Мой будущий муж рекламировал мне обувь во сне для повышения продаж

– Когда-нибудь мир станет совершеннее и вернет мне проценты с потраченных нервов. Ступни, соприкоснувшиеся с деревянным полом, моментально продрогли. Прохлада осенней погоды забралась в его квартиру, чтобы усложнить его подъем с постели на работу еще сильнее. Джек машинально опустил руку на тумбочку и отключил истерящий будильник. Часы, показывающие шесть утра, недовольно буркнули под его ладонью и затихли до следующего утра. Собственная фраза Грину понравилась. Емкая, отражающая современное положение вещей. И, скорее всего, будет актуальна еще многие годы. Только вот ни перед кем не похвастаешься. Только глядя в зеркало в офисном туалете. А там мимо пройдет другой работник и внутри себя воскликнет: “Ах, ну до чего правдиво сказано!”. Сам себя не похвалишь – никто не похвалит. Ещё одна заповедь матери. Странная женщина, говорит одними заезженными фразеологизмами. На работу он выдвинулся заранее, чтобы не попасть в утренние простои и не быть вынужденным перестраиваться в третью по высоте полосу. От такого даже подташнивало. В прошлый раз, когда его останавливал инспектор, Джек попытался вписать боязнь высоты как важную составляющую, но было отказано. Водителей все больше, мест все меньше. Даже их небольшой городок продолжал свое развитие. Ну надо же! Его небольшая машинка, похожая внешне на переливающегося зеленого жука, приветственно фыркнула, а затем зажгла фары, подмигивая, в качестве приглашения. Модель не из новых, но зато комфорт превыше всего. Длинноногому Джеку нужно было больше простора у водительского сидения и крайне вместительный багажник, остальное – ерунда. “Доброе утро, мои славные работяги! С вами, как всегда, ведущий будничных шоу – Джонни Шестеренка. За окном семь утра ровно, на славный городок Сталлеберг надвигается облачность, а за иллюминаторами ваших поездов и самолетов в среднем пятнадцать градусов тепла…” Привычный голос как всегда сопровождал его поездку, делая ее спокойнее и при этом немного энергичнее. Джек уже давно не задумывался о поворотах руля, о том, где припарковаться, где взять лучший кофе и многих других мелочах, делал все на автомате. Работа в компании “Открытые просторы” досталась ему десять лет назад, свою жучиную ласточку он водил уже пять лет, не меняя ни кофейню, ни маршрут, ни свой завтрак. Постоянство – залог успеха. Если в жизни будет слишком много спонтанности, то придется перенапрягать мозг на неважные задачи, а значит и КПДнР – коэффициент полезного действия на работе* – понизится. Здание офиса располагалось не в самом центре Сталлеберга, но крайне близко к нему. Аренда могла быть несусветно дорогой в столице, но за то же место в городке на периферии платят в три-четыре раза меньше. Величественное пятиэтажное здание из бурого кирпича принадлежало компании лишь на втором этаже, но начальство предпочитало говорить: “Мы выкупим тут все после крупного заказа”. Крупные заказы приходили, выполнялись, но подвижек так и нет. Лаконичная вывеска “Открытых просторов” представляла собой очертания небольшой синицы, что летела в открытое окно. Джек помнил, что на первом собеседовании, когда ему проводили презентацию, будущий начальник Вильямс еще минут пять распинался про эту птицу и это окно. Для такого соискателя, как Грин, ни один логотип значения не имел. Только цифры их акций, итоги финансового года и верно составленные отчетности. Охранник привык видеть Джека так рано. На часах начало восьмого утра, но внутри здания обволакивающее холодное освещение. Пришедший привычно жмурился, каждый раз пытаясь совладать с ослепляющим светом холла. Офисный сотрудник протянул сидящему у стойки мужчине руку. Рукопожатие было коротким, но крепким, приветствие на славу. Вахтер задумывался, не служил ли такой человек в армии, но быстро отметал любые идеи на этот счет. Остальной внешний вид не соответствовал служащему ни на йоту. Как и почти десять лет до этого, Джек сунул руку в карман пальто и достал небольшую металлическую карточку. Множество замысловатых зубчиков точно встали в отверстие турникета для считывания. Зеленая лампочка и шумно открывшиеся двери оповестили о верности ключа для системы. Не везде такие технологии присутствовали, так что еще один повод хвастаться перед новыми кандидатами. Иногда и начальник, который бежал сейчас к закрывающейся двери лифта, заводил эту тему. Джек, надеясь, что сегодня не тот день, с силой вжал кнопку открытия дверей, чтобы помочь тому не опоздать на их второй этаж. – Грин! Славно видеть тебя на работе раньше