Этому не бывать!

Два месяца спустя… Нетейам с двумя другими охотниками как раз возвращался в деревню после удачной охоты, когда ему навстречу с перепуганным видом верхом на па’ли прискакала Кири. — Ты вернулся! А я уже скакать за вами хотела. Скорее! Что-то не так с Мэй’ви! У нее снова кровотечение! — протараторила она набор полных паники слов, которые поразили его, словно пули. — Черт, — выдохнул с дрожью в голосе он и тут же бросив лук и мешок с добычей побежал в деревню. «Нет-нет-нет. Пожалуйста, Великая Мать, только не снова!» — мысленно умолял он подбегая к маруи целителей. Срок второй беременности Мэй’витэй уже был довольно большим. Они так надеялись что этот малыш всё же появится на свет. Но неужели они и его потеряют? Ворвавшись в палатку с взволнованным до ужаса лицом и тяжелым дыханием Нетейам чуть не сшиб с ног Амай — Мэй’ви… — прошептал он с небьющимся от страха сердцем. Амай выдохнула, убирая ладонь от груди, которую прижала от испуга. — Проходи, она там с тсахик, — ответила с улыбкой она. Ее тёплая улыбка царапнула его, как стекло. Нетейам ринулся в указанном направлении, обойдя ее. Его сердце раскололось пополам, когда он увидел любимую на ложе из кусков ткани и пальмовых листьев, одной рукой она прикрыла глаза и всхлипывала. Рядом сидела Мо’ат крепко сжимая ее руку в знак поддержки. — Мэй’ви, милая. — Салли бросился к ней, упал на колени и взял ее свободную руку и прижал тыльную сторону ладони к губам. — Ох, любовь моя. Мне очень жаль. Очень. — взволнованно и до безумия нежно произнес он, с горечью понимаю что случилось. Она качала головой, едва в состоянии говорить. — Двое малышей, — сквозь слезы пробормотала Мэй’витэй. — Знаю, — со злостью и болью произнес он, его собтвенные щеки были мокрыми от слез. — Но мы справимся. Ты сильная. И я всегда буду с тобой. Я рядом. — Нет. Нетейам, у меня двое малышей, — промолвила она сквозь рыдания, после чего убрала ладонь от лица, и Салли понял, что не боль искажала ее черты. Она улыбалась. — Тейам… Я думала, мне скажут, что ребенка больше нет, а мне сказали, что их двое. Нетейам уставился на нее, приоткрыв рот. — Но… у тебя шла кровь… — Такое случается. Просто скоро уже Мэй’витэй должна родить, — с счастливой улыбкой на губах пояснила Мо’ат. — Но она в порядке. И с ними тоже все в порядке. Они сильные. Салли покачал головой, не веря своим ушам. — Ты уверена? Всё точно хорошо? — переспросил он, глядя то на тсахик то на Мэй’ви Мэй’витэй кивнула и прижалась своим лбом к его. — Всё чудесно, — прошептала она трепетно возле его губ. — О Эйва, — он не мог сдержать собственные слезы, смешавшиеся с ее, пока они целовались. — Близнецы. У нас будут близнецы? — повернулся он к тсахик, оторвавшись от жены. — Да, верно. — кивнула Мо’ат. — Мои поздравления. Волна радости попыталась проникнуть в его сердце, но наткнулась на кирпичную стену. — Но Мэй’витэй…с ней точно все в порядке? — Не в силах сдержать свое волнение, спрашивает Нетейам, обращаясь к тсахик. Мо’ат чуть медлит с ответом. Непонятная тень бегала по ее лицу, уши прижались, а хвост слегка подрагивал. — Я понимаю твои опасения. Поэтому мы будем очень внимательно за ней наблюдать. Но, насколько можно судить, сейчас она абсолютно в порядке. Ей не стало хуже, — твердо заверила тсахик. — Пока, — помрачнев, произнес Нетейам. — Милый… — вздохнула Мэй’ви. — Со мной все будет хорошо. Я выдержу. Не переживай. — Это невозможно, — покачал головой Салли, беря ее за руку крепко. Мо’ат еще немного порассказывала им о том что предстоит и дала кое-какие лекарства Мэй’витэй, а потом оставила влюбленных одних. Нетейам стиснул руку любимой, едва осмеливаясь отпустить, прижал ее к себе, уложив голову на ее макушку. — Я так рада. Он вернулся, — с теплотой проговорила Мэй’витэй, положив ладонь на живот. — Двое малышей. Я думаю, что один из них тот, которого мы потеряли… он вернулся к нам. Ты так не думаешь? Нетейам нахмурился, стараясь осознать её слова, его сердце сжималось от воспоминаний о горечи утраты. — Надеюсь что это так, — ответил он, его голос был полон нежности и одновременно боли. — У меня такое чувство. Сердцем чувствую что это он. — Значит так оно и есть. Верь ему, — тепло улыбнулся Салли. — Спасибо тебе. За всё. — Мэй’витэй посмотрела ему в глаза, искренне, как никогда. — Ты храбрился ради меня и стойко все выдержал. Но тебе тоже было больно. И это было главной причиной почему я молчала. Не хотела говорить. — Ты пыталась защитить меня, — оборвал ее Нетейам, чувствуя как воспоминания о пережитой утрате затягивают. Она кивнула. — Мне очень жаль. Я просто… не хотела разбивать тебе сердце. Прости… — прошептала ласково Мэй’витэй, погладив по щеке. Нетейам покачал головой, борясь со слезами. — Все в порядке, — ответил он, целуя ее лоб, щеки, губы. Тяжело вздохнул, беря ее за руки. — Мы не можем защитить друг друга, Мэй’ви. Этот урок я усвоил на своем горьком опыте. Мы можем только быть рядом друг с другом, несмотря ни на что хорошее или плохое. Договорились? — Да. Ты прав, — вздохнула Мэй’ви, поджав губы. Она скрутилась колачиком, ближе прижимаясь к мужу. — Мальчик и девочка, — сказала Мэй’витэй вдруг. — По одному каждого пола. — Ты так думаешь? — вскинул брови Салли. — Я это знаю. — лучезарно улыбнулась Мэй’витэй. — И Амай подтвердила. Сказала какие-то признаки указывают на это. — она застенчиво отвела взгляд в сторону. — Может дадим им имена? Я очень хочу их назвать. Нетейам чуть было не сказал ей, что это искушение судьбы — давать имена таким маленьким хрупким сердцебиениям, но в нем говорил страх, а они не собирались впускать его в жизнь. — Хорошо, — хрипло произнес он. Мэй’витэй поцеловала его нежно в щеку и сердце Салли переполняла такая любовь, что он едва мог ее сдержать. Но всё омрачал страх потери, ощущаемый всем его существом. Всей душой.

