Этому не бывать!

На пышных изумрудных просторах Пандоры, в центре естественной арены, образованной высокими деревьями, стояли две фигуры. Воздух гудел от звуков далеких существ и изредка шелеста листьев, подготавливая почву для древнего ритуала, отголоски которого отозвались в истории На’ви. Это было испытание мастерства, чести и выносливости — поединок на деревянных посохах, способ не только проявить себя, но и укрепить узы. Мэй’витэй сжимала пальцами свой изящно вырезанный посох, его полированная поверхность мерцала в угасающем свете. Её яркие глаза сверкали смесью озорства и решимости. Напротив неё стоял ее молодой супруг в боевой стойке, готовился, сосредоточенно разминая мышцы. — Давай посмотрим, помнишь ли ты мои уроки. Учти поддаваться я не буду, — сказал он, держа свой посох в руках. Мэй’витэй заметила, как уголки его губ тронула лёгкая ухмылка, и поняла, что он относится к этой дуэли со всей серьёзностью. — Хорошо, — ответила девушка, подражая его позе. — Значит я тоже не буду сдерживаться. — Четыре касания для победы. Но помни, что это не главное. Начнём, — заявил Нетейам. Боевой танец начался с внезапного рывка Салли. Мэй’витэй бросилась вперёд, её посох взмахнул над головой, прежде чем нанести удар молодому на’ви. Нетейам грациозно уклонился, движение его было плавным, как вода. Быстрым поворотом посоха, он парировал её удар и ответил колющим ударом в бедро. Мэй’витэй вовремя увернулась и развернулась вокруг. — Один-ноль, — произнёс Нетейам довольно, когда его посох легко коснулся плеча Мэй’витэй, обозначив первую точку. Его супруга недовольно скривилась, чем заставила его по-доброму усмехнуться. С новой энергией Мэй’витэй скорректировала свою стратегию. Она сузила фокус, применяя все полученные знания на практике. На этот раз она кружила вокруг Нетейама, высматривая малейшие возможности нанести удар, искусно и быстро уклоняясь от его замахов. Без предупреждения она снова бросилась вперёд, на этот раз сделав ложный выпад влево, прежде чем ударить с права, целясь ему в ногу. Удивлённый её быстрой реакцией, Салли даже не успел заблокировать атаку. — Один-один, — заметил он, и на его лице промелькнуло восхищение. Поединок продолжался, каждый удар и блок свидетельствовали о их многочисленных тренировках. С каждым ударом Мэй’витэй чувствовала прилив уверенности. Она больше не была просто ученицей; она была полноправным воином. И всё же Нетейам был неумолим, его опыт проступал в каждом манёвре. — Два-один! — торжествующе крикнул он, тяжело дыша. Но Мэй’витэй не испугалась. Она яростно контратаковала, сближаясь и используя свою ловкость. Ей удалось нанести быстрый удар в бок, заработав ещё одно очко. — Два-два! — воскликнула она, и её переполнило радостное возбуждение, которое сверкало в ее глазах. Когда счёт был равным, оба воина почувствовали нарастающее напряжение. Мэй’витэй на мгновение перевела дух, впитывая спокойствие окружающего леса. — Сосредоточься, — серьёзным тоном предупредил Нетейам, прищурившись. Когда он атаковал, она двигалась плавно, уклоняясь от его ударов. Внезапно молодая на’ви выполнила вращательный манёвр, в мгновение ока коснувшись посохом его плеча. — Три-два! — воскликнула Мэй’витэй, торжествуя, и волна адреналина разлилась по её венам. — Повнимательнее, великий воин. — подразнила она, улыбаясь. Салли хмыкнул, прикусив губу. Поединок был далёк от завершения. С новой силой он обрушил шквал атак, заставив Мэй’витэй мгновенно реагировать. Её сердце бешено колотилось, но она сохраняла концентрацию, используя все свои навыки, чтобы удержаться на ногах. Когда поединок достиг кульминации, счёт стал три-три. Оба воина задыхались, их тела блестели от пота, но дух был непоколебим. Воздух был полон напряжения и предвкушения. Затем последовал финальный обмен ударами — сплошной поток движений и ударов. Каждый из них доводил противника до предела своих возможностей, мастерство против мастерства, интуиция против интуиции. Сделав последний взмах, Нетейам приготовился к удару сверху, но, продемонстрировав поразительную ловкость, Мэй’витэй уклонилась и контратаковала, стукнув посохом по его посоху, прежде чем нанести решающий удар ему в пояс. — Четыре-три! — воскликнула Мэй’витэй победоносно. Когда они опустили посохи, Нетейам посмотрел на неё со смесью гордости и уважения. — Ученик превзошёл учителя, — признал он, усмехнувшись. Мэй’витэй лучезарно улыбнулась, радуясь и себе, и той связи, которую они укрепили в бою. — Но только учась у лучших, — она отвесила ему шутливый поклон. Салли рассмеялся, совсем не чувствуя печали из-за проигрыша. — Ты стала сильнее, — подметил он, подходя к супруге. — Да. — выдохнула Мэй’витэй, вытирая пот со лба. — Мо’ат говорила мне, что небольшой прилив сил может быть из-за… — Из-за чего? — спросил Нетейам, встревожившись. — Ничего, — улыбнулась легко Мэй’витэй, дернув нервно хвостом. — Мне пора, — ответила она, и её стройная фигурка, словно тень, юркнула в папоротники. — Мэй’ви! Подожди! — Салли рванул за ней и схватил за локоть. — Что-то случилось? — спросил молодой на’ви, и на его лице отразилось беспокойство. — Всё в порядке, Тейам, — мягко ответила Мэй’витэй, улыбнувшись, но всё же в её словах прозвучали веселые нотки, а в глазах промелькнул огонёк тайны. — Тогда что происходит? — настаивал ее муж, и