Букет ромашек

Примарх сжал кулак на рукоятке верного оружия. Тихая ярость захватила сознание. Мортарион старался, действительно старался, вот только ничего не получилось. Тифон все равно перешёл на сторону Хаоса, принял дары дедушки. Безмолвие оборвало жизнь предателей. Надо докопаться до сути, понять, где он совершил ошибку, где недоглядел, где все испортилось. Только не хотелось этим сейчас заниматься. Это казалось неуместным. Единое чувство охватило два сердца. И имя этому чувству — ненависть. Ненависть, что порождает одно единственное желание — отомстить. Пока легион уничтожал улики и планету заодно, Мортарион сосредоточился на составлении плана. Стратегий много. Идей ещё больше. Только что из этого может сработать, а что провалится, не понятно. Слишком много слепых пятен и слабых мест. Это никуда не годится. Мортарион понимает, что пытается больше занять себя, а не создать единую стратегию. Долго это продолжаться не может. Нужно как можно раньше приступить к действиям. Пора бы пообщаться с парой своих братьев.

***

Магнус отвечает с четвёртого гудка. Не самая удачная цифра. В одной из стран древней Терры её ассоциировали со смертью. Можно трактовать и в хорошем смысле. Погибель настигнет врагов в лице примарха четырнадцатого легиона. Кажется, Жнец слышит недовольное ворчание Русса на заднем плане, только не придаёт этому внимания. Колдун растрёпан, дыхание явно сбито… Мортарион считает от одного до семи и обратно, заставляя себя перестать анализировать. Его это не касается. — Здравствуй, брат, рад видеть тебя в добром здравии, — улыбается Алый король, а розовый глаз сверкает любопытством. — Приветствую, брат, — слегка кивает Жнец и сразу же переходит к главной теме, — хотел уточнить у тебя пути варпа. В сады хочу заглянуть. Магнус кивает, прекрасно понимая, что к чему. Колдун не задаёт вопросов, хотя видно, что его терзает любопытство. Ведь и ему могут поднять неудобные темы. Всё можно будет обсудить потом за закрытыми дверьми без лишних свидетелей. Мортарион вновь слышит ворчание Лемана. Оно становится громче и раздражительнее. Что ж, он великий и глухой. Что там делают два брата, считающихся врагами до гроба, его совершенно не интересует. Ну, может самую малость. Жнец сбрасывает звонок. Пальцы постукивают по гладкой поверхности стола, отбивая незамысловатый ритм. По-хорошему надо бы уведомить Воителя о своих планах, только Хорус вряд ли поймёт, что и зачем, а разъяснять ему всю подноготную слишком утомительно, да и отцу он сразу же всё побежит рассказывать. Но если целый легион или его часть пропадёт без объяснения причин… Выглядит как ересь. Недолго думая повелитель четырнадцатого вновь совершает вызов. Фулгрим берёт с третьего гудка, не изменяет себе. Любит он эту цифру или просто делает вид. Феник улыбается ласково, в руках простой бокал, сам примарх в доспехах. Видимо готовится к началу компании или всё в самом разгаре, а может всё уже закончилось. По Фулгриму сложно определить. Кажется, он всегда в одном настроении и всегда превосходно выглядит. — Конечно. — Спасибо. И всё. Такой короткий и простой звонок. С Фулгримом всегда так. Понимает всё только по взгляду. Повелитель третьего знает о своих братьях больше, чем должен, и, конечно, очень рад им помочь. Однако не стоит обманываться этим. Иногда Мортариону кажется, что Фулгрим питается страданиями. Чёртов энергетический вампир. Жнец вскоре получит приглашения на чашечку чая или бутылочку пива, и там от него потребуют все потребности. И для собственной сохранности Мортарион всё расскажет. На удивление карты варпа и подробные описания путей от Магнуса приходят довольно быстро. Из-за чего так выросла продуктивность колдуна, Мортарион решил тактично не уточнять. Ему сейчас нужно свести всё в единый план. Слишком много звонков родне. В очередной раз Жнец сидит перед экраном и собирается звонить. Только куда? Где вероятней можно поймать Конрада? На Сумраке или Алой Слизе? Если б не сложившиеся ситуация, то Мортарион не занимался подобной хренью. Но тут варп! А варп — опасная и непредсказуемая хрень, так что лучше подключить все возможные ресурсы. Всё-таки иметь под боком пророка очень удобно. Ещё бы этот пророк не отлынивал. Повелитель четырнадцатого подбрасывает монету, где решка — сторона с символом легиона, а орёл представлен имперским гербом. Чем гадать, проще положиться на удачу. Шанс пятьдесят на пятьдесят. Выпадает решка, значит Сумрак. Мортарион досчитал до семи и обратно семь раз, и только тогда брат соизволил ответить. Только на экране показался не Ночной Призрак, а Сангвиний. — Здравствуй, — Мортарион был немного сбит с толку. Неожиданно увидеть Ангела в столь мрачном месте. Неужели братья настолько близки, что Кёрз впустил кого-то в свой обитель. Казалось, туда только Фулгрим с боями может пробиться. — Рад тебя видеть, — слегка улыбнулся повелитель девятого. — Взаимно. Конрад? — Отошёл ненадолго. Вопросы легиона. — Скажи ему перезвонить, когда вернётся. — Может я могу помочь? Мортарион рад, что за маской не видно ироничной улыбки. Да, Сангвиний тоже обладал способностью к предвиденью, только ему об этом не известно должно быть. — Увы. Мне нужен именно Конрад. По лицу Ангела пробигает тень, однако Сангвиний лишь кивает брату и отключается. Что ж, Мортарион в очередной раз притворётся великим и слепым. Если начнёшь задавать неудобные вопросы, то их могут задать и тебе. С Конрадом удалось связаться только через несколько стандартных теранских дней. Бич Ностромо выглядел устало и помято, а на шее виднелась почти чёрная гематома. Договориться с восьмым получилось немного дольше, чем ожидалось. Кёрз не очень хотел пользоваться предвиденьем, однако намёк, что некоторая интересная информация может дойти до Сангвиния, его переубедил.