***

Вот уже десять часов шли родовые муки Мэй’витэй. Небо темнело, а ветер мягко шевелил листву на деревьях. Вокруг палатки собрались ее близкие и друзья, тревожные взгляды искали утешение в лицах друг друга. Чужие шаги заставили всех на секунду перевести взгляд на подошедшую к ним На’ви. Всех кроме Нетейама. Он так и стоял словно статуя напряжённый и взволнованный, ни на секунду не спускающий взгляд с полога маруи и прислушивающийся к каждому звуку. И при каждом крике Мэй’витэй сердце вздрагивало и падало куда-то вниз. Какой же невыносимой мукой было ожидание. — Как у вас тут? — поинтересовалась осторожно Нейтири, подойдя к мужу. — Всё также. — скупо ответил Джейк, приобнимая ее за талию. Из палатки донёсся очередной душераздирающий крик, вперемешку с хриплым кашлем. Все собравшиеся у маруи, в который раз вздрогнули. — Всё плохо, — мрачно отозвался со стороны его старший сын. Внутри него все сжималось от переживаний, сердце неспокойно билось в груди. Нейтири разочарованно вздохнула, волнительно дергая хвостом и подошла к сыну. — Нетейам… не говори так. Не время отчаиваться. — заправляя ласковым движением руки косичку ему за ухо, попыталась приободрить женщина, мягко улыбаясь. Но Салли никак не отреагировал, лишь больше нахмурился и скрестил руки на груди. Нейтири вздохнула грустно и вернулась к мужу. — Где девочки? — поинтересовался тот. — Остались у Древа Душ. — ответила спокойно женщина. — Молят Эйву о помощи. С ними ещё Пейрал, Мару и Ро’атэ. Тоже хотят хоть как-то помочь. — Это хорошо. Пусть лучше там будут. Нечего им здесь сейчас быть. — прижав уши от досады, высказался вождь. И словно в довесок его словам вдруг снова послышался громкий крик. Хотя это был не просто крик, а душераздирающий, кошмарный вопль. — Да что же там происходит?! — хватаясь за голову прорычал Никиро, учащенно дыша. Нервы на’ви уже были натянуты до придела. Паника подступала сжимая всё внутри. — Сколько ещё это будет продолжаться?! — Тише, Никиро. — сурово сказал Рейтан, бросив на него строгий взгляд. — Всё будет хорошо. Скоро всё закончится. — уверенно твердил мужчина, в мыслях молясь чтобы это было действительно так. Время тянулось непозволительно медленно. Слишком долгое ожидание уже стало пугать всех, не то что нервировать. В голове будущего отца вновь возникла мысль о том что снова его любимая может умереть. От ужаса он невольно вздрогнул. — Ты чего? — спросил Ло’ак, сидя рядом на циновке. Вид у него был такой же взвинченный как у всех. Он лишь покачал головой, не желая говорить, на что брат нахмурился. Самообладание вот-вот бы его подвело. Нетейам чувствовал себя так будто живьём сгорал в огне. — Будь спокоен, — Джейк подошёл к нему и по-отечески приобнял. — Осталось немного. Спустя ещё пару часов томительного ожидания, полог маруи зашевелился и отошёл в сторону. Тсахик и Амай вышли из палатки с маленькими свёртками на руках. Нетейам судорожно вздохнул, сердце его забилось быстрее. Все тотчас устремились к Мо’ат и Амай едва ли не бегом. Они обступили их плотным кольцом, разглядывая во все глаза малышей. — О Великая Мать! — всхлипнула от радости Нейтири, прижимая руки к груди. Глаза ее заблестели и от счастья и от слёз, что набежали стоило ей взглянуть на милых детей. — Здоровые и крепкие малыши, — улыбаясь сообщила тсахик и передала младенца Джейку. Амай же осторожно отдала девочку Нейтири, которая с радостью взяла ее, мягко укачивая. — Ох какое чудо, — промолвила ласково она. — Ну же, брат. Познакомься со своими детьми. — поманил его Ло’ак, улыбаясь самой широкой улыбкой. Нетейам, который все это время стоял в ступоре позади, наконец нерешительно и медленно подошёл к ним ближе. В глазах горело недоверие и изумление. — Они чудесные, — с предыханием произнес он, ласково глядя по очереди на обоих. Сердце в груди билось так громко, будто увеличивалось с каждой секундой от любви к ним. — Возьми на руки свое дитя, сынок. — с нежностью сказала Нейтири, протягивая ему крошечного мальчика, который немного куксился. Нетейам уже было протянул руки к дочери не веря до конца что это всё происходит на яву. Но вдруг опомнился. И тотчас побледнел. — Стойте. А Мэй’витэй? Что с ней? — взволнованно спросил он, не в силах больше скрывать свой страх за любимую. Тсахик, поджала губы, тяжело вздохнула. Амай тоже нервно завиляла хвостом. — Верно. Как она? — спросила Нейтири, чувствуя напряжение сына. Рейтан, подошел ближе к Мо’ат, его сердце и взгляд были полны надежды, но также и страха. — Как прошли роды? — размеренно спросил он, глядя в мудрые глаза тсахик, которые неожиданно потускнели. — Мэй’ви в порядке? С ней все хорошо? — помрачнев взволнованно спросил Никиро, дыхание его несколько участилось. Однако в ответ все они получили тишину, которая говорила громче любых слов. Все затаив дыхание ждали. — Мо’ат? — окликнул Джейк, предчувствую недоброе. Тсахик замялась, на ее лице появилась тень скорби, уши прижались, а глаза потускнели. Нетейам почувствовал, как холодок пробегает по его спине. — Не молчи, прошу тебя, — умолял он. — Что с моей Мэй’ви? Амай переглянулась с тсахик и рвано дыша наконец, проронила: — Она…она… — Дрожь ее голоса отчетливо зазвенела у Нетейама в ушах, из-за чего сердце стало ускорять свой ритм. Но она так и не смогла продолжить. Ее глаза наполнились слезами, и холод страха сжал сердца всех собравшихся. — Что с ней? Что? — выпалил несдержанно Нетейам, и его голос стал громче и чуть задрожал от страха. — Она не выжила… — сказала за нее Мо’ат, её голос был строгим, несмотря на печаль. — Такова воля Великой Матери…мы сделали все что могли… Все замерли, вздрогнув от ее слов. Они словно острие ножа пронеслись сквозь них. В глазах их появился шок и ужас. Никиро впал в ступор, его сердцебиение и дыхание участились, а внутри так сильно заболело словно всё разрывали на части. Он осел медленно на землю, крепко зажмурил глаза и обеими руками схватился за голову. Слезы капали из его глаз и он даже не пытался их сдерживать. Казалось уже никто и ничто не сможет помочь ему справиться с эмоциями. С этой болью. — Нет. Только не она… — провыл он, захлебываясь собственными слезами. Амай со скорбью на лице приблизилась к мужу и присев рядом обняла в знак поддержки. Никиро крепко прижал ее к себе, утыкаясь мокрым лицом ей в плечо. — Мне очень жаль, любимый, — осторожно и нежно гладя его плечи, с сочувствие и болью прошептала Амай. — Ее сердце не выдержало. Никиро содрогнулся от ее слов и без стеснений зарыдал с новой силой, выворачивая душу на изнанку. Рейтан пошатнулся и едва смог удержаться на ногах от услышанной новости, что поразила его словно молния. Сердце сжалось от внезапной боли. Он почувствовал как холод пробежал по венам и сковал сердце. Его лицо побледнело. Мужчина изо всех сил пытался сдержать себя, но слезы хлынули из его глаз градом. Нетейам же в отличие от всех стоял словно не живой и кажется даже не дышал. Сердце его вышибло из грудной клетки. Он сглотнул неприятное ощущение, что застряло в глотке, пытаясь осознать услышанное. — Ч-что? — еле как произнес Нетейам, запинаясь, и в панике начиная чаще дышать, задыхаясь, словно весь воздух испарился. — Она умерла? — Да, — тихо с горечью произнесла Мо’ат, с сожалением глядя на внука. Салли почувствовал как внутри него что-то обрушилось. Но он отрицательно закачал головой, пытаясь убедить себя в том, что это всё — неправда. — Нет. Я не верю! Она не могла… Этого не может быть! — яростно отрицал Нетейам, учащенно дыша, его разум бродил в тумане горьких эмоций и отказывался принимать ее слова. — Нет! НЕТ! — Нетейам закричал, и истерия охватила его естество. Он пытался вырваться из пут реальности, которые свивались вокруг него. Его охватила паника, в глазах горел животный ужас, зрачки сузились. Лица его родных скривились в гримасе боли. На глазах стали закипать жгучие слёзы. Тсахик грубо схватила внука за плечи, встряхнула, чтобы привести в чувства, а затем обхватила лицо ладонями, заставляя посмотреть ей прямо в глаза. — Нетейам! Её больше нет. Мэй’витэй покинула нас, — твердо произнесла Мо’ат. По телу Салли пробежал холод. Сердце рвано забилось в груди. Капли слез, которые он отчаянно сдерживал, всё же скатились по его лицу. — Нет…пожалуйста…не говори так. — всхлипывая, молил он жалостливо. — Прошу скажи, что это не так…умоляю — Нетейам…это так. Она умерла, — проговорила Мо’ат, но в ее голосе не было жесткости, лишь горечь. — Теперь она рядом с Эйвой. Эти слова были для него словно удар кинжалом в самое сердце. Нетейам отшатнулся от неё, прерывисто дыша. Океан боли захлестнул его с головой. Эта ужасная, раздирающая боль наконец отрезвила его сознание, позволяя окончательно осознать и принять ужасную истину. Ее больше нет. Его главный страх воплотился в реальность. Его душа завывала от боли, а рёбра словно с хрустом ломались, вонзаясь в лёгкие. Нетейам упал от внезапного бессилия на колени и бросил бесплодные попытки бороться с подступающей истерикой, срываясь на громкие раздирающие рыдания, полные страданий. Родные подошли к нему и сев рядом старались показать свою поддержку объятиями и словами. Пытались успокоить его, помочь прийти в себя, но ничего не получалось. Он слышал их, но никак не мог разобрать слова. Голоса становились для него всё тише и тише. Перестав пытаться утешить его словами они долго сидели молча рядом с ним, пока рыдания его не начали стихать, пока душевной боли на смену не пришла несвойственная ей пустота. Пока не кончились силы, чтобы плакать, а голос не охрип от истошных криков. Нетейам поднялся медленно на ноги. Взгляд его был безжизненным и отрешенным. — Куда ты? — взволнованно спросила Нейтири. Но тот ничего не ответил и медленно направился в маруи. Всем все без слов стало ясно. Он пошёл попрощаться.

