Мальчики не плачут

- Хрена с два ты выйдешь отсюда, Деку! Изуку наблюдал, как меняется взгляд Кацуки, как пальцы медленно сжимаются в кулаки, ходят желваки на скулах и челюсть чуть ли не скрипит в пустой попытке сдержать ярость. Он даже не подозревал, что новость о его свидании вызовет такие сильные эмоции. «Неужели Чако была права?» Когда Изуку отказал Йо, милому и заботливому молодому человеку, который проявлял к нему интерес с первого курса Академии, его подруга предложила блестящую идею. План заключался в том, чтобы посмотреть, как Бакуго отреагирует на появление у Мидории кого-то нового. Основываясь на словах Киришимы и собственных воспоминаниях, они знали, что Бакуго очень ревнив и собственник. Учитывая его прошлое отношение к своим вещам, а также к своему ребенку и беременности Деку, было ясно, что эти черты характера у него явно присутствуют. Сейчас перед ним стоял разъярённый Кацуки Бакуго, и его ярость была поистине устрашающей. В его глазах читалась готовность разорвать любого, кто осмелится встать у него на пути. Этот взгляд он всегда использовал, когда что-то выходило из-под контроля, и эмоции переполняли его до предела. Это было по-настоящему пугающе! Ему совсем не хотелось вновь оказаться мишенью для этой агрессии. Он понимал, что Кацуки не посмеет причинить ему вреда, но все равно его пугала такая реакция. Мидория, охваченный страхом, не мог отвести взгляд от Бакуго. Его сердце бешено колотилось, и он хотел скрыться от этого пронзительного взгляда, который заставлял его чувствовать себя виноватым, как провинившегося школьника. Он забыл, как собирался говорить, как исправить ситуацию, возникшую из-за безобидного, казалось бы, вранья. Забыл он и о том, что стоит перед Бакуго в коротком костюме, сквозь который отчётливо видно всё... Он забыл... потому что Бакуго смотрел на него так, словно он принадлежал ему, и казалось, что любое его неповиновение обернётся серьёзными последствиями. - Кто он, Деку? Эти слова прозвучали негромко, но достаточно отчетливо, чтобы Изуку смогл их услышать и понять, что отвечать придется. А вот «что» отвечать, он не знал. С одной стороны такая реакция была приятна, так как подобное поведение подтверждало, что затащить его в кровать будет проще простого, но какого черта он даже выбора ему не оставляет? И так настойчиво лезет в его личную жизнь! Они ничего друг другу не обещали... Эти мысли заставили его гордость и строптивость проснуться, поэтому он сузил глаза, сложил руки на груди и ответил: - Это имеет какое-то значение для тебя? Бакуго оторопел от его вопроса и даже на секунду перестал дырявить парня своими алыми глазами, но отойдя от наглого заявления свободолюбивого омеги, чуть ли не зарычал на него: - Какое значение, нахуй? Ты еще блять спрашиваешь? - руки так и чесались надавать ему подзатыльников за пустоголовость. По крайней мере он считал, что это именно его глупость его так выводит, а не его ревность. Потому он старался сдерживать себя и весь яд выпускать интонацией и повышенным голосом: - Я не понимаю блять, ты серьезно считаешь, что я позволю тебе искать нового, более удобного, папашу для моего ребенка? Моего, Деку, блять! Ты наверняка немного об этом подзабыл, но ты беременен от меня, черт тебя дери! Ты не посмеешь отобрать моего наследника. - Каччан, уймись. Никого я отнимать у тебя не собирался! - он только закатил глаза на его тираду. - Тогда какого хуя ты это делаешь?! - Динамит искренне недоумевал, зачем Деку понадобилось именно сейчас искать себе дружка. «Неужели это так необходимо в данный момент. Чего ему не хватает, что потянуло на романтику?!» - Ты влюблен в него? Он знает о твоем положении? - Нет, Каччан! Ни то, ни другое. Но это не значит, что мне нужно ставить на себе крест. Кацуки смотрел на него с явным непониманием и злостью, и Изуку решил пойти на риск и сыграть до конца. Если у него получится, он сможет одним словом преодолеть все этапы — от простой проверки реакции до умопомрачительного секса. В том, что ему это понравится, сомнений уже не оставалось. Ему нужно было лишь превратить его злость в страсть, и дело будет сделано! - Слушай, Каччан... - начал он тихо, но с каждым словом в его голосе появлялось всё больше эмоций, - Через месяц мой живот начнёт расти и превратится в огромный шар. Все сразу поймут, что я в положении. Потом я стану