его сердце наполнилось смесью любопытства и тревоги. Мэй’витэй вздохнула, улыбаясь и закусила губу. — У меня для тебя есть сюрприз, — заявила она, и в её голосе чувствовалось озорство. — Какой сюрприз? — удивился парень, вскинув брови. — Нуу… — девушка обольстительно улыбаясь, ласково огладила его плечи, спустилась ниже, обхватывая торс мужа и притягивая того к себе рывком, выбивая неожиданный вздох. — Надеюсь, очень приятный, — завлекающе прошептала она, целуя его в скулу, заставив покрыться мурашками, и её смех, словно каскад звенящих колокольчиков, наполнил воздух. — Правда?.. — прошептал он с лёгкой дрожью в голосе. — Звучит многообещающе, — поддразнил он, игриво улыбнувшись. Его руки выпустили посох и обхватили Мэй’витэй в ответ, оглаживая нежно ее изгибы талии и спину, а сам он наклонился к ее шее. — Ах ты, бессовестный негодяй! — воскликнула она, кокетливо толкнув его в грудь, её глаза лучились озорством. Но он снова ловко притянул жену к себе и она растворилась в его тёплых объятиях, чувствуя безопасность, которую дарили его руки и чувственный поцелуй в шею, от которого ноги подкосились. — Это все твое влияние на меня. Испортила меня, искусительница, — прошептал он с игривой ухмылкой, вызывающе намотав на пальцы завязки ее топа. — Руки, руки, великий воин! Что вы себе позволяете? Я приличная женщина! — ответила она, ухмыляясь в ответ, заглядывая в его лицо. В янтарных глазах парня плясали черти. — Вот как? — облизнулся томно он. — Значит мне нельзя сделать так? Он вновь наклонился к ней и стал осыпать горячими поцелуями линию ее ключиц, спускаясь все ниже к груди, иногда посасывая нежную кожу девушки. Мэй’витэй ухватилась за плечи мужа и сладко застонала, кусая губы. Ей не хотелось его останавливать, но пришлось, иначе она бы уже сама набросилась на него прямо здесь, посреди леса. — Но, но, но. Всё. Хватит, — выпутываясь из рук любимого, она отстранилась, слыша его разочарованный вздох в ответ. Мэй’витэй ласково улыбнулась, глядя на его кислое лицо, и трепетно провела ладонью по щеке. — Встретимся сегодня вечером на нашем месте, — продолжила она, и её голос стал сладким как нектар от предвкушения. — Там буду я и твой сюрприз. — ее голос стал более бархатистым, соблазнительным. Хвост ее супруга тут же активно завилял кисточкой, а на губах вновь появилась довольная улыбка. — Хорошо. Буду ждать с нетерпением, — пообещал Нетейам, и сердце его забилось от волнения и нетерпения. Мэй’витэй подняла свой посох, который уронила на землю пару минут назад и прошла мимо мужа, как бы случайно коснувшись его бедра кисточкой хвоста. — До встречи, любовь моя… — промурчала Мэй’витэй, подмигивая ему, и она скользнула в тенистые глубины леса.

***

С наступлением сумерек солнце спустилось за горизонт, и сияющие растения начали освещать заросли. Мэй’ви, с сердцем, зажжённым радостью скакала к любимому месту встречи с мужем — реке, которая по легендам пробуждала любовь в сердцах людей. Туда где всё началось. Пышный, биолюминесцентный ландшафт Пандоры был полон звуков и красок, танцующих в сумерках. Мэй’витэй сидела на своём верном танаторе Танхи, чувствуя под собой мощную силу. Мир вокруг них пульсировал энергией, симфония жизни в каждом звуке. И всё же, несмотря на всю окружающую красоту, на сердце Мэй’витэй почему-то было неспокойно, и её терзало дурное предчувствие. Но возможно это было лишь волнение перед предстоящим. Мэй’витэй утешала себя этой мыслью. Когда они приблизились к реке, девушка спешилась, вставая на песчаный берег. Молодая на’ви вздохнула полной грудью, вдыхая прохладный ночной воздух и направилась к воде. Но вечернее спокойствие разбилось вдребезги, когда Мэй’витэй вдруг почувствовала острую боль, исходящую из низа живота. — Ох…тише…что такое? — проговорила она в пустоту, поглаживая живот рукой, сморщившись. Но боль усилилась, и словно сотни иголок стали перекатываться внутри нее, впиваясь. Это застало её врасплох и она вскрикнула. Танатор тихо зарычал, почувствовав неладное и подбежал к ней, тыкаясь мордой в бедро. Мэй’витэй выдавила улыбку, но она дрогнула. — Всё хорошо, моя дорогая, — с трудом выдавила она, пытаясь сдержать непрекращающуюся тошноту и боль внутри. Ее внезапно сдавило сильнейшим спазмом, и девушка зажмурилась, обхватив рукой свой живот. Низ живота потянуло с такой силой, словно кто-то засунул в нее руку и дёрнул разом все внутренности. Мэй’витэй приглушенно стонала и рычала от боли, согнувшись пополам. Танхи нервно суетилась вокруг нее и скулила. Живот Мэй’витэй тянуло все сильнее, пока не скрутило кроющей болью. Она громко вскрикнула, и неожиданно из нее хлынул целый поток. Ноги и набедренная повязка стали мокрыми, теплые ручейки стекали по бёдрам вниз, до самой земли. — А! — вскрикнула Мэй’витэй, и мир закружился, когда она прижала руку к бедру, чувствуя влажное тепло, сочащееся сквозь пальцы. Мэй’витэй отдернула руку, с ужасом глядя на блестящую от крови ладонь. — Нет. Почему так много крови? — дрожащим сиплым голосом прошептала она, хоть и знала ответ. Паника охватила её, всё глубже погружая в бездну отчаяния от осознания что случилось. Горло сжало спазмом. От одной мысли ее пронзил полнейший ужас, несравнимый ни с чем. Зрачки сузились, а дыхание участилось. — Нет, нет, нет. Пожалуйста! Нет! О, Эйва, умоляю! Только не