In every Universe...

Вечер, конец второго дня. Мобиус. Секретная квартира команды Дарк

      Солнце практически село, окрашивая тихий пригород яркими отблесками, играющими в окнах невысоких домов. Жара медленно уходила за горизонт, унося с собой остатки беспокойного дня, как и общее напряжение в полуразрушенной комнате. В абсолютной тишине цокнула зажигалка. Так громко и внезапно, что перебила собой стук повторяющихся мыслей в голове. Где-то на самой крайней точке зрения алых глаз огонек облизал своим пламенем кончик сигареты. Слишком сюрреалистично, будто бы сейчас всё вокруг растает и не останется ничего, кроме тлеющего огонька, такого же, как и он сам. Ежу даже не хотелось фокусироваться на сигналах от органов чувств, не хотелось вникать и обрабатывать где он находится, почему у него болит все тело, почему так плохо, почему, почему... Поебать, как же поебать. Пусть мир проплывает мимо на периферии, как и этот несчастный огонёк.       Затяжка заставила табак всполыхнуть рыжим огоньком и снова потухнуть, мягко затлев. Через несколько секунд послышался облегчённый выдох, и где-то рядом потянуло жженой вишней.       — Будешь?       Девушка протянула тонкий цилиндр, и тёмный ёж, сидящий рядом с ней на полу, не глядя взял его. Не задумываясь о том, что делал, гибрид вдохнул слишком глубоко, обхватив губами фильтр. С непривычки дым, как окутанный наждачкой ком, встал где-то на пути в лёгкие, заставив глаза слезиться. Ёж закашлялся и пихнул сигарету обратно.       — Мерзость, — ощетинившись, сплюнул гибрид и пригладил вставшую дыбом шерсть на предплечьях.       — Ты поспешил, — легко посмеялась летучая мышь.       Но ёж не подхватил её настроение и, что-то невнятно проворчав, потёр ноющий висок.       Прошло достаточно времени, прежде чем Руж и Наклз пришли в себя, и немногим позже очнулся Шедоу. После эксперимента по восстановлению памяти ёж замкнулся, отказываясь реагировать на что-либо и это, пожалуй, были его первые слова за несколько часов.       — Шедоу? Я знаю, тебе тяжело, но...       — Думаешь легко отделаться, если подстелишься? — перебил он резко, посмотрев ей в лицо, совершенно не пытаясь сдержать неприязнь.       — Я тебе не враг...       Шедоу отрезал одним только убийственным взглядом, и Руж пришлось промолчать. Сигарета больше не лезла, и она вдавила её в мусор, оставив черный след.       Выдохнув и набравшись терпения, она попыталась ещё раз:       — Из какого бы мира ты не пришёл, я не желаю тебе зла, Шедоу.       — Да что ты говоришь, — прошипел он. — Спасибо за дружеский приём.       Её бы задело это сильнее, если бы она не знала гибрида достаточно долго со всеми его амнезиями и комплексами. Но всё же это было ощутимо глубоко в груди. Только бы не снова с самого начала, когда совершенная форма жизни возводит вокруг себя надменные стены с лучниками и выкапывает ров с кислотой. Путь к доверию Шедоу долгий, ползком по колючей проволоке без права на ошибку.       — Как я мог забыть? Всё! Её...       — Может быть, твоя память разрушила бы тебя изнутри, превратила в нечто одержимое и мстительное. Представь, если бы такая бомба свалилась на подростка, каким ты был тогда. Так было с тем Шедоу, которого я знаю. И я не пожелаю тебе того же.       Шедоу поднял на нее скептический взгляд, привычно нахмурившись. Что-то было в её словах, заставивших его подумать об этом. Одно дело с детства иметь живые воспоминания об ужасах экспериментов над собственным телом и незарастающей травме потери или же смотреть на это как на смутное воспоминание о сне. Всё ощущается сглаженнее, но всё равно холодит под шерстью и тревожно заставляет бить и бежать. Этот Шедоу по юности действительно отличался мстительностью и максимализмом, видя во всем крайность. Возможно, зная всё с самого начала, он бы камня на камне не оставил от родной планеты. И никто бы не вразумил его.       — Я никогда не видел никого похожего на тебя. Ты сказала ехидне, что друг мне, но я не встречал летучих мышей.       — Да? Где ты живешь? На северном полюсе?       — В деревне на острове.       Девушка прыснула, прикрывшись рукой.       — Что смешного?       — Представила, как ты пасешь овец, косишь, а потом пьёшь из кувшина молоко, принесённое тебе глуповатой пухлой дояркой, и оно стекает у тебя по подбородку.       Шедоу сначала почувствовал очередной укол раздражения к ней, но потом, засмотревшись на то, как она смеется, немного расслабился, облокотившись о собственные подтянутые к груди колени.       — Я не кошу сено и ненавижу молоко, Руж.       — Что же ты там делаешь? Целыми днями скучаешь и таскаешь Соника по всем сеновалам, пока местный фермер вас вилами не погонит?       — Зачем?       Ёж посмотрел на нее совершенно непонимающе. Подзависнув, он перебрал всё, что можно было бы попытаться сделать с горой сена, отметая неподходящие варианты. Тем более с Соником. Этот придурок начал бы прыгать и скатываться со стога, а потом ныть, что не может вычесать всю солому из игл. Ещё и заноз бы нахватал, что придется, как говорится, всем селом вытаскивать. Вот и всё развлечение с Соником.       А потом до него дошло.       — Твою ж! Нет! Уж точно не с... этим!       Летучая мышь фыркнула сквозь смешок.       — Да? Я думала в каждой вселенной вы созданы друг для друга.       — Мы не в бульварном романе. Мне не интересен Соник.       — Так резко отвечают только те, кому есть, что от себя скрывать.       — Ты не знаешь, о ком говоришь. Не знаешь ни меня, ни его.       — Успокойся, это безобидная шутка.       Шедоу скривился.       — Соник сильно повлиял на него в лучшую сторону. Особенно, когда они сошлись.       — Да ладно, я не верю. Я не представляю себя...       Однако в этот момент Шедоу вспомнил, как в клубе на сцене Соник притянул к себе за лацканы его двойника и впился поцелуем. И как другой Шедоу крепко прижал парня к себе за талию, отвечая охотно и напористо . Это могли быть они? Переживать и делить между собой такую глубокую страсть? Нет... Он всё же не чувствовал чего-то подобного. По крайней мере, не позволил бы почувствовать из принципа.       — Думаю, на нас твоя теория сломалась. Мы другие.       — Но ты был с ним и компанией в клубе. Просто рядом постоял, да?       — Я всё ещё не ушел от их компашки, потому что...       — Почему?       Потому что есть маленький синий чёрт, к которому он привязался. Проклятье. Получается, Руж права – где есть Шедоу, там всегда будет Соник. Такой, какой ему нужен. Но Шедоу не строил планов насчет него, не "выращивал" идеального Соника под себя, потому что взрослый бесил. Шедоу был для него другом и старшей фигурой, насколько мог. И это почему-то было приятно в какой-то степени. В конце концов, когда тот подрастет и сможет жить самостоятельно, его придется отпустить. Или когда Сонику надоест чёрный ворчун. Шедоу понимал, что это не навсегда. Почему в гибриде проснулось это желание оберегать и поддерживать кого-то, он долго не понимал. Он просто знал, что не существует такого врага, какого бы он не уничтожил, если бы тот причинил вред младшему ёжику. Он знал, что иррациональное беспокойство не оставит его, если он не убедится, что мелкий не свернул себе шею. Но теперь, зная собственную предысторию... Возможно, дело в том, что много лет назад он не уследил и не смог помочь одной девушке в лаборатории. Шедоу создавался с целью, специально для неё. Но он не успел выполнить собственное предназначение, а Мария не успела завещать ему свое. Шедоу подумает об этом позже.       — У нас есть работа с Тейлзом. Это не относится к делу.       Шедоу всем видом показал, что больше ничего не скажет, отвернувшись в сторону окна.       — Ты не встречал никого подобного, потому что я бы не стала сидеть в деревне. Я бы сбежала в первый же день. Меня надо искать там, где есть чему сверкать и где шумно!       — Клептоманка?       — Не столь грубо. Но да, порой я просто не могу удержаться, если вещь того стоит.       — Так ты воровка?       — Я профессионально беру то, что мне нравится. — Она наклонилась ближе, облокотившись о его плечо. — Всё, что угодно. Даже все подробности о тебе и твоём синем парне. А, ой, его синем парне, прошу прощения.       Еж усмехнулся такой дерзости. Странно, но подколы Руж становились всё более привлекательными, если не стараться оттолкнуть её. Может быть, он бы нашёл её кокетство забавным, если бы был более расположенным к общению по своей натуре. Но он всё ещё по инерции поднимал иглы на подобное проявление внимания в свой адрес.       — Эти приборы ты тоже украла?       — Ну-у-у... одолжила на работе. Кстати, мы с Шедоу работаем вместе.       — И кто мы?       — Если очень коротко, то спецагенты. Больше не скажу – секретно. — Она вновь отклонилась на место, чуть довольно прищурившись.       — Плохо представляю нас в команде.       — Шедоу тоже когда-то так говорил. Однако, я руководитель команды Дарк.       Ёж фыркнул, усмехнувшись. С каждым словом мышь становилась только интереснее, разворачивая факты о своей жизни с самых красочных сторон. Может быть, это тоже было "профессиональной чертой"? Или она и в правду была увлекательнее чем большинство тех, кого он знал?       — Скажи, что ты знаешь, как исправить весь этот треш.       — Понятия не имею. Ещё и этот пульт Тейлза сгорел. Ваш лис не создавал ничего подобного?       — Нет. Я даже не знаю, есть ли альтернативы. Дорогой, ты можешь использовать свой красивый камень для этого?       — Нет.       Шедоу обернулся на хмурый голос и, наконец, заметил хранителя, сидевшего на стуле в углу. Статный суровый атлант, державший целый остров, смотрел на него с легким пренебрежением и недоверием. И этот образ совершенно не вязался с тем Наклзом, который жил по соседству. И уж тем более с тем, кто как домашний дурачок нянчился с куском камня.       —... Вы о Германе?       Наклз лишь изогнул бровь, не понимая, о чем речь.       — О Мастере Изумруде. Интересная вещица.       Хранитель сверкнул холодным взглядом, намекая, чтобы мышь не болтала чужаку, но она проигнорировала его.       — Значит, мы в положении, в котором просто сидим и ждём конца света. Звучит, как повод для той самой бутылки.       — Ты серьезно? — Наклз на секунду упустил свой строгий вид, показавшись вполне себе живым морфом, а не изваянием из мрамора.       — Конечно! Вы как хотите, мальчики, можете рыдать и молиться, а я так скучно умирать не собираюсь!       Руж поднялась, с излишней внимательностью стряхнула пылинки со своего приталенного костюма, и направилась к выходу под молчаливые взгляды.       — И Шедоу... — Она выглянула из-за открытой двери. — Если мы придумаем, как вернуть тебя... переспи с ним! — Знакомая подмигнула и выкрикнула следующее уже из коридора, ускользнув от гневного ошарашенного ежа. — Сразу подобреешь!       — Она достанет тебя даже из твоей деревни, чтобы узнать, затащил ли ты Соника на сеновал, — хохотнул Наклз.       — У нас нет. Никаких. Ёбанных! Сеновалов!!!

