Семейные тайны (хёнликсы)

Хёнджин стоял у терминала, сжимая в руках билет в один конец. Его чемодан - аккуратно упакованный матерью - казался ему гробом, в котором хоронили все его мечты. Мина поправляла ему воротник с той самой сладковатой улыбкой, что всегда появлялась перед камерами. Но сейчас камер не было - только они двое, и эта фальшивая материнская забота, от которой сводило зубы. -Ты сделал правильный выбор, сынок, - прошептала она, целуя его в щеку. Ее губы были холодными, как металл наручников. Хёнджин не ответил. Его взгляд скользил по толпе - бессмысленно, безнадежно. Где-то там, за этими стенами, Феликс даже не знал, что его любовь улетает на другой континент. По условиям матери - ни звонков, ни писем, ни случайных встреч. Полное отрезание. Он вспомнил ту ночь, когда она показала ему папку с компроматом на Феликса. Все было продумано до мелочей. Хёнджин впервые по-настоящему испугался своей матери. "Рейс 346, посадка..." - раздалось из динамиков. ********************************* Прошло ровно шесть месяцев с тех пор, как Хёнджин стал заложником американской мечты своей матери. Теперь он значился вице-президентом по развитию международного отдела "Blackstone Capital" - слишком громкая должность для восемнадцатилетнего парня, но связи Мины в инвестиционных кругах не знали границ. Хёнджин давно перестал отвечать на звонки матери. Каждый раз, когда на экране всплывало её имя, его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. В этом чужом городе, среди небоскребов и вечной суеты, он надеялся - может быть, здесь получится забыть. Может, сердце сможет полюбить кого-то ещё. Ресторан "Per Se" у Центрального парка. Столик у окна, зарезервированный, конечно же, матерью. Перед ним сидела идеальная американская корейка - дочь партнёра по бизнесу, выпускница Гарварда, с маникюром за тысячу долларов и улыбкой отбеленной у лучшего стоматолога Манхэттена. "Мистер Ким говорил, вы увлекаетесь..." - начала она, но Хёнджин резко поднял руку, прерывая её. -Тебе не нужен такой сумасшедший, как я, - его голос звучал хрипло после месяцев молчания. - Я гей. Меня интересуют только парни. Девушка замерла, её идеально подведенные глаза расширились. Затем медленно встала, поправила платье и ушла, не сказав ни слова. Её каблуки стучали по мраморному полу, как отсчёт последних секунд его притворства. Официант с жалостью в глазах долил ему бокал вина, которое стоило больше, чем месячная аренда квартиры в Бруклине. Хёнджин смотрел, как алые капли стекают по хрусталю, представляя, что это кровь - его, матери, их изуродованной любви. За окном лил нью-йоркский дождь. Где-то там, через океан, Феликс... Что он сейчас делает? Смирился? Ненавидит его? Или тоже пьёт в одиночестве, глядя на фотографии, которые рискнул оставить? Хёнджин резко допил вино, ощущая, как алкоголь разливается жгучей волной по груди. Восемнадцать лет. Вице-президент. Миллионы на счету. И абсолютная пустота. Он достал телефон и впервые за полгода открыл фото - тот самый снимок, сделанный тайком в день их первой встречи. Феликс спал, его ресницы отбрасывали тени на щёки, губы слегка приоткрыты... Хёнджин провёл пальцем по экрану, словно мог почувствовать тепло кожи. "Я вернусь." ************************* Феликс чувствовал себя потерянным. Чтобы заглушить боль, он решил посвятить себя помощи тем, кто в ней действительно нуждался — детям Лаоса. Вступив в организацию ЮНИСЕФ (Детский фонд ООН), он отправился в глухие деревни, где не хватало даже самого необходимого: чистой воды, лекарств, тепла. Полгода пролетели как один день. Феликс лечил детей, учил их простым вещам, смеялся вместе с ними под лаосским солнцем. Казалось, он постепенно забывал о прошлом, о боли, о том, что когда-то его сердце было разбито. Но ночами, когда вокруг воцарялась тишина, его мысли вновь и вновь возвращались к Хёнджину. Он скучал. Сильнее, чем ожидал. «Если бы я просто дождался восемнадцати… всё могло бы быть иначе», — иногда шептал он в пустоту, глядя на звёзды. ************************ — Феликс! — раздался голос Хиори, прерывая его мысли. Он оторвался от детей, с которыми складывал бумажных журавликов, и обернулся. — Что-то случилось? — С нами хочет связаться одна компания. Они предлагают сотрудничество и просят встречи именно с тобой. Их представители прилетают сюда уже через десять часов! Феликс приподнял бровь. Кто мог разыскать его здесь, в глуши, куда даже почта доходила раз в месяц? — Хорошо… Тогда я подготовлю детей. Может, устроим для гостей небольшое представление? Покажем им что-то красивое. — Это будет прямой эфир, — уточнила Хиори. — Так что нам нужно как следует подготовиться. Феликс кивнул, но в душе зашевелилось беспокойство. ***************************** Десять часов в бизнес-классе, а Хёнджин чувствовал себя как в клетке. Его тело ныло от неудобного кресла, хотя кожаные сиденья первого класса были рассчитаны на комфорт. Но какое значение имел комфорт, когда внутри всё сжималось от непонимания? Он смотрел в иллюминатор на бескрайние облака, стиснув челюсть. Эта поездка в Лаос — очередная прихоть матери. "Blackstone Capital помогает детям третьего мира" — прекрасный пиар для акционеров. ******************** 726 слов