Просчёт

»»——⍟——««

Табачный дым расстелался по поверхности бильярдного стола. На фоне тихо играл джаз. Кибусуджи внимательно наблюдал за партией Доумы и Аказы. Кий скользил между пальцами беловолосого, ударяя по битку и раскидывая шары в разные стороны. Они были разного цвета с номерами, а шар, предназначенный для удара кием, – белый. Голубой и красный шар встали в один ряд по стойке смирно, поэтому Аказа мог сделать прямой удар. Голубой шар ударился о край борта и медленно покатился в лузу. Доума прищурился, но молча наблюдал за игрой оппонента. После следующего удара Аказы ни один шар не попал в лузу, поэтому очередной ход был за старшим. Доума с ухмылкой взглянул на соперника, после чего сделал удар, встав в едва ли естественную позу. Белый шар отрикошетил от двух цветных, и те попали в лузы. Младший сжал кий в руках, чуть не сломав его пополам. Кибусуджи усмехнулся, докурив сигарету и положив ее в пепельницу к остальным еще дымящимся окуркам. Одет он был как всегда с иголочки: черный костюм в едва видную белую полоску, черная рубашка с красным галстуком, в середине которого был желтый ромб – обязательная атрибутика организации, черные лакированные туфли и шляпа-хомбург на голове. По привычке разглаживая невидимые складки на пиджаке, стряхивая пылинки с плеч, Мудзан подошёл к бильярдному столу. Опершись руками на борт, он оценил ситуацию. Его красные глаза бегали по зеленому полю в попытке просчитать удары. В бильярде главе мафии не было равных: он не допускал ни одного просчета. Он снял свой пиджак и закатил рукава рубашки. Мафиози взял кий у Аказы и прицелился. Капо с недоумением посмотрел на босса: сейчас партия с младшим, но никак не с ним. Однако Кибусуджи даже не обратил внимания на прищуренный взгляд, направленный на него. Мужчина был сосредоточен на бильярдном поле и разбросанных шарах. У Мудзана был план: забить в лузу самый дальний красный шар, который был ближе всех к попаданию в цель. Мафиози совершил резаный удар — биток покатился под нужным углом и попал в красный шар с цифрой пять и упал в лузу. Доума не был особо впечатлен данным трюком, ведь он сам вполне профессионально выполнил свой ход. Вновь босс делает удар и сбивает уже два шара на противоположной стороне. Аказа завороженно наблюдал за действиями старшего. В таком же темпе Мудзан забил и все остальные шары, не оставив Доуме и шанса на победу. — Снова вы отыгрались за него, босс, - произнес Доума спокойно с улыбкой, еле сдерживая свой гнев. — А тебе небось завидно, - Аказа пытался подковырнуть товарища по игре, но тот держался хорошо. — Я предпочитаю своим трудом побеждать, - он не дал выбить себя из колеи, 1:1. — Ну все, довольно, - дон вытащил пачку сигарет. - Вопрос о семье Комадо все еще стоит ребром. — Да они уже в печенках сидят. Может сменим курс? - Аказа сделал шаг вперёд, о чем в последствии пожалел. Мудзан повернул голову и устремил свой острый и холодный взгляд на парня. Тот капитулировал и шагнул назад. — Кие... - босс подошёл к панорамному окну, около которого стояло множество комнатных растений: папоротники различных видов, аукубы, камелии. - Скоро зацветет и сакура.. И на ней появятся нежно розовые цветки, прямо как ее глаза, - еле слышно проговаривал Мудзан. Доума и Аказа в недоумении переглянулись. Тем временем Кибусуджи уже курил сигарету и вслушивался в мелодию джаза. Лампочка замерцала, а вскоре и вовсе погасла: похоже, перегорела. Мудзан продолжал думать о чем-то своем и смотреть в окно на сад, где и росла японская вишня. -ˋˏ✄┈┈┈┈ — Ситуация на улицах Сусукино обостряется. Властвует беззаконие и продвигается торговля наркотиками. Кто за всем этим стоит, пока до конца не известно. Мы взяли интервью у одного из членов разрастающегося ВЗиП. Танджиро, расскажите, как продвигается дело организации по борьбе с преступностью? — Спасибо. Наша команда прилагает все возможные усилия для выявления организатора предприятия. Предположительно, это может быть семья мафиози Кибусуджи, - на экране высвечивается фотография лица одного из семьи Мудзана. - Слишком много тёмных делишек за ними. Однако, мы хотим решить все мирным путём, - Танджиро посмотрел в камеру и улыбнулся. — Благодарим за интервью, уважаемый