***

Мертвенно-бледное лицо, темные круги под глазами, губы иссохли и потрескались. Нетейам медленно опустился на колени перед любимой…телом той, которую любит, чувствуя как губы задрожали, а сердце едва не замерло от боли, пока глаза с ужасом испуганно оглядывали ее. — Мэй’витэй… — испуганно и растерянно позвал почти шепотом он ее, мягко касаясь ладонью холодной щеки, но ответом ему послужила тишина. Положив руку на ее ребра, Салли не почувствовал под пальцами биения сердца. Великая Мать приняла душу Мэй’витэй в свои объятия. Окончательное осознание того что произошло внезапно нахлынуло на него и по телу прошла ужасная судорога боли, которая сжала сердце. Будто что-то раскаленное обожгло душу. Крупные капли горьких слез упали на циновку. — Нет… — резко и зло он смахнул слезы с лица. — Мэй’ви… Если ты меня слышишь…прошу вернись. — глотая громкий всхлип и беря ее ладонь в свою, всей душой молил Нетейам. — Ты нужна мне. Нам всем нужна. Вернись умоляю тебя. Пожалуйста. Открой глаза. Ты обещала что никогда не уйдешь. Так докажи мне. Докажи что мы сами творим свою судьбу. Прошу тебя. Он все продолжал звать ее и умолять вернуться, сотрясаясь в рыданиях, сжимали руку по-особенному, крепко, желая удержать рядом с собой. Опять. Опять он ее потерял. И на этот раз похоже что навсегда.

***

На мгновение она погрузилась в непроглядную холодную тьму, но потом… Мэй’витэй открыла глаза и почувствовала, как её окутало неземное тепло. На’ви оказалась посреди леса. Место было одновременно очень знакомое и чужое. Всё было таким ярким и завораживающим. Даже странно. Вокруг было так тихо и спокойно, что Мэй’витэй стало не по себе. Она не могла понять, где находится, пока не увидела перед собой сияющую фигуру своей матери. На’ви стояла напротив и улыбаясь, излучала свет, который казалось заполнял всё вокруг. — Мама? — удивилась Мэй’витэй, шагнув вперёд. — Звёздочка моя. Дай обнять тебя. — Киралу протянула руки к дочери, и Мэй’витэй, не веря своим глазам, бросилась в объятия. — Я так рада тебя видеть. Но… что происходит? Где я? — спросила она, осматриваясь вокруг. Вокруг них простирались пестрые джунгли, наполненные светом, который исходил от всего, что их окружало. Пахло свежестью, и воздух был наполнен мелодией, как будто сама природа пела. — Это место, куда уходят все души, — ответила мать, её голос прозвучал как ветер среди ветвей деревьев. — Чертоги Эйва. Мир духов. В голове Мэй’витэй, словно удар молнии, пронзила мысль. — Значит, я всё-таки… — её голос сорвался, и она замерла на мгновение, пытаясь осознать значение этих слов. — Да, — мягко подтвердила мать. — Ты погибла при родах. Сердце Мэй’витэй сжалось от горя. Её дети… Она даже не успела увидеть их, не смогла обнять и подарить ту любовь, которую копила всю свою жизнь. — А… Мои дети? — спросила она с надеждой в голосе. — Они живы и здоровы, — мать улыбнулась сквозь слёзы. — О, спасибо, Великая Мать, — вздохнула с облегчением Мэй’витэй. — Но… Я должна вернуться к ним. Я не могу их оставить сейчас. И Нетейама. Я обещала ему, что не брошу его, — её голос звучал настойчиво, в нём слышалась готовность бороться за свою семью. — Ты права, — кивнула мать. — Тебе ещё рано уходить. Твоё время ещё не пришло. — Значит, я могу вернуться к ним? — спросила Мэй’витэй, в её глазах заблестели надежды. — Это трудно. Ты должна пройти через Глаз Эйва. Если она отпустит… — Нужно попробовать. Я обещала Нетейме, что справлюсь и не оставлю его. Мне нужно скорее вернуться. Прошу, помоги мне. Ты знаешь, как это сделать? Мать, нахмурив брови, подошла ближе к дочери. — Дай мне руки.

***

Величественное Древо, окаймлённое тенями таинственного леса, освещало грот своим мягким розово-фиолетовым светом. Шестеро На’ви сидели на мягкой земле у корней Древа. Глаза их были закрыты, косы каждой из них были соединены с отдельной ветвью священной ивы, с уст срывался тихий шёпот молитв, обращённых к Эйве, Великой Матери. Но неожиданно из тишины и своего рода транса их всех вывел резкий возглас. — Кири! Кири эй очнись! — закричала Мару, первая подбежав к девушке, которая кричала и дёргалась, словно в бреду, и обор ее связь с Древом. Все остальные тоже встревоженные и в недоумении подбежали к ней, лежащей на земле. — Что такое? Ты как? — взволнованно спросила Тук, осматривая сестру. — Что случилось? — хрипло поинтересовалась девушка, осторожно приподнимаясь на локти. — Кажется…у тебя был припадок. Ты слишком глубоко ушла в себя. Кричала. — Да? Я…о нет. Нет! — закричала Кири, на ее лице возникла гримаса боли, уши опустились. — Вот опять. Что такое то? — нахмурилась Пейрал. — Я была там. В мире духов. Я видела ее там! — хватая женщину за руки, бурно рассказывала На’ви. — Кого? — вскинула удивлённо брови Ро’атэ. — Эйву? — предположила Мару, придвинувшись. — Нет. Мэй’витэй, — неожиданно выдала дочь вождя. — Что? — удивились все разом, с недоверием глядя на нее. Но осознание того что случилось почти сразу настигло их, и лица всех стали печальными. — Нет. Нет. Она…? — срывающимся голосом пробормотала Лунапей. Ее губы задрожали. — Скорее! — воскликнула вдруг решительно Кири, вскакивая на ноги, задорно виляя хвостом. — Мы должны помочь ей. Пока ее душа не ушла навсегда. Ещё не всё потеряно! — О чем ты говоришь? Что ты хочешь сделать? — поднимаясь вслед за ней, спросила опечаленная Пейрал. — Просто доверьтесь мне. Мне нужна ваша помощь. Мэй’витэй нужна наша помощь. Я чувствую это. Она вернется обратно. Ей нужно только немного помочь. За дело! — воодушевленно и твердо проговорила Кири, нетерпеливо смотря на всех. Всё ещё находясь в недоумении все пятеро На’ви все же послушали ее, доверившись. Они сели полукругом и положили руки на плечи друг друга, скрепляясь словно цепь воедино, как было велено. Их косы соединились с корнями Древа, кончики оплетены тонкими корневыми нитями. Кири встала перед ними и соединила куру с ветвью священной ивы. Зрачки её расширились. Она рефлекторно откинула голову назад, вытягиваясь словно струна. Подняв руки к небу, она произнесла с глубоким трепетом: — Услышь нас, пожалуйста, Великая Мать! В этот момент мир вокруг будто замер. Все начали раскачиваться из стороны в сторону, монотонно напевая в унисон с ритмом всеобщего сердцебиения, раздающегося на весь грот. Громкие удары сердца отозвались в глубине земли, и по корням Древа разошлись яркие пульсации зелёного света. — Спаси ее, ма Эйва, — звучал общий голос. Древо отзывалось на их молитвы ярким свечением. По гроту вместе с их голосами эхом проносится громкий голос Кири:

