JustMegaverse

В парке возле бизнес-центра достаточно многолюдно. Последнюю неделю зарядили дожди, поэтому сегодня, когда наконец показывается солнце, многие офисные сотрудники решают провести свои законные обеденные часы на свежем воздухе. Минхо даже успевает заметить пару своих подчинённых, пока они с Хёнджином неспешно прогуливаются вдоль аллеи после того, как поели в уютном ресторанчике в конце улицы. — Я так соскучился по занятиям в студии, если честно, — признается Хёнджин с оттенком ностальгии в голосе и удобнее перехватывает локоть мужа, прижимаясь ближе. — Мы можем нанять няню, если хочешь, — тут же предлагает Минхо, — когда малыш подрастет. Хёнджин в ответ мотает головой. — Нет, мне кажется, я так не смогу. — Почему? — Я привык рассчитывать только на себя — особенно, когда дело касается воспитания ребенка, — Хёнджин передёргивает плечами, сбрасывая ненужные воспоминания, и укладывает свободную ладонь на живот. — Мне даже представить сложно, что я оставляю Нини какому-то чужому человеку. — Котенок, — зовёт Минхо и останавливается, разворачивая мужа к себе лицом, — в этот раз тебе не нужно справляться со всем самому, ты же знаешь, — альфа заключает лицо омеги в ладонях и смотрит прямо в глаза со всей теплотой и нежностью, что циркулируют в нем. — Конечно, знаю, — Хёнджин прикрывает веки, наслаждаясь лаской, которую дарят пальцы мужа, аккуратно поглаживающие кожу, — и безгранично благодарен судьбе за тебя. Минхо надломленно втягивает воздух. Он, наверное, никогда не привыкнет к этому пробирающему насквозь чувству, которое он ощущает каждый раз, когда Хёнджин говорит ему о своей любви. Бережно прикасаясь к животу омеги своим, альфа наклоняется, чтобы поцеловать. Медленно и нежно, вдыхая освежающую сладость природного запаха мужа с едва слышимыми сливочными нотками, которые ему дарит беременность. — Бог ты мой, Ли Минхо, — трепетность момента рушится чужим звонким голосом, раздавшимся со стороны. — Вот уж не ожидал встретить тебя в первый же день. Супруги оборачиваются на раздрожитель. От Хёнджина не ускользает, как Минхо напрягает желваки, одаривая равнодушным взглядом незнакомого омеге мужчину. — Здравствуй, Минсок. Не знал, что ты снова в Корее. — Только вчера прилетел. Хёнджин тут же внутренне напрягается. До этого мирно млевшая, омега внутри поднимается на все лапы, вздыбив шерсть, и враждебно скалится. Хёнджин знает это имя, но надеялся никогда не услышать вблизи, а теперь сдерживает себя от того, чтобы не сморщить нос от противного запаха вязкой карамели. Минхо, быстро уловивший изменившееся настроение мужа, берет его за руку, переплетая пальцы. Жест не остается незамеченным Минском. Мужчина усмехается, поправив свои светлые волосы, и широко улыбается. — Не представишь нас друг другу? Минсок сосредотачивает все свое внимание на Хёнджине. Минхо вздыхает. — Хёнджин — мой омега и мой муж. Джинни, это… — Спасибо, любимый, я уже понял, кто это, — холод в голосе Хёнджина ощутим даже для Минхо. — Человек, бросивший своих детей. Губы Минсока как-то нервно дёргаются, но он все ещё пытается сохранить улыбку. — Не бросил, — поправляет он. — Оставил с отцом. — С альфой, которому разбили сердце, — рык из омежьей груди вырывается непроизвольно. — Тише, котенок, — Минхо спешит свою пару успокоить. Притягивает к себе, оставляя поцелуй на виске, — тебе нельзя волноваться, все хорошо. — То, что случилось между мной и Минхо, вас совершенно не касается, молодой человек, — Минсок тоже теряет терпение. — Ровно также, как вы теперь не имеете никакого отношения