Рабочие будни Отдела тайн

      «Ничего не предвещало беды» — хотелось бы так сказать, но правда в том, что этих предвестников беды было чересчур много и на ещё один попросту не обратили внимания. Ведь, действительно, на фоне остальных событий неполадки в работе каминной сети казались наименьшей из проблем (альтернативные входы Министерства находились внутри магловских телефонных будок, километровая очередь к которым довольно успешно выводила из себя абсолютно всех, так что большинству сотрудников разрешили остаться дома).        Хотя то, что министр внезапно выдал премию в честь какого-то праздника четырехлистного клевера и попросил весь наш отдел отправиться в коротенький отпуск на время технических работ, должно было сразу вызвать подозрение — подобная щедрость не могла являться беспричинной.       В чём мне лично довелось убедиться.       День шёл к полудню, а я валялась на диване в компании чашечки Тайского синего. Моё настроение было умиротворённым, ведь в кои-то веки причиной утреннего пробуждения служили не магические часы, а стремление выспавшегося организма бодрствовать.       Атмосфера спокойствия была нарушена внезапным образом: передо мной выпрыгнула призрачная светящаяся белка. Я, от неожиданности чуть не подавившись чаем, уставилась на хорошо знакомый патронус.       — Скажи всем дежурным покинуть отдел в течение часа, — раздался тихий голос, — затем отправляйся в Комнату управления.       Белка махнула хвостом и исчезла.       Несколько секунд я продолжала смотреть на пустое место. Потом, мысленно выругавшись, перевела взгляд на свои наручные часы. Стрелки показывали «11:02».       «"В течение часа" относилось к отрезку времени, за который я должна просто попросить дежурных уйти?.. Или имелось в виду, что точь-в-точь к концу этого часа дежурных не должно быть в отделе?.. — мой мозг уже начинал жаловаться на излишнюю деятельность. — Мерлин, ну что за напасть… В любом случае, придётся разобраться со всем до четырёх вечера…»       Я поднялась с дивана и отправилась за серой мантией, на ходу прикидывая, сколько времени займёт путь до рабочего места. Аппарировать внутрь Министерства без специального портключа и тонны бумаг было довольно проблематично, каминная сеть Атриума выведена из строя, а камин в кабинете главы Отдела тайн был ещё вчера отключён мной же. Я уже собиралась переместиться к телефонной будке, как вдруг в голову пришла мысль: тот, кто отправил мне патронус, явно не хотел терять время и вполне мог заранее позаботиться о проблеме долгого пути. Стоило проверить.       Мне хватило пары мгновений, чтобы добраться до прихожей, шагнуть в свой домашний камин и, бросив под ноги щепотку летучего пороха, чётко произнести: «Место-где-правят-бумаги». Прошу заметить, данное название было придумано ещё сотню лет назад моими предшественниками.       Сработало.       Зелёное пламя взвилось, застилая взор, и вот уже я находилась не у себя дома, а в кабинете главы Отдела тайн.       Внешне он ничуть не изменился — на столе не лежало никаких новых предметов, с полок шкафа ничего не пропало, да и следов чужого присутствия при беглом осмотре обнаружено не было. Терять время не стоило, и я поспешила к выходу.       «Так… На обратное подключение камина уходит примерно полчаса… — мои мысли продолжали производить расчёты. — Значит, нужно уложиться до половины четвёртого».       В приёмной мне понадобилось ненадолго остановиться, чтобы во всех деталях представить кабинет своего заместителя (в котором бумажных стопок было до обидного меньше, чем у меня), после чего я резко распахнула ближайшую дверь и переступила порог.       Мистер Зам, рывшийся в шкафу, удивлённо обернулся.       — Не думал, что вы добровольно сунетесь на рабочее место во время выходных. Неужели по мне соскучились? — радостно начал он, но запнулся, увидев моё серьёзное выражение лица.       — Отправьте всех дежурных домой, — без промедления приказала я. — И сами также идите домой. Хочу, чтобы в течение часа весь отдел был пуст.       Возможно, моя реакция являлась чрезмерной — до сих пор не было понятно, что вообще происходит и что конкретно от меня требуется. Но в подобных ситуациях всегда лучше перебдеть, чем недобдеть. Работа научила.       — Могу ли я узнать причину?.. — медленно спросил мистер Зам, закрывая шкаф.       — Нет, ибо мне самой она тоже пока неизвестна. Со временем узнаю.       Несколько секунд мой заместитель растерянно моргал, после чего до него, очевидно, дошёл смысл сказанного. Встряхнув головой, он направился к выходу, напоследок отрывисто произнеся:       — Буду весь день наготове. Удачи вам с этим не-пойми-чем!       

