Не называй это любовью.

Работа в паре шла на удивление продуктивно. Тихий стук клавиш и редкие лаконичные фразы создавали иллюзию того, что этих четырех лет разлуки никогда и не было. Мэлло, хоть и ворчал, четко выполнял все технические поручения, признавая авторитет Мэтта в этой области. Наконец, Мэтт с глухим стуком прикрыл крышку ноутбука. Его глаза горели от напряжения, а плечи ныли от долгого сидения в одной позе. Он потер переносицу, сдвинув очки на лоб, и повернулся к Мэлло. — Всё, на сегодня хватит, иначе у меня мозги закипят, — выдохнул он. — Где здесь можно помыться? Где душевая? Мэлло, не отрываясь от изучения распечатки, лениво махнул рукой в сторону двери: — Выйди в коридор, поймай любую из девчонок. Попроси показать, где душ, и пусть выдадут тебе полотенце. У них там всё схвачено. Мэтт скептически изогнул бровь, глядя на друга. — Ну да, конечно... Ты у нас теперь большой босс, сам, значит, с места не встанешь ради старого друга? — в его голосе прозвучал привычный подкол. Мэлло фыркнул, наконец откладывая бумаги. Он посмотрел на уставшее лицо Мэтта и, вопреки своему напускному безразличию, поднялся с кресла. — Ладно, нытик, пойдем. А то еще потеряешься в трех соснах и вскроешь мне не ту дверь. Он довел Мэтта до жилого блока, зашел в одну из кладовых и выудил оттуда чистой, пушистое полотенце. Протянув его Мэтту, он указал на дверь в конце небольшого ответвления коридора. — Вот душевая. Вода горячая есть, напор приличный. Мэтт взял полотенце, но не спешил заходить. Он окинул взглядом свою пропыленную после дороги и самолетов одежду, которая уже казалась ему второй кожей. — Слушай, — Мэтт замялся на секунду, — можешь одолжить что-то из своего? Что-нибудь удобное. Не хочется после душа снова влезать в эти обноски. Мэлло демонстративно закатил глаза, издав звук, средний между стоном и смешком. — Ты еще попроси, чтобы я тебе спинку потер, — буркнул он, но тут же развернулся. — Жди здесь. Принесу что-нибудь. Через пару минут он вернулся, держа в руках объемную черную толстовку и свободные спортивные штаны. — Держи. Это самое приличное и мягкое, что у меня есть. И не вздумай прожечь в них дырку своими сигаретами, это мои любимые. Мэтт принял вещи, почувствовав едва уловимый аромат парфюма Мэлло и горького шоколада. — Постараюсь, босс, — усмехнулся он. Мэтт вошел в комнату, окутанный легким облаком пара и запахом мыла. Волосы, обычно торчащие в разные стороны, теперь влажными прядями липли к лицу и шее, а без своих оранжевых очков он выглядел непривычно беззащитным. Черная толстовка Мэлло оказалась ему великовата — рукава почти полностью скрывали кисти, а ворот был свободен, открывая ключицы. Раз она великовата для Мэтта, то для Мэлло, очевидно, тоже. Мэлло, собиравшийся отправить в рот очередной кусочек шоколада, замер. Он медленно опустил руку и окинул Мэтта долгим, изучающим взглядом с ног до головы. Увидеть Мэтта в своих вещах было... странно. Это мгновенно стерло последние границы между ними, делая их связь чем-то осязаемым. — М-да, — наконец выдавил Мэлло, криво усмехнувшись, чтобы скрыть внезапное замешательство. — Тебе идет. Хотя выглядишь ты в этом как подросток, который стащил вещи у старшего брата. Мэтт проигнорировал подколку, вытирая остатки влаги с лица краем рукава толстовки. — Заткнись. Она удобная, это главное, — он подошел к столу и, вместо того чтобы сесть за ноутбук, прислонился к краю столешницы рядом с Мэлло. — Твои люди смотрят на меня так, будто я инопланетянин. А та девчонка в коридоре чуть в обморок не упала, когда увидела меня в твоем худи. Мэлло фыркнул, возвращаясь к шоколаду, но взгляд его всё равно то и дело возвращался к Мэтту. — Пусть привыкают. Мэтт протянул руку и, не спрашивая разрешения, отломил кусочек от плитки Мэлло. Тот даже не возмутился, лишь молча подвинул шоколад ближе к другу. — На сегодня с кодом закончено, — тихо произнес Мэтт, глядя на темные