непреднамеренная боль

1

      Раз за разом, как же он это ненавидит. За последние года четыре они переехали больше пяти раз. И даже сейчас. Новый переезд.       Но вот только теперь всё кардинально поменялось. Они не просто переезжают. Его мама нашла того человека, которого смогла полюбить за эти десять лет после смерти его отца. Он, конечно, искренне рад за свою маму, но ему не даёт покоя то, что на этой неделе у него появится сводный брат. Будет ли он тоже дразнить его из-за длины волос?       Его волосы, они цвета спелой пшеницы. Кончики волос касаются копчика. Боже, он отращивал их больше пяти лет. Всё это время выслушивая, что похож на педика, но не только из-за длины, ещё и из-за миловидного лица с мягкими чертами.       С каждой новой минутой, проведённой за дорогой в машине, он волнуется лишь больше. Он постоянно ловит на себе обеспокоенный взгляд матери. Она тоже волнуется. Диар волнуется из-за предстоящей встречи. Она сама видела сына её парня, к которому они едут лишь единожды. Сасори показался ей спокойным, умным парнем, но она вряд ли понравилась ему. Тот парень тогда всё-таки пришёл к ним в кафе, чего не ожидал его отец, хотя и сам пригласил его. А Сасори просто заказал себе кофе, сказав, что это важно его отцу, а не ему. Диар помнит тот день, словно это было вчера, а не пару месяцев назад. Она переживала, аккуратно спросила, не против ли Сасори того, что она помолвлена с его отцом. Сора, отец Сасори тогда отошёл и не знал об этом разговора.       «Мне плевать, я единственный, кто любил свою покойную маму»       Сасори тогда явно что-то вспоминал, он погрузился в свои мысли, а когда увидел мягкую улыбку, добрый взгляд, всё это было направлено на Диар. Он сверлил взглядом Диар, пока отец подходил к ним. Женщине было тревожно от этого взгляда, словно эти янтарные, с лёгкой краснинкой глаза могут увидеть все скрытые эмоции и чувства в ней. Он сказал, что не будет мешать их «любви», только если это сама не захочет разорвать эту связь.       Дейдара не знал о встречи матери с его будущим сводным братом. Поэтому даже представить не может как именно выглядит тот.       Они скоро подъедут. Дейдара судорожно находит в сумке крабик для волос, который вскоре уже оказывается на макушке, придерживая длинные локоны. Он искренне не хочет, чтобы Сасори видел его настоящую длину волос. Может ли он засунуть своё самовыражение куда подальше для счастья собственной матери, которая заслужила это?       Машина останавливается возле двухэтажного дома. Водитель помогает достать все вещи. Ставя последний чемодан — дверь дома открывается, и их встречает мужчина лет сорока-сорокапяти. У него тёмно-бордовые волосы. Его взгляд добрый, но слегка взволнованный. — Привет, я Сора. — обращается он к Дейдаре, забирая у его матери тяжёлый чемодан.       Мужчина приглашает их в дом.       Порог дома, где они будут жить. Тсукури видит радостную улыбку на лице своей матери, когда она смотрит на мужчину перед ней. Давно он не видел выражения такого искреннего счастья.       Его мама счастлива, всё хорошо.       Но если всё хорошо, то почему он чувствует себя настолько лишним? Стук сердца отдаётся даже в висках. И его накатывает тревогой. Медленной, тягучей тревогой и сильным волнением. — Уже приехали? — холодный тон голоса доносится со второго этажа.       Появление Сасори. Когда тот успел выйти к ним? Парень даже не слышал.       Тсукури поднимает взгляд. Перед ним, возвышаясь на верху, стоит парень, вроде его одногодка, может, чуть старше. У того приятно мягкие черты лица. Ярко-красные волосы совсем немного прикрывают лоб. Янтарные, с серым отливом глаза… Они смотрят прямо на него. Взгляд такой изучающий, тяжёлый и недовольный. Дейдара сглатывает. Хочет провалиться под землю. Почему его так рассматривают, а после недовольно цокают?       Цоканье Сасори, казалось, разошлось эхом по всему коридору. — Сасори, спускайся, познакомься поближе. — его отец словно подливал масло в огонь.       Мягкий, такой задорный тон голоса Соры раздражал. Сасори не пошевелился. Он даже не думал, чтобы спуститься. Акасуна не будет слушать своего отца. Не после того, что его просто поставили перед фактом о переезде к ним двух персон, что сейчас стоят на первом этаже. — Давно не виделись, Диар. — он машет ей ладонью.       