Come undone

Ничего, сир. В семье не без урода - в моей даже двое... Умудряются портить все торжественные события...

«Король Лев»

Было прохладное солнечное утро. Умиротворённо шелестели золотистые кроны деревьев, а небо, пока ещё не лишённое ярко-голубого оттенка, было высоким и чистым. Погода стояла чудесная и располагала к ежегодной благотворительной ярмарке, устраиваемой Мин Юнги. — Сэхён, не торопись и смотри под ноги, — сказал обеспокоенно Тэхён сыну, когда тот ускорил шаг в направлении аллеи парка, где проходила ярмарка. — Лучше отдай мне эту коробку. Я понесу. — Нет, я сам! — важно ответил маленький омега, несущий коробку, наполненную мягкими игрушками, которые, кстати говоря, в магазине он выбрал тоже самостоятельно. — Птенчик, послушай папу. Здесь не очень ровная дорожка и лужи, иди аккуратно. — Я аккуратно! Ребёнок, прибавив шагу, оторвался от родителей, и за ним тут же последовал альфа в тёмном костюме – один из охраны, сопровождавшей семью на мероприятии. — Он весь в тебя, — Тэхён фыркнул. — «Я сам, я сам». — В какой-то степени это даже хорошо, — улыбнулся ему супруг. — Когда в некоторых случаях полагаешься только на себя, то проблем гораздо меньше. — Или их ещё больше, потому что в одиночку ты не справился, — омега усмехнулся, искоса посмотрев на альфу. Хосок неопределённо промычал что-то в ответ, и дальше, до самой ярмарки, они шли молча. Там их встретил Юнги и проводил к свободному столу. — Сэхён, какой ты молодец, — Мин погладил ребёнка по плечу, и тот широко ему улыбнулся. — Столько всего принёс! И игрушки, и книги, и канцелярия… — Это ещё не всё! В той коробке альбомы для рисования. Очень хорошие! Мне Чимин помогал выбрать, — рассказывал мальчик, наблюдая за тем, как волонтёры раскладывают принесённые ими вещи. — Чимин? Твой одноклассник? — Нет, он наш друг. — Чимин – художник, который пишет портрет Сэхёна, — глядя на сына с улыбкой, объяснил Хосок. — Сэхён с ним хорошо ладит. — А, — Юнги кивнул, и, оглядев стол, вновь к ним обратился: — Я отойду на пару минут, но надолго вас оставлять не буду. — Хорошо, — Тэхён, улыбаясь, кивнул, а после, когда омега отошёл на достаточное расстояние, подошёл ближе к супругу и тихо спросил: — Тебе не кажется, что Юнги сегодня какой-то грустный? — Жил бы я с Сокджином, тоже ходил бы с кислой миной. Альфа, получив локтём в бок, едва заметно поморщился. — Хосок, — шикнул на него Тэхён. — Я серьёзно. — И я. Ты же знаешь Юнги. Он может быть расстроен только по нескольким причинам, — подняв руку, он начал их перечислять, и с каждой загибать по одному пальцу: — Где-то произошла трагедия, он не смог кому-то помочь, Сокджин вновь оказался мудаком. И, судя по тому, что в новостях тихо, остаётся два варианта, — показав два пальца, Хосок убрал руку в карман чёрного шерстяного пальто. — Либо он грустит из-за того, что у него опять не получилось всех спасти, или же – Сокджин. Я склоняюсь ко второму, так как в первом варианте наш мэр был бы здесь в первых рядах, чтобы лишний раз поторговать лицом. Тэхён вздохнул, задумавшись, а после, предупредив своих мужа и сына, что ненадолго отойдёт, направился на поиски друга, которого вскоре найдёт у стенда, где волонтёры раскладывали вязанные игрушки. Мин задумчиво следил за процессом, изредка спрашивая