Камадо. Что ж, похоже, в Сусукино еще не скоро будет спокойно. Но слова ВЗиП мотивируют верить в лучшее. С вами была я, Аой Канзаки, и до новых встреч в следующем выпуске о новостях Саппоро. Экран телевизора погас. Аказа сжимал пульт в руке, Доума смотрел в экран телевизора на свое размытое отражение. — "Мы хотим решить все мирным путем", - перековеркал Комадо старший капо. - Тьфу! Шиш тебе! — Нужно что-то предпринять. Мудзану не понравятся эти новости, - Аказа продолжал теребить пульт в руках, поглаживая большими пальцами рельеф кнопок для успокоения. — Мы можем попробовать сами решить этот вопрос. Например, убить эту Аой Канзаки , - глаза старшего капо загорелись, а улыбка стала шире. — Стоп, стоп, стоп, притормози, Доума, - Хакуджи раздраженно придержал рукой коллегу. - Ты же помнишь, что будет за самовольничество? — Все веселье обламываешь, - беловолосый встал с дивана и потянулся так, что у того хрустнуло в спине. - Ну ладно, пойдем тогда расскажем боссу. -ˋˏ✄┈┈┈┈ Туманный вечер, длинное, почти пустое шоссе. Чёрная Honda Torneo ехала по дороге чуть ли не на максимальной скорости, буквально в пяти метрах от серебристой Toyota Carina VII. Иноске вдавливал педаль в пол, сжимая руками руль. Адреналин разливался по венам и бил по вискам. Каждый километр сейчас был на счету, вдь стоит ему сбавить скорость, как они оторвутся от преследуемого и упустят его из виду. Улыбка Хасибиры растягивалась все больше, словно кто-то тянул уголки губ за ниточки. Выражение его лица становилось удовлетворенным и все более безумным. На виске выступили капельки пота, а напряжение в руках росло до жгучей боли. Он нес ответственность за жизнь своих товарищей, которые ехали вместе с ним. Танджиро озабоченно сидел на переднем сиденье, вцепившись в ремень безопасности. Он всецело доверял Иноске, однако набранная скорость не могла не пугать. Пролетающие с бешенной скоростью деревья размывались в глазах, и Камадо чувствовал, как стало подкатывать. Пришлось смотреть в пол, дабы живот не скрутило еще больше. Зеницу в панике смотрел по сторонам и все время что-то бормотал под нос. Его охватила паника: он совершенно не желал закончить свою жизнь сейчас, разбившись на автомобиле. Агацума молился всем богам, чтобы Иноске не врезался куда-то. — Иноске, может, сбавишь обороты... Слишком быстро, - Зеницу скрипел зубами, силой притяжения его вдавливало в сиденье, и как бы он ни пытался встать, просто не мог. — Тогда мы его никогда не догоним, - Иноске взялся за ручник, а после резко дернул его. - Не переживай, пупсик, просто доверься мне. Машина разгонялась еще быстрее и стала чуть ли не пинать переднюю в зад. Шоссе казалось бесконечным, даже несмотря на скорость. Нужно действовать незамедлительно. Иноске достал пистолет и, выставив левую руку в окно, выстрелил, попав прямо в заднее колесо. — Упс. Toyota стала почти неуправляемой из-за спущенного колеса. Тогда Хасибира выстрелил еще раз для пущего эффекта. Стрелок из него был великолепный, поэтому он попал и в переднюю шину. Серебристая тачка задрифтила, а после врезалась в дерево. Иноске резко затормозил перед поворотом в 10 метрах от машины, да так, что Зеницу чуть не вылетел на передние сиденья. — Ты дурак! - завопил желтоволосый. С водительского сиденья Toyota выполз человек, весь истекающий кровью и в осколках, пронзивших кожу его рук и лица. Иноске и Танджиро вышли из машины и подбежали к нему. Грудь пострадавшего еле вздымалась под тяжестью перевернувшейся машины. Зеницу подошел в последнюю очередь и выглянул из-за спины Хасибиры, чтобы оценить обстановку. Зрелище было жуткое, и Агацума скривился. Комадо присел к человеку и спросил, как того зовут. — Я ничего вам не скажу, - хрипя и скалясь произнес неизвестный. — А если мы обыщем твою машинку? Ну или все, что от нее осталось, - черноволосый пнул развалину ногой. — Не обыщите. Тут послышалось тихое тиканье. Прислушавшись, они поняли, что это доносится из тачки. Иноске с прищуром посмотрел на парнишку, а после схватил за шиворот обоих товарищей и увел их в сторону. Они успели отбежать лишь на пару метров, как машина рванула, и взрыв откинул всех троих на дорогу. Серебристая Toyota горела красным пламенем, забирая