Мальчики не плачут

Иметь человека, который понимал бы тебя, — это значило бы иметь опору во всем, иметь бога.

      Кацуки Бакуго — восходящий герой Динамит, работающий в поте лица в своём стремлении спихнуть задрота с поста героя номер один и занять это место самому. Именно в данный момент альфа сидел в своем кабинете и писал отчет по сегодняшнему патрулю. На фоне играет какая-то музыка из рекомендаций Nico Nico Douga, блондин слегка покачивает головой в такт, машинально печатая по клавиатуре, пока мыслями он был далеко не здесь.       Кацуки давно съехал от родителей в свою квартиру, которую ему подарили на окончание Академии, и навещал своих стариков только на выходных, и то не каждую неделю из-за работы. И последний разговор между ним и матерью не выходил из головы вот уже пару дней.       Сетуя на слишком геройского сына, Мицуки причитала, что такими темпами никогда не дождется от него внуков, так ещё и может потерять сына из-за его шила в заднице, как это было во время войны с Все за Одно. Сколько только седых волос у неё появилось за те репортажи, где её светлый мальчик сражался из последних сил в свои семнадцать лет.       Все доводы самого Кацуки, что ему нахер никто не нужен, что семья может затормозить его карьеру, что дети героев - это их прямая слабость и могут подвергаться опасности ещё больше, чем самые обычные дети, Мицуки разбивала в пух и прах, отчего, взбесившийся в конец, Бакуго-младший громко обматерил всех присутствующих, привычно пожелал им сдохнуть, Всемогущий, половина его сеансов с психологом пошли коту под хвост, громко хлопнул дверью и ушел восвояси.       Теперь же, прокручивая в голове все слова матери и поддакивающего отца, Кацуки всё-таки понимает, что старуха, блять, права. Вот только есть один такой минус. Несмотря на то, что он на первом месте в ТОП-5 самых сексуальных альф их выпуска, и уйму поклонниц, никто из них не выдержит его характер дольше одной ночи. Собственно, поэтому он не вступает в постоянные отношения и, скрипя зубами, ходит к психологу.       Чтобы обзавестись, таким желанным его матери, ребёнком, нужна омега. Парень или девушка совсем не важно. Даже жениться не обязательно! Нужно лишь найти омегу для постоянного секса!       Чёрт, последний раз он был с омегой в ночь Новогоднего приёма. Да ещё и с кем? С зелёным недоразумением по имени Мидория Изуку! Честно, он был уверен, что Деку чёртов девственник, а оказалось. Кацуки усмехается. После проведенной вместе ночи, он даже несколько раз порывался подойти с предложением «повторить». Но потом вспоминал, что Деку совсем не по-геройски сбежал из его постели, пока он был в душе. А после ни разу даже не посмотрел в его сторону, будто ничего и не было.       Как будто это не он извивался под ним, как изголодавшийся мартовский кот. Он был хорош… Очень хорош. Такой страстный, податливый и в то же время нежный и хрупкий, несмотря на все эти шрамы, что исполосовывают эту нежную кожу. А кожа у Деку и правда нежная, и запах, сносящий с ног. Каждый раз, когда Кацуки удаётся учуять его, он словно оказывается на лесной цветочной поляне, где только-только прошел дождь.       Деку всегда был таким. С самого детства. Милым и комфортным парнишкой, рядом с которым хотелось забыть обо всех заботах и просто наслаждаться. Когда в четыре года Кацуки узнал, что тот беспричудный, так ещё и омега, альфе тоже пришлось не сладко. Во-первых, ему было стыдно, что помочь ему пытается беспричудный омега. Тот, который, по факту, слабее его, альфы с мощной причудой. Во-вторых, Бакуго правда казалось, что Изуку смотрит на него свысока, как не должно быть. А в-третьих, маленький Кац совсем не понимал своих чувств и эмоций, и делал то, что привык. Гнобил.       Сейчас, проработав свои проблемы и с самим Изуку, а потом и с психологом, Кацуки прекрасно понимает, что его желание защитить этого дурного омегу перешло немного не в ту стезю, раз он сам стал его личным хулиганом. Теперь, извинившись, он пытается это желание выводить в правильном и нужном ключе.

