Наша Пьеса

Бэтмен рухнул на незнакомую крышу. Тело под костюмом прело и сводило. Как прийти в русскую баню с температурой под сто Цельсия, вот только без двери на выход, когда голова закружится. Вместо мутного стекла - десяток заклёпок на руках, ногах и туловище. Ну и трясущиеся руки в довершение - чтобы продлить пытку. Потянулся пальцем под маску - заправить выбившиеся волосы. В задумчивости потер скользкие от пота пальцы. На секунду прикрыл глаза. Представил, как тот же ветерок, что сейчас холодил подбородок, мог бы гладить раскалённую кожу головы, перебирать волосы. Возможно даже думать стало быть чуть легче и приятнее. И всего один шпингалет на затылке... Пальцы дрогнули. Рука медленно потянулась туда, к голове. Вскоре застёжка щелкнула. Давление карбона на лицо чуть ослабилось. Он взялся за маску обеими руками и медленно потянул от себя. Когда холод облепил прелую кожу, удовлетворённо выдохнул. Растрепал волосы, что до этого устало никли к голове, утер пот на лбу и под глазами. Отложил маску. Устремил взгляд на город. Он следовал вдоль моста, который по стечению обстоятельств был в поле видимости. Целехонький, он стелился над рекой мириадой огней. Движение ещё не возобновили - патрульные машины перекрыли дорогу. Должно быть, сейчас там работала команда кинологов - искали возможные остатки взрывчатки... Бэтмен задумчиво выдохнул. Ради этого мирного момента пришлось вверх дном перевернуть весь Готэм. Он приходил к одному криминалу - нить размышлений тут же выводила к другому и так всё ниже и ниже по спирали... Казалось, каждая дворняга приложила к этому хаосу лапу. Бэтмен протяжно выдохнул, однако... Позволил себе крошечную улыбку. Одну из тех, что появляется на лице шахматиста после блестяще сыгранной партии. Треск бетона. Глаза округлились. Судорожно огляделся в поисках маски, но в темноте не разобрал, с какой стороны её оставил. - Тш! Стоять! Стопэ. Схватил дрожащими руками, скорее потянул к себе. Над ухом раздалось шуршание ткани. Маска перед лицом. Одним движением задвинуть её на голову и... На периферии мелькнул белый край кожи. Тело задревенело. Как у оленя перед светом фар. Джокер наклонился, теперь ловя его взгляд в тени маски. - Мда... Вид у тебя не героический какой-то... Брюс выхватил чужое выражение. Сощуренные глаза, рука у подбородка, никакого злорадства или безумия в глазах. Из всех вещей Джокер выглядел... Почти что заинтересованно? Рука дрогнула. Брюс протяжно выдохнул. Медленно его лицо явилось из тени кевлара. Он опустил глаза. - Хм... Чуть сжал плотный шлем в ладонях. Джокер же так и продолжал стоять сбоку. Ничего не говорил, никак не двигался. Брюс не заметил, как взгляд сорвался вбок. Джокер, всё с тем же прищуром, с каким изучают дикого зверя, следовал вдоль его черт. Что-то бормотал под нос, как если бы проговаривал гипотезы и сам их либо подтверждал, либо опровергал, как тут... Глаза в узнавании расширились. Он щелкнул пальцами. - Я так и знал! - он мотнул головой, довольно улыбнулся, - Джо из "Божественных Сосисок" лучше держать свою сотку на готове... Джокер отступил на шаг. Брюс вслушивался во всё те же крошки, потом в шелест ткани и наконец - сбоку от него опустилось другое тело. Его сосед вытянул ноги вперёд. Почесал бок. Удовлетворённо выдохнул. Глаза Брюса так и застыли на реке. - Что... Ты знал? Джокер тихо промычал. - Ну как что, Брюси? Конечно же то, что за любым глянцем неизбежно таится серость. Мужчина против воли обернулся. Джокер изучал вид, но, заметив зрителя, улыбнулся. - Согласись, Брюсу Уэйну всегда не хватало... - он пошуршал пальцами для демонстрации, - Перчинки. Джокер трагически положил руку на лоб. - Сиротка, миллионер, акционер благотворительных фондов, плейбой - ах! Идеальный набор слащавых клише для Марти-Сью, - сверкнул глазами в его сторону. Гордо улыбнулся, - Но теперь, когда мне стал известен твой маленький секрет, всё сложилось в безупречный, сложный пазл, - он перевёл задумчивый взгляд на воду. Брюс проследовал за ним. - ... За сверкающей личиной скрывался монстр, в величайшем смысле слова... Слова Джокера звучали одновременно восторженно, самодовольно и по-странному заботливо. Брюс так и не понял, как себя чувствовать. - И что... Будешь делать теперь? Джокер к тому моменту улёгся на спину, снова на его плащ. Брюс не стал ничего говорить. - А что ещё я могу делать, Брюс? Лишь хранить это откровение у