всех. – И Вам не хворать, сэр Вильямс. – Да ладно, Грин, сколько мы лет уже знакомы? Можешь звать меня просто Роберт, – начальник, встретившийся в лифте, улыбнулся. – Правда? Всегда? – Джек удивленно приподнял бровь. – Ну конечно нет, сынок! Только когда мы вдвоем едем в одном лифте. Остальным не стоит знать о таких вольностях. Другого можно было не ожидать и не надеяться. Потеряв всякое желание болтать дальше с начальством, Джек медленно поправил очки в толстой оправе. Те были почти в полтора раза больше его вытянутого худого лица, но зато придавали ему внешнюю строгость и собранность. День прошел как и всегда. После недавнего переобустройства рабочего места у него появился дополнительный широкий экран для таблиц. В сфере расчетов и оформлений он был мастак, но непосредственные разборки с клиентами вызывали, в основном, недоумение, ведь именно люди сами усложняли себе жизнь. Зачем использовать для пристройки два вида кирпича, если можно выбрать белую каменную облицовку одного материала? И менеджер даже не попытался предложить! А ведь именно компании выходит боком подобные капризы заказчиков, на доставку тратится больше средств. Вильямсу это не понравится. Заприметить что-то необычное за рабочую смену Джек не успел. Компьютер то и дело подлагивал, как и всегда, кофе был с благородной кислинкой и бил в голову крепостью, пробка от офиса до дома занимала столько же времени. Мужчина успел посетовать на то, что из-за новых светофоров регулировщики совсем обленились и перестали правильно подавать дымовые сигналы. А мама говорила, что слишком большая автоматизация… нет, не надо в это углубляться. – Мистер Кулич, вы как всегда проспали мой уход, но не хотите пропускать время автоматической кормушки. Как некрасиво с Вашей стороны. Я все еще добытчик в этой семье, - сказал Джек, заходя домой. Кулич на его претензии только медленно моргнул и прикрыл глаза. Он приподнял одну из четырех своих механических лап, состоящих из сотен подвижных латунных чешуек, и принялся вылизываться, словно те загрязнились. Это создание кошачьего происхождения со светлой белой шубкой всегда выступало поводом вернуться домой. Ради него Джек ждал индексацию зарплаты и брался за сложные проекты. Себе чего-то не купишь, а вот ему премиум корм попробуй не дать – вся квартира будет в изысканно-белой блевотине. Не романтично как-то. Да и уюта тоже не добавляет.       Ночь изначально не планировалась как особенная, ничем не выделялась. После теплого душа сразу же повело в сон, потому офисный клерк, обняв подушку, приготовился ко сну. Внезапный жар охватил все его тело. Сначала вспыхнули щеки, жар стал расползаться по всему телу, будто его поместили в работающий двигатель. Распахнув глаза, Джек в ужасе осмотрел себя, но кроме пижамы не нашел ничего подозрительного. Может стоит натянуть на себя очки? Одна из рук судорожно забралась в карман пижамных брюк, который неожиданно показался бездонным. Грин был готов смириться с частичной слепотой, но, наконец, смог нащупать прохладный край металлической оправы. Вот и они – по счастливому стечению обстоятельств очки очутились прямо в руке. Удобно! И необычно. Но вот только все остальное не радовало. Вокруг него извергалось сине-фиолетовое пламя, то и дело пролетали многочисленные дирижабли, некоторые из которых сталкивались друг с другом, а затем терпели крушение или того хуже – взрыв прямо в небе. Ни одной живой души не наблюдалось, как и возможности продвинуться дальше. Джек, пытаясь рассмотреть изменившееся вокруг пространство, поспешно встал. Кровать под ним моментально испарилась, не оставив после себя даже вмятины на земле. Грин вдруг понял, что находится на догорающем пепелище. Угли были раскаленными и обжигали от пальцев ног до более жестких по коже пяток. Джек поморщился и сделал несколько шагов, превозмогая боль. Какой у него выход? И есть ли цель? Этот сон казался крайне бессмысленным, но при этом таким морально истощающим. Не к добру это. – Кажись проблемы у Вас, сэ-э-эр, – протянул кто-то совсем рядом. Ещё недавно, в бушующем безумии красок вокруг, его взгляд не мог зацепить ни одной человеческой фигуры, а тут в поразительной близости чужой голос. Грин нервно обернулся, чувствуя, как, в очередной раз, его ноги запеклись и отдавали по запаху жареным беконом из кафешки тети Бетт. – Проблемы? Возможно. – Так может Вам помочь? – А у Вас есть варианты помощи? – Варианты есть всегда. Особенно у… кхм… Особенно у производителя “Ростер Прайм”! Стоило только моргнуть, как перед ним нарисовался небольшого роста юноша. Сзади него завис массивный