***

             Комната управления представляла из себя нечто вроде центрального мозга Отдела тайн. Она была тесно связана с Комнатой разума (являющейся хранилищем информации), здесь происходили все процессы обработки данных. В это место не мог попасть никто, кроме главы отдела.       Отправитель патронуса велел прийти сюда, но не проинструктировал о каких-либо конкретных дальнейших действиях. Хотя, вариантов было не так уж и много. Несмотря на своё название, Комната управления чаще всего использовалась лишь как способ наблюдения — для того, чтобы сделать с её помощью что-либо взаправду существенное, требовалось огромное количество времени и сил (именно после последней попытки воспользоваться ею мой целитель прописал мне годовой отпуск).       Я опустилась в старинное мягкое кресло — единственный тут предмет мебели — и, удобно откинувшись на спинку, обратила всё своё внимание на находящийся передо мной гигантский аквариум. В отличие от Комнаты разума, в этом аквариуме никакие псевдо-мозги не плавали — всё свободное место занимал один большой, гигантский глаз.       Я встретилась с ним взглядом.       И тут же почувствовала, как проваливаюсь в пустоту.       Ощущение было… не таким неприятным, как при возвращении большого количества воспоминаний, но более… странным.       Я чувствовала, как нечто чужеродное проникает в мой разум, заглядывает в каждую частичку моего сознания, смотрит на тебя и в тебя — против такого никакая окклюменция не поможет.       Столь пристальный ментальный осмотр был необходим, в нём заключался принцип защиты данных от утечек. Каждый новый невыразимец в первый же рабочий день отправлялся в Комнату разума, где ему подсаживали в голову определённое искусственное воспоминание — совсем маленькое, коротенькое; такое, присутствие которого нереально заметить. Затем, когда возникала необходимость проверить подлинность личности, аквариумные глаза при помощи подобия легилименции выискивали в разуме невыразимца тот самый идентифицирующий его фрагмент памяти. Ещё никому не удавалось эту защиту обмануть.       А вот Комната управления не стремилась найти в твоём разуме что-либо конкретное, она завладевала им целиком.       Тьма неживого присутствия окружала меня со всех сторон. Трудно сказать, через сколько времени, но в какой-то момент пришло понимание того, что доступ получен и я теперь способна на осознанные действия.       Всё ощущалось по-новому — здесь и сейчас не существовало зрения, слуха и других привычных чувств. Была лишь мысль.       Моя мысль.       Желание узнать, что происходит в моём отделе.       И в ту же секунду мне начали показывать: полутёмное помещение; вуаль Арки смерти, слабо колыхающаяся; толстый слой пыли на полке Артефактория; муха, залетевшая в коридор и противно жужжащая; бьющийся пульс спешащего в сторону выхода мистера Зама; искры горящей в канделябре свечи, отражающиеся от каменных стен; тихая музыка из недр Комнаты любви; скользящий ветер и шелест бумаг…       Прежде чем полностью раствориться в окружающей среде, я попросила:       «Нет, по-другому, не так подробно».       Поток информации изменился, значимо сокращаясь.       «Хочу видеть присутствие имеющих сознание крупных существ в коридоре и холле».       Центральный мозг с лёгкостью выполнил команду. Теперь предо мной словно бы находилась карта с яркими движущимися точками — живыми людьми, перемещающимися из одной комнаты в другую. Исходя из их маршрутов, это были дежурные, готовящиеся к отбытию.       Некая отстранённость от реальности убаюкивала. Переживания и эмоции — всё осталось где-то там, позади.       Передо мной была лишь одна конкретная задача: ждать и наблюдать.       Я ждала.       Я наблюдала.       