И теперь его изучающий взгляд скользит по женщине перед ним. Её светлые волосы слегка касаются плеч. Голубые глаза то поглядывают на него, то на сына. А ведь её сын безумно похож на неё.       «Такие одинаковые, словно ангелочки», — проскакивает в мыслях, когда он немного отходит от перил.       Диар подходит ближе к сыну. Она видит этот взгляд, опять направленный на него. Да, конечно, он может ненавидеть её, но Дейдара ничего не сделал. Он абсолютно ни в чём не виноват. — Спущусь чуть позже, возможно. Сейчас я занят. — произнося это, он уже начинает движение. — Сасори! — голос отца заставляет остановиться и обернуться. — Что? Не тебе сейчас возмущаться. — грубо бросает.       Вскоре парень скрывается за одной из дверей.       Повисает гнетущая тишина. Стук двери на втором этаже привёл Тсукури в чувство. Неужели он настолько сильно разочаровал Сасори? Это из-за его внешности? Длины волос? Из-за матери, которая приехала с ним? Или же из-за того, что они приехали к ним в дом? Вопросов слишком много, но нет ответа ни на один. Это расстраивает. Но он понимает одно — Акасуна Сасори, его сводный брат, трудный для понимания, с ним точно будет тяжело ужиться.       Дейдара слышит, как Сора извиняется перед Диар за поведение своего сына. Ловит взволнованный взгляд матери на себе, которая словно спрашивает, всё ли в порядке. Она отворачивается, только когда получает кивок, обращая внимание на Сору. — Я его понимаю. Для Сасори наше решение может быть неправильным. И он не обязан хорошо ко мне относиться.       «Мама…» — слёзы наворачиваются на глазах.       Дейдара искренне не хочет слышать слов его матери. Она не виновата ни в чём. Насколько сильно Диар бы ни любила Сору, она не хотела переезжать к ним. Даже тогда она думала о чувствах сына этого мужчины. Поэтому не ей считать, что Сасори имеет право её ненавидеть.       Сора предлагает пойти на кухню, но сначала отнести все вещи по комнатам. Он объясняет, какую комнату подготовили для Дейдары. Парень согласно кивает, а после поднимается по лестнице, везя за собой один из чемоданов. Второй он оставил на первом этаже, вернётся за ним чуть позже.       Последняя ступенька и он будет на втором этаже. Всего один шаг. Но перед ним стоит Сасори. — Решил сыграть роль хорошего сына, — поясняет он после долгого молчания. Он увидел на себе вопрошающий взгляд Дейдары, который не знал, как именно стоит спросить, что парень забыл прям перед ним.       Больше Акасуна ничего не говорит. Он указывает пальцем парню на дверь, а после спускается по лестнице. Тсукури благодарит его, но тот этого уже не слышит, находясь на первом этаже.       Дейдара заходит в комнату. Эта комната намного больше, чем его собственная в другом доме. Выглядит красиво и эстетично, но пусто. Да, здесь есть всё необходимое, но комната словно неживая. От этого он лишь чувствует, что он не на своём месте. Тсукупи тяжело выдыхает, двигая чемодан к стене, чтобы после ненароком не споткнуться, а то он знает себя. Его взгляд цепляется за нежно-голубые шторы, выполненные в его любимом цвете. Раскрывая их, видит выход на балкон.       На улице слегка прохладно. Уже начинает темнеть, пару звёзд показываются в небе. Это успокаивает. Но Дейдаре кажется странным то, что балкон слишком длинный. Он проходит дальше. И резко останавливается. Перед ним другая дверь в комнату. Полуоткрытые чёрные занавески… Взгляд цепляется на одну из стен, которую видно, на ней висит большой плакат, где изображён Сасори, недовольно закатывающий глаза, и девушка с короткой стрижкой розовых волос. Она искренне радуется и приподнимает его за шею. Рядом с плакатом висит какой-то листочек, но парень не может прочитать содержимое.       О чём он вообще думает? Он не имеет права даже видеть эту фотографию, как минимум сейчас. Тсукури возвращается в свою комнату, сразу опускаясь на мягкую двуспальную кровать. Перед глазами всё ещё маячит вид чужой комнаты, которая выполнена в трёх оттенках: красный, чёрный и серый. Иногда появляется и белый, к примеру, мягкий плед, который свисал с кровати. Кстати, насчёт того пледа. Максимально похожий, на первый взгляд как минимум, только другого цвета — голубого, лежит аккуратно сложенный на кровати Дейдары.       