День третий. Полночь

Камелот. Окраина города

      Галахад стоял в тени неприглядного хлева, обдумывая свое положение. Не было никакой гарантии, что с первыми петухами те пьяницы из пивнушки обязательно выйдут на главную площадь с вилами и поднимут других на самосуд. Но как перестраховаться? Донести на них? Сказать о планируемом преступлении? Но Ланселот и Гавейн объявлены ренегатами и врагами королевства, а сам гибрид теперь и вовсе чуть ли не живое воплощение Сатаны. Даже против девушки нашлись свои крикливые рты. За головы беглецов стоит цена, и любое противодействие повлечет за собой казнь или тюрьму. Галахад нервно оттянул ворот рубахи и тяжело сглотнул. Опасность назревала, и это чувствовалось даже в тяжелом сыром воздухе. Если и существовала вероятность, что люди не соберутся на рассвете, они бы не отпустили свою навязчивую идею. Они всё равно придут. И рыцарь решил, что лучше будет предупредить, чем принимать последствия и бой, который им не нужен.        Вздрогнув, ёж обернулся на шум и аккуратно выглянул из-за угла, проследив за какой-то бродячей собакой, поймавшей крысу. Кажется, со всей этой инквизицией и искоренением магии, пришедшими с новым советником королевы, он стал настоящим параноиком. Быстро окинув пристальным взглядом темную улицу, он вернулся обратно в тень, поправив капюшон. Не в последнюю очередь его волновала Персиваль. Боевая подруга была на их стороне, поддерживала сокрытие Ланселота с Марией, прикрывала отсутствие Галахада, пока это было возможно, и следила за ситуацией. Было бы нехорошо молча оставить её одну, но с другой стороны, она и так была по уши втянута и лишняя информация, которая может сыграть против нее, не нужна. Рыцарь решил пойти один и поспешить как можно скорее. Он отошел подальше от жилых участков в сторону леса, чтобы густые заросли скрыли не только его фигуру, но и сверхъестественное сияние, какое каждый житель здесь посчитал бы проявлением нечистой силы. Или божественной, что тоже не уберегало его от угрожающих жизни проверок. Его судьба бы сложилась, как по Молоту ведьм в любом случае, если бы кто-то узнал. Потому серебряный ёж практиковался в тайне и жил в постоянном страхе раскрытия его дара. Конечно, таких тренировок было недостаточно для какого-то невероятного результата и телекинез больше утомлял его, чем помогал, как Сильверу. Единственный, кто знал – Ланселот. Он вывел его на чистую воду во время особо сложной подготовки к принятию в королевские войска. Галахад тогда чуть не сошел с ума, когда случайно отразил телекинезом удар, но позже черный ёж решил снять тяжелые металлические перчатки и показать, как между его пальцев пробегали тонкие нити энергии, и объяснил, что не видит в его способностях никаких проклятий или действий тёмных сил.       Когда рыцарь отошел достаточно, и край города был уже незаметен сквозь частокол высоких сосен, он в последний раз прислушался и осмотрелся. Все было тихо, как ему показалось, и тогда он сконцентрировался, позволяя своей силе высвобождаться не только на кончиках пальцев, а по всему телу, обволакивая его в бирюзовый кокон. Похожий на призрачного лесного духа, рыцарь взмыл в небо и направился в сторону последнего пристанища беглецов.       Как только Галахад прорвался сквозь плотную крону и мелькнувшей искрой скрылся в ночи, из-за кустов выглянул волк. Проследив за предателем, шпион с презрением сплюнул и, запомнив направление, поспешил обратно к стенам города.