папой. После этого на меня никто из мужчин даже не посмотрит. А мне всего 22 года! Я так молод! Почему я не могу насладиться последними месяцами своей свободной жизни? Я хочу почувствовать себя омегой, наконец! Бакуго замер, словно поражённый молнией. «Вот оно что! Оказывается, это всё, что ему нужно!» Пока он размышляет о необходимости налаживания отношений, Деку уже готов переспать с кем угодно... Его влечёт от малейшего прикосновения, а этот мерзавец даже не рассматривает его как вариант... «Нет, Деку, ты мой!» И если ему нужен секс, то он его получит. Но только от меня... Мысли альфы метались, словно сам Деку в момент своей героической деятельности. Из хаоса эмоций — злости, ревности и возбуждения — он смог извлечь лишь один вывод: Мидорию следует наказать уже за одно предположение о возможности близости с другим мужчиной. Его взгляд больше не был пронизывающим, теперь он ухмылялся с характерной для Каччана самоуверенностью. - Ах блять, бедный-бедный Деку! - Он медленно приближался к нему, развязывая галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки. - Это у тебя из-за марта? Не можешь справиться со своими гормонами? Мидория отступил на шаг, чувствуя, как ком в горле мешает ему говорить. Три недели он терзался навязчивыми мыслями, которые не давали ему покоя. Ему было жизненно необходимо узнать, каково это — быть с ним. Как он будет его целовать, обнимать, как будет... Терпение иссякало, дыхание сбивалось, и он едва сдерживал ругательства, когда подошел на расстояние вытянутой руки и начал расстегивать пуговицы на его салатовой шелковой рубашке. — Тебе не хватает внимания альфы, дорогой? — он насмехался над ним, и Деку это понимал. Но ничего не мог с собой поделать. Ноги словно приросли к полу, а глаза закрылись сами собой. Изо рта вырывались только рваные вдохи, и ни звука больше не вылетело. Кацуки был удивлен, осознав, что его резкие движения и колкие замечания не вызывают ни истерики, ни гнева. Однако это оказалось даже удобнее. Он не собирался принуждать или насиловать Деку. Кацуки не привык заставлять омег желать его. Поэтому, наблюдая за реакцией Изуку, он с нетерпением предвкушал, как будет обладать им, а тот будет подчиняться. На этот раз он не позволит Изуку доминировать, теперь он возьмет на себя главную роль... Бакуго держал в руках свой галстук и пристально смотрел на омегу. Он даже не заметил, что за время их знакомства и подготовки к свиданию парень заметно изменился. Под рубашкой на омеге не было ничего, и Бакуго с интересом рассматривал его тело, удивляясь, насколько оно стало женственнее за последние три месяца. Беременность придавала омеге особую привлекательность. Его грудь, слегка округлившаяся, вздымалась и опадала с каждым вдохом, а живот втягивался при каждом выдохе. Бакуго хотел прикоснуться к нему, но сдержал себя. Альфа не мог просто так дать ему то, чего он так жаждал. Он медленно обошел парня сзади, его пальцы осторожно скользили по плечам, пока он снимал единственную оставшуюся на нем вещь. Изуку вздрогнул, но не отстранился. Приблизившись вплотную, Кацуки коснулся губами его шеи и слегка прикусил кожу за ухом. Альфа не произносил ни слова и не касался его руками, но его горячее дыхание обжигало небольшой участок тела Мидории, вызывая мурашки и непроизвольное напряжение мышц ног, которые он плотно свел вместе, пытаясь подавить нарастающее возбуждение. Динамит, усмехнувшись, взял галстук в руки и, связав запястья омеги за спиной, крепко их зафиксировал. Мидория дернулся, но был остановлена резким движением, когда Кацуки по-хозяйски схватил его за бедра и припечатал к своему телу. Парень отлично понимал, что омега чувствует его стояк через ткань брюк, поэтому не давал ему отстраниться. - Нет, Деку... Сегодня играем по моим правилам... - шепотом сказал он, снова склонившись к его уху. - Ты ведь этого хочешь не меньше меня. Тихий стон вырвался из горла Кацуки, когда он толкнул Изуку к кровати, которая находилась всего в шаге от них, и усадил его на край. Теперь Изуку внимательно следил за каждым его движением, но Кацуки не спешил предпринимать что-либо. Он просто наблюдал, как Изуку скрещивает ноги, касаясь пола лишь кончиками пальцев. Однако это не было проявлением стеснения, поскольку его затуманенный взгляд выдавал его с головой. Его поза выглядела беззащитной... Кацуки