это! — задыхаясь, прокричала она, слова вырывались из неё хриплым от отчаяния голосом. Зрение Мэй’витэй затуманилось, слёзы ручьём хлынули по её лицу, отражая её страдания. Она упала на колени, прижав ладони к животу. Болезненная схватка скручивали ее изнутри. — А-А-А!!! Н-Е-ЕТ! — душераздирающе прокричала на весь лес девушка, захлебываясь горькими слезами. Ее накрыла боль. Настолько сильная, что сдерживаться было нереально. Несколько долгих секунд полнейшей боли, которые тянулись и тянулись. Мэй’витэй завалилась на бок и скрутилась колачиком рыдая навзрыд от жгучей боли которая раздирала ее душу и тело. Танхи тихо заскулила, придвигаясь ближе к ней. Лес вокруг Мэй’витэй померк, тени поглотили её. Сознание девушки медленно угасало. Она зажмурилась и застонала, когда новый виток боли оглушил ее почти до онемения. Она сейчас умрет, грязная, измаранная, в луже собственной крови. Хуже смерти не придумаешь. — Мэй’витэй! — позвал голос и даже сквозь пелену и боль Мэй’витэй узнала его. Нетейам, мчался к ней с тревогой на лице. Она видела панику в его янтарных глазах, когда он опустился рядом с ней, уложив ее голову себе на колени. Его тепло контрастировало с нарастающим холодом внутри неё. — Что случилось?! — Он смотрел на лужу крови, разлившуюся возле нее. — Его… нет… нет… — прорыдала она, боль в сердце и теле нарастала. — Что? — Лицо Салли побледнело. — Мэй’ви смотри на меня! Не засыпай! Паника охватила молодого на’ви, сердце забилось чаще, когда Мэй’витэй медленно прикрыла свои дрожащие веки. Он хлопал ее легонько по щеке, встряхнул, звал и умолял открыть глаза. Девушка всё равно не приходила в себя, не смотря на все попытки Салли. Он был в полной растерянности и до жути взволнован. Танатор бросился в чащу, продираясь сквозь растительность. Нетейам крепко прижимал к себе неподвижное тело жены. Мэй’витэй то и дело окутывал туман, лицо Нетейама появлялось и расплывалось перед ней, голос был то тише, то громче. Она чувствовала, как ее тело слегка покачивалось из стороны в сторону, грозя упасть. — Оставайся со мной, — уговаривал он, его голос был успокаивающим бальзамом против нарастающей волны отчаяния. — Всё будет хорошо. Мы уже рядом. Танхи с громким ревом выпрыгнула из джунглей на поляну перед Деревом-Домом. С быстротой, порождённой волнением, Нетейам поднял стройную фигуру Мей’витей и понес в сторону деревни. — Что с ней случилось? — спросил Ло’ак, нахмурившись, встретившись ему на пол пути к палатке целителей. В его голосе звучали нотки тревоги. — Я не знаю! — крикнул Нетейам, борясь с эмоциями. Он прорвались через толпу собравшихся на шум На’ви и устремились в маруи целителей. — Помогите! — крикнул Нетейам решительным и властным голосом, несмотря на грызущий его страх. Целители спешно подбежали к нему и не задавая лишних вопросов забрали девушку из его рук, перекладывая ее на ложе из пальмовых листьев. — Что происходит? — раздался взволнованный голос Нейтири. Женщина вбежала вместе с мужом и младшим сыном в палатку, её взгляд заметался от напуганного лица старшего сына к бледной девушке лежащей в окружении На’ви. — Она ранена? — спросил Джейк, широко раскрыв глаза от беспокойства. Нетейам ничего не ответил напряжённо наблюдая за процессом. Мо’ат с изящной поспешностью опустилась на колени рядом с Мей’витей, её навыки целителя быстро вступили в дело. — У нее кровотечение! — сообщила она, и через несколько мгновений возле нее уже оказалось всё что необходимо, для того чтобы помочь Мэй’витэй. Нетейам не мог просто стоять и наблюдать; он опустился на землю, крепко взял за руку Мэй’витэй. — Вернись ко мне, Мэй’ви. Пожалуйста. Мэй’ви, пожалуйста, — прошептал он дрогнувшим голосом. — Ты должна открыть глаза. Мо’ат сосредоточенно прощупала все неподвижное тело Мэй’витэй, пытаясь выяснить из-за чего произошло кровотечение. Вдруг ее руки остановились в районе низа живота, женщина нахмурилась. В глазах ее промелькнуло осознание чего-то страшного. — Что такое? Что с ней? — заволновался ещё больше Нетейам, заметив странное выражение лица женщины. — Нейтири, уведи своего сына отсюда, — скомандовала неожиданно тсахик дочери ровным, но настойчивым голосом. Та молча кивнула, напряжённо хмурясь. — Что? — изумился Нетейам. Недоумение смешалось с нарастающей паникой. — Я не могу просто так уйти! Я должен знать, что происходит! Мо’ат даже не бросила взгляд на него, всё внимание сосредоточив на Мэй’витэй. — Идём, Нетейам. Идём. Не мешай им — уговаривала Нейтири, мягко утягивая его под руку от Мэй’витэй. — Я никуда не пойду! — вырвавшись из рук матери заявил твердо юный На’ви. — Я не оставлю её. Не оставлю! — Сын, пойдём. Ты сейчас ничем ей не поможешь, — строго произнёс Джейк тоном не предполагающим возражений. — Отец, я… — хотел всё же воспротивитьсь он. Волнение за супругу перевешивало сейчас все чувства и аргументы. — Нетейам. Я не буду повторять дважды. — отчеканил сурово оло’эйктан, тяжелым взглядом глядя на сына. Юный Салли прижал уши под взглядом отца, плотно сжимая губы в тонкую линию, пока хвост недовольно размахивал в стороны. Он не хотел уходить, но противиться указу вот уже трех на’ви которых он глубоко уважал и должен слушать не мог более. Он должен уйти. Тяжело вздохнув, Нетейам опустился на колено и, поцеловав любимую долго и трепетно в лоб, нехотя вышел из маруи.

