we were in complete chaos

За день не произошло ровным счётом ничего интересного, кроме, разве что, нового видения Элис. Она о нем никому не рассказала, по только ей известной причине. В прочем, никто, кроме Эдварда, даже не знал о том, что у нее было видение. Для Эдварда же было вполне привычным то, что Элис что-то скрывала: ее видения были лишь неточными предположениями, как может сложиться будущее. В любой момент они могли измениться. Элис никому не говорила о тех видениях, которые ей особенно нравились. Боялась вспугнуть. Или ей нравились секреты. Неизвестно. В этот раз было точно так же. Перед всеми вела она себя как обычно, так что догадаться было трудно. Хотя Джаспер хмурился, когда видел необычайную оживленность в эмоциях вампирши, а для Эдварда в голове у Элис дни напролет крутились разные песни, которые после не отпускали мысли, за что Эдвард одаривал девушку раздражённой, терпеливой улыбкой. Ничего, все это пройдет, когда все сбудется, либо когда... на невеселых мыслях лучше не задерживаться. Вид грустящей Элис — самое худшее зрелище, которое когда-либо мог узреть за свою долгую жизнь любой вампир из клана Калленов. Эдвард уже строил некоторые теории насчет видения Элис. Она веселая, она танцует, явно радуется чему-то, что-то хорошее? Скоро гроза? По прогнозу погоды вроде бы нет, но они постоянно прогнозирует не то, что в итоге будет, так что... Но Элис слишком, слишком радостная для простой грозы. Так соскучилась по игре? Вряд-ли. Происходящее Эдварда зацепило, вызвало интерес. Жаль только, что он ни с кем не мог поделится своим интересом. Джаспер по своей натуре был не очень любопытным человеком. Его присутствие в чувствах других людей вызывало в нем лёгкое отторжение: ему не нравилось вмешиваться в чужие дела, а чужие чувства были определено чужими делами. Очень личными чужими делами. Тоже самое касалось практически всех других членов семьи: Розали интересовала она и, немного, Эммет; Эммет интересовался многим, но не разгадками тайн Элис это точно. Другое дело, когда возникала проблема их безопасности. Тогда бы всем было интересно видение. Но Элис бы не стала радоваться, когда бы им угрожала опасность. Не стала ведь, да? Кто ее знает...