что-то у своего секретаря, а тот, монотонно ему отвечая, сверялся с записями в своём блокноте. — Юнги, — шёпотом позвал Ким, дотронувшись до его плеча. — Да? — тот обернулся. — Что такое? — У тебя есть пара минут? — Пара минут.., — Мин обернулся, взглянув на стол, после чего оглядел и всю ярмарку. — Лиён, я отойду. Лиён, поправив очки на носу, утвердительно закивал. — Конечно. Я тогда направлюсь к правой секции? Скоро прибудет господин Кан, вы просили его встретить. — Да, хорошо, — омега, вновь обратившись к Киму, положил свою ладонь на его, что обхватили его локоть. — Что ты хотел спросить? — Пойдём, — Тэхён настойчиво потянул его за собой к дорожке, ведущей в парк. — Буквально пять минут. Юнги, хоть и был явно удивлён, возражать не стал. Лишь вздохнул и еще раз оглядел ярмарку, что осталась за их спинами. — Тэхён, а мы куда? — Просто отойдём подальше. Лишние уши ни к чему. — Разговор настолько секретный? — он вяло усмехнулся. — Можно сказать и так, — Тэхён пожал плечами и, заведя Юнги за большой клён с широкой пушистой шапкой красных листьев, к своей удаче обнаружил пустующую скамью. — О, нам повезло. Давай присядем. Поправив свой чёрный кожаный тренч, Ким сел первый, Юнги же придирчиво осмотрел скамью и пару раз провел рукой по сидушке, вероятно боясь испачкать своё светло-серое пальто, и только потом неуверенно присел рядом. — Так о чём ты хотел поговорить? — Юнги, сжав колени, опустил на них свои ладони. — О твоём настроении, — услышав это, Мин удивлённо посмотрел на него. — Я же вижу, что что-то произошло. Ты печальный… Расскажи мне. Мин, поджав губы, сделал тяжёлый вздох, и, начав крутить золотое обручальное кольцо на бледном пальце, опустил свой печальный взгляд. — Я… Я не знаю, что можно сказать… — Это Сокджин? — предположил вслух Тэхён, и не дождавшись ответа, тоже тяжко вздохнул, закинул ногу на ногу и, придвинувшись к омеге, взял того за руки. — Вы поругались? — Нет. Вернее, — Юнги жевал губы, подбирая слова. — Я недавно был в детском доме, и там детки… Одинокие такие, — говорил он с сожалением и грустью в голосе. — И я так… Я уже давно думаю о том, чтобы стать родителем. Чтобы осчастливить хоть одного, — он печально улыбнулся. — А со мной – сразу двух… Я так давно хочу стать папой, а у меня не выходит, — Юнги всхлипнул и принялся вытирать подступившие слёзы. — И я рассказал об этом Сокджину, но он категорически против. — Юнги, — выдохнул Ким и обнял его, начав поглаживать по спине. — А Сокджин, ты уж прости меня, в этот раз поступает как мудак. — Нет, не говори так, — глухо возразили ему в плечо. — Он прав. Чтобы стать достойными приёмными родителями нужно быть к этому готовыми и очень сильно хотеть этого. — Но вы готовы… Вы зрелые люди, обеспеченные. У вас же всё есть! Вы бы столько смогли дать этому ребёнку! А ты? Ты же так этого хочешь! Ты был бы прекрасным папой. Я не понимаю Сокджина. Почему он так с тобой? — Мало моего желания, Тэхён. Сокджин тоже должен хотеть, — Юнги отстранился, вытирая слёзы с щёк. — Но ведь вы пытались столько раз, чтобы ты забеременел, — Тэхён посмотрел на него с непонимаем. Мин, сделав глубокий вдох, шумно выдохнул, посмотрев на небо, выглядывающее из-за макушек красных и оранжевых деревьев. — Получается, что этого хотел только я.