***

Обе семьи собрались у маруи целителей. Нетейам нервно расхаживал по большому залу нижнего уровня Дерева-Дома туда-сюда. Его сердце колотилось в ожидании вестей о той, которую он любил, пока он пытался совладать с тревогой. Его кидало то в жар, то в холод — Ну и где они? — ёрзала, сидя на бревне, Лунапей. Ее беспокойство за сестру отражалось на ее милом лице. — Тише, милая. С Мэй’витэй всё будет хорошо, — приговаривал Рейтан, ласково перебирая волосы дочери. — А что они так долго тогда с ней делают? — требовательно спросила девочка. — И ничего не говорят даже, — пробормотал Нетейам, соглашаясь с девочкой, продолжая вышагивать. От нервов невозможно было усидеть на месте. Нейтири с сочувствием и волнением поглядела на него, вздыхая. Она плавно поднялась и подойдя к нему, ласково приобняла за плечи заставляя наконец остановиться. — Нетейам, успокойся, — проговорила нежно она. — Она будет цела и здорова. Вот увидешь. Ты зря переживаешь. — уверяла она, но сама тревогу во взгляде скрыть не смогла. — Сынок, — сказал Джейк, подойдя к ним и положил руку ему на плечо. — Не трясись ты так. Тсахик знает, что делает. Она стольких вылечила. Чего только ни делала. Всё хорошо там. — Верно, — подскочил к ним словно вихрь Ло’ак и обхватил брата за шею. Джейк и Нейтири синхронно отошли в сторону, удивившись. — Не волнуйся, деточка. Твоя женушка вернётся к тебе в целости и сохранности. — он играюче взъерошил его волосы, пытаясь разбавить напряженную обстановку. — Ло’ак, хватит, — пробурчал недовольно Нетейам, сбрасывая руки брата с себя и отвернулся от него, скрещивая руки на груди и хмурясь. — Ты совсем не понимаешь что я сейчас чувствую. — мрачно проговорил он. — Эй. Это обидно. — насупился юноша. — Я же просто помочь хотел. И тоже переживаю между прочим. — Тогда сядь и молча жди. — оттаскивая младшего брата за ухо сказала поднявшаясь со своего места Кири. — Оставь брата в покое. — Ай! Ладно, ладно. — буркнул младший, держась за пострадавшее ухо и вернулся на свое место. Послышался шорох и из-за полога появилась стройная фигура тсахик. Все тут же подскочили. — Где Мэй’витэй? — вздрогнул Нетейам — Ей нужно отдохнуть, — загадочно ответила тсахик. — С ней всё в порядке? — спросил обеспокоено Рейтан. — Вполне. Она… лучше себя чувствует теперь. — скомкано ответила женщина, бегая взглядом по лицам всех. — Но ей пока нужно побыть здесь. Под моим присмотром. — Хорошо, — выдохнул мужчина. — Я хочу ее увидеть, — Нетейам резво дернулся вперед. — Стоять, — Мо’ат остановила его, надавив на плечо, и преградила путь. — В смысле? — Салли вскинул голову. Непонимающе уставился на неё, нахмурив брови. — Не стоит тебе сейчас идти к ней. Она очень слаба, — ответила спокойно Мо’ат, но за ее внешним спокойствием крылось нечто иное, о чем говорили плотно сжатые губы и прижатые уши. — Поэтому я должен быть рядом с ней. — Не тревож ее сейчас. — настойчиво сказала Мо’ат, что заставляло лишь больше беспокоиться. — Ей и так досталось. Нужно отдохнуть. — Но я… — Завтра ты сможешь прийти к ней. А сейчас иди, — отрезала твердым тоном тсахик и это было последнее, что она сказала, прежде чем вернуться в маруи, оставив Нетейама в замешательстве.

***

Последние несколько дней преобразили Мэй’витэй — теперь она была лишь призраком прежней себя. День за днём она исчезала в бескрайних лесах Пандоры, скрывая свои мысли и эмоции от всех, включая того, кто больше всего переживал за неё. Каждое мгновение без неё казалось вечностью Нетейаму. Его сердце болело от её внезапного ухода; она больше не была той пылкой душой, что танцевала у священных деревьев или беззаботно смеялась под звёздами. Теперь она совсем утратила свой свет, и её дух был поглощен всепоглощающим облаком печали, что не могло не тревожить. Вечернее солнце опускалось за горизонт, раскрашивая небо яркими оттенками фиолетового и оранжевого. Община собралась на совместную трапезу, воздух был полон запахов еды, костра и предвкушения. Нетейам сидел среди других воинов, но его мысли были только о жене. Когда наконец появилась Мэй’витэй, над собравшимися воцарилась всеобщая тишина, её присутствие среди всех впервые за долгое время всех озадачивало теперь. Однако как оказалось она лишь пришла что то сообщить тсахик, единственное с кем она общалась последние дни, а затем словно мотылек тихо упархнула в темноту, будто ее и не было. Нетейам вскочил тут же со своего места и направился за ней, будучи больше не в силах ждать, когда прежняя Мэй’витэй наконец вернётся и соизволит поговорить, всё объяснить. Он нашёл её на самом верхнем ярусе Древа, стоящей в одиночестве на краю ветви. Смятение теплелось в его груди. Салли сделал глубокий вдох, наполнив лёгкие ночным воздухом, и осторожно приблизился к ней. — Мэй’ви, — позвал Нетейам, его голос был тихим и как всегда нежным, но слегка напряженным. Она медленно повернулась, её изящная фигура вырисовывалась на фоне света Полифема. — Что случилось, Нетейам? — спросила она сухо и негромко. Совсем нехотя. Словно и вправду была лишь призраком. — Нет. Это что с тобой случилось? — взмолился он, его тон звучал ровно, несмотря на надвигающуюся бурю. — Ты уже не та, какой была раньше. Я тебя почти не узнаю. Ничего не хочешь мне рассказать? Что-то промелькнуло в её глазах, но она отступила на шаг, словно его слова были наполнены злобой. — Я знаю, что была очень отстраненной последнее время, — Мэй’витэй рвано вздохнула, обнимая себя за плечи. — Я… я понимаю, что ты расстроен. — Расстроен? — нервно усмехнувшись, переспросил Салли, вскинув брови. — И это всё, о чём ты думаешь? Ты избегаешь меня целыми днями. Ты избегаешь всех! Пожалуйста, просто скажи мне, что произошло и прекратим всё это. Дыхание Мэй’витэй перехватило, напряжение стало ощутимым, когда их окутала тишина. — Тебе не стоит беспокоиться, — наконец пробормотала она, отводя взгляд, избегая его пристального взгляда. — Мэй’ви. — вздохнул он. — Просто расскажи мне, что происходит, — настаивал Нетейам, приближаясь к ней. — Мы ведь одно целое с тобой, помнишь? Пожалуйста, не отгораживайся от меня. — Всё не так просто, — ответила Мэй’витэй едва слышным шёпотом, отходя назад, когда