***

Все началось хорошо. Отлично, можно сказать. До Чумных Садов корабли добрались незамеченными и довольно быстро. Варп не мешал. Океан Бурь был в относительном спокойствии. Но, как говорили на древней Терре, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Высадка происходила в семи местах одновременно, и через стандартный терранский час, тридцать восемь минут и двадцать две секунды с третьей группой была потеряна связь. Мортарион сразу же отдал приказ палить из огнеметов. О их присутствии узнали, и покров раскрыт. Продвигались они медленно, увязая по колено в смердящей гнили. Демоны вырывались из-под дряхлой земли, спадали с деревьев. Меткие выстрелы бластеров и пламя справлялись отлично. Мортарион бросался в самую гущу, отбрасывая волны омерзительных тварей. Если бы цель стояла в зачистке, то легион провалился в самом начале. Только Жнец планировал лишь молниеносную атаку с максимальным ущербом. Такая пакость богу хаоса, не больше. Через пять стандартных терранских часов, семь минут и пятьдесят пять секунд четвертая группа сообщила об отступлении. Задачу по отвлечению они выполнили. Мортарион успешно продвигался вглубь. Уже стал виднеется чумной особняк. Примарх четырнадцатого легиона поставил эту цель как оптимистичную, не требующую выполнения. Он не дурак, прекрасно понимает, чем подобная авантюра ему солит. Через разный промежуток в час пятая и седьмая также сообщили об отступлении. Седьмая перестала выходить на связь через восемь часов, двадцать две минуты, двадцать две секунды после начала операции. Потери меньше, чем рассчитывал примарх. Мортарион не сразу заметил, что ряды демонов поредели, и, кажется, без этого бы не произошло без вмешательства. Жнец даже догадывается, в каком это третьем легионе нужно искать виновника. Только это не отменяет, что он слишком увлёкся битвой. В каждом из них заложено подобное. Они инструменты войны. На подходах к особняку к первой группе присоединилась вторая. Если бы не респиратор с атмосферой родной планеты, то астартес и сам примарх давно бы полегли от ядовитого воздуха. Броня работала на пределе своих возможностей. Особняк встретил их грязными туманами, еле более гнилыми запахами и удивительной пустынностью. Хозяина дома нет, так что можно бедокурить по полной. Ограничители с огнеметов сняты, так что пали в свое удовольствие. Такой вот дружной и даже немного веселой компанией (Мортарион без зазрения совести признается, что ему приносило удовольствие это мини-разорение) две группы добрались до центрального зала, где в клетке с гнилыми прутьями на ржавой цепи сидела девушка божественной красоты. Жнец, в отличие от своих сыновей, сразу же признал Ишу. Встреча получилась неловкой. Богиня робко прикоснулась к решетке, неверя глядя на людей. Легионеры четырнадцатого не особо обратили внимания, продолжая палить огнем все вокруг, пока Мортарион пристально смотрел на Ишу. Никто не может сказать, что двигало примархом, даже он сам. Жестом Жнец подозвал солдат к себе и достал бусину размером с кулак. Экстренный выход, как его назвал Магнус. Мортарион не знал, получится или нет, он просто решил попробовать. Богиня рефлекторно попыталась отстраниться, когда силовая перчатка сомкнулась на хрупком запястье, а после свет осветил Чумной Сад.