Вбери в себя этот дух…

Все на’ви монотонно повторяют после каждых слов девушки, словно в трансе лишь одно:

Спаси ее, ма Эйва…

И выдохни его обратно, к нам.

Спаси ее, ма Эйва

Пусть она ходит среди нас…

Спаси ее, ма Эйва…

Как одна из Народа.

Спаси ее, ма Эйва!

Слова отзывались в их сердцах, и они продолжали возвышать свои голоса, взывая от всей души к Великой Матери. В этот момент Кири, находясь в состоянии транса, словно погрузилась в глубину своего разума, повторяла неразборчивые слова, будто теряясь в потустороннем мире.

***

— Прошу тебя, Мэй’ви… борись… не уходи. — Эти слова срывались с губ Нетейама в слезах, когда он прижимал ее руку к своему сердцу, чувствуя, как мощные толчки его живой жизни бесстыдно контрастировали с её неподвижностью. — Ты сильная. Ты должна бороться, — произнес он хриплым голосом, проводя пальцем по её холодной щеке. — Я тебя люблю…очень сильно… — проговорил он, как будто эти слова были последней надеждой на спасение. Время замерло, и окружающий мир, полный смятения и страха, стал неважным. — Великая Мать, не забирай ее… Умоляю. А если забрала — верни. Верни её, пожалуйста… — его голос постепенно переходил в шёпот, окаймленный безмолвием. — Верни ее нам, ма Эйва. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

***

Мэй’витэй крепко взяла мать за руки. — Что дальше? — Закрой глаза. — мягко приказала Киралу и дочь выполнила. — Думай о тех, кого любишь. Как сильно хочешь к ним вернуться. Сосредоточься на этом. На связи с ними. Чувствуешь? — Тепло, — прошептала Мэй’витэй, чувствуя, как её ладони наполнились силой. — Держись за него. Тянись изо всех сил. Скорее. Времени мало, — поторапливала мать, крепче сжимая ее руки. Мэй’витэй изо всех сил сосредоточилась на воспоминаниях о любимых и дорогих ей людях, на чувствах к ним, ощущая как в ладонях и груди разгорается постепенно жар. Когда-нибудь она окажется здесь. Но… не сейчас. Ещё рано… Вдруг мир вокруг неё начал расплываться, и Мэй’витэй ощутила, как сила наполняет ее естество. Она вспоминала о своих детях и о Нетейме — о любви, о семье, о будущем, которое ждёт её. Внутри неё раздался мощный крик желания жить, что её уже точно не возможно было остановить. С каждым мгновением её тело становилось легче, внутри разгоралось настоящее пламя. Яркое свечение охватило её, и она поняла, что это — её путь назад. До неё неожиданно стали доносится какие-то неразличимые слова, зато голоса ей были очень знакомы. Девушка пыталась ухватиться за них, следовать за ними, но что-то будто не пускало её к ним. И внезапно темнота охватила Мэй’витэй, она почувствовала, что что-то тянет её обратно. — Нет! Я не сдамся! — закричала она, чувствуя, как сила её голоса разрывает эту тьму, что окутала ее. — Я вернусь к ним! Я обещала! Словно услышав её призыв, свет вокруг неё вновь вспыхнул. Мэй’витэй потянула руки к свету, который создавал неистовое ощущение тепла. И неожиданно кто-то схватил ее за руку. — Кири? Перед глазами Мэй’витэй возник ее смутный бледный силуэт. Словно это было видение. Но хватка ее была настоящей и сильной. — Мэй’ви! Мы здесь! — хватаясь за нее крепче воскликнула девушка, но почему не своим голосом. Это точно был голос Лунапей. Немного дрожал, но в нем слышалась сила ее духа. — Мы с тобой. Ты не одна! — добавила Кири уже своим голосом. Полная решимости спасти подругу, она шагнула ближе к ней. — Идём с нами. Давай же. Ты должна бороться. — этот не менее сильный голос принадлежал Туктирей. Слова их, подобно потоку, проникли в сущность Мэй’витэй, заполнив её дух силой единства. С каждым шагом, вслед за Кири, которая была словно ее проводник, Мэй’витэй приближалась к жизни, которая ждала её. Жар в груди стал невыносим. Вокруг всё стало расплываться и она будто провалилась куда-то, перед глазами замелькало буйство красок, а затем вновь ее окутала темнота.