он уже было протянул к ней руки. — Что-то произошло о чем я не знаю, да? — опечаленно поинтересовался Салли, чувствуя что она что-то скрывает. В воздухе потрескивало ощутимое напряжение, тяжёлое от непролитых слёз и невысказанного страха. — Ничего серьёзного, правда, — проговорила печально Мэй’витэй, еле сдерживая эмоции, оставаясь стойкой как камень. — Но сейчас, думаю, нам лучше держаться на расстоянии. Сердце Нетейама сжалось от этого холодного приговора. — В смысле? Зачем? — забеспокоился он. Её пальцы теребили нити плетеного топа, и этот нервный жест говорил всё сам за себя. — Так будет лучше. — настаивала Мэй’витэй, прижимая уши. — Я… я не могу сейчас объяснить. Просто пойми, мне жаль. Но мне нужно, чтобы ты ушёл и не подходил ко мне пока больше. Пожалуйста. Резкость её слов пронзила его, словно нож, и мир вокруг померк. В груди вдруг неприятно затянуло. — Так вот оно что, — проговорил Нетейам, боль переполнила его голос. — Ты просто собираешься меня оттолкнуть, да? Опять? — Нетейам, я… — Передумала. — договорил Салли за неё. — Ты больше не уверена в своих чувствах ко мне, верно? — Что? — глаза девушки округлились — Подумываешь бросить меня? — выпалил вдруг он абсолютно серьёзно. — Да, нет же! Что за чушь ты несёшь?! Ты все неправильно понял! — сказала она дрогнувшим голосом, но решимость в ее взгляде не ослабла. — Это… это не то что ты думаешь. Я по прежнему люблю тебя! Очень сильно, слышишь? Как ты мог вообще подумать о том, что я хочу тебя бросить? — она была в замешательстве и даже немного разочарована. Но с другой стороны, если вспомнить как у них всё начиналось, то по сути, то что в его голове появились такие опасения неудивительно. — А что ещё мне думать после всего? Я пытался поговорить с тобой много раз. Всё обсудить. Но ты отталкивала меня и с просьбой отстать сбегала вечно. Что я должен чувствовать и думать после этого? Мне стало казаться что я снова теряю тебя. Но если ты действительно хочешь порвать со мной отношения так и скажи прямо! — повысил голос молодой На’ви, выйдя из себя на секунду. Мэй’витэй с сожалением посмотрела на него, пока он тем временем пытался успокоиться. — Перестань мучить меня. Просто ответь. Ты хочешь расстаться со мной? — Нет, конечно. — ответила Мэй’витэй уверенно не успел он договорить. Внутреннее чутьё подсказало, что нужно делать. Сбросив с себя оцепенение, некое болезненное состояние и иррациональный страх, она медленно подошла к мужу. — Послушай, — ее рука легла на его щеку и ласково погладила. — Милый, поверь, я не собираюсь уходить от тебя. И никогда не хотела. Но сейчас… — она поджала губы, будто едва сдерживала слезы. — Нам лучше побыть вдали друг от друга. Девушка сделала пару шагов назад. Салли вновь нахмурился. — Если ты меня любишь и не собираешься бросить, то почему тогда это делаешь? — прозвучало несколько резко, но дело уже было не в злости, а в отчаянии. — Почему снова прогоняешь меня? — У меня есть на то причины, — прошептала она. — Какие же? — он сложил руки на груди и посмотрел на нее внимательным пронизывающим взглядом, чуть сощурив глаза. Всё это выглядело недобро. Он явно злился. Мэй’витэй молчала, потупив взгляд, будто разучилась говорить. — Мы с тобой муж и жена, Мэй’витэй. У нас не должно быть секретов друг от друга. — он произнес это будничным тоном, от чего было ещё более жутко. Лучше бы он кричал. Мэй’ви рвано вздохнула, кусая губы в кровь. — Я понимаю, но тебе не зачем это знать. Я не хочу волновать тебя из-за пустяков. — Я уже волнуюсь. — Прошу тебя… не надо. Ты можешь просто дать мне немного времени? И всё вновь будет как прежде, — уверяла она, будучи на грани срыва. Как же тяжело было обманывать его. Но это была ложь во благо всех. Так она думала. — Могу. — спокойно ответил Нетейам. — Но если что-то случилось плохое я обязан знать. Я помогу тебе. Поддержу. Ты ведь знаешь. Почему ты просто не можешь мне всё объяснить как есть? — спросил он, окончательно запутавшись. — Я не понимаю. Это бессмыслица. Зачем тебе это? Может я сделал что-то не так? Скажи мне! В чём моя вина перед тобой, что ты сторонишься меня, объясни? — чётко произнёс он, глядя прямо в глаза. Горло Мэй’ви снова стало сдавливать, подкатили слёзы. Чувство глубочайшей вины и сожаление душили. — Ни в чём. — сглотнув ответила она, неровно дыша. — Ты ничего плохого не сделал. Дело вовсе не в тебе. — И какова же тогда причина того, что ты хочешь побыть вдали от меня? Что могло вдруг вызвать такое желание у тебя? — его глаза беспокойно забегали по ее лицу. — Да пойми же. — взмолилась Мэй’витэй. — Так…просто нужно. Сейчас. Салли вновь сердито нахмурился, недовольно вздохнув в очередной раз. — Это несправедливо и неправильно, то что ты скрываешь что-то важное от меня. — сурово проговорил Нетейам, во взгляде его читалась обида и разочарованние. — Ты должна мне рассказать. Я не стану злиться. Я приму всё. Обещаю. Мэй’витэй еле сдерживала слезы, сжимая руки так, что ногти впивались в ладони. — Прости, но больше я не могу ничего сказать. Прости меня, пожалуйста… — горько прошептала Мэй’витэй. Слезы подступали и она не могла их больше сдерживать. Потерпев поражение, Салли опустил плечи. Его взгляд потускнел, уши опустились. — Хорошо. Если ты действительно так этого хочешь. Я уйду и больше не побеспокою тебя. — Его голос дрогнул, на скулах выступили желваки. — Но знай, что я буду ждать тебя. И я всегда буду рядом, Мэй’ви. Когда ты будешь готова позволить мне это. Отвернувшись, он почувствовал как холод ударил его в спину, напоминание о невидимом барьере, который Мэй’витэй возвела между ними. Некогда яркие краски их мира казались приглушёнными, покрытыми слоем непризнанной скорби. Он потерял её из-за чего-то, чего ещё не понимал, оставив позади отголоски их счастливых воспоминаний, повисшие в воздухе, хрупкие и мимолётные, словно сумерки, окутавшие Пандору. Оставшись одна, Мэй’витэй чувствовала, как тяжесть её выбора обрушивается на неё. Она тонула в море смятения, отчаянно желая вернуться к свету, но понимая, что потребуется время, чтобы залечить трещины, образовавшиеся в её душе. Возможно, однажды она найдет в себе силы вернуться к нему.