***

Мортарион честно признаётся, что не знает, что ему делать. Его буквально выселили из собственных покоев. Когда он прихватил с собой эльдарскую богиню, не на это рассчитывал. Честно признаться, Жнец вообще ни на что не рассчитывал. Это изначально и не планировалось. Всё произошло спонтанно. Мелкая пакость превратилась в реальную проблему. И выставить-то Ишу нельзя на какую-нибудь планету. Как-то это не по-человечески. Жнец чувствует ответственность за эту… женщину? Девушку? Как он может к ней обращаться? В общем, не может он поступить как последняя скотина с травмированной богиней, что разводит сырость в его покоях. Не один примарх не понимал, как себя вести. Астартас то гордились разгромом Чумных Садов, то радовались мести за павших братьев, то недоумевали от выходок Ишу. Заняла уже покои их повелителя, ладно. Ну так сиди там, чего же шляется по всему кораблю и работать мешаешь. Смертная часть флота же проявила больше сочувствия, хотя также тихо недоумевала. Мортарион ну прям очень сильно хотел сейчас наткнуться на эльдар. Только остроухие гады куда-то все резко запропастились. Дружно пошли за хлебом в соседний ларёк? Жнец больше искал миры-корабли, чем тех же экзодитов. Друкхари отпали сразу. Он не отдаст травмированную девушку в руки садистов-психопатов. На мирах экзодитов тоже не оставишь, как-то не внушает доверия. Вот и остается только вариант с мирами-кораблями, что никак не получалось найти. Можно, конечно, звякнуть братьям и попросить их подсадить. Только две просьбы за столь короткий срок — это чересчур. Расспросов точно не избежать, а рассказывать Мортарион ещё не готов. И вообще нужно самому решать свои проблемы. Жнец проверил ещё раз отчёты и карты, чтоб точно не пропустить ничего. Эльдар всё также на горизонте не видать. Плюнув на неблагодарное дело, примарх даже в свою мастерскую не мог пойти. Покои-то оккупированны. Зато можно в сад зайти. Давно он там не был. Палисадник выглядел чуть лучше, чем предполагал Мортарион. Растения прекрасно себя чувствовали: сорняков было немного, рост стабильный, мутаций не выявлено, питательные вещества в почве есть. Только ромашка буйно разрослась. Давно нужно было её убрать, да руки никак не доходили. Вот время наконец и нашлось. Мортариону нравится садоводство. Это успокаивало, позволяло подумать и наводило на хорошие идеи. Примарх сверлил взглядом получившуюся кучку цветов и вспоминал об одной особе. Женщинам ведь нравятся цветы, даже если они эльдарские богини. Через стандартный терранский час удалось собрать небольшой букет из ромашки. Вроде даже неплохо выглядит. Упаковочной бумаги на Глориане он не сумел найти и ленты тоже, так что перевязал бечёвкой. Мортарион чувствовал себя неловко, стоя с букетом перед своими покоями и стуча в дверь. Вошел он только, когда получил тихое «Войдите». Для примарха не сложно было заметить мелкие изменения в комнатах. Подавив раздражение, Мортарион прошёл дальше, находя богиню, уткнувшуюся лицом в подушку на своей кровати. Женщина устроилась с комфортом, завернувшись в одеяло. Жнец прошёл тихо, положил букет на рядом стоящий комод и присел на край. — Через семь стандартных терранских часа мы выйдем из варпа в реальный мир, мадам. Иша ничего не ответила, так что примарх продолжил. — Я не гарантирую, что мы найдём миры-корабли быстро, однако их много… — Зачем? — раздался приглушенный всхлип. — Чтобы вы вернулись к своему народу. Богиня что-то невнятно пробурчала. Даже острый слух примарха не сумел разобрать слова. Скорее всего, это был не высокий готик. — Мадам… Иша вскочила, эмоционально всплеснув руками. Её сбивчивая речь была нелепым сочетанием варп-всплесков, языка Эльдар и высокого готика. Понять что-то не представлялась возможным. Мортарион лишь уловил основную мысль. Примарх притянул богиню к себе, уложив ее голову на грудь. Широкая ладонь поглаживала хрупкую спину, стремясь успокоить. — Я не пытаюсь от вас избавиться. У меня одно желание — обеспечить вашу безопасность и комфорт, мадам. Вам на мирах-кораблях будет лучше. Девушка энергично замотала головой, не желая слушать ни единого логичного довода. — Хотите посетить мой родной мир? — предложил Жнец, чтоб его одежду перестали портить слезами. Иша отстранилась, всё также стискивая зеленую ткань в хрупких ладонях и заглянула примарху в глаза. Немного погодя богиня кивнула. Мортарион было хотел встать и уйти, только девушка вновь уткнулась ему в грудь, устраиваясь поудобнее. Хоть Иша и выглядела слабой, хватка у нее стальная. — Мадам, мне нужно сообщить об изменении в маршруте. Ответом стало лишь недовольное бурчание на эльдарском. — Вы ведь хотите увидеть Барбарус, мадам? Иша вновь буркнула себе под нос, вытянула руку, и когитатор сорвался со стола и словно сюрикен влетел в девичью ладонь. — Удобно, — поднял бровь Жнец, забирая устройство. В четырнадцатом легионе всё функционировало словно единый организм. Никаких вопросов, заскоков или заминок. Всё чётко, ровно и своевременно. Ровно через семь стандартных секунд на экране появляется Уллис Теметер. — Держим курс на Барбарус. — Вас понял, милорд. Мортарион только успел дослушать фразу, как когитатор выскользнул из рук и вернулся на место. Примарх упал на кровать, поглаживая девушку по спине. Кажется, Иша заснула. Хотя Мортарион в этом не уверен. Богам вообще нужен сон? По крайне мере спокойное посапывание девушки намекает на расслабленность и некую форму доверия.

