Ядовитый замес

Помню, сидела как-то с Сашей на балконе ее темной, как какой-то склеп, квартирки, пила ежевичное вино, обжигала свое нежное мертвое горлышко. Я рассказывала ей об Африке, о ее людях и их кровавых обычаях, об Аманде, своей первой жертве. Кронова же курила испанскую сигару "Солонго", не очень-то и внимательно, словно какой-то обиженное пьяное нытье, слушала мой рассказ, регулярно выпуская едкий дым в полу-открытое окошко. Как же она красиваи одновременно ужасна, может однажды я не сдержусь и.. Нет, не хочу даже думать о таком! У благородных особ все должно быть по согласию, в противном случае получится огромная, словно комок воздушных червей, грязь, заполняющая все пространство. Мерзость! С другой стороны, плоды классической милостыни мы уже распробовали. Да, для меня это было слегка болезненно, однако так даже лучше: неприятность лишь подчеркивает красоту этого действа. Кронова уже целиком захватила меня в свои клещи, уже не уйти. Так что-же делать? Не просиживается же нам просто так. Идея посетила мой разум очень неожиданно, как и неожиданно созрел план, как сделать так, чтобы Сашенька сама захотела быть отымённой, прямо в свое мерзкое тощее нутро: - Помнишь, мы как-то вкушали плоды друг друга? - начинаю я, допив вино. Саша посмотрела на меня глазами, полными изумления от моей же наглости и похоти, - я предлагаю повторить. Однако так, как я уже была твоей послушной девочкой, я хочу стать послушным мальчиком, - мы, людоеды, способны менять свой облик, однако не особо этим пользуемся, используя только две сущности - человеческую обложку и звериную начинку. И те редко подвергаем изменениям, только на крайние случаи. - Хочешь, чтобы у меня был послушный мальчик-каннибал, езжай в Санкт-Петербург, привези одного, там таких полно. "На любой вкус и цвет", как говорит моя мать, - холодным голосом отвечает мне Саша, символично туша сигару о розовую пепельницу в виде сердечка. Хорошо, что не моего. - Я была в этом городе и могу сказать только одно: тешние аристократы уже разучились любить и лелеять, совсем гнилые. Мы же с тобой ещё нет, так что я предлагаю этим воспользоваться. - Да? А жаль, неплохая замена бы вышла, - Кронова отвела взгляд в сторону окна, будто желая отвлечься от-о моего предложения, - Тц, твоя взяла, аскарида! Потом должна будешь, ясно? - Ох, спасибо, я так рада! - улыбка непроизвольно расползалась по моего лицу, некрасиво его искажая, - а для тебя все, что угодно сделаю, - говорю я и первой лезу целоваться, обернув своих тонкие костлявые руки вокруг нежной шеи Кроновой. Сначала просто мягко и нежно касаюсь губами своей cyтeнepши, нет, хозяйки. Пробую, не укусит ли она меня, как в тот раз. Сегодня я буду в активной роли. После, убедившись что все в порядке, углубляю поцелуй, пуская сначала в полость, а потом и чуть глубже свой черный (из-за гнили, конечно, я ведь трупик) длинный язык, из-за чего Кронова инстинктивно им давится. Так и оборвался этот неловкий поцелуй. Ни один человек не станет для меня настолько сладким, как Кронова. Приятный вкус ванили остаётся на языке, приятно оседает где-то на донышке. Отлипаю от любви всей своей и, может, прошлой жизни, в дорожной сумке ищу книгу с заклиниями - подарок на день рождения от Петровича. Маленькая книженция с тёмно-синей обложкой и позолоченными кольцами, приклеенными явно на скорую руку. Страницы, не затронутые жёлтой стариной, все ещё блестят белоснежными страничками, усеянными непонятными для людей символами. Ищу нужную страницу. А, вот же она! А вот и заклинание для смены пола. Пока Саша подготавливает для нас ложе, я начинаю колдовать, меняя влaгaлищe на члeн. Процесс весьма ювелирный, учитывая, что я не только себя перекраиваю, но и Кронову. Вот и обернулась я юношей прекрасным. Прилив сил заполнил все внутренности, проливался где-то внизу живота. Кровать уже расправлена, и будто ожидает наших действий на ней. И Саша тоже сидит на белой простыне, ожидая моих действий. - Какую позу хочешь испробовать? Классику, рак, а может, Mинeтик попробуем? - надо хоть где-то оставить ей (на данный момент, ему) выбор, иначе получится очень несправедливо. - Давай начнем с классики, - Саша покорно ложится на постель, раздвигая свои худые и длинные ноги, позволяет начать мне. На скорую руку снимаю его недлинные шорты, что были чуть выше колен. Нежная кожа, покрытая маленькими темными пятнышками, словно манила к себе прикоснуться, ну как удержаться от такого