сердца, любоваться представшей картиной во всей её полноте, молча восхищаться своим гением... Уэйн провёл пальцем вдоль карбоновой скулы. - А что... Тот Джо? - ... Какой Джо? - на секунду уши наполнил шум города. Вскоре по крыше разлился хриплый смех, - А, Джо... Да расслабь булки. Никакой Джо не дотягивает по уровню, чтобы оценить гениальность твоего секрета... Брюс тихо хмыкнул. Глаза снова на шлеме. Две глазницы, ушки, нос, матовое отсутствие блеска. И когда в последний раз ему доводилось посмотреть на маску так, со стороны? Она столько времени проводила на его лице, что, должно быть, стала его второй, если не первой, кожей. Он бережно провёл пальцем по старой потёртости, захватил и совсем свежую царапину. Выдохнул. Опустил веки. - Ну че, надевать-то будешь? Брюс открыл глаза. Бросил взгляд в сторону. Джокер, подперев голову, лежал у него под боком, изучал маску. Он поднял глаза на него. Уэйн растерянно моргнул. Джокер фыркнул. - Что? Все формальности позади. Я тебя не сдам, да и ты, вроде, не выглядишь, как загнанная лошадь. Брюс закатил глаза. Устремил взгляд на мост, где ещё мельтешили полицейские. Джокер хмыкнул. - Хорошо, хорошо, ты у нас мальчик взрослый, сам решишь, когда и что... Однако... Крошки снова затрещали. Джокер улёгся на спину, головой рядом с его бедром. Хитро блеснул глазами. - Позволь рассказать тебе одну историю. Он прикрыл глаза. Глубоко вдохнул. - Представь, - он провёл по воздуху рукой, - я - мистер Дуглас, молочник, приехавший из Ист-вилледж в Готэм-сити, строить большой бизнесс, - он взял воздух в кулак, - У меня много амбиций, жена, пара мелких ребятишек, - он приоткрыл глаза, - В своей преданности семье я почти очарователен, а в деле, которому служу, профессионал, - бросил взгляд на него. Слабо махнул рукой, - И вот есть ты - Брюс Уэйн, знакомый нам богач с тяжёлым прошлым. Взгляд Джокера снова устремился на небо. Удивительно чистое для Готэма. - Сами по себе они могут быть прекрасными актёрами и возможно они бы сыграли отличные партии в каких-нибудь других пьесах. Но ведь нет же пьесы, где мистер Дуглас и Брюс Уэйн играли бы вместе, - он чуть опустил веки. На лице появилась крошечная улыбка, - Однако есть другая - сага о Бэтмене и Джокере. Грандиозная, яркая, со множеством поворотов, героев и актов. Улыбка медленно опала. - Вот только что произойдёт, если вместо Джокера встанет мистер Дуглас? - на мгновение прикрыл глаза. Вздохнул, - Произойдёт диссонанс, и вся эта великая симфония зазвучит фальшиво. Так что... - снова приоткрыл. Взгляд вбок, на ночной город, - Мистер Дуглас может попробовать найти себя в другой пьесе, так же как и Брюс Уэйн. А эта история... - выражение его лица смягчилось, - Она уже состоялась. Джокер шумно выдохнул. Повернул голову в его сторону. - Конечно, с некоторыми оговорками, с недопониманиями между актёрами, но она живёт в своём уникальном ритме. Поэтому, как будешь готов... Поднял глаза на него. В них - тепло, совершенно неестественное для кого-то вроде Джокера. - Возвращайся на сцену, Бэтмен. Чувствуя, как в груди начинает клубиться что-то неопределённое, но не плохое, Брюс отвернулся. Полиция к тому моменту уехала, и теперь по мосту снова двигались машины. Сколько ещё раз поток на нём может встать, будь то бомбы, а может, крокодилы, сбежавшие из городского зоопарка? Одному богу было известно. Взгляд снова упал на Джокера. Тот с нейтральным выражением лица изучал кусок крыши, что был за его спиной. Не улыбался и смотрел почти сонно, хотя обычно был неестественно бодр. Глаза остановились на маске. Ему было совсем не жарко. Наоборот, возможно, холодный речной ветер начал потихоньку подмораживать уши, так что теперь вес кевлара ощущался бы на голове исключительно правильно. Он выдохнул. - Для тебя, партнёр. Вскоре застёжка щелкнула. Ещё секунду Бэтмен привыкал к знакомой тяжести, как тут заметил на периферии одну деталь. Джокер улыбался. Широко-широко, словно ребёнок, наконец получивший заветный подарок на день рожденья. Он подорвался с места и сел сбоку от него. Подтянул к себе ноги. - Ну что? Как тебе сегодняшнее шоу с мостом? Я превзошёл себя? На лице появилась крошечная улыбка, но Бэтмен тут же согнал её с себя. Образ строгого критика совершенно не предполагал таких деталей. Он сделал глубокий вдох, приготовившись в подробностях озвучить опыт последних месяцев. Было бы славно, если они управятся до восхода...