***

Что ж, девушка стала ещё более трудно переносима, но Мортарион вернулся в свои покои, что не могло не радовать. Только делит он теперь их с эльдарской богиней. Не сказать, что Иша ужасная соседка. Нет, даже наоборот. Она очень милая. Только никто не любит, когда привычный уклад разрушают. В покоях появились разные мелочи, вещи переложены на другие места, да и стало громче. Жнец тактично не задаёт вопросы, откуда взялась ваза, в которой теперь стоит злополучный букет. Ромашки даже и не думали взять. Ише они нравятся. А ещё ей понравился палисадник, так что на «Стойкости» стало на одного садовода больше. Единственное, что омрачало их дуэт, это призраки прошлого. Всё-таки богам нужен сон. А панические атаки не лучшим образом отражаются на физическом и моральном состоянии. Спали урывками. Минут по пятнадцать-двадцать. Потом Ишу накрывало, а Мортарион просыпался из-за копошения под боком. Тогда примарх прижимал девушку плотнее, гладил по спине и шептал. Сначала пытался подбирать слова, чтоб успокоить, а потом просто стал рассказывать о легионе, Империуме, военных компаниях, родном мире и братьях. Второе работает лучше. Дыхание быстро приходило в норму, сердце не билось безумной птицей, только усталость сковывала тело. Так и лежали, пока сознание не уплывало в царство Морфея. А потом всё по-новой.

***

В общем, очень медленно и верно все как-то привыкли друг к другу. Больше эльдарская богиня не вызывала бурной реакции в регионе, да и сама она стала питать симпатию к ангелам Императора. Мортарион привык, что Иша почти всегда находится рядом. Богиня шатается где-то сбоку, попадая в периферию зрения. Когда Жнец особо сильно занят, она садится рядом, кладя ладони примарху на руку, заглядывая через плечо, рассматривая карты, отчеты и другие записи всего несколько секунд, может чуть больше минуты. Потом девушка прикрывает глаза и, давая незамысловатую мелодию, просто отдыхала. Как-то привыкли быть вместе. Варп совсем разбушевался. Вместо планируемых семидесяти трёх стандартных терранских дней, которые должны были уйти на полет, они кружат в имматериуме больше четырех или пяти лет. Не то чтобы всегда точно можно рассчитать, какая «погода» будет в безграничном океане, но обычно расчеты не так сильно подводят. Да, последствия серьёзные, если ты разгромил царство одного из богов хаоса. Ну как разгромил. Это громко сказано, так, просто победокурил чутка. Оповещение о прибытии застало Мортариона за чтением сообщений от семьи в саду, где Иша возилась с цветами. Примарх выделил ей среди своего палисадника небольшой уголок. Так в саду разрослись экзотические цветы, что не найти ни в одной базе Империуме. Планета встретила своего владыку привычным ядовитым туманам, мрачной атмосферой и кислотным дождем. Только легион нормально вклиниться к миру не успел, как прилетел приказ о срочной компании в соседней системе. — Мы уже уходим? — тихо спросила Иша, привычно кладя ладонь на локоть и голову на чужое плечо, заглядывая в текстовое сообщение. — Да, — сухо ответил Мортарион, не отрываясь от экрана. — Компания не должна занять много времени. Оставлю тебе стражу для защиты. — Я отправлюсь с тобой. — Нет. Это небезопасно. — Корабль защищает меня от Имматериума. — Тогда мы были в пути. Военная операция не место для вас. — Я не могу отпустить тебя туда одного. — В скором времени вы вернетесь к своему народу, мадам, — Мортарион оторвался от экрана и обратил свое внимание на Ишу, что вцепилась в его руку. Её большие зеленые глаза с золотым отливом наполнены слезами, а губы мелко подрагивали. — Мы скоро расстанемся навсегда. Богиня покачала головой и прижалась к широкой груди. Она шептала на прекрасном, но неизвестным мужчине языке. Примарх даже отдельных слов разобрать не сумел, хз, отя считал, что уже его эльдарский весьма неплох. — Вас не стоит так плакать, мадам. Я лишь держу свое обещание. — Только рядом с тобой мне безопасно, — всхлипывает девушка. Кто первый тянется, непонятно. Респиратор летит на пол, звонко стукаясь. Губы Иши мягкие, нежные, когда у Жнеца зелёные ядом. Легкие наполняет теплом, а потом и легким покалыванием. Никакого напора, только легкая щемящая нежность. Первой отстраняется Иша, поглаживая бледную щеку. В глазах плещется свет надежды. — Ты не можешь меня оставить. Возьми на себя ответственность. Мы связаны с той самой секунды, когда наши глаза пересеклись в первый раз. — Зачем же вы так, мадам? Богиня лишь улыбается и тянется за новым поцелуем. Она обязательно расскажет тонкости божественности, однако всё позже.