За дверью слышны тихие шаги, после которых следует голос Сасори. Парень говорит убрать чемодан, а то тот мешает. И только сейчас Тсукури вспоминает про второй чемодан, который он оставил на первом этаже. Он поспешно поднимается с кровати и извиняется, когда открывает дверь, готовый уже спуститься на первый этаж. Но рядом с дверью он видит свой чемодан и Сасори, который упирается спиной в стену. — Что? Но почему? — он удивлён и искренне не понимает, почему то, что он оставил на первом этаже, стоит рядом с его дверью. — Ты слишком шумел, когда тащил за собой первый, это раздражает. — озвучивает, после чего скрывается за соседней дверью.       Да, как Тсукури и думал, соседняя комната оказалась его сводного брата. Он аккуратно затаскивает чемодан на колёсиках в свою комнату, понимая, что этот тяжелее первого.       Через пару часов ему всё же предстоит встретиться с Акасуной Сасори за семейным ужином.

2

      Время тянется очень быстро, потому что он решил начать разбирать вещи.       Остаётся минут десять, прежде чем ему стоит спуститься на кухню. Дейдара решает выйти на балкон, чтобы успокоиться. А то когда он смотрит на время, живот скручивает в волнении, а сердце начинает биться быстрее.       Свежий, прохладный воздух начинает успокаивать. Совсем лёгкий, едва заметный шум доносится слева. Он оборачивается. А там стоит Сасори, смотря на него, пока он курит. Они встречаются взглядом. Становится неловко. Тсукури хочет скрыться или провалиться от этого спокойного, такого равномерного и идеально подходящего подобному человеку взгляда. Акасуна словно смотрит в душу, и Дейдара не может выдержать этот взгляд, он отворачивается, зарывается пальцами в волосы. И только сейчас понимает, что они распущены. Он не ожидал, что может встретить этого парня на балконе, который примерно в то же время выйдет покурить. Да и к тому же сигарета выглядит положенной с пару секунд назад.       Его длинные волосы… Осудит ли их Сасори? Что скажет этот человек, смотря на то, как пряди раздувает вечерний ветер?       Дейдара аккуратно и совсем медленно оборачивается, чтобы увидеть чужую реакцию, но парня там нет, оказывается. Акасуна ушёл. Его сигарета не была потушена должным образом, словно тот пытался как можно быстрее скрыться.       Неужели настолько длинные волосы всё-таки вызывают неприязнь в нём? Дейдара не знает. Он смотрит на то, как догорает сигарета в пепельнице, а после заходит обратно в комнату. Его длинные волосы словно стекают по плечам. И он замирает перед зеркалом в пол, решая собрать их в дульку.       Передние пряди намного короче волос, поэтому их не получается собрать. Чёлка аккуратно ложится на его щёки и немного прикрывает уши. Выглядит чересчур мило, но зато удобно.       Он долго провозился с волосами и немного опоздал, но, спустившись на кухню, заметил, что Сасори там не было. Наверное, тот и вовсе не придёт. И не будет играть роль «хорошего сына», как он сказал раньше. Эта чужая фраза сильно заела в голове, в ней словно читалось: «сделаю так, чтобы отец был доволен». Тсукури понимает, что Акасуне и вправду не нужен был сводный брат, так же как и не нужна мачеха, но они оказались здесь. Насколько сильно они мешают пространству этого человека?       Дейдара думал, что Сасори не спустится к ним, так думал и Сора, который завис, увидев своего ребёнка в дверном проёме. — Можешь потом сказать спасибо Сакуре, что я всё-таки спустился.       Сора с благодарностью посматривает на своего сына, который прямым текстом говорит, что его заставила спуститься на семейный ужин его лучшая подруга. А это значит, что она точно в курсе всего, что происходит сейчас. Он даже завидует Сакуре, что она намного ближе с его сыном, чем он. Он также понимает и то, что реально провинился перед сыном, который теперь настолько недовольно смотрит на него. Да, хорошо, он правда виноват в том, что поставил Сасори перед фактом, что к ним переезжают. Но он же не так сильно удивился, сказал, что к этому всё и шло, но тогда почему так сильно разозлился, когда Сора сказал, что они уже едут? Неужели только из-за того, что, возможно, это произошло слишком быстро? Он не знает, но и спросить сейчас не сможет. Тут как минимум находятся двое других, на которых может направиться гнев его сына, а Сора совсем этого не хочет. Как же всё-таки тяжело воспитывать сына, как только Диар справлялась совсем одна?       