Раненный целитель

***

Т/И проходит в ванную. Обычная душевая для рабочих. Она всё ещё функционирует, хотя здание пустует несколько лет. Прохладный воздух уже не кусает её кожу. Т/И довольно скоро к нему привыкла. Она неспешно снимает с себя одежду. Чёрные джоггеры, тёмный тонкий лонгслив, бесшовный топ, и остальное. Взгляд останавливается в зеркале. Иногда Т/И смотрела на себя в отражении, как сейчас. Интересно наблюдать, как меняется её тело. Бледная тонкая кожа, через которую видны красивые зеленоватые вены. Кажется, чтобы поранить её, достаточно всего лишь провести ногтём. У неё красивая, почти фактурная фигура, хотя она никогда не казалась Т/И чем-то идеальным или даже "шаблонным", как в журналах или фильмах. Стройные ноги, широкие бёдра и спина, немного ссутуленные нежные плечи, слегка округлый в очертаниях животик, и тёмный аккуратный треугольник внизу. Если бы у неё были длинные волосы, она сошла бы за натурщицу какого-нибудь далёкого XVI-XVIII века. Если бы только не красноватые, давно затянувшиеся рубцы на тонких предплечьях. Напор воды оставляет желать лучшего. Вечно меняющаяся температура создаёт не желаемый контраст, но этого достаточно, чтобы смыть с себя грязь, накопившуюся за день. Т/И выключает душ, сушится, одевается и, взяв несессер, устало плетётся к своей раскладной кровати. Оказавшись на тонком матрасе, она закрывает глаза. Иногда ей интересно, что подумал бы Джон, увидев её там, в душе. Как бы он оценил её тело. Как бы он прикасался к ней. Насколько тяжелы были бы его натруженные руки на её мягких изгибах. Иногда Т/И позволяет себе мечтать о тех вещах, которые ранят не хуже лезвия. Например, как Джон посреди ночи мягко отодвигает занавеску в её комнату. Он стоит перед ней в своих старых джинсах и чёрной толстовке. Крамер расправляет руки в объятиях. -Поздравляю. Опухоль мозга-лишь легенда для проверки. Ты выдержала. И ты оказалась самой преданной. Эта игра окончена. Он не умрёт, нет. Это всего лишь трюк. Сухой кашель Конструктора быстро пробуждает Т/И. Она встаёт, забыв об усталости. Этот странный инстинкт работает безотказно. Она тихо заглядывает в его комнату, чтобы убедиться, что он в порядке. Джон поднимает взгляд, прижимая к лицу кислородную маску. -Ты не забыл выпить таблетки?-спрашивает Т/И, укрывая его длинные худые ноги пледом. Крамер отрицательно мотает головой, не отвечая и вдыхая кислород. Он позволял ей заботиться о нём вот так, хотя и был не ребёнок. Ночной ритуал заканчивается, когда Т/И целует его выпуклый лоб, исчерченный продольными морщинами, поправляет его плед и бросает последний короткий взгляд на своего Учителя, прикрыв за собой дверь.