Три часа ночи. Камелот. Дерево-дом в глуши

      Время, когда приличные мобианцы отходят ко сну, уже давно прошло и сейчас, как поговаривали некоторые старухи среди людей, под лунный свет выходили черти и творили свои гадкие дела. Но боялась ли Мария каких-то чертей в лесу? Скорее нет, хотя её богатое воображение порой играло с множеством теней, складывая их в жуткие образы, особенно когда невольно ждешь нападения со спины. Но она умела постоять за себя, и с ней были её верные рыцари. А теперь и совершенная форма жизни, сам король и герой другого мира. Лучше компании соратников и друзей пожелать было невозможно.       За последнее время эта ночь, пожалуй, была самой спокойной по мнению Марии. Вчерашняя, во время которой Соник и Шедоу обменялись клятвами и связали себя Хаосом, была красивой, по-хорошему волнительной и трепетной. По природе Хаос был недоступен людям (взаимодействовать с ним можно было бы с помощью приборов, которых еще просто не изобрели, однако Джеральд значительно продвинулся в изучении данного явления), так что увидеть вживую подобное таинство, какое могли совершить только мобианцы, было исключительным. А сейчас как же хорошо было просто сидеть у костра, подслушивать разговоры и не оборачиваться на каждый шорох. Просто жить, а не бояться.       Соник потянулся и закинул руки за голову, устроившись поудобнее. Синий, уже давно не по манерам монарха, сполз с бревна, на котором раньше сидел и комфортно полулежал, слушая быструю болтовню его двойника из другого мира. Этот парень был на удивление разговорчивым. Настолько, что разговорил даже Ланселота, сидевшего сейчас без привычной тяжелой брони лишь под накинутым на его и плечи девушки тонким одеялом. Но, с другой стороны, к огорчению героя, он не смог незаметно улизнуть вместе с Гавейном, что предпочел не откладывать патруль, а отлучиться на обход. Шедоу же иногда откликался на разговор, но больше наблюдал за другими версиями себя, партнера и сестры.              — Смотрите! — Мария резко показала на смутно-бирюзовую искру, сияющую в небе. — Звезда падает!       — Если бы я не был в средневековье, я бы сказал, что это дрон. — Вся заспанность вмиг сошла на нет. Соник прищурился, чуть оттянув уголок глаза, но всё равно не понял, на что он смотрел. — Оно летит прямо на нас.       — И стремительно, — заметил второй синий герой.  — Чуваки, это не звезда.       — Стоит ли нам…? — Девушка нервно подобралась, готовая отбежать, если придется.       — Шадс?       Соник обернулся на своего спутника именно в тот момент, когда ёж исчез во вспышке Хаос-контроля. Меньше доли секунды спустя он оказался на пути бирюзовой "кометы" и исчез, перехватив её. Живущий в деревне Соник испуганно обернулся на других. Шедоу же не перехватил ракету на лету, да? Стоп. Какие еще ракеты?!       — Куда они исчезли?       Бывший король, такой же растерянный, как и все остальные, успел только пожать плечами, как почувствовал изменение в пространстве совсем рядом. Очертания черной фигуры появились у костра в осыпающихся искрах остаточной энергии Хаоса. Гибрид не спеша развернулся, держа на руках знакомого серебряного телекинетика, закутанного в темный плащ. Галахад еле держал голову на плечах, то и дело тяжело моргая и морщась от мигрени в попытке сосредоточиться на лице перед ним.       — Ланселот?..       — Галахад?! — Упомянутый рыцарь оказался рядом, уже снимая капюшон и расстегивая верхние пуговицы плаща и рубахи, позволяя ежу дышать свободнее.       — Вы… У меня еще никогда не четверилось в глазах...       — Почему ты здесь? — перебил старший по званию. — Что произошло?       Галахад попытался перевернуться, чтобы свалиться с рук Шедоу и встать перед Ланселотом, как полагается, но рыцарь успел остановить его. Он уже понял, что бедняга выдохся, так интенсивно используя свои силы, и вертикальное положение не пойдёт ему на пользу.       — В городе… за вами пошли. Они… ой. — Ёж схватился за голову, зажмурившись от боли. — Они увидели эти летающие штучки, они все стягиваются сюда. Я тоже видел их по пути.       Ланселот выругался так резко и грубо, что даже Шедоу не сдержал удивленного взгляда.       — Тебя кто-нибудь видел?       — Нет, я был осторожен.       — Хорошо. Ты можешь отдохнуть, Галахад.       Немного плавающий взгляд золотых глаз, наконец, прояснился, став пристальным и оценочным.       — При всем уважении, — прорычал рыцарь и в мгновение ока приставил острый клинок к горлу державшего его гибрида. — В глазах у меня не двоится, а сэра Ланселота я узнаю из тысячи. Кто ты такой, самозванец? — процедил он без намека на смягчение. — И как ты смеешь носить его лицо?!       — Отставить, Галахад. Это приказ!       — Но, сэр!       — Мне нужно все твоё доверие. — Старший по званию подступил ближе и мягко убрал остриё с линии удара. — Он наш соратник.       Ёж недоверчиво прищурился, заглядывая в похоже алые глаза напротив.       — Это действительно так, Галахад, — поддержал мягкий голос со стороны. Синий ёж поднялся и выпрямился, надеясь убедить средневекового воина хотя бы с помощью утраченного положения. — Всё это кажется тебе странным, но Ланселот не лжет, а тот, кто поймал тебя, пришёл со мной. Ему можно доверять.       — Вы...? Артур?... — Светлый рыцарь предпринял очередную попытку вывернуться, и на этот раз у него получилось неэлегантно шмякнуться на землю. Шедоу тут же скрестил руки и не цокнул только благодаря титаническому усилию. Новобранец тем временем поспешил встать на одно колено и склонить голову. — Я не должен преклоняться перед вами, сейчас вы не мой король, но я слышал о вас и хочу отдать честь. Когда я собирался в королевскую армию, я хотел служить под вашей рукой, но...       — Встань с колен, юноша. Я не на троне и не в короне. Можешь не соблюдать формальности, — сказал он дружелюбнее и с легкой улыбкой, надеясь, что Галахад адаптируется быстро к столь странным обстоятельствам.       Всё внимание Шедоу обратилось к своему Сонику. Он много слышал о его королевских месяцах здесь, но никогда не видел, как синий ёж перевоплощается в Артура. Как меняется его тембр, осанка, даже как его простое и равное отношение к другим становится немного иным, слегка отеческим, что отразилось в одном только обращении "юноша". Черный хвост невольно вильнул. Эта сторона Соника требовала более детального изучения, и, кажется, сейчас он мог понять чувства Ланселота.       Молодой ёж поднялся немного растерянно. Странно было всё это, если не сказать ещё хуже. Но он мог с этим справиться. Немного привыкнуть, поговорить, и всё станет хорошо. Однако теперь он заметил второго Соника... и легче не стало. Тот с нескрываемым интересом рассматривал симпатягу, вгоняя его в еще большее смущение.       — Это... тоже нормально?       — Да, — ответили все одновременно.       — Л-ладно.... Хотя, нет, не ладно! Это так не работает! Не может быть всех по два!       — По двое только мы и они. — Герой острова показал на себя и на двойников. — Меня зовут Соник, приветик.       Телекинетик напряженно не ответил.       — Какие наши дальнейшие действия? — решил напомнить Шедоу.       Ланселот с минуту подумал, что-то прикинув в голове.       — Мы уходим прямо сейчас.         — По темноте? — Мария невольно поджала губы, представив, как будет на ощупь пробираться через ветки и корни деревьев.       — Я могу осветить путь, — предложил Шедоу. — Силы Хаоса хватит на мощность небольшого фонаря.       — Чем больше ты используешь Хаос, тем точнее Хаос вокруг притягивается к нам. Мы и так маяк, — возразил Соник.       — Хей! Моя одежда светится в темноте.       Соник быстро выбрал нужный режим на коммуникаторе и его бандана, перчатки и кроссовки засветились ослепительным голубоватым свечением. Он и сам как-то забыл об этом апгрейде. Тейлз бы убил его, если узнал.       — Ух ты... — Галахад неуверенно подошел к синему ежу, щурясь от флуоресцентного свечения. Он с опаской положил ладонь на складки платка и сминая его между пальцев, рассматривал такую простую для Соника вещь с восторгом ребенка.       — Ага. — Соник гордо улыбнулся, позволяя средневековому рыцарю рассмотреть и свои перчатки, и странную вещицу, закрепленную на запястье.       — Чудной ты, — искренне хихикнул телекинетик, завиляв хвостом.       Ланселот тихо хмыкнул, скрестив руки на груди аналогично своему собрату из другого измерения. Он думал, что привык к Сонику и тому, насколько он другой, но, кажется, синий ёж не перестанет выкидывать какие-то фокусы, до которых просто так не додумаешься. А этот Соник ещё более другой, чем Артур.       — У нас есть обычный масляный фонарь. Зажжем его и потушим костер, чтобы нас не нашли. — Как бы Марии не хотелось рассматривать волшебную одежду спидстера, времени на это не было. Она, покачнувшись, поднялась и поспешила уйти.       — Да, сверху костер хорошо видно. Я как-то не подумал об этом, — неохотно признался один из синих. — Ты так нас и нашёл, да?       — Да. Но ещё я знаю направление.       — Соник, — Ланселот обратился к герою острова. — Найди Гавейна. Он должен быть в том секторе. Как можно быстрее. Артур, помоги Марии собраться. Берите только самое необходимое. Бросаем всё, что можно бросить. Шедоу, ты остаешься следить за периметром и Галахадом, он ещё не восстановился после полёта.       — Мне кажется, ты перегибаешь. Мы можем подождать два часа, пока не начнет светать.       — Пусть они ждут эти два часа. Когда они соберутся, нас уже здесь не будет, — прорычал тёмный рыцарь в ответ совершенному.              Шедоу помедлил, но коротко кивнул, и ежи разбежались по своим заданиям, оставив чёрного и серебряного вдвоём. Пока гибрид гасил костер, Галахад неуверенно разглядывал вздувшиеся острые черные иглы и светящийся в ночи взгляд совершенной формы жизни. И этот мистер совершенство чувствовал каждой клеточкой тела изучающее сканирование.       — Ну что?       — Я не понимаю, кто ты. Ты выглядишь, как Ланселот, но...       — Я не второй Ланселот.       — Тогда как к тебе обращаться?       — Шедоу.       — Хорошо, Шедоу. — Новое имя казалось чужеземным, но странно подходящим этому таинственному самцу, двигающемуся в потёмках практически бесшумно. — Ты помощник короля Артура? Его слуга? Рыцарь?       Гибрид выдержал паузу, проглатывая так и просившийся резкий комментарий. Но чуть погодя передумал, хитро усмехнувшись сам себе.       — Я его муж.              Галахад открыл было рот, но, передумав, со стуком закрыл его. Ему надо... отдохнуть. Да. Немного посидеть, пожалуй.