Свободных мест за столом есть пару, но Сасори садится рядом с Дейдарой, напротив своего отца. Это словно маленький бунт, где он показывает, что реально обижен. Но Дейдара не может не удивиться этому, потому что считал, что его длина волос заставила почувствовать себя некомфортно и, возможно, сложить неправильное мнение о нём.       Весь ужин Сора пытается спросить хоть что-то у своего сына, но тот игнорирует его полностью. Это странно. Диар пытается тоже поддерживать разговор. И вот именно ей Сасори отвечает, возможно, как-то недовольно или ещё что-то. Но он игнорирует собственного отца, а на вопросы женщины, которая занимает место его матери, отвечает. Дейдара считает это очень странным. Он весь вечер ловит недовольный взгляд парня, который направлен на его волосы, но не видит даже намёка на раздражение, когда тот смотрит на его мать. Сасори словно всё равно.       Когда его тарелка оказывается пустой, он поднимается с дивана, говоря, что пойдёт. Сора просит Сасори остаться, чтобы они могли поговорить ещё какое-то время. Но как ему объяснить отцу, что он считает предательством то, что тот сделал? Он уже готов уйти, лишь бы сейчас не вывалить всю свою обиду на отца, но слышит тихое обращение от Диар. Она зовёт его по имени и тоже просит остаться на немного. Сасори оборачивается. Этот взгляд, которым она смотрит, взгляд доверия, немой просьбы. Так смотрела на него любимая мать, всегда и везде, когда он только начинал ссориться с отцом. И Акасуна замирает.       Одного предложения, состоящего всего из двух слов: «Сасори, пожалуйста», хватает, чтобы успокоиться полностью. Так вот, почему именно эта женщина. Даже характером, этим тоном и обращением к нему… Как же она похожа. Неужели его отец нашёл замену матери? Если да, то он искренне сожалеет Диар. — Сначала покурю.       Прежде чем выйти за дверь, он просит отца сделать ему кофе. Он знает, что Сора делает отвратный кофе. Но надеется, что даже если вкус будет ужасный, он сможет хотя бы немного перестать на него злиться.       Дейдара рассматривает прикрытую дверь кухни. Он понимает, что Сасори и вправду трудный для понимания. Но из-за всего, что произошло с того момента, как он перешёл порог дома, он хочет узнать этого человека. Его сводный брат словно обижен на всех них, кто остался здесь сидеть. Но Тсукури заметил, что к его матери ненависти у парня нет. Это уже хорошо. Но что тогда делать с тем, что только увидев длину его волос, другой развернулся и ушёл. Дейдара ждал насмешек и упреканий, но не получил ничего из этого, только мгновенное исчезновение с поля зрения, стоило ему лишь отвернуться.       Дверь открылась через пару минут. На кухню прошёл Сасори, от которого прям несло сигаретами. Акасуна заметил лёгкое вздрагивание и как нарушилась частота дыхания его сводного брата, когда он сел рядом. Неужели настолько неприятен запах сигарет? Он же подросток, который учится в школе, где большинство его одноклассников точно курят.       Акасуна отодвинулся от парня ближе к краю, сделав глоток кофе. Этот вкус… — Тебе повезло, что здесь сидят ещё двое других, иначе бы я не вернулся. — произнеся это, он взглянул на своего отца, а после перевёл взгляд на Диар.       Диар смотрела на него виноватым взглядом, иногда переводя взволнованный на Дейдару. По ней было видно, что ей не особо комфортно сейчас находиться здесь. Эта мисс явно винила себя во всём произошедшем, даже не догадываясь, что сейчас Сасори был зол не из-за этих двоих, а из-за собственного отца, который знает его двадцать с половиной лет.       Сасори не участвовал больше в разговоре. Знал, что если скажет что-то, то точно заденет одного из сидящих здесь. Не видел в этом смысла и так, ведь все сидели словно на иголках, особенно Дейдара, который пару раз вздрагивал. Это странно, но он подумает об этом потом, когда-нибудь.