***

Два дня спустя… Нетейам тихо сидел у мерцающего пламени костра, мысли окутывали его, словно густая ночная тьма. Огонь потрескивал, отбрасывая тени, причудливо плясавшие на деревьях вокруг. Глубоко внутри он чувствовал, как его терзает пустота, которую не могло заполнить тепло огня. Спокойствие ночи нарушил шелест листьев. — Что ты здесь делаешь, юный воин? — спросил Рейтан, усаживаясь рядом с ним на упавшее дерево. Его голос был ровным, но в нём слышалась тревога. — Почему ты не дома с женой? Нетейам опустил тоскливый взгляд, сердце его сжималось. — Она не хочет меня видеть, — ответил он мрачным едва слышным шёпотом. — Почему? — мягко надавил Рейтан, пытаясь распутать окружавшее их смятение. — Я сам всё время задаю себе этот вопрос, — сказал Нетейам, и в его глазах отражалось пламя костра. — С того дня, как она потеряла сознание, она полностью отгородилась от меня. А недавно заявила, что нам нужно побыть пока отдельно друг от друга. И я совершенно не понимаю, что случилось. Всё было хорошо до того момента, а теперь… — голос юноши дрогнул, боль пронзила его изнутри, лицо исказила гримаса печали. Рейтан вздохнул, глядя в огонь, на мгновение погрузившись в воспоминания о прошлом. — Мне это знакомо, — неожиданно сказал он и Салли тут же бросил в его сторону озадаченный взгляд. — Когда ее маму поразила болезнь, она тоже замкнулась в себе, запертая в собственной боли. Моя милая Киралу страдала молча, веря, что это избавит нас — её семью — от бремени её горя. Этим Мэй’витэй тоже пошла в неё. Нетейам нахмурился. Он размышлял о том, как его сильная, жизнерадостная жена, когда-то наполнявшая всё вокруг смехом и жизнью, теперь замкнулась в себе. — Значит… вы думаете, Мэй’витэй отталкивает меня, пытаясь защитить? — спросил он, и в его голосе слышалось беспокойство, которое отражалось и на лице. — Возможно, — задумчиво ответил Рейтан. — Она скрывает что-то, веря, что защитит от страданий тех, кого любит. Но, к сожалению, это не так. — Это только усугубляет всё, — договорил Нетейам и вновь помрачнел, опустив уши. — Я теряю её. Я не могу до неё достучаться, и это больно. Как она может не видеть, что, отгораживаясь от меня, мы лишь углубляем пропасть между нами? Рейтан повернулся к Нетейаму, его лицо было мрачным, но понимающим. — Сынок, мы все переживаем трудные времена по разному. Для моей Киралу как и Мэй’витэй всегда было естественно бороться и скрывать свою боль, думая, что они делают всё возможное, чтобы уберечь нас. Но ты прав. Правда в том, что изоляция может разрушить крепкие узы. Однако ты не должен допустить этого, слышишь? — Разумеется не допущу. Я люблю ее. — пылко ответил Нетейам, встретившись с его настойчивым взглядом. — Но как мне вернуть её? Я не знаю уже что делать. Она меня и близко подпускать не хочет, — сказал Нетейам, и в его взгляде появилось отчаяние. — Главное не сдавайся. — сказал Рейтан, похлопав его по плечу. — Ты должен бороться, несмотря ни на что. Вопреки ее просьбе. Это помогло мне узнать правду и провести с моей Киралу куда больше времени вместе. Однако и тебе как в свое время мне нужно для начала постараться понять в чем кроется истинная причина ее отстраненности. И лучше как можно скорее. Нетейам кивнул, его решимость вновь окрепла. Он понимал, что путь будет нелёгким, но ради Мэй’витэй каждый шаг стоил того. Поднявшись со своего места у костра, он почувствовал, как его охватывает новая надежда. — Да вы правы. И… кажется я уже знаю где начать искать ответы, — задумчиво сообщил Салли, когда в голове его появилась догадка. С одобрением в глазах Рейтан проследил за тем как Нетейам собирается уходить. — Но помни, — спокойно сказал он ему вслед, — иногда важно не просто быть рядом; важно найти способ убедить их в том, что они могут положиться на тебя, не боясь стать тебе бременем. Нетейам замешкался, вслушиваясь в его слова. — Чтобы не случилось. Я готов разделить с ней всё. И боль и радость. Я ни за что не брошу ее, — твёрдо ответил он и направился в деревню.

***

— Что привело тебя ко мне в такой час? Нетейам шагнул ближе к Мо’ат, сидевшей у очага в ее жилище. — Бабушка. Ты ведь знаешь, что с Мэй’витэй случилось, — уверенно сказал юный Салли, присаживаясь возле тсахик. — Ты что-то скрываешь от меня, не так ли? — он с подозрением уставился на нее. Мо’ат глазами, затуманенными печалью, смотрела на него с состраданием. — Ты единственная с кем она разговаривает. Ты явно знаешь больше всех. — подметил он. — Что случилось с ней? Скажи же мне, прошу. Пожалуйста. Мо’ат вздохнула, нахмурившись. — Ты уверен что хочешь узнать это? Правда очень тяжела, — предупредила она. — И пусть. Я не вынесу ещё ни дня в неведении. Я должен всё узнать. Сейчас! Расскажи мне. Что произошло? — в его глазах читалась мольба, на которую невозможно было не ответить. Лицо женщины тут же искажает гримаса скорби, уши опускаются. Нетейам приготовился услышать любую новость. — Мэй’витэй…носила дитя под сердцем. — ответила она, и тяжесть её собственных страданий была очевидна в каждом слове. Нетейам замер, на его лице промелькнули недоверие и шок. — Что? Она… она была беременна? Мэй’ви была беременна? — Эта мысль вспыхнула радостью, прежде чем её поглотил всепоглощающий ужас. — Но… что случилось? Ребёнок…? Тсахик поджала губы. — В ту ночь, когда ей стало плохо в лесу. Она… она потеряла ребёнка, — тихо проговорила Мо’ат, её голос дрогнул. Нетейам с ужасом содрогнулся, от слов тсахик. Мелкая холодная дрожь пробила его насквозь. Салли будто ударили под дых и выбили весь воздух из лёгких. Грудь стала чаще вздыматься, в глазах появился ужас и мрак. Горло сжало так что он не мог издать ни звука и с минуту сидел в гробовой тишине. — Как это могло случиться? — хриплым, полным отчаяния шёпотом произнес он. Он старался держаться, не обращая внимания на дикую боль. Кажется в эту самую секунду умерла частичка его души. От того ему сейчас было так плохо, что невозможно было даже дышать. — Думаю. Это связано с тем ранением. Оно было слишком близко к ее чреву. Что могло принести свои последствия, — скорбно сообщила женщина. Нетейам сморщился будто его вновь ударили, но куда сильнее. — Почему ты не сказала мне раньше? — слезы скопились в уголках его глаз. — Я не могла. — загробным тоном ответила Мо’ат. — Она взяла с меня слово ничего не говорить тебе. И я понимаю почему. Она знала что тебе будет очень больно. Мо’ат опустила взгляд, с болью видя, как сила ее внука сменилась болью. Вес её слов опустился на него, словно тяжёлое облако, душившее его. Нетейам чувствовал себя преданным, но понимал нежную любовь и мудрость, таящуюся в вечном сердце Мо’ат. Ей тоже не хотелось делать ему больно. Однако сейчас его не волновали уже причины того почему от него всё скрыли. Сейчас больше всего грызущее чувство вины и горя терзало его. — Это я виноват, — всхлипнул молодой на’ви. Кажется никогда ещё он не был таким несчастным. — Меня не было рядом. Я не смог защитить её. Позволил подставиться под удар. — Не кори себя. Надежда что она сможет выносить дитя ещё не потеряна, юный воин, — уверяла Мо’ат, утешающе кладя руку ему на плечо. — Кам’тир — лучшие целители. Они смогут ей помочь. Я уже послала к ним свою ученицу. Через пару дней она должна будет вернуться с помощью. — Они смогут ее вылечить? — с надеждой взглянул на нее Нетейам. — Я верю в это. — твёрдо сказала тсахик. — Верь и ты. И тогда Великая Мать услышит наши молитвы и дарует вам дитя. — на ее губах появилась тень улыбки. Ее слова заставили в душе вновь вспыхнуть лучик света, хоть он и был совсем слабым. Но кое что всё ещё омрачало его. — Почему она ничего сказала мне? Почему не хочет видеть? — не понимал Нетейам, ощущая как сжалось горло и заныло в груди. — Ей слишком больно и тяжело быть рядом с тобой сейчас. Она винит себя во всем. Ей стыдно перед тобой. — пояснила тсахик, ласково проведя рукой по его волосам. — Но как бы то ни было сейчас она нуждается в тебе больше, чем когда-либо. — она подняла его подбородок, заглядывая в глаза. — Знаю тебя сейчас очень больно и тяжело. Но ты должен быть сильным. Ради своего будущего. Ради своей жены. Настойчивость в её голосе зажгла в нём искру решимости. Нетейам вытер слёзы и выпрямился, уверенность наполнила его жилы. — Я должен пойти к ней. Сейчас.