***

Священное Древо мерцало более ярко, переливами постельных тонов. У самого его подножия стояла маленькая фигура На’ви, которая взаправду светилась. Белые точки пульсациями светились по всему телу Кири. Девушка озарилась ослепляющим светом на фоне тьмы грота. Вокруг нее распространилась непонятная аура, которую почувствовали все На’ви. Окутало ощущение тепла и лёгкости. Кири продолжая что-то словно в бреду неразборчиво повторять, находится в состоянии транса. Её глаза закатываются назад, видны только белки. — Я теряю себя перед Эйвой… Я теряю себя перед Эйвой… — повторяла она, находясь на грани между реальностью и духовным миром. Её тело затряслось в приступе судорог. На’ви жадно хватала ртом воздух, будто задыхалась. — Кири! — выкрикнула Ро’атэ, подбегая к ней. Девушка отсоединила куру Салли от Дерева и поддержала ее за руки, когда та чуть не упала, придя в себя. — Ты как? Все сбежались к ней и с беспокойством осматривали. — Всё нормально. Я в…порядке, — тяжело дыша, ответила Кири, прижимая руку к голове. — У нас получилось? — взволнованно спросила Лунапей, ее взор горел надеждой и беспокойством. — Не знаю точно. — покачала головой девушка, твердо вставая на ноги, отойдя от Ро’атэ. — Бежим скорее. Нужно убедиться наверняка.