***

— Мне стоит обращаться к твоему отцу «Император» или «свёкор»? — внезапно спросила девушка, безмятежно поливая ромашки. Мортарион задумался, разглядывая ростки трав, что до этого высаживал в новые образцы почвы. — К чему вопрос? — Мы же отправляемся на встречу с твоей семьей. — Это чистая формальность. Я буду там лишь необходимый минимум. Иша отложила лейку в сторону, провела кончиками пальцев по лепесткам, а потом подняла взгляд на примарха, что вернулся к своему занятию. — Мне бы хотелось познакомиться с твоими братьями и отцом. Они очень интересные личности. — А еще больше раздражающие. Легкий смех девушки, словно звон капели, ласкает слух. Богиня подходит к Мортариону в привычной манере, опираясь на поставленный локоть. — Я столько о них слышала, что кажется, знаю каждого вечность. — Тогда мне стоит обратиться к тебе за консультацией, — буркнул Жнец, выравнивая землю возле ростков. — Мне иногда кажется, что я впервые встречаю этих людей. — Не волнуйся, моя щедрость не знает границ, — Иша проводит ладонью, едва касаясь верхушек растений. — Им нравится. — Будьте так великодушны, мадам, — богине нравится хриплый смех, что едва слышим. — Тогда «свёкор». — Да.

***

У императора натурально уже дергается взгляд от всего этого дерьма. Даже настойка Малкадора не помогает. Он со многим может смириться, закрыть глаза, только это уже слишком. Примарх четырнадцатого легиона, ничуть не угрызенный совестью, преспокойненько стоит себе в начищенных до блеска доспехах, а подругу держит это недоразумение. Поначалу Повелитель Человечества очень обрадовался, когда пришло сообщение, что его сын прибудет со спутницей. Даже Сигиллит успел сообщить, что хоть кому-то из отпрысков не чужда гетеросексуальность. Эльдарская богиня улыбается так сладко, будто выиграла в войне, и показательно проводит ладонью по плечу Жнеца. Нет, это же натуральное хамство, решает Император, намерившись разобраться с назойливой проблемой раз и навсегда. Пока это чудовище ещё чего натворить не успела. Только, как это заведено у людей, всё идёт не так, как планируется. Стоило Императору подойти, как сын поприветствовал кивком головы, а богиня выдала: — Рада вас приветствовать, свёкор! Сказать, что удар был ниже пояса, не сказать ничего. По счастливой улыбке Фулгрима не сложно догадаться, что тот всё время был в курсе всего. — Так вот почему Конрад нас так торопил, — хмыкнул Робаут, оценивая масштаб надвигающейся катастрофы. — Мне даже жаль, что не все братья это видят, — немного грустно произнёс Сангвиний, передавая бокал с вином Конраду, что привычно стоял справа от него, прячась в тени роскошных крыльев. — Я всё записал, — появилось на экране когитатора тринадцатого, а внизу красовалась маленькая гидра.