***

             Неизвестно, как долго Отдел тайн оставался пустым — время совершенно не ощущалось. В какой-то момент внутри холла просто появилась группа людей. Повинуясь моему поверхностному любопытству, центральный мозг услужливо подсказал: они пришли из коридора с лифтом.       Ни их личностей, ни их внешность я видеть не могла. Конечно, можно было попросить показать побольше информации, но тогда я бы, вероятно, утонула в море данных и затерялась в беспамятстве.       «Моя задача — наблюдать, а не рассматривать, большего ведь и не требуется…» — где-то на подкорке самосознания мелькнуло чувство тревоги, неправильности происходящего, но его быстро заглушила вялая апатичность.       Разворачивающаяся передо мной сцена из движущихся по карте точек в некотором роде гипнотизировала.       Люди из этой группы разделились и заглянули в несколько незапертых комнат.       Потом они столпились у одной двери, немного постояли на месте и прошли в Зал пророчеств, рассредоточиваясь по всем его углам.       Ах, нет, двое из углов уже были заняты изначально находившимися здесь людьми.       В холле появилась вторая, более маленькая группа, всё также из коридора с лифтом.       Эти люди тоже стали бродить по разным подразделениям — заглянули и в Комнату разума, и в Комнату смерти, и постояли у дверей запертого Артефактория, прошли насквозь Комнату времени и, в конечном итоге, также попали в Зал пророчеств.       Там обе группы встретились и смешались.       

***

      К реальности меня насильно вернула внезапная боль в руке.       В ушах звенело. Мне пришлось несколько долгих секунд неподвижно сидеть, вцепившись в подлокотники кресла, и пытаться заново привыкнуть к ощущениям физического тела.       Более-менее придя в себя, я обратила внимание на свои наручные часы, которые настойчиво обжигали кожу запястья. Стрелки показывали «14:14».       «Так много?.. — мысли всё ещё слегка путались. — Остался всего лишь примерно час…»       Встряхивание рукой помогло унять неприятную боль, но уже через секунду мне пришлось поплатиться головокружением за резкий подъём с кресла.       «О, Мерлин! — осознание произошедшего обрушилось подобно удару бладжера. — Мой отдел прямо сейчас обкрадывают!»       То, что это именно воры, сомнений не вызывало — ни по какой другой причине в Отдел тайн бы не сунулись.       «Эх, — я вздохнула про себя, — видимо, чары отвода внимания начали устаревать. Уже предвижу всю ту мороку с их обновлением… Ладно, это потом, а что нужно делать сейчас?»       Данный вопрос являлся довольно серьёзным.       Конечно же, мне ни в коем разе не нравилось то, что в соседних помещениях шныряет кучка воров. Увы, как бы сильно мои руки ни чесались пойти и отпинать всех там самолично, головой я понимала: в одиночку будет трудно им помешать. Во-первых, их там дохрена много. Во-вторых, при всех моих многочисленных познаниях в Защите от тёмных искусств (я ведь целый год преподавала этот предмет, причём довольно качественно), дуэлянт из меня никудышный. Типичный офисный работник — максимум теории, минимум боевой практики. Да, как глава Отдела тайн, я имела доступ к всевозможным защитным и атакующим артефактам, но, попробуйте угадать, где они находятся сейчас? Правильно! За слоем долгоснимаемых чар в запертом Артефактории.        Так что моё итоговое решение было довольно очевидным: как можно быстрее добраться до своего кабинета и с помощью камина связаться с Авроратом (даже если министерская каминная сеть не работает, всегда можно соединиться с кем-нибудь из мракоборцев напрямую).       В данный момент «незваные гости» копошились в Зале пророчеств, а значит, пока они там заняты, для меня будет лучшим поскорее пройти через холл.       