экраны мониторов. — Давай просто посидим. Хотя бы полчаса. Мэлло хотел было возразить, что время не ждет, но, посмотрев на расслабленного Мэтта, лишь молча кивнул и указал на место рядом с собой на широком диване. Мэтт сидел совсем близко, чувствуя плечом тепло Мэлло. В полумраке комнаты, освещенной лишь тусклыми индикаторами аппаратуры, он позволил себе то, чего не мог сделать раньше - это просто смотреть. Его взгляд, лишенный фильтра оранжевых линз, медленно скользил по лицу Мэлло, подмечая каждую перемену. Линии челюсти стали жестче, взгляд тяжелее, а та юношеская порывистость, что всегда была в нем, теперь превратилась в холодную, острую решимость. — Чего ты пялишься? — буркнул Мэлло, не поворачивая головы, но Мэтт заметил, как тот напрягся под его взглядом, словно пытаясь снова выстроить стену. — Непривычно тебя видеть, — честно признался Мэтт. Он усмехнулся, горько и одновременно облегченно, откидываясь на спинку дивана и глядя в потолок. — Искал тебя так долго... — протянул он, прикрыв глаза. — Тратил недели, взламывая гребаные спутники, проверял каждый отчет о перестрелках мафии. Ты постоянно передвигался с одного места в другое. А когда наконец сдался и решил, что ты просто не хочешь быть найденным... ты нашелся сам. Ну, или Эл подтолкнул. Мэтт снова повернул голову к Мэлло, поймав его взгляд. — Странно это. Столько лет тишины, а теперь ты сидишь здесь, ешь этот проклятый шоколад, и всё кажется нормальным. Будто мы всё еще в приюте, и ты сейчас начнешь орать, что Ниа опять обошел тебя в тестах. Мэлло замер, сжимая в руке обертку. Его обычная маска самоуверенности на мгновение дрогнула, обнажая того самого мальчишку, который когда-то убежал в никуда, оставив за собой лишь пустоту. — В этом мире больше нет ничего «нормального», Мэтт, — хрипло ответил он, наконец поворачиваясь к нему. — И приюта больше нет. Есть только эта глупая неразбериха. Либо ты Кира, либо ты тот, кто его поймает. Третьего не дано. — Есть и третье, — тихо сказал Дживас. — Которые просто хотят выжить во всем этом дерьме. Мэтт не стал спрашивать разрешения. Он просто медленно сполз вниз и устроил голову на коленях Мэлло, сворачиваясь калачиком на диване. В этой безразмерной толстовке он казался совсем небольшим, почти как тогда, в их общей комнате в Вамми после тяжелого дня. Мэлло от неожиданности едва не выронил шоколад. Он весь одеревенел, вжимаясь спиной в диван. — Ты что творишь? Встань с меня, недоумок. — возмутился он, хватая Мэтта за плечо, чтобы спихнуть его на пол. Мэтт даже не открыл глаз. Он лишь поудобнее уткнулся носом в колени Мэлло и что-то неразборчиво пробубнил сонным, севшим голосом: — ...заткнись, Мэл. Пять минут... дай поспать... Я давно не спал нормально. Его голос был таким измученным и по-детски беззащитным, что рука Мэлло замерла на полпути. Злость мгновенно испарилась, оставив после себя странную, тягучую нежность, которую Мэлло так долго в себе выжигал. Он смотрел на Мэтта, на его прикрытые глаза без очков, на спутанные волосы, на то, как мерно задышала его грудь, когда тот мгновенно провалился в глубокий сон. Четыре года. Мэлло только сейчас осознал, что всё это время Мэтт действительно жил в аду неизвестности, который он сам ему и устроил. Мэлло тяжело вздохнул и медленно убрал руку с плеча друга. Вместо того чтобы столкнуть его, он осторожно, едва касаясь, положил ладонь на затылок Мэтта. — Черт с тобой, геймер, — шепотом произнес он, глядя в темноту комнаты. — Только попробуй пустить слюни на мои штаны. Он продолжал сидеть неподвижно, боясь потревожить этот хрупкий покой. В бункере было холодно и пахло опасностью, но здесь, на этом диване, время словно остановилось. Мэлло продолжал медленно перебирать пряди волос Мэтта, чувствуя, как внутри него самого впервые за долгое время затихает вечная буря. *** В штабе царила стерильная, почти мертвая тишина, нарушаемая лишь мерным щелканьем