***

      Размышления Бакуго прервали крики за дверью его кабинета. Кто-то определенно пытался прорваться через дверь, и кого-то из их коллег, который пытался образумить этого самого кого-то. Кричал какой-то парень, но, судя по всему, он уже почти добился своего, потому что звук резких торопливых шагов становился все громче и ближе. Он уже встал, чтобы проверить, кто там доводит его коллегу до нервных срывов, когда дверь его кабинета открылась, и в него вихрем ворвался Мидория, о котором он и думал в последние минуты перед вторжением. А за ним неслась раздосадованная Урарака. — Прости, Бакуго, я не смогла его остановить, теперь разбирайся сам, — она нервно смеётся, отступая обратно к двери, и вскоре закрывает её за собой, а Динамит всё никак не мог оторвать взгляд от Деку. Тот пиздецки странно выглядел. Он нервничал, переживал и, кажется, даже недавно плакал. Вон глазищи какие красные! Но несмотря на всё это, веснушчатый крепко сжимал кулаки, и можно было заметить кое-где играющие на коже зелёные молний. Ага, ещё немного - и они разнесут половину агентства. — Итак, что тебя привело ко мне, Деку? Я, знаешь ли, занят, — блондин возвращается к своему столу и садится обратно в кресло, заглядывая в ноутбук, и понимает, что вместо отчета у него там написаны все его размышления о детях, матери, и, чёрт возьми, ёбаном Деку! — Герой номер Один хочет повторить? — Так это правда был ты? — Чужой голос дрожит, угрожая Кацуки создать в его кабинете пробитый водопровод. — Я, Деку. Ты же, блять, говорил, что жалеть не будешь. Так стонал подо мной, кричал и молил о продолжении. — Заткнись! Я не помню, что я там говорил, чем занимался, а главное, с кем.       Мидория шумно вздыхает и садится на кожаный диванчик возле окна. На нем Бакуго обычно засыпает, когда ему лень ехать домой. Блондин закрывает ноутбук, вновь вставая с места и, налив воды, подает стакан другу детства. — Совсем нихуя? Поэтому и сбежал, как трус, поджав хвост? — Блондинистая бровь поднимается, пока зелёная макушка несколько раз кивает головой, вцепившись в стакан. — Так, блять, харе реветь, Деку! Я что, настолько хуёв в постели, что омега ревёт после секса со мной? Тем более, спустя два месяца! — Два месяца... — новый всхлип не заставил себя долго ждать. — Блять, Деку, заебал! Хватит! — Альфа рычит недовольно, садясь на корточки напротив парня, и ловит его зарёванное лицо в ладони, заглядывая в покрасневшие от слёз глаза. — Ну подумаешь, напились, потрахались, с кем не бывает? Что, из-за этого надо превращаться из героя в прорванный водопровод? Какого хуя сырость разводишь, нерд? — Я беременен, Каччан! — Заебись, поздравляю, чего ревёшь-то? — От тебя... — Чего от меня? — Я беременный от тебя, Кацуки Бакуго!       Альфа замер, перестав размазывать солёные горячие дорожки по веснушчатым щекам задрота, и смотрел в его глаза настороженно. — То есть ты хочешь сказать, что я стану отцом твоего ребёнка? — осторожно спросил Кацуки.       И тут Изуку накрыла вся сложность ситуации. Отцом его ребенка станет человек, который его ни во что не ставит, школьный личный хулиган, который издевался над ним кучу лет. — Черт. Нет. Я не должен был тебе этого говорить, — он мотал головой, вставая со стула, и невнятно бормотал всякий истерический бред. — Я сам воспитаю этого ребёнка и всем будет проще. У тебя не будет ребёнка от бесполезного Деку, а у него не будет отца, который его терпеть не может из-за меня. Так будет проще. Да? Правда? — Чёрта с два я тебе позволю теперь вычеркнуть меня из вашей жизни, нерд! — Он сказал это громко, чтоб угомонить его метания и обратить на себя внимание. Потом уже тише добавил, чтобы никто не слышал. — Ты сейчас идешь домой и будешь о себе заботиться, ясно, придурок?       Потерявший дар речи Изуку мог только кивать, смотря своими огромными глазами на Кацуки, который за миллисекунды успел осознать, принять и отреагировать на его беременность по-взрослому, в отличии от самого Изуку, которого паникой накрывает каждый раз, когда он подумает о ребёнке. — А лучше я пойду с тобой. Надеюсь, в этот раз, ты мне всё-таки скажешь свой адрес? Или поселимся у меня большим семейством? — Зачем, Каччан?... — Потому, что ты носишь моего ребёнка, — Кацуки берёт со стола свой мобильник и ключи от машины, после чего возвращает своё внимание на Мидорию и усмехается. — В тебе живет маленький Бакуго, — он показывает на его живот пальцем и Изуку, рефлекторно, накрывает его рукой. — Так что теперь мы связаны ещё крепче, Деку. Теперь я буду ещё ближе, чем раньше.