Стоит объяснить, что Отдел тайн имел довольно-таки необычную планировку — главной её особенностью являлось то, что у разных комнат отсутствовало конкретное месторасположение. Двери холла не вели в какое-либо определённое подразделение, вместо этого они, по принципу Выручай-комнаты Хогвартса, открывали проход туда, куда пожелает вошедший. Конечно, имелись некоторые ограничения по перемещениям. Например, рабочие кабинеты. Добраться до них можно было разве что через соединённую с холлом приёмную, и, в отличие от прочих комнат, для попадания в которые требовалось лишь мысленно произнести название нужного подразделения, рабочий кабинет открывался только перед тем, кто мог детально представить внутренний интерьер (а также не значился в списке потенциально нежелательных посетителей — в моём случае в него входили практически все, кто побывал у меня хотя бы раз). Таким образом, лишь немногие имели доступ к кабинету главы Отдела тайн.       Значительная часть вторженцев довольно-таки уверенно добралась до Зала пророчеств, а это означало, что среди Министерства завелась очередная крыса. Конечно, утечка могла произойти и со стороны моих невыразимцев, но, учитывая количество навешанных на них клятв, данная вероятность была значительно ниже.       Не став терять больше времени, я покинула Комнату управления. Но уже через пару шагов после выхода в холл (который, к счастью, всё ещё был пуст) мне пришлось остановиться.       Просторная круглая комната, где обычно царил полумрак, теперь озарялась яркими всполохами.       «Вандалы!» — мысленно воскликнула я, обводя взглядом начертанные поверх дверей огненные кресты.       Лишь через несколько секунд испуга до меня дошло, что пламя было не настоящим. Оно не разрасталось, да и дым не шёл. Но слабое облегчение не могло затмить возмущение.       «Мордредовы маляры! Какого Мерлина они вообще решили заняться рисованием?!»       Серьёзно, не убирать после себя иллюзорные заклятия в магическом обществе считалось невежеством наравне с разбрасыванием мусора.       — Эванеско, — пробормотала я, взмахивая волшебной палочкой.       На мою удачу, автор этого безобразия не вкладывал слишком много сил в заклинание и кресты послушно исчезли. Мне ещё хотелось на всякий случай проверить, не осталось ли на дверях прожжённых следов, но задерживаться дольше было опасно.       Я уверенно подошла к случайной двери и в мыслях чётко произнесла слово «приёмная», попутно представляя помещение, внешне очень похожее на вытянутый в длину холл. Мои пальцы уже тянулись к ручке, когда дверь передо мной резко отворилась.       «Чтоб тебя!..» — в панике отшатнувшись, я выставила вперёд палочку, направляя её прямиком на находившегося в проёме… своего заместителя?       Мне удалось остановить проклятье, уже готовое сорваться с языка. Мистер Зам, также испуганно застывший на месте, напряжённо уставился на меня. Мы встретились взглядом, и через секунду оба расслабились.       — Что вы здесь делаете? — спросила я, опуская палочку. — Я же сказала вам уходить.       — Пришлось вернуться, — ответил мистер Зам, проходя в холл и закрывая за собой дверь. — Вот, вам может понадобиться, — он протянул небольшой свёрток, который всё это время был зажат у него под мышкой.       «Это…» — машинально взяв свёрток в руки, я развернула его.       Перед моим взором предстал артефакт, которым хотя бы раз пользовалось девяносто процентов невыразимцев — мантия-невидимка. Тонкая серебристая ткань приятно скользила между пальцев; на краю её внутренней стороны было выведено число 50, являющееся серийным номером.       Мне сразу пришло несколько идей, как можно изменить план дальнейших действий. Хоть мантия-невидимка и не давала никаких гарантий безопасности, она могла помочь выиграть дополнительное время.       — Вам нужна какая-нибудь помощь? — голос моего заместителя вывел меня из задумчивости.       — Нет, спасибо, — мотнула головой я, накидывая на себя мантию. — Хотя, можете сходить проверить, открыта ли Комната вселенной. Она, вероятно, пригодится. Впрочем, сейчас здесь небезопасно — к нам вломилась кучка грабителей. Будьте осторожны, уходите как можно скорее.       — Как скажете, Глава, — серьёзно кивнул мистер Зам.       Мне хотелось спросить, какая причина заставила его вернуться в пустой отдел и когда он успел написать заявление на выдачу мантии-невидимки, но часики тикали. Не став терять время на прощание, я поплотнее закуталась в мантию, открыла дверь и переступила порог.       