***

Когда он вошёл в их маруи, тусклый свет осветил небольшое пространство, где, свернувшись калачиком, сидела его жена, повернувшись к нему спиной. Он чувствовал тень её печали, тяжёлую и удушающую, всё ещё окутывавшую её. — Мэй’витэй, — тихо позвал он, его голос был нежен, как шелест листьев на лёгком ветру. Услышав его, она напряглась, но не обернулась. Тишина сжала воздух между ними, сгущаясь от невысказанных слов. — Уходи. — Ее голос был отстраненный, хрипловатый, как будто не ее вовсе, прорвался сквозь приоткрытые пересохшие губы. — Нет. — ответил ей юный Салли строго и не терпяще возражения. — Хорошо. Тогда я уйду. — Она не хотела, чтобы его ободряющие касания стали для нее мучительными, отвратительными — даже от одной мысли она чувствовала себя смертельно виноватой. Он неуверенно шагнул ближе, твёрдо встав перед ней, преграждая ей путь к отступлению. — Я не оставлю тебя, — произнёс он, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Я всё знаю. Девушка дрогнула всем телом словно ее ударили. . Крик, уже теснившейся в горле, вдруг опустился вниз, осел тяжелым комком в желудке, разлился холодом в животе. Наконец, после бесчисленных мучительных мгновений, Мэй’витэй повернулась к нему. Салли пробежался глазами по ней, сверху вниз, остановился на лице, бледном, помертвевшем. Её глаза, когда-то яркие и полные жизни, теперь были наполнены глубокой печалью. — Прости… я не уберегла его. — прошептала она, и ее тихий шёпот поразил его, словно гром. — Мэй’ви… Ты не виновата, — сказала Нетейам, опускаясь перед ней на колени. Слёзы наполнили её глаза, и впервые он увидел проблеск надежды за слоями теней. На мгновение стены, которые она возвела, задрожали. — Прости что не сказала правду. Я не хотела чтобы тебе было больно, — призналась она, и её голос дрожал так же, как и её сердце. — Мне перед тобой… ужас как стыдно. Это я во всем виновата. Я была неосторожна и подвергла нашего малыша опасности из-за чего он… — У неё перехватило дыхание, и вместо слов вырвались сдавленные рыдания. В груди Нетейама всё сжималось до боли от вида ее страданий. — Это только мое бремя. Ты не должен был страдать из-за меня…снова. Я ведь знаю как ты мечтал, чтобы у нас была семья. И поэтому мне ещё больше было стыдно перед тобой… поэтому я… — всхлипнула она, не договорив. Нетейам придвинулся ближе, нежно обхватив её лицо. Он смахнул скатившуюся по её щеке слезу, чувствуя, как боль задевает все струны души. — Тише. Я понимаю почему ты так поступила. — пробормотал он, и на мгновение тяжесть между ними ослабла. — Я думала, если я скрою это, может быть… всё снова наладится. Что я преодалею эту боль одна и между нами ничего не изменится, — сквозь слезы, оправдывалась девушка. — Скрывая, ты только усугубила ситуацию, — тихо ответил он, и в его голосе прозвучала боль. Как бы быстро ни мелькнул луч света в этой непроолядной тьме, его поглотило суровое осознание. Отстранившись, Нетейам взглянул на жену. Он вдруг изменился в лице, ожесточившись, от чего девушка напряглась. — Ты не имела права таить это от меня. — сурово проговорил он. Мэй’витэй стыдливо опустила взгляд. — Это был и мой ребёнок тоже! И мы должны были разделить это горе вместе! - рассержано повисл тон юноша. Мэй’витэй сжалась. Кажется впервые он был таким злым, что даже пугал её. — Прости меня… мне очень жаль… — Слова едва слетали с её губ, робкие и подавленные, словно она была ребёнком, пойманным на лжи. Глаза её блестели от слёз. На неё нахлынула волна вины, когда она осознала, что натворила. — Я боялась. Боялась что ты не оправишься после этого. Что возненавидишь меня. Мне было так страшно, Тейам, — призналась она дрогнувшим голосом. — Прошу прости… Я просто очень сильно боялась потерять тебя и не понимала уже, что делаю на самом деле только хуже нам обоим. Сердце юноши дрогнуло. Взгляд его смягчился. Он взял жену за руку и переплел их пальцы. — Нет. — ответил мягко Салли, сделав грубокий вдох. — Ты прости. Прости что давил на тебя тогда. И что сорвался сейчас. Я потерял контроль. Мне не следовало… — Ты вправе злиться, — спокойно проговорила Мэй’витэй, шмыгнув носом. — Я понимаю, что теперь ты разочарован во мне, злишься и чувствуешь себе преданным… Я понимаю всё. Это моя вина. Я все испортила. Но мне правда жаль, что так вышло. Я совершила ошибку и очень хочу её исправить. Все заслуживают второго шанса, так ведь? Салли молчал, он то напрягал, то расслаблял челюсти, лицо стало больше озадаченным, нежели каменным. — Но я не обижусь на тебя если ты сейчас захочешь уйти или накричать на меня. У тебя есть полное право на это. — предупредила Мэй’витэй. Она готова была в полной мере понести наказание за свои действия. — Что ты несёшь, глупая? — нахмурился Нетейам. — Я бы ни за что так не поступил с тобой! — решительно воскликнул он. Она громко шмыгнула носом, горько улыбнувшись, положив ладонь на его щеку. — Знаю… ты потрясающий, — прошептала она, очертив линию его подбородка, словно впервые касалась его, с таким же волнением и тревогой. Мэй’витэй старалась дышать, старалась держаться, но все внутри рвалось наружу, выплеснуться, освободиться. Хотелось закричать во всю глотку. — И я так хотела, чтобы у нас была