к нашей семье, — огрызается Хёнджин. — И если Сынмин уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения, то видеться с Бокки я вам не позволю. — Боже, Минхо, угомони свою бешеную фурию. — Это я бешеный?! — Просто помолчи, Минсок, — рыкает альфа на бывшего мужа, но тон его голоса резко меняется, когда он обращается к своему омеге, — котенок, тише, дыши, пожалуйста. Никто не собирается ничего менять и вмешиваться в жизнь наших с тобой детей. Хёнджин вдруг меняется в лице и с силой стискивает ладонь мужа. Его глаза широко распахиваются, а рот приоткрывается с неожиданным «ой». — Джинни? Что такое? — Минхо, кажется, началось, — лепечет Хёнджин, будто сам не верит в то, что говорит. — Началось?! Так, Джинни, спокойно, глубже дыши, да? Давай, вдох-выдох, — альфа сам глубоко вдыхает, поддерживая омегу, пытаясь в это же время дрожащими пальцами отыскать телефон в карманах пальто. — Ай! — Хёнджин едва ли не сгибается пополам, но Минхо вовремя ловит его и обнимает за плечи. — Котенок, ты сможешь дойти до офиса? Я возьму машину. Омега пытается согласиться, но новый болезненный спазм заставляет его лишь сдавленно промычать. — Идёмте, — Минсок оказывается по другую руку омеги, аккуратно придерживая за локоть, — до моей машины ближе. Хёнджин кидает на него недоверчивый взгляд, но зажмурившись от новой вспышки боли, кивает и крепче сжимает ладонь Минхо в своей. До больницы они добираются достаточно быстро. Всю дорогу Минхо не выпускает Хёнджина из своих рук, всеми силами стараясь облегчить страдания супруга. Минсок, вцепившись в руль, молча ведёт арендованную машину и не вмешивается. Он заговаривает с альфой лишь после того, как Хёнджина забирают врачи для подготовки к родам. — Я надеюсь, — начинает мужчина, прочистив горло, — это не преждевременно? Минхо лишь отрицательно качает головой, сжимая в пальцах телефон. Бан Чан обещал как можно скорее привезти все необходимые вещи. — Хорошо, — Минсок часто кивает, закусив нижнюю губу. — Прости, я не хотел провоцировать конфликт. Как-то случайно все получилось. Альфа устало опускается на кресло. — Все в порядке, — говорит, не поднимая головы, — в другой ситуации Хёнджин бы тоже был спокойнее, но беременность и гормоны… сам понимаешь. — Да, конечно. Мы ведь тоже через это проходили, — Минхо кидает на мужчину предупредительный взгляд. — Прости. — Надолго ты здесь? — Пока не знаю, — Минсок жмёт плечами, — возможно, что нет. — В любом случае, — альфа делает короткую паузу, глядя четко в глаза, — спасибо тебе за помощь, но я все же прошу тебя: не пытайся связаться с детьми. Мы все давно привыкли жить без тебя. Минсок горько усмехается, опуская взгляд, и делает шаг назад. — Конечно… Я ведь сам это выбрал, да? — мужчина замолкает на несколько мгновений, будто уходя в собственные мысли, и Минхо в какой-то момент кажется, что он собирается что-то сказать, но Минсок лишь давит улыбку, поджимая губы, и кивает, — надеюсь, вы счастливы. Развернувшись на каблуках, он спешит уйти, не дожидаясь никакого ответа. Минхо откидывается спиной к стене и тянет узел галстука вниз, чтобы снять и бросить рядом на соседнее сиденье. Альфа прикрывает глаза и старается выровнять дыхание. Даже если Хёнджин не чувствует его эмоциональное состояние, Минхо так спокойнее самому. — На вот, держи. Минхо вздрагивает, когда слышит рядом знакомый голос. Уён протягивает ему стаканчик с горячим кофе. — Привет. Спасибо. Чон в ответ кивает и усаживается рядом. — Ты как здесь? — интересуется Минхо, делая аккуратный глоток. — Просил девочек с ресепшена