да, — Афтон активно закивал и приобнял того со спины. — Что скажешь? — С удовольствием, — Генри говорил это искренне и не раздумывая.       После чего развернулся к Уильяму и одарил его ответным объятием, просто чтобы убедиться, что у того нет за спиной ножа или другого оружия. Мало ли. В конце концов, предосторожность не повредит. Подозрительно, но этот жест даже казался нормальным, если не обращать внимание на труп и свежий запах крови. С другой стороны, в их случае это может стать чем-то обыденным. На секунду Эмили подумал о совместном убийстве и в голове что-то щёлкнуло. Пути назад уже нет, но, признаться честно, ему и не хотелось.       В этот момент Афтон смог облегчённо выдохнуть и воодушевлённо понять одно: «Возможно мы с Генри гораздо больше похожи, чем мне казалось».