courtesy call

      От постоянной болтовни и кучи новых запахов болит голова. В обычно полупустом помещении с самого утра какая-то суета: обилие незнакомых шумных людей, то и дело заносящих внутрь нескончаемые контейнеры с цветами; извечные хлопки дверьми, прерываемые чьим-то «стой, придержи!», и бессмысленное обсуждение грузчиками предстоящего футбольного матча.       Подготовка началась ещё неделю назад — появилась стойка, деревянные навесные полки, часть помещения остеклили и повесили внутри кондиционер для поддержания оптимальной температуры, и все ремонтные работы, как назло, проходили именно в смены Саске. Он искренне надеялся, что хотя бы перевоз цветов и знакомство с нежеланными соседями выпадет на его выходной, но вселенная, кажется, упорно игнорировала все сигналы, что посылал ей Учиха.       Его семья держала сетевую кофейню с точками по всему городу, и в самой проходной — рядом были магазины, школа и железнодорожная станция — посчастливилось работать ему. Если исключить стандартный утренний наплыв посетителей и необходимость взаимодействовать с людьми, жаловаться особо было не на что: до дома не больше получаса пешком, магазин с отличными онигири в соседнем здании, а управляющий — его старший брат, берущий ничтожно малое количество смен. Саске это было только на руку, потому что учёба в университете сама себя не оплатит, и было бы славно за год успеть накопить нужную сумму хотя бы на первый семестр — кажется, условие отца было примерно таким.       — Саске, привет! — белобрысая голова по ту сторону стойки материализуется как по мановению волшебной палочки. — А что происходит? Откуда столько цветов?       Наруто Узумаки. Его школьный друг, его головная боль и его романтический интерес, который никогда об этом не узнает.       — Похоронное бюро переехало, венки привезли, — хмуро отвечает Саске, наблюдая, как несколько человек движутся в сторону кладовки. — Кофе будешь?       Замешательство на лице напротив вызвано явно не необходимостью выбрать кофе. Узумаки озирается, оценивая обстановку, пытается сопоставить услышанное с реальностью, но что-то не вяжется.       — Наруто, — Учиха негромко хлопает ладонью по стойке, привлекая внимание. — Цветочный рядом открывается. Тебе сделать кофе?       — А, опять шутишь? — догадывается Наруто, с улыбкой потянувшись за кошельком. — Давай. Завтра опять работаешь?       Саске по памяти вносит в программу номер телефона, пробивает маленький латте и, не пересчитывая деньги, кладёт в кассу.       — Наверное. Итачи в этом месяце взял смен… пять?       Проследовав к стойке выдачи, Узумаки ставит на неё локти и подпирает подбородок ладонями, наблюдая за процессом приготовления. Это всегда завораживало — то ли просто было интересно, то ли причиной всему был Учиха, Наруто не знал. По правде говоря, он и кофе-то не особо любил, но упускать лишнюю возможность посмотреть, как Саске занимается своим делом, не хотелось.       — Тебе нужно меньше работать, — заключает Узумаки с важным видом, когда ему протягивают стаканчик. — Я тебя с момента выпускного только за этой стойкой и вижу.       — А тебе нужно меньше болтать, иначе сейчас опоздаешь на пары, — парирует Саске, тыча пальцем в несуществующие часы на запястье. — Зайдёшь вечером?       — Конечно! Ладно, я побежал, напишу тебе!       Вместе с Наруто незаметно испаряются и грузчики, и владелец здания, и все остальные, кроме нового соседа. Учиха окидывает его беглым взглядом: густые пепельно-серебряные волосы, шрам под левым глазом, странный фартук поверх футболки, штаны по типу джоггеров, обычные белые кеды и небольшая книжонка в руках. Первое впечатление, несомненно, приятное — но только за счёт того, что незнакомец молчит, уткнувшись в страницы.       — Эй, — Саске окликает его, привстав на носочки, — хочешь кофе?       