семья. Хотела осчастливить тебя, — призналась она, слёзы текли по её щекам. — А теперь… я чувствую себя такой опустошённой. Не знаю как мне дальше жить с этой виной. Нетейам крепче сжал её руку, его собственные эмоции закружились в буре. — Перестань. Это не твоя вина. Мо’ат рассказала мне в чем причина. Ты здесь совершенно не причём. — Ты так говоришь, чтобы успокоить меня. — Нет. Это правда. — твердил уверенно он, но она снова разразилась рыданиями. — Мэй’ви. Милая, прошу тебя…успокойся. — Прости меня пожалуйста… — прорыдала она, пряча лицо в ладони. — За что ты извиняешься опять? Тебе не в чем себя винить. — ответил он мягко, целуя ее в лоб. — Нет есть. Я пыталась защитить тебя, а в итоге всё вышло только хуже. Теперь я понимаю что это было глупо и эгоистично. — захлебываясь собственными рыданиями, проговорила сипло Мэй’витэй. — Мы не должны причинять боль друг другу. Но видимо так будет всегда. Я ведь говорила тебе что со мной бед не оберешься. Со мной очень сложно. — Мэй’ви, я был готов к этому, когда сделал выбор. — она поднял ее голову, заставив взглянуть на себя. — Я все понимал. Да у нас непростые отношения. Нам предстоит ещё многому научиться и работать над ними. У нас бывают трудности, но ведь так невсегда. Главное что несмотря ни на что мы счастливы вместе и любим друг друга. И сейчас я бы не променял ни мгновения с тобой, даже в этой боли. — признался он, его взгляд был серьёзным. Вес его слов окутал её, словно тёплое одеяло, успокаивая тревогу. — Я буду рядом с тобой всегда. Разделять радости и горести. Ведь ты — моё сердце, — ласково произнёс Нетейам. Мэй’витэй глубоко вздохнула, смахивая слезу, скатившуюся по щеке. — Я люблю тебя, — ее голос стал мягче, в нём чувствовалась жизнь. — И я тебя, — прошептал Салли трепетно. Мэй’витэй покачала головой, блекло улыбнувшись. — Ты точно псих, раз ещё не сбежал от меня. — Нет. Я буду психом, если покину свою единственную любовь. — касаясь трепетно ее волос, возразил Салли. — И я чтоже зря так долго добивался тебя, чтобы вот так просто уйти? — он шутливо выгнул бровь, наклонив голову в бок, глядя на нее. Девушка горько усмехнулась, сквозь слезы. — Чем я заслужила тебя, не понимаю. — сказала она, недоверчиво качая головой — Перестань. Не плачь. — настаивал он, нежно обхватывая её лицо ладонями. Но она всё равно плакала без умолку, пока Нетейам прижимал её к себе, чувствуя тяжесть их общего горя. — Что будет с нами? — спросила Мэй’витэй дрожащим голосом. Салли тяжело вздохнул, опустив подбородок на ее макушку. — Мы семья. Мы все преодолеем. Вместе, — яростно ответил он. — Мы исцелимся вместе. Какие бы шрамы ни были на нас, я никогда тебя не покину. — Он нежно вытер ей слёзы, утешая её своими словами, взглянув на неё. — Я знаю, что сейчас это кажется невозможным. Но мы всё ещё можем построить счастливое будущее, любовь моя. Возможно, оно не будет именно таким, как мы представляли, но мы будем всё равно счастливы вместе. Счастье это просто. — Откуда у тебя такой нечеловеческий оптимизм?! — изумленно взглянула на него Мэй’ви. — Как после всего ты можешь верить в то, что мы будем счастливы? — Пойми, — он нежно поглаживал ее плечи успокаивая. — Если я разуверюсь в светлом будущем то оно никогда, никогда не наступит. Её сердце сжалось от его слов пропитанных непоколебимой верой. И она хотела верить, действительно хотела, но каждая волна горечи словно камень тянула её всё глубже в океан отчаяния. — Во мне нет больше сил верить и надеяться. Это слишком мучительно. — призналась она, и эти слова отдавались горечью. — Милая, послушай, — твердым и одновременно ласковым голосом начал Нетейам. — Тебе помогут. Поверь. Всё обойдётся. Мы совсем справимся. Главное верь в это, как я. Если мы поддадимся сейчас отчаянию, то точно всё потеряем. Девушка взглянула на него пораженная его словами. В них было столько искренности, огня и веры. Глаза его горели непоколибимой решимостью. И кажется в этот миг в душе Мэй’витэй вдруг снова зажглась искра веры. Она не могла сдаться. Она тоже должна бороться и быть сильной как и он. Ради их будущего. Иначе всё будет напрасно. Мэй’витэй резко притянула его к себе, крепко обнимая. В груди сильно сильно заколотилось сердце. В нем вновь вспыхнула жизнь. Мэй’ви прерывисто вздохнула, чувствуя, как тепло его тела окутывает её. — Хорошо. Ты прав, — проговорила уверенно она, отстранившись немного, чтобы смотреть в его глаза. — Нельзя сдаваться так рано. Я постараюсь верить. Ради нас. Ради тебя. — Это всё, о чём я прошу, — улыбнулся он и поцеловал трепетно ее губы. — Мы будем идти шаг за шагом. Впереди ещё целый путь, и мы пройдём его вместе. В этот хрупкий момент образовалась связь, нить, которая могла бы вернуть их от края пропасти. Это был всего лишь проблеск, но иногда достаточно одной искры, чтобы снова зажечь надежду. Они слились в горько-сладком поцелуе и мир померк для них, и всё, что осталось — это эхо ударов сердец и воспоминание о той, которая никогда не присоединится к ним. Но… Как бы ни была глубока боль, они были не одни. Они всё ещё были друг у друга. Вместе они будут плыть по течению жизни, находя новый путь сквозь горе, к исцелению и к свету счастливого будущего.