***

Со стороны послышался шорох. В палатку осторожно кто-то зашёл. Однако Салли этого даже не заметил. Со скорбью на лице, опустив уши Никиро встал возле полога, не решаясь подойти и взглянуть на тело Мэй’витэй. — Пожалуйста не уходи…милая пожалуйста… — бормотал сквозь слёзы и всхлипы Салли, он склонился над ней, прижимая лоб к её холодному лбу. В груди у него возникла бездонная пустота, как будто душу вырвали. Хотя…так оно и было. Всё вдруг потеряло свой смысл. — Мэй’ви… Как…? Как жить без тебя? — шептал он, и его слова звучали как эхо, ускользающее в ночь. Никакого ответа не последовало, только лишь тишина, которая казалась навсегда запечатанной в этом месте. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить каждый момент, проведённый с ней. Их смех, полеты наедине, тихие разговоры под звездами. Воспоминания крепко обвили его настоящую реальность, словно черные щупальца мрака, не позволяя ему вырваться. Никиро молча наблюдал со стороны за его страдания, не зная как помочь. Ему самому было как никогда больно. Вытерев слёзы с глаз, он все же решил попытаться хоть как-то поддержать Салли и медленно стал подходить ближе. Неожиданно Никиро заметил как рука Нетейама потянулась к чему-то привязанному на его поясе. Молодой На’ви нахмурился. — Нетейама… Ты что делаешь? — спросил Никиро, увидев что Салли отвязал маленький флакон и вынул пробку из него. В глазах его возник ужас от осознания. — Пью за любовь мою, — произнес Нетейам хриплым голосом, как будто заявляя о своем намерении закончить эту пытку. — Не смей! — пронесся крик Никиро, и сделав резкий рывок, он в миг оказался рядом и выбил из рук Нетейама яд. — Ты что натворил?! — вскочил Салли, гнев моментально вспыхнул в нем как лесной пожар. — Ты обещал мне! — Так нельзя! — Никиро схватил его, обездвижев, пока тот не наделал ещё глупостей. — Отпусти! — закричал Нетейам, дергаясь, его глаза сверкнули злостью и горем. — Приди в себя!!! Успокойся! Подумай о детях! Ты должен быть сильным. Ты должен жить, — убеждал Никиро, изо всех сил сдерживая Салли. — Я не смогу. Не хочу, — произнес Нетейам, его голос стал хриплым, наполненным отчаянием. — Живи ради детей! Ты не можешь бросить их! Ты им нужен, — повторял Никиро, и его слова проникают внутрь Нетейама, как луч света сквозь бурю. Делая усилие, Нетейам понял глубину этих слов. Он вспомнил детские лица, невинных малышей которые так отчаянно сейчас нуждались в нем. Кому будет лучше, если он уйдет сейчас? Мэй’витэй это не вернёт. Ничего уже не исправить. Он только причинит всем огромную боль. Оставит беззащитных детей одних. Это слишком эгоистично. Он не имеет права оставить своих детей одних без отца. Они уже потеряли мать. Нетейам опустил руки, и его сердце снова забилось в нормальном ритме. Он не мог изменить то, что произошло, но он мог сделать то, что было важно. Остаться в этой жизни. Жить дальше. Будущим, а не прошлым. Позаботиться о своих детях. Нетейам знал, что его жизнь уже никогда не будет прежней, но должен был сделать шаг вперед ради тех, кто нуждался в нем. — Я… я останусь. Я буду с ними, — наконец произнес он, его голос стал более уверенным. Никиро выдохнул и обнял его. В тишине они оба стояли в оцепенении, чувствуя тяжесть общего горя. — Мы вместе это переживем, — произнес Нетейам наконец, имея ввиду себя и детей. — Эйва с тобой, брат. Мы все с тобой, — прошептал проникновенно Никиро, похлопывая его по плечу. С уст Салли сорвался то ли вздох, то ли всхлип и впервые он крепко в ответ обнял Никиро. Как равного. Как брата. — Спасибо тебе…брат, — отстранившись, проговорил Нетейам уверенно, с теплом в глазах, положив ладонь на его плечо. Благодаря ему он избежал самой страшной ошибки в жизни. Благодаря ему вера и сила духа внутри него вновь начала пробуждаться, как первый утренний свет, пробивающийся сквозь непроглядную тьму. — У тебя сильное сердце. Ты смо… — начал было говорить Никиро, как вдруг неожиданно краем глаза заметил нечто странное, что повергло его в шок. Тело Мэй’витэй внезапно дернулось. Никиро обомлел. Как и Салли который тоже успел это заметить. — Что это только что было? — прошептал изумлённо Никиро присаживаясь рядом с телом Мэй’ви, внимательно осматривая ее. Нетейам последовал его примеру. Мышцы все были напряжены и он едва не отпрыгнул, как испуганный зверь, внезапно услышав тихий стук. Его глаза широко распахнулись. — Ее сердце…оно…оно бьётся! — не веря собственным ушам, запинаясь, пороговорил Салли, учащенно дыша от накотивших эмоций. — Не может быть… — лицо Никиро вытянулось от удивления. Нетейам затих и замер в ожидании, взяв жену за руку, слушая ее невыносимо медленное редкое сердцебиение. Он постарался выкинуть все страшные мысли из своей головы, сосредоточившись только на нем. Гул сердца в ее холодном теле внезапно постепенно стал набирать обороты, с каждой секундой всё быстрее разгоняя кровь по венам. Жизнь наполняла каждую клетку её плоти. Бледное лицо приобрело свой прежний нежный синий цвет, руки потеплели. На’ви резко дернулась начиная судорожно дышать, будто пытаясь загнать больше воздуха во вновь работающие легкие. Пальцы Мэй’витэй слабо сжали ладонь Салли, вызвав на его лице ликование. Его уши приподнялись, хвост несдержанно гулял за спиной. Сердце, полное надежды, забилось быстрее, когда он заметил, как Мэй’ви медленно открывает глаза. На’ви просыпалась урывками, почти не различая голосов вокруг. — Немыслимо… — прошептал изумлённо Никиро, присаживаясь медленно на циновку, глядя на ожившую. В глазах Мэй’витэй замерцали огоньки счастья. Ее рука потянулась к лицу любимого и ласково легла на его щёку. Он с облегчением вздыхает и щекой ближе прижимается к теплой руке девушки, прикрывая глаза в усладе. Душа Салли воспарила на крыльях лёгкости и счастья. Жуткий холод страха в его