Изменчивые миры ври

      Преподаватель устало оглядел аудиторию:       — Ну и кто будет защищать проект первым?       В аудитории возникла такая тишина, что даже дыхание студентов не было слышно, словно они все его задержали в преддверии ужаса. И только одна рука взметнулась вверх:       — Мы готовы!       Преподаватель пригляделся, сначала удивлённый таким поворотом, а затем узнал говорившего и тут же воспрянул духом:       — А-а, Рико… Как всегда ты и твоя компашка готовы?       — Ну разумеется, — расплылся в обаятельной улыбке парень. — Вы же знаете, мы всегда готовимся к занятиям.       — Знаю-знаю. Ну что ж, вперёд!       Пока они спускались к интерактивной доске, Жан ворчал:       — Нет, ну почему всегда мы? Пошли бы вторыми.       — Имидж, друг мой, — пафосно ответил Рико, вызвав смешки Кевина и Нила, а также закатывание глаз Жана. — Сначала мы работаем на него…       — А затем он работает на нас, — закончил за него Нил. За эти пару лет они успели выучить эту «песню» так, что и на смертном одре вспомнят.       Об их четвёрке в университете знали почти все преподаватели — они стали местной легендой. Как-то так получилось, что они легко нашли общий язык друг с другом, но если точнее, то Рико умел находить полезных людей и налаживать с ними контакт, а ещё он был обаятельным, как чёрт (иногда в шутку друзья его так и называли). Так что, как только их зачислили в одну группу, он тут же определил самых умных или пробивных ребят и постарался объединить их под своим началом. У него получилось.       В итоге они составляли отличную команду: Рико был лидером и взаимодействовал с преподавателями так, что те только млели (причём мужчины даже больше, чем женщины, чем Рико нагло пользовался); Кевин отвечал за основную теоретическую часть подготовки, собирая факты и выстраивая их в единую логическую цепочку — преподаватели любили его за въедливость и готовность отстаивать свои знания (часто Кевин устраивал споры, занимая большую часть времени, отведённого для обсуждений); Жан контролировал связанность собранной информации и отвечал за визуальное или иное сопровождение. Он был достаточно тихим и чаще молчал на лекциях, стабилизируя этим своих буйных друзей; Нил в основном изучал дополнительный материал и забавные или интересные факты по теме, живо и в красках преподнося информацию так, что преподаватели только диву давались, когда на зачётах студенты могли не знать основную тему, но какой-нибудь случайный факт — пожалуйста.       В этот раз они выступили с защитой проекта, и как обычно, на отлично. Рико делал вид, что знает проект лучше, чем это было на самом деле, больше забалтывая преподавателя, чем рассказывая информацию. К нему присоединялся Нил, уходя в такие дебри, что в какой-то момент им пришлось гуглить информацию вместе с преподавателем, чтобы доказать достоверность фактов. Кевин периодически шипел на парней, чтобы они не отвлекались, возвращал друзей к теме проекта и шептал подсказки — что ещё стоит рассказать (это особенно помогало Рико). Жан больше отмалчивался, перелистывая слайды презентации, из-за чего преподаватели чаще всего задавали дополнительные вопросы именно ему. Если честно, это его крайне раздражало: очевидно, что он знает ответы, но из-за того, что почти ничего не говорил, преподаватели считали своим святым долгом подколоть его и залезть под кожу.       