Снова повезло: в Комнате разума посторонние не присутствовали. Псевдо-мозги спокойно дрейфовали за стеклом аквариума.       Несмотря на то, что целью воров скорее всего являлось пророчество, было бы полезно перестраховаться. Если они вдруг не найдут искомое в Зале пророчеств, то могут попытаться вытащить информацию из Комнаты разума. И, раз уж у меня имелся способ оставаться незаметной, об этой проблеме стоило позаботиться — много времени не займёт.       Стараясь сильно не высовываться из-под мантии, я по-быстрому сунула в Чашу опознания свою палочку плюс удостоверение и встретилась взглядом с подплывшим глазом. В этот раз аутентификация прошла быстро, ибо мне не требовалось возвращать/помещать на хранение какие-либо воспоминания. Нужно было лишь отдать команду. Сосредоточившись, я почти буквально «швырнула» мысленный приказ о переносе всей информации из псевдо-мозгов в центральный мозг и ограничении доступа к ней.       Теоретически, это можно было проделать и из Комнаты управления (она как раз предназначалась для манипуляций данными), но тогда бы понадобилось слишком много времени для восстановления моего самосознания и борьбы с головной болью. Комната разума же значительно упрощала процесс (хоть и давала меньше контроля над ним).       Забрав палочку с удостоверением из Чаши, я поспешила к двери. В моих планах было ещё посетить Комнату времени — стоило удостовериться, что маховики в безопасности. Они довольно хрупкие; не хотелось бы, чтобы их случайно задели в драке между мракоборцами и грабителями.       На словах курс действий звучал вполне уверенно. Но, увы, везение не могло длиться вечно.       Когда между мной и выходом оставалось метра три, дверь резко распахнулась.       Я замерла как вкопанная, впившись немигающим взглядом в возникшего на пороге человека. Его лицо было скрыто за светлой маской, ярко контрастирующей с чёрной мантией.       Мои ноги словно примёрзли к полу. Нахлынувшая волна страха не позволяла сдвинуться с места, не давала дышать.       В голове панически крутилось множество слов вперемешку с ругательствами, отчётливее всего из которых звучали эти два: Пожиратель смерти.       Ситуация менялась в корне. Если до этого при мысли о «группе воришек» я представляла абстрактную кучку бродяг из Лютного, то теперь этот образ заменился на отряд опытных серийных убийц. Это явно не мой уровень!       Волшебник в маске шагнул внутрь Комнаты разума, осматривая помещение.       Моя правая рука крепче сжала палочку, в то время как другая рефлекторно потянулась к наручным часам. Но мантия-невидимка надёжно скрывала меня от посторонних глаз, так что я усилием воли заставила себя расслабить напряжённые мышцы и сделать пару медленных мягких шагов в сторону стены, подальше от прохода.       «Он ещё мог войти минутой ранее, когда моя палочка находилась в Чаше опознания, а я сама была частично видимой и безоружной…» — это осознание бросало в лёгкую дрожь.       Пожиратель смерти двинулся внутрь комнаты, успешно пройдя мимо меня.       «А ведь их здесь очень много… — мне вспомнилось общее количество человек, пробравшихся в Зал пророчеств. — Пара десятков точно! Мерлин, среди них наверняка есть сбежавшие из Азкабана!»       Перед мысленным взором замелькали лица, известные своей жестокостью на всю Британию: Трэверс, Лестрейнджи, Мальсибер, Руквуд…       «Точно, Руквуд! Неудивительно, что они с такой лёгкостью бродят по отделу!»       Я стала осторожно красться к выходу, всей душой надеясь, что моё сердцебиение лишь кажется таким громким. Добравшись до двери, я ещё раз оглянулась на Пожирателя — он, судя по всему, пытался что-то высмотреть за стеклом аквариума.       Взявшись за ручку, я как можно тише потянула её. Дверь бесшумно приоткрылась. Мне понадобилось всё моё терпение, чтобы не броситься вперёд сломя голову, а плавно и неспешна выскользнуть наружу.       Чудо, что мои ноги ни разу не споткнулись о полы мантии-невидимки.