Если честно, он вообще не фанат новых знакомств и ещё больше не фанат варить кому-то бесплатный кофе (хотя для Наруто он сделал бы исключение), но Итачи как-то упомянул, что стаканчик из их кофейни на прилавке у работников по соседству мог бы вызвать больше доверия среди клиентов, поэтому приходилось выкручиваться, даже если в эту теорию не очень верилось.       Судя по всему, у Саске удаётся пробудить интерес своим предложением — взгляд серых глаз с текста переметается на него.       — Да, спасибо. Американо. Сколько?       — Нисколько. Нам же теперь, кажется, вместе работать.       Это непривычно. Само постоянное присутствие кого-то поблизости после нескольких месяцев работы в полном одиночестве, необходимость из приличия перебрасываться редкими фразами, здороваться по утрам и прощаться поздним вечером, уходя домой. Учиха думает об этом как о каре свыше, пока заливает шот эспрессо кипятком.       — Забирай.       Вместо того, чтобы забрать стаканчик, незнакомец, подойдя, тянет руку.       — Какаши.       — Саске.       Они обмениваются рукопожатиями, после чего расходятся по своим делам — Учиха проверяет, не нужно ли что-то дозаказать, а Какаши… Какаши продолжает тупить в книгу.       Первый посетитель в цветочном появляется ближе к полудню. Саске узнаёт в нём однокурсника Наруто, который время от времени заглядывал за кофе, но вместо привычного безразличия на лице на сей раз отображается самая настоящая паника. И, кажется, фингал.       — Мне нужен букет.       Судя по взметнувшейся вверх брови, Какаши стоит титанических усилий не ляпнуть в ответ что-нибудь язвительное и вместо этого вежливо поинтересоваться:       — Какой повод?       — Накосячил…       — Твой синяк под глазом имеет к этому какое-то отношение, а, Шикамару? — встревает Саске, отхлёбывая остывший кофе.       — Заткнись. Нет, не имеет.       — Можем собрать что-нибудь из роз или хризантем, — прикидывает Какаши. — Как вариант, ещё лилии, но они пахнут достаточно резко — возможно, обзаведётесь ещё одним синяком.       Саске тихо смеётся в кулак, исчезая в подсобке под предлогом необходимости принести новый пакет молока.       Шикамару останавливается на белых розах, беспокойно перестукивая ногтями по прилавку и постоянно проверяя телефон, пока Какаши формирует аккуратный букет, упакованный в нежный голубой пергамент с лентой в цвет ему. Напоследок он получает пожелание удачи и хорошего дня; Учиха, в свою очередь, предлагает поделиться льдом из льдогенератора.       Наруто не появляется под вечер, однако присылает неприлично много грустных смайликов и сообщает, что одногруппники утащили его смотреть недавно вышедший фильм. Стоит Саске подумать, что остаток дня пройдёт хотя бы относительно спокойно и без лишней суматохи, хлопает дверь, и помещение пронизывает крепкий запах табака.       Все сигареты казались одинаково отвратительными, но аромат именно этих Учиха запомнил ещё с подросткового возраста — так пахла куртка его дяди и так пах испорченный суетой спокойный вечер. Саске тяжело вздыхает, падает лбом в стойку и остаётся так лежать.       — Я знаю, что ты не умер, не придуривайся, — широкая ладонь треплет его по волосам. — Устал? И что это за запах, с каких пор у тебя в меню есть кофе с морковью?       — Это ирис, — поправляет голос из-за спины.       Саске хмурится, глядя, как его предельно внимательный дядя медленно оборачивается и смеряет взглядом сперва Какаши, а затем и всю обстановку.       — Обито, только не говори, что ты прошёл мимо и не заметил, что здесь появился цветочный магазин.       Он не заметил.       Обито в целом не был особо внимательным относительно всего, что его не интересовало. Если бы не Саске, должно быть, он бы узнал про существование цветочного лет через пять, случайно споткнувшись о стойку с кактусами.       — Ты наведываешься не так часто. Что-то случилось? Обито?       