кубиков, которые Ниа выстраивал в идеальную, но хрупкую пирамиду. Эл сидел на своем привычном месте, подтянув колени к подбородку и задумчиво вертя в пальцах чайную ложку. Когда дверь открылась и охранники зашли внутрь одни, его взгляд даже не изменился. Он знал это еще в ту секунду, когда монитор Мэтта залился статикой. — Они вернулись без него, — констатировал Ниа, не оборачиваясь. Его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций. — Как и ожидалось. Эл медленно поднес ложку к губам, слизывая остатки сахара. — Я сам приказал им возвращаться, — негромко произнес он. — Мэтт разорвал все каналы связи. Было бы глупо пытаться вернуть того, кто уже сделал свой выбор. Он не вернется. Ниа аккуратно поставил последний кубик на вершину и наконец поднял глаза на Эла. — Они ведь продолжат мешать нам и устраивать шумиху, — произнес он, и в его тоне проскользнуло легкое недовольство. — Мэлло импульсивен, а Мэтт теперь обеспечит ему техническое превосходство. Это создаст переменные, которые трудно учитывать в нашем уравнении по поимке Киры. Они станут костью в горле у всех сторон. Эл издал тихий, неопределенный звук, похожий на вздох. — Я это предвидел, Ниа. Что ты еще ожидал от них? — Эл посмотрел на пустые экраны, где еще недавно мелькало лицо Мэтта. — Мэтт всегда был привязан к Мэлло гораздо сильнее, чем к правилам приюта Вамми или к моей миссии. Было очевидно, что в конечном итоге он выберет Мэлло, нежели нас. — Это нелогично, — отозвался Ниа, снова принимаясь перебирать свои игрушки. — Выбирать проигрышную сторону ради... старой привязанности. — Логика не всегда является движущей силой для тех, кто провел всю жизнь в тени чьих-то амбиций, — Эл прикрыл глаза. — Мэтт не просто нашел Мэлло. Он нашел свою причину работать, присоединяясь к этой «игре». И нам придется учитывать их не как союзников, а как силу, способную перевернуть доску в самый неподходящий момент. Странная, почти детская улыбка Эла в этой стерильной комнате выглядела пугающе. Он не спеша протянул руку к пульту управления, и его пальцы, испачканные в сахарной пудре, замерли над одной из кнопок. — Да и тем более… — протянул он, не сводя взгляда с черного монитора. Ниа нахмурился еще сильнее. Его всегда раздражало, когда Эл оставлял за собой недосказанность, превращая расследование в личное театральное представление. Он подошел ближе, вглядываясь в рябь на экране. — Прослушки и камеры были не только на одежде Мэтта, — Эл щелкнул тумблером, и из динамиков пошел слабый, зашумленный, но отчетливый звук дыхания и шороха ткани. — Но и на его портативных играх. Мэтт никогда не расстается со своей приставкой. Даже если он сменил одежду, его привычки остались прежними. Ниа замер. Он медленно опустил руку, которой до этого перебирал пряди своих волос, и его лицо стало абсолютно неподвижным. — Значит, ты использовал его психологическую зависимость от игр как основной канал связи, — произнес Ниа ровным, почти механическим голосом. — Это было... предусмотрительно. Он наклонил голову набок, прислушиваясь к звукам. Камера была полностью черной, чему было сразу разумное объяснение - приставка лежит в сумке. — Но стоит признать, что если Мэлло обнаружит это раньше, чем сам Мэтт, то он воспримет это как вранье Дживаса, хоть он и невиновен. Мэлло окончательно потеряет остатки рассудка. Ты ставишь под удар не только миссию, но и жизнь Мэтта, Эл. Если Мэлло сочтет его двойным агентом, он убьет его на месте. Ниа снова принялся накручивать локон на палец, глядя на черный экран с какой-то отстраненной скукой, за которой скрывался напряженный расчет. — Впрочем, — добавил он спустя секунду, — если это даст нам возможность услышать, о чем они шепчутся в темноте своего убежища, риск оправдан. Эл промолчал, лишь сильнее сжал колени руками. Из динамиков донесся тихий, приглушенный голос Мэтта: «...заткнись, Мэл. Пять минут... дай поспать...» Ниа едва заметно прищурился.