зеленый дирижабль, на котором красовалось гигантское наименование. Незнакомец производил впечатление местного ученого, в которых обычно дети бросали камушки от скуки, а их родители говорили: “Не трогай, вдруг чумной какой? Идем, сыночек” и уводили за ручку. Тот был Грину чуть выше плеча, обладал нескладной худосочной фигурой и слегка запачканной в касторовом масле одежде. Круглые очки имели белую оправу и большое увеличение, из-за чего при желании можно рассмотреть каждое вкрапление радужки его глаз. Но Джеку это было ни к чему. – Это шутка какая-то? – выдавил он, приподнимая бровь. – Шутка? Нисколько, сэр! Всего лишь небольшое предложение, – незнакомец слегка замешкался и пару раз дернул руками, на которых тут же появилось по ботинку. Весьма обычные ботинки, на первый взгляд. – Ну что, примерите? Идти дальше без них будет тяжеловато. А обувь производителя “Ростер Прайм” всегда отменного качества и выдержит все испытания судьбы, ведь сделана вручную! Не хотите посмотреть на швы? “Нет, это просто небольшой бред. Наверное за ужином пересмотрел шоу и напитался местной рекламой…” Джек несколько раз помотал головой, жмурясь и закрывая глаза, а затем неожиданно пришел в себя. Комната в полумраке была знакома на все пять с плюсом, на подушке рядом свернулся пушистый клубок, который только иногда издавал лязг от латунных лап. Мужчина рефлекторно схватил с тумбочки стакан воды и медленно его опустошил, после чего прикрыл глаза вновь, возвращаясь ко сну. Ведь теперь это закончилось, так? – Вы пропали ненадолго, сэр! Хорошо, что я Вас дождался. Не хотите примерить? Это бесплатно! *** – Джек, ты неважно выглядишь сегодня. Как и вчера. И пожалуй позавчера. Я просто не стал говорить, невежливо это. Но у тебя синяки под глазами размером с угольный район. А он не самый благополучный. – Спасибо, что сказали, мистер Вильямс, – устало протянул Грин, а мысленно добавил, поправляя свои черные локоны пальцами: “Я еще недостаточно ослеп, чтобы упустить такие изменения”. – Так что случилось? И можешь звать меня Роберт, мы же помнишь. – Да, мистер Вильямс. Но мы ведь в Вашем кабинете, а не в лифте. А на него это предложение не распространялось. Роберт и правда завис на несколько секунд, вылупив серые глаза на работника. Сейчас он походил на карпа, который впервые почувствовал вкус настоящей приманки от рыбака. А затем этот карп еще и рассмеялся. – Молодец, Грин, хвалю! Никогда ничего из виду не упускаешь! Закончишь проект нашего заместителя – получишь премию побольше. А сейчас дорабатывай и иди отдыхать, салага. – Спасибо, будет сделано, – клерк едва заметно кивнул. Прошла почти неделя с начала безобразия, которое теперь царило в его снах. Уже на следующий день Джек столкнулся с новой порцией бреда. Рекламный дирижабль исчез, как и очертания гор и полян. Уставшее после рабочего дня тело Грина мотало из стороны в сторону на парусном корабле. Шторм за бортом окатывал его и команду безликих болванчиков солеными волнами. И только один рыжий черт, не похожий ни на кого из присутствующих, неожиданно вручил пару высоких сапог. “Не будете же Вы скользить тут по палубе” - добавил он. Да, Джек больше не собирался с ним сталкиваться. Незнакомец, правда, не знал о существовании таких планов, потому генерировал новые сновидения с особым энтузиазмом. Потерять покой во снах, в самом умиротворяющем, что есть на земле, было сравнимо повышению цен на любимый эспрессо в кофейне. Они так долго сопротивлялись инфляции, а теперь еще и ценник такой неровный, тяжело набирать мелочью оставшуюся часть суммы, слышать нервирующий звон монет в кошельке. Хуже только раздражающее лицо из ночного кошмара, которое он замечал теперь на каждой глянцевой поверхности. Грин замечал его на отполированной двери своей машины, иногда оно проскальзывало в зеркале, а теперь мелькнуло за окном! Игры разума или что-то другое? – Так, погодите. Что-то здесь не так, – прошептал он, приглядываясь повнимательнее. Сейчас началась игра “найди десять отличий в окне, которое наблюдаешь уже около десяти лет”. И ведь нашел. На другой стороне улицы шла смена вывески. Двое подвыпивших рабочих поочередно забирались на стремянку, подкручивали винты и то и дело что-то роняли. Ранее комичное зрелище теперь не казалось таким смешным. Обилие завитков, шестеренок и украшений у практичного Джека вызывало нервный смех. Но и фыркать себе под нос он прекратил, стоило прочесть новое название, с которого как раз уронили одну из букв. В прошлом “бар Черной Пятки” демонтировали, на ее место вешая помпезную “Ростер Прайм”. Твою-то мать.