Саске знает этот взгляд. Более того — он его ненавидит. Этот изучающий, заинтересованный взгляд не сулит ничего хорошего и обычно означает, что у его сумасбродного дяди возникла какая-то идея, которой суждено быть осуществлённой. В прошлый раз он так смотрел на машину в автосалоне, когда помогал Итачи выбрать автомобиль; в этот же раз он пялится на Какаши. Какаши пялится в книгу. Саске пялится на Обито и испытывает самый мощный испанский стыд в своей жизни.       Этот старый дурак всё равно попросит карамельный фраппе, поэтому Учиха выбирает отвлечься на приготовление напитка, чтобы не наблюдать, как его ненормальный дядька идёт к прилавку цветочного магазина. И будет здорово, если шум блендера перебьёт их диалог.       Как ни странно, то ли действительно визг кофемолки, жужжание машинки и звук работающего блендера оказываются громче, то ли эти два барана просто молчат, но Саске ничего не слышит. Он разворачивается, чтобы достать из холодильника взбитые сливки, когда становится свидетелем немой сцены, где его дядя складывает руки на прилавке и перегибается через него, заглядывая в книгу, пока Какаши уделяет ему примерно ноль процентов своего внимания.       — Вам что-то подсказать?       — Ну, для начала можно ваше имя.       Саске льёт на шапку из взбитых сливок побольше карамельного топпинга в надежде, что так у Обито слипнется рот. Какаши молча указывает пальцем на бейджик, прикрепленный к фартуку, оставляет между страниц визитку магазина вместо закладки и откладывает книгу на колени.       — А для конца?       Прежде чем Обито совершит непоправимую ошибку, Саске успевает метнуться к нему со стаканом фраппе и ярко-розовой трубочкой, на ходу тараторя первое, что придёт в голову:       — Слушай, я тут подумал, скоро зима, а у нас сиропа с имбирным пряником нет, сейчас же такой спрос будет, как считаешь, может, стоит заказать? — Учиха за рукав уводит Обито обратно к своей стойке. — А ещё, кстати, вот что хотел…       — Саске.       — А?       Не теряя надежды, Обито оборачивается через плечо, но все его мечты обращаются в пепел, когда он обнаруживает, что книга всё ещё в разы интереснее всего происходящего вокруг.       — Подбросить тебя до дома?       — Итачи заберёт. Мы едем к родителям, — объясняет Учиха, закатив глаза. — Угадай, кому варить кофе на всю семью.       — Твой кофе правда гораздо вкуснее, чем тот, что делает брат, — это беззаветная лесть, но Саске, в общем-то, наплевать; Обито берёт печенье с предсказанием и кладёт его рядом со стаканом вместе с несколькими купюрами. — Вот это ещё пробей. Сдача твоя.       Учиха жмёт плечами, пробивает чек и отсчитывает сдачу, положив её в баночку для чаевых.       — Ладно, мелкий, до скорого. Не скучай тут.       Саске прощается с ним лёгким кивком. Можно постепенно начинать убираться — одна только кофемашина займёт минут двадцать времени — и готовиться к закрытию, но инцидент за прилавком напротив отвлекает его внимание: Обито кладёт купленное печенье поверх страниц книги и дарит Какаши свою самую очаровательную улыбку.       Всё ещё старый дурак.       — Спокойной ночи, Какаши Хатаке.       Закрывается дверь за Обито. Саске не хочет даже предполагать, что Какаши думает о его дяде, и ещё меньше хочет отвечать на все возникшие вопросы, поэтому задаёт свой:       — Что там написано?       Без особого интереса Хатаке достаёт печенье из упаковки, разламывает его и достаёт свёрнутую бумажку.       — «Ожидайте встряску: жизнь подкинет вам интересные задачи».       Саске чувствует, как на его лице происходит микровзрыв, пока он пытается не выдать себя и не засмеяться в голос.       — Нет, ну, мало ли, о чём может идти речь…       — Ага, — подтверждает Какаши, краем глаза проследив, как Учиха уходит в кладовку, — главное, чтобы не о придурке с печеньем.       Из подсобки доносится несдержанный смех.