3

      Ближе к ночи, Сасори поднимается на крышу. Изначально он хотел покурить перед сном на балконе, но услышал, как открылась соседняя дверь. Выход Дейдары помешал расслабиться ему в тишине.       Он поджигает сигарету и делает первую долгую затяжку. Почему он вообще стоит на крыше, куря сигарету, чтобы опять не видеть эти вздрагивания? А ведь в первый раз, когда он курил при Дейдаре, такого же не было, да? Или он этого не заметил, так как смотрел лишь на волосы?       Почему Сасори вообще об этом думает? Его это не касается. Если Жейдаое не нравится запах сигарет, то пусть просто не выходит в этот момент на балкон. Да. Тогда почему он курит не на балконе, а на крыше?       Как же это раздражает.       Тихий стук двери раздаётся позади. Он оборачивается, чтобы посмотреть, кто к нему поднялся, видя Диар, которая интересуется, можно ли с ним поговорить. Хорошо, пусть говорит что хочет, Акасуна не обязан будет ей отвечать.       Диар извиняется перед парнем. Говорит, что понимает его раздражение от них, которые внезапно появились здесь. Сасори выдыхает. Громко, раздражённо. Он тушит сигарету. Опирается двумя руками об перила, скользя взглядом по своему оппоненту. — Нет, Диар, вы сейчас ошибаетесь. Меня раздражает не само ваше присутствие, рано или поздно так могло произойти, я допускал такую возможность. — он замолкает и поджигает ещё одну сигарету. — Мой отец единственный, кто виноват сейчас. Знаете, когда я узнал о вашем приезде? — она отрицательно мотает головой, парень принимает это за ответ. — Меньше чем за час. Меня просто поставили в известность. — Сора волновался, что ты будешь против, наверное… — первое и единственное, что может прийти ей в голову. Она была уверена, что Сасори знал о их переезде. — Догадывался, но не знал когда. — он полностью отворачивается. Делает ещё пару затяжек и тушит сигарету.       «Дизайн в комнате Дейдары придумывал я», — искренне хочет съязвить, но эта фраза так и не оказывается озвученной. — Больше не заваривайте мне кофе. — ладонь сжимает перила до побеления костяшек. — Как ты понял? — Дело вкуса. — запрокидывает голову, взглядывая в ночное небо. — Отец делает отвратительное кофе, а ваш — я терпеть не могу. — Из-за того, кто я? — предполагает. Она помнит реакцию Сасори, когда он только сделал глоток из кружки. На его глазах образовывались слёзы. — Идентичный вкус того, как готовила моя мать.       Кофе, глоток которого он сделал сегодня, словно вернуло его в прошлое. Было очень вкусно. Он вспомнил свои подростковые года, когда просил Фину заварить ему кофе. Он так и не научился делать его настолько вкусным. Сасори не может больше стоять здесь. Он устал за этот день, очень. С утра пораньше день выдался не очень, а приезд к ним домой только всё усугубил.       Вскоре он вернулся в комнату. В соседней спальне свет всё ещё горел. А ведь точно, он хотел спросить у Диар, почему её сын отращивает волосы. А то чужая длина волос заставляет вспомнить то, что больно режет сердце.       Как по щелчку, когда парень берёт телефон в руки, ему звонит его подруга. Отлично, он как раз хотел поговорить с ней.       Разговор с Сакурой затягивается. И вскоре Сасори слышит стук в соседнюю дверь, скорее всего, Диар пришла поговорить со своим сыном. Почему-то это кажется ожидаемым.       Да, Сасори оказался прав, это было понятно, когда он услышал голос Диар.       Зайдя в комнату, она застыла. Дейдара впустил её и удобно уселся на кровати. Она была удивлена тому, как в комнате сочетаются цвета с её сыном. Нежно-голубые шторы, светлый письменный стол, до жути мягкий ковёр, на который так и хочется лечь… Всё сделано с трепетом и явной заботой. Эта комната, которую освещает тёплый свет лампы, единственная такая в этом доме. Все другие — они более мрачные и обычные, выполненные в оттенках чёрного и серого.       