груди сменило ласковое тепло. Нетейам чуть повернул голову и поцеловал ладонь супруги, чувствуя как сердце трепещет от переполняющей его радости. — Не… Нетейам… — еле слышно произнесла она, и её голос был как луч света в полнейшей тьме. — Мэй’ви! — воскликнул он, обнимая её, словно боясь, что она снова уйдет. — Я здесь. Я с тобой, милая. — Любовь моя. Я тебя Вижу, — надломленный шепот сорвался с губ девушки, её глаза светились от счастья. Она слабо подняла дрожащую руку и ласково коснулась щеки Нетейама. Он щекой ближе прижимается к холодной руке девушки, прикрывая глаза в усладе, и поцеловал тыльную сторону ее ладони. — И я тебя Вижу, — нежно прошептал он в ответ наклоняясь к ней. Он соприкоснулись лбами, глубоко облегчённо вздыхая. — Как ты себя чувствуешь, родная? — с нескрываемым беспокойством спросил Нетейам. — Более менее, — сиплым голосом ответила Мэй’витэй. На ее устах заиграла знакомая усмешка, хоть и немного вымученная. — Я же говорила что справлюсь. Глаза Салли наполнились влагой. — Т-ты…твое сердце…не билось, — срывающимся голосом, горестно пробормотал он. — Всё хорошо. — слабо улыбнулась Мэй’витэй и прижала его ладонь к груди. — Чувствуешь? Теперь бьётся. — Да. Нетейам наклонился к ней и бережно обхватив её лицо руками, стал осыпать нежными поцелуями все лицо, заставляя улыбаться всё шире и шире. — Я думал что потерял тебя…думал… — дрожащим голосом прошептал он в ее губы. — Нетейам, посмотри меня, — серьезно потребовала Мэй’витэй, повысив голос, что сейчас далось тяжело. Он медленно перевел на нее взгляд, встречаясь с ее пронзительным и твердым. — Все закончилось. Не бойся. Я тебя никогда не покину. Нетейам отрадно улыбнулся, от уха до уха и крепко обнял её прижимая к себе. Душа его тихо мурлычет в груди от счастья. На глазах Мэй’витэй стали закипать слезы радости. Сердце её стучало так исступленно, что его удары эхом отдавались в ушах. Неожиданно позади зашелестела ткань полога. — Мэй’витэй! — радостно воскликнул Рейтан увидев дочь, зайдя внутрь маруи. Рот его в изумлении открылся. — Т-ты…ты… — Живая… — ошеломленно договорил Джейк, с шоком на лице переглянувшись с женой. — Какого… — с обомлением произнес младший сын вождя, заходя вслед за ними. Все вошедшие замерли на месте с непониманием смотря на ту что считали мертвой секунду назад. Мэй’ви медленно приподнялась и улыбнулась им всем, но увидев своих детей на руках Нейтири и Амай сама обомлела. — Дети! — лучезарно улыбнулась Мэй’витэй. Эмоции захлестнули ее в миг и на глаза набежали слезы. — Мои сладкие. Дайте мне их. Пожалуйста. — протягивая к ним руки, умоляла она. — Конечно, — кивнула Амай и подошла быстро к ней. — Они скучали по маме, — ласково промолвила Нейтири, передавая дитя матери. С уст Мэй’витэй сорвался восторженный вздох, стоило ей взять на руки детей и прижать их к своей груди. — Они прекрасны. Какие же они красивые — сказала она с нежностью, проникающей в самое сердце. — Такие сморщенные, — усмехнулся по-доброму Никиро и Ло’ак подхватил его смешок. — Эй! — Амай нахмурилась и толкнула его в бок. — Не смейся. — Извините, — Никиро с улыбкой поднял руки, копитулируя. — Скаун, — закатила глаза Амай, дёрнув уголком губ. — Так…что с тобой случилось? — вклинился Джейк, обратив свой взор на Мэй’витэй. — Тсахик сказала нам, что ты… — Да. Я была там. Рядом с Эйва, — перебив его, ответила спокойно Мэй’витэй, перебирая крохотные пальчики руки своей дочери. — Там не было боли. Было так спокойно, но там… — она обратила ласковый взор на мужа и пальцами провела ласково по его голове, спускаясь к щеке, — не было и тебя, любовь моя. Наших детей. И всех вас. И я не могла остаться… Нетейам солнечно улыбнулся и потянулся к ней, чтобы трепетно поцеловать в лоб. Мэй’витэй блаженно прикрыла глаза. — Но как…как тебе удалось вернуться? Как такое возможно? — спросил в недоумении Салли в растерянности. Никто из присутствующих не знал ответа. Но вдруг раздался голос Мо’ат: — На всё воля Эйвы, внук. Не пришло ещё время этой душе покинуть наш мир. — Я просто прошла через Глаз Эйва, — дополнила Мэй’витэй. — И вернулась обратно. Правда не без помощи… Внезапно в палатку ввалился вихрь из трёх девочек, которые запыхавшись тут же упали на колени от бессилия. — Сестра! — закричала Лунапей, подняв голову. Ее глаза светились от счастья, как звезды на ночном небосводе. — Ты жива! — подпрыгнула Тук, буквально подлетая к Мэй’ви. — У нас правда получилось! — воскликнула Кири, с восторгом улыбаясь. Мэй’витэй усмехнулась, продолжая кормить детей грудью, мягко покачивая. — Как видишь, — произнесла она, пожав плечами, — я чувствую себя живой как никогда. — Я так рада. Ох, это твои детишки? — восторженно вздохнула Кири, скромно прикрывая улыбку ладонью. — Ну не мои же, — фыркнул с ухмылкой Ло’ак, скрестив руки на груди. Никиро прыснул от смеха, дёрнув плечами. — Спасибо тебе, Кири, — поблагодарила Мэй’витэй, лик ее светился от счастья. — Мне помогали, — скромно ответила Кири, поворачивая голову в сторону двух других девочек. — Спасибо. Всем вам. Я очень благодарна. Без вас я бы не смогла, — Мэй’витэй взяла девочек за руки, проникновенно заглядывая в их глаза. — О чем вы вообще? — недоумевал младший сын вождя. — Потом расскажем, — произнесла Кири таинственным голосом. — Ну всё. Идите, — тсахик строго указала всем на выход. — Дайте им побыть одним. Им всем нужно отдохнуть. Один за другим все нехотя покинули марки, прибывая ещё в лёгком изумленни, но на душе было радостно и легко. Нетейам устроился рядом с Мэй’витэй, одной рукой приобнял жену за талию, а та склонила голову на его плечо, уложив рядом с собой малышей. Она вздохнула, блаженно глаза прикрыв от чувства умиротворения и счастья на душе, пока супруг ласково перебирал ее волосы, чуть ли не вибрируя от ликования. Всё закончилось.