***

      Возможно, неожиданное сильное волнение стянуло ее голову в тиски, но Мария практически не могла совладать с собой, как в один из её приступов. Маленькое пространство комнатки начало вращаться перед глазами и ее саму повело в сторону. Силы стремительно уходили, а руки начинали дрожать, сводимые судорогой. Она с трудом опустилась на спальное место, вздрагивая так часто и больно, что напряжение в мышцах начинало сводить с ума. Будто бы все волокна её слабых мускулов начинали жить своей жизнью, хаотично извиваясь под кожей. Она не с первого раза дотянулась до запрятанного мешочка под тонкой стопкой одежды. Стиснув до скрипа зубы, девушка задубеневшими пальцами развязала слабый узелок, на который был затянут мешочек. Из него ей пришлось вытащить шкатулку так аккуратно, как могло позволить её шаткое состояние. Она открыла крышку и посмотрела на несколько пробирок, заткнутых пробкой, почувствовав подступающие слёзы. Мария пыталась убедить себя не использовать дозу противосудорожного, перетерпеть, приберечь. Но стоило ли беречь то, что и так закончится? Как долго она сможет растягивать остатки, которые они не могут восполнить? Колочение в теле больше не проходило само собой, как когда-то, выпить это не было прихотью, а необходимостью, иначе она не смогла бы даже стоять. Состояние усугублялось подступающим жаром, и ей ничего не оставалось, кроме как действовать.       — Мария?       От неожиданности колба выскользнула из её рук, но хрупкое стекло не успело соприкоснуться с полом, приземлившись в раскрытую ладонь в перчатке.       — Это твоё лекарство? — Соник коротко посмотрел на стеклянную колбу.       — Это не лекарство. Это какая-то сыворотка, которая помогает мне на время. Мы используем её только в самых крайних случаях. — Девушка с горечью посмотрела на голубоватую бесценную жидкость, блеснувшую за стеклом. — Я израсходовала почти всё, что сделал дедушка. У меня осталось три штуки, и эти приступы происходят все чаще и сильнее.       Соник сочувствующе коснулся её напряженного плеча, но она немного отпрянула, пытаясь сохранить последние капли гордости.       — Не смотри... — Она наспех стерла всё же выступившие слезинки, стараясь не проронить больше.       — Не знаю, могу ли я помочь тебе так же, как твоя сыворотка, но.. — Соник протянул руки к её лицу, пока не коснувшись. — Если ты позволишь. Шедоу научил меня кое-чему.       Не сразу, но Мария коротко кивнула, и синий ёж, сев напротив неё, прижал пальцы к её вискам. Сначала ничего не происходило, а сидеть неподвижно было сложно, и ей уже хотелось прекратить и просто выпить пузырек, как от Соника начало исходить мягкое тепло, которое каким-то чудом медленно заставляло её расслабиться. Это тепло накатывало волнами и словно проходило сквозь нее, попадало в кровоток и достигало измученных клеток.       — Что это такое?       Соник, казалось, не слышал её, сосредоточившись на контроле потока энергии. Ёж как будто бы даже не дышал, погрузившись в себя. Мария постепенно начала чувствовать себя лучше. Боль всё ещё отзывалась, но она отступала, и это уже казалось облегчением. Однако руки мобианца начали мелко подрагивать, а мордочку расчертили морщины, когда он пытался не шипеть от напряжения.       — Прости, больше не могу... — Соник, наконец, открыл глаза, опустив руки. Вымотавшись, он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. — Это был Хаос. У меня не так много, но… Надеюсь, мы сэкономили одну ампулу.       — Спасибо тебе…       — Не вопрос. — Ёжик добродушно улыбнулся и машинально провел пальцем по носу. — Посиди, а я соберу твои вещи, идет? Только скажи, что тебе нужно? Мы берем минимум.       — Хорошо.       Наблюдая за спиной копошащегося ежа, Мария неловко попросила не говорить Ланселоту о том, что случилось.