за собой жизнь человека. — Он явно был из семьи Кибусуджи, - Танджиро поднялся и отряхнулся от пыли. Он почувствовал боль, исходящую от ладони, которая прошлась линейно по всей руке. Иноске раздосадованно ударил кулаком по асфальту. — Спокойно, Иноске, - Агацума схватил товарища за плечи, в попытке успокоить его. — Черт. Черт. Черт! - Хасибира никак не унимался, колошматя кулаками по земле, превращая их в кровавое месиво. Но прежде чем следователь это сделает, Зеницу взял парня за руку, предотвращая очередной удар. Иноске посмотрел на него, а после одернул руку и поднялся с места, так же отряхиваясь от пыли. Машина все еще горела, и черноволосый со смятением смотрел на это пламя, которое отражалось у него в глазах. — Не думаю, что мы бы узнали что-то ценное, Иноске, - Танджиро подошёл к товарищам. - Так что не за чем себя винить. — Я не виню. Мне плевать, - зеленоглазый резко развернулся и пошёл в машину. Он сел за водительское кресло и сложил руки на руль, а голову на них. Живот скрутило, а в горле встал комок. Иноске и сам не понимал, почему так расстроился. Ведь это не первый и не последний солдат, которого они бы настигли. Но все же, им так редко удавалось поймать этих ребят, что последняя надежда оставалась только на этого засранца. Тем не менее они и тут облажались. Иноске приподнял голову и украдкой посмотрел на товарищей, которые что-то обсуждали, стоя неподалёку от машины. Они сразу поняли, что следователю нужно побыть одному. Хасибира подозвал друзей, чтобы те сели в машину. — Поехали. Стоит доложить обо всем Шинобу. -ˋˏ✄┈┈┈┈ Прогулка по саду всегда расслабляла Мудзана и помогала упорядочить его мысли, расставить все по полочкам и сложить изнанкой вниз. Особое удовольствие ему доставляла сакура, которую посадил еще основатель их семейного дела. Это дерево было гордостью семьи и имело огромную ценность. Не зря ствол был огражден невысокой металлической решеткой. Только Кибусуджи расслабился, как сзади послышались шаги и разговоры. Босс повернулся на звук и, закатив глаза, спросил в чем дело. — Мы только что посмотрели новости. И они весьма неутишительные, - Доума зачесал назад волосы рукой, а Аказа положил руки в карманы своих широких штанов. Мудзан приподнял бровь в ожидании продолжения. Парни переглянулись и тяжело вздохнули. — Кажется Камадо роет под нас конкретно. По новостям показали его рожу и он на весь район объявил о том, что подозревает нас в наркодиллерстве, убийствах, - Доума разгибал пальцы по мере перечисления, - и других грехах. — А что, разве это не правда? - съязвил младший капо. — Да, но нам не нужно освещение по телеканалу, который смотрят несколько тысяч человек, - блондин поставил руки на пояс. — Нам нужно что-то предпринять, - Аказа прислонил два пальца к подбородку, показывая, что он думает. — Мы можем убить эту телеведущую, котрая позволила себе рявкнуть что-то в наш адрес, - капо соединил кулак с ладонью и хрустнул пальцами. — Тебе лишь бы кого-то убить, - раздувая ноздри, возмущается Аказа. - Может заплатить? — У нас и нет другого варианта. И мы никого не будем убивать, Доума. Слишком опасно. На нас падет ещё больше подозрений со стороны людей, - Мудзан продел руки в рукава плаща, который ранее был накинут на плечи. - Мне доложили, что одного из солдатов накрыли эти ВЗиП. Чёрт бы их побрал, - дон достал из кармана пачку сигарет и закурил. Синенький Hi-Lite. Почти что классика. В особой атмосфере Мудзан любил покуривать и трубку. Дым ветром сдувало прям в обоих капо, из-за чего тем пришлось отмахиваться от него. Когда Мудзан курил, ему было легче думать над ситуацией. А сейчас происшествие требовало разумного решения. — Пусть Комадо выйдет на нас, - Аказа и Доума удивленно уставились на босса. - Да. Мы не будем платить, - новая затяжка как пауза между мыслями. - Тем более, мне есть, что ему сказать. Пускай копает. А мы будем продолжать провоцировать этих паршивцев. Кибусуджи подошёл к заднему входу, где стоял тёмно-зеленый мусорный контейнер. Он потушил окурок о крышку, выпуская последний клуб дыма, улыбаясь зловеще. От его ухмылки у Аказы и Доумы прошлись мурашки по коже. — Ни одна паршивая мразь не станет у меня на пути. Игра началась, ВЗиП.