наслаждался этим, ему нравилось видеть, как Изуку старается скрыть своё возбуждение, как он борется с желанием, чтобы не поддаться ему. Он хотел подчинить его... Хотел снова услышать его стоны, увидеть, как тот закрывает глаза и выкрикивает его имя в момент оргазма... Бакуго присел рядом с парнем, мягко обхватил его колени и широко раздвинул ноги в стороны. О, этот Деку, как настоящий мартовский кот... Он уже был влажным и начал беспокойно двигаться на покрывале, пытаясь хоть немного ослабить напряжение. Его маленький омежий член стоял в полной готовности, а с кончика уже капала капля предэякулята. Кацуки чувствовал его дрожь и решил больше не мучить ни себя, ни Деку... Изуку был на грани срыва. Его терпение окончательно истощилось, и он страстно желал, чтобы Каччан наконец предпринял что-то в его отношении, лишь бы прекратить издевательства. Его тело пылало, а низ живота свело судорогой. На виске блестела капля пота. Он испытывал невыносимый стыд за свою слабость перед Кацуки и не мог скрыть своё желание. Омеге было противно осознавать, что он так очевидно реагирует на блондина и что тот знает об этом. Но когда белокурая голова опустилась между его ног, и он почувствовал тёплое дыхание, все мысли о неправильности происходящего исчезли. Из его уст вырвался то ли всхлип, то ли писк. Больше его ничего не волновало. Язык Кацуки творил удивительные вещи с его телом и сознанием. Блондин целовал его и пил все его соки, а через минуту сосредоточился на его члене, легко посасывая чувствительную головку. Удовлетворение накатывало на Изуку волнами. Указательный и средний пальцы Кацуки стимулировали переднюю стенку его нутра, и уже через две минуты омега достиг эйфории. Однако блондин резко отстранился и поднялся с колен, оставив Изуку разочарованно стонать и бросать на него убийственный взгляд. Кацуки лишь ухмыльнулся, приподнял парня за бёдра и бросил его ближе к изголовью кровати. Из-за связанных рук Мидория упал на бок. В это время блондин снимал с себя одежду, наблюдая, как Изуку пытается убрать растрепавшиеся волосы, мешающие ему видеть. Полностью раздевшись, он хрипло, но в форме приказа сказал: - Становись на колени, Деку... Я хочу тебя сзади. Омега не заставил себя долго ждать и не очень изящно встал в желаемую позу. Лицом он упирался в подушки, руки были связаны в районе поясницы, попа поднята к верху - альфа любовался открывшейся картиной. Беззащитный, подчиненный, раскрытый и возбужденный Деку перед ним. Что может быть лучше?! Сначала он снова погрузил пальцы левой руки между его ягодиц, а правой в это время дрочил. Когда заметил, что парень старается как можно глубже насадиться на его пальцы, сразу заменил их членом. А руки положил на бедра. Герой Номер Один сдавленно ахнул от его размеров, когда почувствовал его внутри себя. Кацуки двигался грубо и жестко, погружаясь на всю длину, с азартом глядя на то, как его половой орган окунается в горячую и узкую дырочку. Мидория пытался заглушить громкие стоны, закусив уголок подушки. Но Бакуго хотел его слышать... Поэтому схватил омегу за связанные запястья и потянул на себя. Из-за этого движения парень еще больше прогнулся в спине и приподнял голову. «Да, так определенно еще лучше!» Динамит понимал, что его надолго не хватит, поэтому усилил напор, и толчки стали еще глубже и резче. Через несколько мгновений Изуку кончил с гортанным криком. Ему показалось, что мир остановился, потому что для него не осталось ничего, кроме альфьего члена глубоко внутри. Из-за повышения чувствительности казалось, что он может ощутить каждую пульсирующую точку или венку. Кацуки от него не отстал и их накрыл одновременный крышесносный оргазм. Благо мозги ещё работали и он не входил с узлом. Развязав его руки, он наконец позволил омеге лечь и сам опустился рядом на подушку. Оба рвано ловили ртом воздух. Отдышавшись, Кацуки втянул Изуку в медленный и нежный поцелуй, показывая, что доволен его поведением. - Вот теперь можешь идти на свое дерьмо-свидание, Деку! - Не думаю, что Очако все еще ждет меня в ресторане, Каччан! - он ухмыльнулась, глядя на его округлившиеся глаза. - Ты дразнил меня, нерд? - возмущенно спросил он, приподнимаясь. Но когда увидел ответный кивок, ехидную улыбку и хитрый блеск в глазах, то возмутился, навалился сверху и пригрозил: - Ты поплатишься за это, маленький гадёныш!