набрать мне, когда Ли Хёнджин прибежит рожать, — усмехается парень, чем вызывает улыбку и у альфы. — Вот и поднялся, пока у самого перерыв от пациентов. — Спасибо, — альфа не знает, за что именно благодарит, но говорит искренне. — Вот вроде бы дважды роды пережил, а такое ощущение будто сейчас все впервые. — Ну, в каком-то роде Нини у тебя действительно первый, — улыбается Уён. — Ваша с Джинни общая частичка. — Точно, — Минхо кивает и отпивает ещё немного кофе. Уён усаживается удобнее на кресле и, спрятав руки в карманах халата, упирается взглядом в стену напротив. — Я помню, как долго появлялся на свет Сони, — говорит он, отдаваясь воспоминаниям. — Хёнджину и так пришлось нелегко во время беременности, так эта вредина ещё и мучала его почти пятнадцать часов во время родов, — Минхо не слышит в голосе друга злости или недовольства. Уён звучит как родитель, рассказывающий о прошлых шалостях своего ребенка. — Но потом он все восполнил, — тем не менее Джисона хочется защитить. — Он ведь очень сильно любит Хёнджина и всегда стоит за него горой, даже в самой незначительной мелочи. — Конечно, — соглашается Уён, — ведь долгое время он был единственным альфой в жизни своего папы. — Если честно, — признается Минхо тише, — поначалу я боялся, что он меня не примет. Или будет ревновать. — Мне кажется, Джисони влюбился в тебя даже раньше, чем сам Хёнджин, — Уён смеётся, а Минхо обращает на него заинтересованный взгляд. — Он никогда старался этого не показывать, но мальчик всегда хотел отца. Как у всех остальных детей, с которыми он рос. — Откуда ты знаешь об этом? — Он сам рассказал мне однажды, по секрету. При условии, что я не расскажу об этом папе. Сони не хотел, чтобы Хёнджин переживал об этом. — Но почему я? — Ты «большой и сильный», и ещё отец его лучшего друга, а значит точно хороший, — широкая улыбка Уёна оказывается заразительной. Они замолкают, но тишина между ними не длится долго. Телефон Минхо оживает входящим звонком, и Уён, не желая мешать, уходит, напоследок попросив написать ему, когда все закончится. — Да, Минни, — Минхо принимает вызов. — Отец! — звучит из динамика взволнованный голос младшего альфы. На фоне слышится какая-то возня и приглушённые голоса остальных домочадцев, — дядя Бан только что заезжал за вещами. У вас там все в порядке? — Да, сын, все хорошо. Просмотри за парнями, ладно? Пока я не вернусь. — Конечно, о чем речь. Они вон не отлипают от Чанбина. Он прошел им какой-то супер сложный уровень в игре, и теперь этот парень для них герой номер один, — Сынмин смеётся в трубку. — Замечательно, — Минхо улыбается тоже. — Долго только пусть не сидят за приставкой. Сделайте с ними домашку и не забудьте поужинать. Нормальной едой, не фастфудом. — Ла-а-адно. — Рассчитываю на тебя. — На кого ж ещё, — хмыкает Сынмин в ответ и прощается, заверяя, что выполнит все указания в точности. В ожидании проходят ещё несколько часов. Минхо впускают в палату уже после полуночи. Хёнджин, вымотанный непростым процессом, спит, уткнувшись носом в пиджак альфы, который тот отдал медсестрам сразу после родов. Минхо проходит вглубь комнаты и останавливается возле постели мужа. Взгляд намертво приковывается к детской кроватке, что стоит практически вплотную. Оставив невесомый поцелуй на губах омеги, Минхо присаживается на корточки, чтобы быть с малышом на одном уровне, и смотрит сквозь толстые прутья кроватки и влажную пелену на ресницах. Маленький свёрток глазеет на него в ответ. В тишине комнаты раздается едва слышный шепот альфы: — С днём рождения, кроха.