***

      Спустя около двадцати минут у кострища сложились несколько мешков с вещами. Девушка с грустью обернулась на могучее дерево, словно из сказки, ставшее им прекрасным укрытием. И как можно бороться с магией, невольно подумала она, когда сама природа в своем естественном проявлении была столь волшебной? Всё встало с ног на голову с уходом Артура. Слишком внезапно и радикально. К этому времени Ланселот завершил последние проверки, еще раз обошел жилище и вернулся к группе в полном обмундировании и с внушительными ножнами, висящими сбоку.       — Все готово. Я убрал лишние приметы нашего пребывания здесь.       — Хорошо. Как мы найдём Нимуэ отсюда? Я не уверен, что она теперь часто бывает на виду, — предположил бывший король.       — Пойдём по мечу, конечно же. — Рыцарь вынул из ножен устрашающий зазубренный Арондайт. По острейшему лезвию пробежались разряды энергии, сосредоточившись мягким сиянием на самом кончике.       — Вау! — Второй Соник не стал себе отказывать оказаться слишком близко, чтобы рассмотреть легендарное холодное оружие. — Немного нарушим закон о неиспользовании магии?       — В любом случае, мы нарушители номер один. — Произнёс Ланселот с какой-то нечитаемой эмоцией и поднял взгляд на всех своих товарищей. — Галахад, спасибо тебе. — Он подошёл и мягко сжал его плечо. — Я бы никогда не стал просить вас предавать королевство, но вам с Персиваль лучше уходить. Вас не оставят просто так. Чем быстрее мы покинем земли и разойдемся, тем больше у нас шансов скрыться.       — Я иду с вами, — ответил серебряный рыцарь даже не подумав.       — Это не обсуждается.       — Вы сами сказали мне уходить. Я хочу... Я хочу пойти с вами. Я пригожусь, и... Я... Позвольте мне присоединиться...       Считай, что теперь ты  должен действовать! Никаких мыслей о том, что что-то не имеет смысла, особенно когда дело касается сердца! Позволь ему самому решить, хочет он пойти за вами или нет.       Ланселот тихо выругался себе под нос, вспомнив слова своего короля. Если они все собирались начать жизнь с чистого листа, то... То стоит ли отталкивать того, кто идет на встречу? В такие трудные времена.       — Сэр...       — С этого момента тебе больше не нужно обращаться ко мне сэр. Просто Ланселот.       Молодой рыцарь воспрял, довольно кивнув.       — Позвольте мне немного отдохнуть и я успею сделать крюк, чтобы предупредить её.       — Тогда я дам тебе ещё одно задание. Речь о Майлзе. Я объясню, где найти лисёнка и мы уйдем все вместе. Нам всё равно придется устроить привал на пути.       Молодой ёжик с готовностью кивнул, вызвав легкую умилительную улыбку у Соников, которую они плохо скрыли.       — Внимание! Соник, вы с Галахадом освещаете путь впереди. Гавейн, мы замыкаем ряд. Соник и Шедоу, вы идете с Марией. Пойдёмте, и да помогут нам всевышние силы.