Диар присела рядом с сыном, протягивая ему кружку с чаем, которую Тсукури только что заметил. Она спросила, как ему этот дом, как Сора и как Сасори. А Дейдара и не знал, что ответить. Да, ему несомненно нравится здесь, но та квартира, где они жили вдвоём, была намного лучше. Была более привычной, живой и комфортной. Сора показался очень хорошим человеком, который смотрит на Диар влюблёнными глазами и улыбается. Также он хорошо относится к самому Тсукури, его не может это не радовать. А Сасори… Дейдара искренне не может понять, какой он человек. Но перед глазами так и появляется стоящий парень, который упирается спиной на стену рядом с его чемоданом. Того явно раздражал звук, но настолько ли сильно, чтобы самому поднять второй чемодан и просто поставить рядом с чужой комнатой. Акасуна также соблюдал его границы, что на балконе, что рядом с комнатой и даже во время ужина.       Она внимательно слушает своего сына, после чего вспоминает один момент. Это был тот день, когда они встретились впервые возле кафе. Сасори заметил сумку, которую она держала, и попросил передать её, чтобы рассмотреть повнимательнее, но так и не вернул обратно, всучив отцу в руки со словами, что парни обязаны носить вещи девушки, а те, тем более помолвлены. Диар тогда была искренне удивлена, её сумка и вправду была тяжёлой, но она и подумать не могла, что Акасуна заметит это, да и поступит подобным образом.       Тсукури внимательно слушает свою мать. Они давно не общались вот так обычно. Просто что-то обсуждая или радуясь чему-то вместе. Этому послужил один день в жизни парня, когда он поменял школу и они переехали.

***

      Диар ушла только через пару часов. Теперь Дейдара и правда чувствует себя более спокойно и даже умиротворённо. Стало намного легче после того, как он обговорил всё со своей матерью.       Становится ещё прохладней, и парень расстилает плед, который сложен у него на кровати. Он мог укрыться и другим, которым заправлена кровать, но под тем одеялом ему точно было бы жарко. Устраиваясь поудобнее, он видит, как какая-то бумажка падает на пол, сразу поднимая её и решая прочитать, когда видит текст, Тсукури застывает.       «Это одна из самых просторных комнат в доме, так что не жалуйся. Стены защищены, и мало что слышно, но всё равно не шуми сильно. И не нарушай мои границы.       Мы вряд ли поладим с тобой, но придётся свыкнуться. Я не был и сейчас не готов к тому, чтобы у меня появился брат, может, хоть и сводный, но это не играет особой роли.       Спи спокойно в этом доме и сладко в этой комнате.

— Сасори»

      Дейдара и не знает, куда себя деть после прочтения. По всей видимости, записку положили давно, но когда? Перед его приездом или раньше? Вопросов становится лишь больше. А Акасуна Сасори становится лишь загадочнее.       Сасори написал, что стены защищены и мало что слышно. Но как же тогда чужое возмущение, что чемодан, который Дейдара поднимал по лестнице, отвлекал его и мешал, потому что было слышно? Каков шанс того, что Акасуна просто хотел ему помочь?       От мыслей отвлекает стук двери, Сасори вышел на балкон, говоря с кем-то по телефону. Парень выглядел полностью расслабленным, когда делал пару затяжек, выпуская дым вверх. Он удобно устроился на мягком диванчике. Его яркие волосы раздувал ветер. Взгляд, который был направлен куда-то в город, был не такой, какой весь день. Спокойный, рассудительный, нежный… Это завораживало. Сасори завораживал. Эта неприступность, отчужденность. Акасуна выглядел недоступным.       «Мы вряд ли поладим с тобой, но придётся свыкнуться», — эхом прозвучала строчка из записки. Это был приговор       Их разделяло только одно стекло, но казалось, что это были километры. Неужели Дейдара так и не сможет пересечь эту стену, даже чтобы поговорить? Остаётся только уживаться, притворяясь, что всё хорошо.       Он обессиленно скатывается на пол. Спать этой ночью он будет плохо, если вообще будет.       Иронично, что в записке всё равно останется пожелание сладких снов, и Сасори даже не догадается, что он будет служить проблемой для хорошего сна.