соблазна? Кружевное белье так же быстро выходит из игры, я терпеть не могу ждать. А вот растягивать удовольствие очень даже. Смазываю свои костлявые пальцы в ферментированном человечьем жире, проникаю одним в его нежное нутро, потом вторым... Очень сладко, ни один, даже самый чистый и безгрешный человек, не сравнится с Кроновой! В это время Саша, словно маленький беспомощный котёночек, держался за мои плечи. Его мягкие теплые руки приятно сжимали кожу, слегка царапая ее острыми когтями. Нутро уже достаточно растянуто, теперь Саша точно не будет испытывать дискомфорт во время процесса. А я же все это время была одета, в отличии от Кроновой, что необходимо исправить. Серые застиранные джинсы и белье быстро падают на пол, точно как и рубашка. Недавно вылепленный ствол вовсю истекает полупрозрачной смазкой, желая войти в Сашино тельце. Поддамся своему искушению, медленно, дабы не навредить этому хрупкому существу, искалеченному болезнями и невидимыми паразитами, вхожу. Вижу, как Саша прикусил губу, дабы не застонать, как развратная дама, ведь на данный момент он развратный парень. Поэтому стоны ещё больше унизят его положение, что будет весьма отвратно. Но вот, Саша не сдерживается, громкий стон, больше похожий на хрип измученного болезнями пса, эхом разносится по всей комнате. Я же уже вошёл почти до самого упора. Мягкие стенки приятно сжимают плоть изнутри, а рука перемещается на члeн, начиная быстрым нaдpaчивaть истекающий смазкой орган. Удар истёрзывал Сашу со всех сторон, а пoxoть, по вкусу похожая на сладкую вишню, заполнила все его, полыхающие огнем страсти, внутренности. Это было очень легко определить по стонам, которые Саша уже даже не пытался как-то удержать в узде. Долго ей отмываться после такого! Мое тело уже всрыто Сашей, теперь пора и мне вскрыть его, что сейчас у меня более чем получается. А как насчёт того, чтобы вновь зацеловать его? Идея была прекрасной, ну как мне поддаться зову невидимого голоса, что так и манит исполнять все его просьбы, даже самые безумные? К заводящим стонам прибавились хлопки кожи об кожу. Я вовсе не нежно, но и не грубо вдалбливался в Сашино тело, пока тот вовсю упивался стонами. На шее оставлено несколько темных отметин, точно таких же, как когда-то Саша оставила мне. Быть сверху в мужском обличии сравнимо с заражением острицами, действия и эффекты от "заражения" (то бишь, этого сладкого проникновения) весьма схожи. Прибавьте к этому то ощущение сдавленности и сжатия в дeвcтвeннoм теле и Вуаля! Это и есть похоть, во всей своей красе. Долго из нас никто не выдерживает: Саша из-за ощущений, а я из-за его сладких стонов. Зловонное чёрное пятно растекалось по всей одноместной кровати, что символизировало грех. (Тогда вопрос сам по себе напрашивается: почему же в прошлый раз, когда Саша была так называемым у людей "активом", пятна не было? Все очень просто: плод любви пожинала я одна, Кронова же только кормила меня им. Грех был неполноценным. В этот же раз мы обе одновременно и кормим и едим друг друга. Грех был полноценным) Книга уныло и безнадежно лежит на тумбочке, страница со сменой пола все ещё на месте, а чуть ниже него - заклинание для удаления вылившейся пустоты. Буквально одним взмахом задубевшей руки и коротким, будто оторванным заклинанием убираю все следы недавнего греха начисто, быстро одеваюсь следуя примеру Саши. После обратно перекраиваю нас, возвращая изначальные органы на место. Утечка "внутренностей" никак не навредит нам: тело восстановится через часик, а пока можно отдохнуть, поев сладкого ребёночка. Подросток, лет так тринадцати-четырнадцати, лежит на сосновом столе, выставляя на показ свое обнаженное нутро с густо зажаренными органами. - Ну как тебе? - тихо спрашиваю Сашу, прожевав большой кусок сочного мяса. Это был мой первый раз, когда я была сверху, ещё и с другим органом! Да и в ее случае тоже, - надеюсь, тебе все понравилось? - Да, только в следующий раз постарайся быть нежнее, - да, в первый раз я поступила с ней весьма грубо. Но не грубее, чем она со мной в прошлый. Интересно, а что нам вкусить в следующий раз? Какие плоды? - Хорошо, учту, - я не могу не учесть ее слова, не настолько я перегнила. Все же, во мне осталось что-то хорошее и даже капелька живого. Хотя это "живое" уже давно мне чуждо, оно лишь разрезает мой живот, шарит руками и выкачивает пустоту, заменяя на органы. Примерно это я порой чувствую. - А что в следующий раз попробовать? Что думаешь?