День третий. Вечер

Деревня Ежиная

      Побережье самой беспокойной деревни на острове не радовало погодой с самого утра. С каждым часом порывистый ветер поднимался всё сильнее, нагоняя песок в разрушенную мастерскую и угрожая прикончить этим оборудование. Он уже ощутимо мешал, срывая листки бумаг с бесценными расчетами с тех немногих вещей, что уцелели после взрыва межпространственного лифта. Тейлз злобно фыркнул на собственную челку, так и лезущую в глаза и отвлекающую от работы, у которой наконец-то начал виднеться конец. Лисы практически не спали, восстанавливая платформу хотя бы до безопасного уровня ее функциональности. О полной реконструкции, конечно, речи не шло.        — Не хватает только дождя, чтобы тут всё замкнуло. — Лисёнок с силой затянул очередную гайку, вкладывая в это накопленную злобу.       — Он начнется, — безжизненно ответила кибер Эми, не прекращая быстро печатать в ноутбуке. — Это последствие. Мы сталкивались с таким. Я чувствую возмущение пространства.       — Что-то совсем не воодушевляет.       — Да. Возьми ветровку Тейлза у него дома.       Механик не стал спорить. Ветер с моря продувал до самых костей даже сквозь его шубку, что никак не помогало голове и рукам работать. Оставив свою часть работы, Тейлз направился в сторону покосившегося дома его двойника. Двумя днями ранее он не особо рассматривал жилище и заходил в него только во время особо крайней нужды. Что-то смущало его в том, чтобы заходить домой к другому себе без спроса, как бы вторгаться в чужую жизнь. Но другой он, наверное, не был бы против. И вот он внутри, посреди единственной общей комнаты, что объединяла в себе все зоны. Не настолько уютно, как у него. Скорее, практично, что тоже было в какой-то степени близко Тейлзу. Забавно. Вроде бы домик в его вкусе, но совсем чужой. Какие-то мелочи, то, как прибрано, где стояло, какие цвета выбраны... В этих крохотных нюансах читался отпечаток другой вселенной.       Долго куртку искать не пришлось, она висела на крючке у входной двери, как он и подумал. Однако Тейлз забыл, что в этом мире все были старше, а следовательно, "он" был выше.       — Да вы шутите... — Лисёнок поднял руки на уровень глаз, посмотрев на слишком длинные рукава. — Вот такой скачок роста у меня будет?

***

      Другой киборг – металлический красный ехидна, смотрел на горизонт темнеющего моря. Вода, вспениваясь, разбивалась о песчаный берег и стягивалась обратно, чтобы обрушиться с новой силой.       — Ну что? — Железный ёж встал рядом и аналогично скрестил руки на груди.       — Эггман возвращается. — Наклз указал на маленький корабль вдалеке в окружении бадников, летящих от Логова.       — Отлично.        Немногим ранее, предвидя возмущение реальности, Эггману было поручено создать купол, который мог бы укрыть и их, и лифт.       — Хей, приятель… ли?       На Соника одновременно обернулись оба лисёнка. Младший гость измерения вдруг очень смутился, когда понял, что обращались не к нему.       — Как у вас дела?       — Думаю, ближе к утру мы сможем запустить его, — ответил кибер лисёнок.       — Мне кажется, нам придется ограничить их прохождение – по миру за раз, если не по одному за раз, просто чтобы не нагрузить систему. Посмотрим в процессе, — поддержал Тейлз.       — Отличная работа, парни! — Соник улыбнулся и показал большой палец вверх. — Вы такие крутые, аж страшно.       Пушистая мордочка Тейлза слегка покраснела и он быстро отвернулся на инструменты.       Щелкание клавиатуры резко прекратилось и выжидающий взгляд синих визоров задержался на Сонике.       — Ой, Эймс, ты тоже крутая!       — Вы когда-нибудь использовали обратный процесс? — вдруг перебил Тейлз.       — Какой ещё обратный процесс? — Киборг внимательно и не совсем понимающе посмотрел на двойника.       — Не перемещение, а вытягивание кого-нибудь обратно.       — А, ты про это... — Механическая рука начала загибать пальцы. — Чтобы провернуть подобное, нужно создать разрыв в материи именно там, где находится тот, кого мы вытягиваем. Ему при этом лучше не шевелиться, и нам случайно не попасть по нему. И еще нужно на что-то нацеливаться. И создать захват... Это безумно сложно. Сложнее, чем просто перейти.       — Если у нас почти всё готово, мы можем пройтись по всем мирам и подобрать всех?       — Не. На данном этапе мы можем только сделать хуже нам всем. Мне просто кажется это не безопасным, ладно?       — Эй, ребят, что это значит? — Наклз неловко выкрикнул, подозвав к монитору, на котором ему сказали следить за цифрами. До этого волнообразный график резко изломился и общее возмущение пространства ощутимо подлетело.       — Так происходит, когда пытаешься перейти. — Кибер Тейлз сразу же узнал поведение графика.       — Значит, кто-то возвращается?       — Да! Вернее, он пытается это сделать пока что.       — Надо помочь им! — Тейлз встрепенулся, загоревшись.       — Но как они это делают... Это отличается от того, когда мы используем лифт.       — Подожди. В смысле?       — Либо они нашли альтернативу. Либо у нас гости.