Приносящий солнце

— Я видел далёкие земли на западе, объятые огнём войны двух драконов. Один — чёрный, другой — зелёный. Они бились в небе и выжигали всё, где бы ни находились. Внизу же бились различные звери, и бились столь яростно, что простой народ, словно мыши и зайцы, забился по углам и норам своим. Города, где жизнь била ключом, вымирали, а война не прекращалась. Как вдруг с небес раздался рёв. Красный дракон вылетел из-за грозовых облаков и низверг с небес своих противоборствующих сородичей на землю. Из их мёртвых тел полилась золотая кровь. Она полилась рекой по всему западному материку, и мир вернулся к людям, которых предали их же владыки. Затем гигантскую стену на Севере проломили орды мертвецов, и те понеслись на города и сёла живых. Смерть и ужас воцарились на землях севера. Как это было тысячи лет назад. Но тут у чёрного замка, большого, каких нет на свете, со всех концов земли собрались воины. Андал и Ройнар, дотракиец и тирошиец, первый человек и валириец. На рассвете они сошлись с мертвецами в бою. Мёртвых вели белые как снег чудовища, закованные в лёд. Со стороны людей был всадник на белом коне. В доспехах, выкованных будто из упавших с неба звёзд. С мечом, объятым пламенем. Я смотрел ему в глаза. Пусть мы виделись впервые, но как будто бы я знал его всю жизнь. — Я не знаю, что это, Кармила. Может быть, это пророчество, что послали мне боги, или же я сошёл с ума? На лице Ваэлора заиграл страх и беспокойство. То, что он увидел, не сулило ничего хорошего в любом из случаев. Страх перед неизбежной неизвестностью всегда был с ним. Сегодня настал его день. Кармила смотрела на него во время рассказа и слушала внимательно. Она знала, что он уверен в своих словах, и в них нет ни капли сомнения. Она тоже, как все служители Владыки Света, видела обрывки будущих событий. Да что уж говорить, если ей самой являлись образы из неизвестности. Но с Ваэлором дело иначе. Он — простой человек, пусть и великий, но человек. Он не разбирается в колдовских делах и пророчествах. Но она — да. Увидев, что Ваэлор ждёт её ответа, Кармила сообразила, что сейчас нужно делать. — Ваэлор, то, что ты видел, действительно требует моего внимания как Красной жрицы. Я помогу тебе. Она встала из-за стола и повела за собой в большой зал, где стояли десятки огромных костров. Подойдя к одному из них, она взяла маленькую бутыль, висящую на поясе, и дала выпить Ваэлору. На вопрос «Что это и зачем?» она ответила ему: — То, что нужно. Когда же он выпил бутыль, Кармила произнесла несколько фраз на неизвестном языке и направила лицо Ваэлора в сторону огня. — Смотри. Смотри внимательно. Будет больно, но смотри. Они стояли так несколько минут, и огонь поначалу был таким же, как до их прихода. Но спустя время из огня вырвалась драконья пасть и издала рёв на весь зал, что, возможно, услышали и в других помещениях храма. Пламя обрушилось на них. Кармиле обожгло руку и сожгло часть платья. Ваэлору же сожгло и вовсе весь плащ, но на нём — ни следа от ожога. Не веря тому, что только что случилось, и ведомый любопытством, Ваэлор подошёл к костру и начал всё больше и больше погружать в него свою руку. Будь на его месте кто-то другой, его рука обросла бы ожогами и волдырями, волосы вообще бы загорелись. Но Ваэлор будто бы уже не был во власти огня. Удивление вылезло на лицах друзей, а лежавшая на полу Кармила поняла: то, что видел Ваэлор, — это всё-таки пророчество от Владыки Света. И то, что теперь её друг больше не подвластен огню, лишь подтверждение этой мысли. Ваэлор же смотрел на свою руку, объятую пламенем. Он не чувствовал ни жару, ни боли. Первородный страх перед огнём, что был заложен в человеке с начала времён, отступил в нём. Он чувствовал, как тепло, словно материнское объятие, обволакивает его длань. Постояв так ещё немного, он убрал дымящуюся руку из огня и сжал кулак так, что костяшки захрустели. — Вот это уже интересно. Умеет твой Владыка удивить. Ха-ха-ха-хах. Его смех не был фальшивым или полным безумства. Несмотря на высоту его имени и статуса, того, как он держится в обществе, внутри он был простым человеком, что мог обрадоваться такому событию. Ведь не каждый день ты становишься огнеупорным. — Пошли, Кармила, нам нужно проветриться. Подав ей руку, он помог ей встать и, как полагается благородному мужу, открыл ей дверь из зала. Когда они покинули храм, уже светало. На улице пели птицы, и утренняя влага после жары храма стала для них приятным сюрпризом. — Что будем делать, Ваэлор? — спросила у него Кармила, залечивая руку. — Готовиться. Упорно, грамотно. Но без спешки и суеты. Прошу тебя, никому ничего не говори. Пусть то, что ты сегодня видела и слышала, останется нашей маленькой тайной. — А как же Сейра и Мейгор? Им придётся рассказать. — Да, тут ты права, но не сейчас. Мейгор сейчас ещё грудничок, я хочу ему хорошего детства. Так что о его подготовке к грядущему говорить не следует ещё лет семь, не меньше. А Сейре я не скажу, поскольку не хочу прерывать её счастья. — Как это ей помешает? Ваш сын — Обещанный Принц, несмотря на то что он не родился среди соли и дыма. Именно в его руках будет покоиться судьба всех живых. Ваэлор, услышав эти слова, вспомнил, что всё-таки говорит с приверженцем пути радикального, где для того чтобы угодить Р'глору, приносят в жертву и людей. Его взгляд, что раньше был мягким и дружеским по отношению к Кармиле, отвердел, словно скала, а глаза смотрели так, словно ястреб смотрит на добычу. — Ты в своём познании тайных искусств и путей богов совсем забыла о том, что такое люди. Ни я, ни Сейра не позволим ковать из нашего сына оружие во служение твоему ордену. Я верю в него и знаю, что смогу воспитать из него достойного той ответственности, что на него возложили с рождения. Но лишь когда придёт время. А до тех пор прошу тебя: будь со мной, подруга дней моих юных. Помоги мне заложить основу нашей победы. Те знания, что сокрыты от глаз мирян, нам ещё пригодятся. Кармилу обрадовало, что её друг так сильно любит своё дитя и что он, несмотря на их небольшой конфликт, верит ей и просит о помощи. — Так давай начнём наш трудный и тернистый путь. — Не сегодня, Кармила. Ты чего? Я-то всё-таки человек, пусть и огнеупорный. Мне выспаться надо. А-ахх. Тем более я человек государственный. Говорю же — без спешки. Доброй ночи, Кармила, а точнее — доброго утра. Сказал ей Ваэлор и ушёл в городской лабиринт.