Их праздник

Сильно болит голова, но сколько еще так?

Я потерял, наверное, все слова

И не вижу смысла попадать в такт

Ты снова не со мной

Ты снова у кого то на руках

Изменяешь мне с другим или с другой

Или как дитя летаешь в облаках

      Шень Веньлан проснулся с безумно болящей головой. Тяжелой, настолько сжимающейся, что, казалось, сейчас взорвется на кусочки. Он перевел тяжелый взгляд на пол - конечно же, уснул у елки, что бы еще там могло быть. А под елкой было пусто.       И, почему-то, это кольнуло его сильнее всего.       Каждый год под елкой всегда был подарок. Не один - два. В этом же году было ничего.       Он поджал ноги под себя, усаживаясь поудобнее. Рука сама собой легла к себе на колено, чуть сжимая, как всегда сжимал он. Гао Ту.       Его первая, и, похоже, последняя любовь в его жизни.       За последние десять лет это был первый раз, когда они отмечали Новый год не вдвоем. Каждый год, еще 30го января Гао Ту приезжал вместе с новогодними атрибутами, они вместе обсуждали блюда на Новый год и заказывали продукты в доставке.       Гао Ту всегда ругал его за то, что Шень Веньлан выбирал какие-то дорогие продукты. Слишком дорогие морепродукты, когда можно было найти дешевле. Может быть, не такие и качественные, но что мог Гао Ту, спец по быстрозавариваемой лапше, знать?       Они каждый год тратили не меньше часа чтобы поругаться - по правде говоря, ругаясь всего раз в году и сразу же мирились, когда доставка продуктов уже приходила. Они всегда предпочитали готовить вместе - так Гао Ту чувствовал себя будто бы готовит с любимым человеком, а Веньлан… черт возьми, он не знает, почему выбирал готовить вместе, просто чувствовал, что не хотел, чтобы это не заканчивалось никогда.       А потом они засыпали. Иногда трезвые, иногда не очень. И всегда просыпались рядом в обнимку. Об этом знал только Веньлан - вставал раньше, поправлял одеяло на секретаре и уходил готовить свой нехитрый завтрак.       А сейчас… в этом году, этим утром, никто не лежал с ним на кровати, прижимаясь так тесно-тесно, будто бы они не были секретарем и боссом, а любовниками.       Да и, собственно, на кровати он не лежал. Так, на полу, с бутылкой, как маргиналы, которых он всячески презирал. К горлу подступил ком - от таких мыслей, а может быть и алкоголя, ему захотелось стошнить немедленно.       Не получилось. Он не может. Блядь, он даже не может таких простых действий, когда Гао Ту нет рядом. Особенно когда Гао Ту был рядом. Когда Гао Ту был рядом, ему казалось, что он может перевернуть весь мир, встряхнуть, как копилку и найти там все деньги мира. А сейчас - он не мог.       Его взгляд упал на стол, который обычно был заставлен их общими блюдами, теперь же - несколько контейнеров доставки, чье количество было сильно меньше, чем бутылок алкоголя.       Почему-то ему захотелось представить, как Гао Ту встретил этот Новый год. Он, наверное, был с его этим омегой, той блядью, что увела его себе. Смеет засыпать с другим, а не с ним. Смеет говорить кому-то другому, что тоже важен. Может быть, они вместе готовят завтрак и Гао Ту улыбается к нему счастливее и шире, чем Веньлану.       Все таки его опустошило. Ужасные, противные мысли. Гао Ту предатель, посмел уйти из его компании, поменять номер и место жительства. А в новом году предателям нет места. Но почему же в голову так лезут воспоминания о предыдущих праздниках?

Где же ты делся, когда ты мне так нужен?

Что же мне делать? В кого ты опять влюблен?

Муза, ты слышишь, вернись, я все тебе прощу

Я выучу пару новых аккордов

Нервы. «Муза».