Нил бросил на него сочувствующий взгляд, безмолвно спрашивая, нужно ли оттянуть внимание на себя. Но Жан только улыбнулся уголками губ и принялся отвечать на вопрос, раздражённо подумав: «Если я молчу, это не значит, что мне нечего сказать. Я просто не хочу говорить с вами».       Уже после того, как они вышли на улицу, чтобы Нил и Рико успели перекурить на короткой перемене, Кевин уточнил:       — Может, нам перераспределить обязанности? А то задолбали, честное слово…       Жан закатил глаза:       — Ещё чего. У нас отличная команда. Не моя проблема, что эти придурки думают, будто я только виньетки на слайдах рисовать умею.       Нил подлез к нему под бок и обхватил талию рукой:       — А я считаю, что можно было бы смотреть бесконечно на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как преподы принимают Жана за возвышенную блондинку не от мира сего… Конечно, если бы это так не бесило Жана.       Рико с Кевином окинули почти двухметрового брюнета взглядами и заржали.       — Если бы я не любил тебя, я бы тебе вмазал, — с лёгкой насмешкой ответил Жан.       — Ну прости, — усмехнулся Нил, затем потянулся вверх, заставив Жана чуть наклониться, чтобы коротко чмокнуть его в губы. — «Мальчик-одуванчик» нравится тебе больше? — невинно уточнил он.       Рико поперхнулся сигаретным дымом и самым натуральным образом начал кашлять: Жан был каким угодно, но точно не невинным ангелом. Кевин начал смеяться ещё громче — уже над Рико.       — Ни-ил!..       — Всё-всё, молчу!       — Осторожней, Нил, а то за такие шуточки можешь лишиться сладкого, — хрипло произнёс Рико, всё ещё пытаясь откашляться.       Теперь настала очередь Нила закатывать глаза. Иногда он жалел, что они с Жаном вообще рассказали парням о своих отношениях. Но что поделать — те всё равно узнали бы.       — За такие намёки сладкого лишаешься ты! — торжественно заявил Жан, складывая руки на груди. — Как раз моя очередь платить в кафе, так что готовься: свой десерт ты будешь оплачивать сам.       Нил показал Рико язык, довольно усмехаясь.       — О нет! — простонал с видом умирающего Рико. — Жан, о прекрасный, добрый, самый восхитительный и, что самое важное, милостивый, ты не можешь так со мной поступить!       — Ещё как могу. — Он подхватил пафосный тон Рико: — Нет тебе прощения!       — Слушайте, милорды, не хочется отвлекать вас от этой мелодрамы, но у нас сейчас начнётся пара, — оповестил их Кевин, демонстративно направившись к двери.       Жан, продолжая сцену, гордо направился за ним, а вот Нил перехватил Рико за рукав и сделал пальцами жест «слежу за тобой», коротко прошептав:       — Не подбивай клинья к моему парню.       — Да нужен он мне…       — Знаю, что не нужен. Просто напоминаю.       — Маленький ревнивец, — расплылся в улыбке Рико и попытался пощекотать Нила.       Тот взвизгнул скорее от неожиданности, чем от щекотки, и отбежал подальше.       Рико воодушевился его реакцией и принялся преследовать его, хищно расставив пальцы в попытках пощекотать. Нил смеялся и дразнился, иногда взвизгивая и нарезая круги вокруг спешащих на пару Кевина с Жаном, строящих из себя осознанных взрослых. По крайней мере, смотрели они на бегающих друг за дружкой парней с той же усталостью, что воспитатели в детском саду на резвящихся детей, мысленно ухохатываясь со своих друзей.