***

Ночь накрыла Пандору своим темным куполом. Звёзды рассыпались по небосводу, а гигант Полифем во всю сиял всеми оттенками голубого. Весь клан Оматикайя собрался возле священного Древа Душ, величественной ивы, чьи корни простирались глубоко в землю, а ветви светились пастельными тонами и тянулись к небесам, погружая пространство в мягкий свет. Это место было священным, местом силы и единства, где каждый На’ви мог почувствовать связь с Миром, с Великой Матерью. Мягкий ветер шептал среди деревьев, создавая атмосферу ожидания и святости. Это был особенный день — день, когда новые души будут приняты в уединенный круг Народа. Все глаза были устремлены на Мо’ат, духовного лидера клана, которая шагала к новоиспеченной матери, с легкостью и грацией. На руках Мэй’витэй был младенец, который слегка нервно крутился на ее руках, как будто чувствовал силу и важность этого момента. Мо’ат с гордостью шагнула вперед, ее лицо озарилось глубокой радостью. — Какого имя твоего сына? — обратилась она к Мэй’витэй. — Атан. Наш храбрый воин, — с гордостью произнесла Мэй’витэй, аккуратно поглаживая малыша по голове. — Мы Видим тебя, Атан! — воспели вместе На’ви, их голоса слились в один мощный хоровой поток. Когда Мо’ат соединила нервный отросток ребенка с ветвью священной ивы, Древо засияло ярче, чем когда-либо. В этот момент зрачки малыша расширились, и все присутствующие заулыбались, радуясь приходу новой жизни в их Народ. — Великая Мать принимает тебя, Атан. Отныне ты часть Народа. Твой дух навсегда останется в сердце Эйвы, Сын Оматикайя, — произнесла Мо’ат, ее слова звучали как молитва, проникающая в священные глубины всего сущего. В этот момент взгляды всех собравшихся снова обратились к молодому отцу, который держал на руках свою доченьку. Он обнимал ее с нежностью, а его сердце наполнялось трепетом. — Назовите имя вашей дочери, — попросил вождь, уголки его губ изогнулись в мягкой улыбке. Нетейам тихо ответил, качая на руках кроху: — Сильванин. Наша маленькая звёздочка. — с улыбкой произнес Салли, укачивая крошечную девочку на своих руках. Глаза Нейтири, засветились радостью и слезами. Сердце ее тронуло то, что они назвали свое дитя в честь ее любимой старшей сестры, давно покинувшей этот мир, но никогда не забывшейся. Это имя было не просто звук, но символом любви и памяти, соединяющим их с прошлым. — Мы Видим тебя, Сильванин! — провозгласил народ, и звук их голосов разлился по лесу, как волны, достигающие берега. — Великая Мать принимает тебя, Сильванин. Отныне ты часть Народа. Твой дух навсегда останется в сердце Эйвы, Дочь Оматикайя, — произнесла Мо’ат, соединяя куру девочки с Древом, ее голос звучал мелодично в тишине, будто сам лес прислушивался к этим словам. В этот момент Нетейам и Мэй’витэй, окрылённые радостью этого долгожданного момента, осознали, что их малыши стали частью чего-то большего, чем просто их семья. Это был не просто ритуал; это было обретение единства с Великой Матерью и предками, со всем Народом, со всем живым вокруг. Отныне они были частью единого неразрывного потока энергии. Атан и Сильванин стали символами надежды, воплощением новых жизней, среди старого мира. Как небольшие звездные искры, они могли осветить небосвод Народа На’ви, напоминая всем о том, что даже в самые тёмные времена, надежда всегда жива, как и дух Эйвы в каждом ее дитя.