***

      — А может, никуда не пойдём? — заискивающе уточнил Жан, опираясь руками на стол по бокам от Нила. Тот запрокинул голову, чтобы посмотреть на Жана, вопросительно подняв бровь. Они уже давно достигли того уровня отношений, когда могли заканчивать фразы друг за друга, а взглядами вести целый диалог, понятный только им двоим.       Вот и сейчас Нил только понимающе усмехнулся.       — Только не делай такое лицо.       — А то что?       Жан, увидев его выражение лица, проклял себя за то, что вообще завёл этот разговор, слишком уж самодовольным и хитрым оно было. Утешало лишь одно: помимо всего прочего, Нил смотрел на него так, словно он достал ему все звёзды с неба… или сам был звездой, которую он поймал — Жан ещё не разобрался.       Нил убрал насмешливое выражение и потянулся руками к лицу Жана, чтобы наклонить к себе и поцеловать, хоть они и были не в самых удобных позах для этого. Но ему нужно было рассказать в поцелуе, что он тоже соскучился за время работы над проектом, как устал от вечного присутствия ребят рядом, и с каким огромным удовольствием он бы провёл это время с Жаном. И он обязательно его проведёт.       — Нам не простят, если мы заигнорим их сегодня, — произнёс Нил, когда они всё-таки смогли оторваться друг от друга. Каким-то чудесным образом оказалось, что он уже сидит на столе, тесно прижимая Жана к себе, да ещё и футболку с него стянуть успел.       Жан на его слова только обречённо простонал, прислоняясь лбом к его лбу и стараясь восстановить дыхание:       — Не простят. Но может, всё-таки, ну их?       Нил потёрся кончиком носа о его и ещё раз коротко чмокнул в губы.       — У меня есть предложение получше…       Жан заинтересованно приподнял бровь, отстраняясь. Оба почувствовали сожаление от того, как кожу обдал прохладный воздух, особенно ощутимый после горячей кожи партнёра. Но традиция есть традиция: им пора собираться.       — Мы прогуляем завтрашний день. Как ты смотришь на то, чтобы, вернувшись из кафе, устроить марафон кино?       Жан выглядел всё более заинтересованным с каждым новым словом, а Нил только порадовался, что нашёл нужные слова, чтобы не расстраивать своего парня и не нарушать слово, данное друзьям.       — Никто не поверит, что мы одновременно заболели, — подал голос рациональный Жан, хотя Нил видел, насколько он на самом деле хотел бы осуществить предложение.       — Плевать. Наш любимый староста что-нибудь придумает. Сколько можно ему повторять, что имидж будет работать на нас? Пора это доказать на деле.       Губы Жана тронула очень довольная и немного злорадная улыбка. Так Рико и надо — пусть выкручивается, как хочет.       — Я согласен!       Нил выразительно подвигал бровями и протянул:       — Надеюсь, однажды я услышу эти слова в совсем других обстоятельствах.       Жан замер и недоумённо на него посмотрел:       — Ты только что завуалированно сделал мне предложение?       — Скорее подумал вслух. Предложение я тебе сделаю как положено, — пообещал Нил.       Жану оставалось только хлопать глазами. Не каждый день узнаёшь, что тебе собирается сделать предложение любимый человек, тем более вот так, как бы между прочим…       — Ну чего застыл? — усмехнулся Нил, очевидно понимая, что только что случайно накаутировал своего парня. — Вообще-то нас ждёт традиционный сбор в кафе!       Жан встряхнулся, отгоняя мысли о предложении, щемящем сердце от радости, и переполняющие его любви и признательности к этому невыносимому человеку, и включился в шутливую перепалку:       — О боже! Я совсем забыл!.. — на его лице было написано страдание.       Нил уже не сдерживаясь засмеялся, очень уж натурально у него получилось это изобразить.       — Ты сам напросился. Это целиком и полностью твоя инициатива, чтобы я наряжал тебя в кафе!       — Я надеялся привить тебе вкус.       — Привил, — без промедления согласился Нил. — Я теперь точно знаю, что лучше всего ты выглядишь вообще без одежды.       Жан не стал скрывать довольную и польщённую улыбку. Приятно, чёрт возьми — особенно слышать подобное от человека, как Нил, который воспринимал человеческую красоту максимально отстранённо. Он поцеловал парня, а затем согнал со стола:       — Всё, время не ждёт. Пора миру увидеть очередной шедевр твоего вкуса в моде, надетый на меня.       — У меня уже есть пара идей!       — А мне уже страшно.       Они, подшучивая друг над другом, направились к шкафу, чтобы затем провести вечер в компании друзей, лишний раз отпраздновав очередное выполненное на отлично задание. А по возвращении из кафе, переплестись всеми конечностями на диване, смотреть фильмы до самого утра и сладко отсыпаться, когда все остальные будут сидеть на парах.