***

Когда Чимин написал ему о том, что он забыл у него в мастерской шарф, Тэхён даже удивился, потому что напрочь забыл про тот самый шарф, и сразу же спросил, сможет ли он забрать его через пару дней. И когда Чимин согласился, ему стало радостно. А кто не обрадуется ещё одной встрече с человеком, с которым можно было поговорить обо всём? — Привет, — Тэхён улыбнулся, когда Чимин открыл ему дверь, и, дождавшись приглашающего жеста, не спеша зашёл в небольшую и по-своему уютную квартиру. — Привет, — неловко замешкавшись у входа, Чимин закрыл входную дверь. Они договорились встретиться в квартире Чимина, вернее, Чимин пригласил, а Тэхён согласился. — Ты проходи… У меня была генеральная уборка, так что сегодня здесь прилично, и ты не упадёшь в обморок от ужаса. Ким мягко засмеялся, поправив тёмные волосы. Взглядом он скользил по лицу омеги, отметив про себя, что Чимину шёл лёгкий румянец на щеках. — Помнится, когда я был ребёнком, а после подростком, в моей комнате был бардак, или, как я объяснял папе, «творческий беспорядок», — он поморщился, будто от стыда. — Это был ужас, но я считал себя настоящим художником с правом разводить грязь… Так что меня таким не напугать. Чимин засмеялся, смотря ему в глаза, а после, когда повисло немного странное молчание, прочистил горло и, опустив голову, направился в коридор. — Пойдём в гостиную, а то стоим тут.., — он жестом позвал за собой, и Тэхён, сняв туфли-лодочки на невысоком каблуке, последовал за ним. — А у Сэхёна так же? Я имею в виду «творческий беспорядок». — Ох, нет-нет, — с губ Тэхёна слетел мягкий смешок. — В этом плане он пошёл в своего отца – любит чистоту и порядок. Сам за собой всегда убирает, кисточки моет, мусор выкидывает… Не ребёнок, а чудо. Иногда даже не верится, что я его родил. — Он очень похож на тебя. Сразу видно, в кого он такой, — Чимин замялся сначала, но всё же добавил: — Очаровательный. От накатившего смущения Тэхён засмеялся. — Ой, скажешь тоже… Но спасибо за комплимент. Они зашли в светлую гостиную. Тэхён сел на диван, Чимин же, так и оставшись стоять, обратился к нему: — Будешь чай, кофе или что-то другое? — Спасибо, но пока ничего не хочется. Чимин кивнул и, только сев, охнул. Попросив дать ему пару секунд, омега быстрым шагом вышел из комнаты, после чего довольно быстро вернулся и протянул аккуратно сложенный шарф. — Вот. Лучше сразу отдам, а то ещё забуду. — Спасибо, — Тэхён наградил его благодарной улыбкой и положил шарф в свою чёрную сумку, на крышке которой красовался серебряный логотип YSL. Ну что уж поделать, тихая роскошь его «эшелона» совершенно ему не нравилась. — А можно спросить? — неуверенно начал Пак, вновь сев на диван. — Что это за парфюм, которым шарф пахнет? Я не могу, такой шикарный запах… — Сейчас, — вновь достав шарф из сумки, омега принюхался и, убирая его обратно, произнёс: — Chopard, Miel d’Arabie. Такие в зелёном флаконе с золотой крышкой. Красивые, но Сэхёну не нравятся. Говорит, что пахнет дедом. Чимин засмеялся и сквозь смех произнёс: — Дедом? — У моего отца парфюм, который сильно пахнет кипарисом. Здесь кипарис тоже есть, поэтому так кажется. — О, — Чимин округлил рот, будто что-то вспомнив. — Кипарис. Я про него целую работу писал. «Кипарис и его место в искусстве». Звучит странно, да, но у некоторых темы докладов были ещё «интереснее», — он выделил последнее слово кавычками, которые показал пальцами. — Типа про сыр или… прошу прощения, ноги, — Пак почесал лоб, криво улыбнувшись. — Наш препод по искусствоведению любил углубляться в детали. — Кипарис – символ смерти, стопа – контакт с хтоническим низом, но также плодородие, эротизм, уважение, смирение и много чего ещё, а сыр – один из самых популярных продуктов в живописи и особенно любим в голландском натюрморте? Так? Тэхён улыбался, смотря на удивившегося омегу. — Да… У нас что, был один преподаватель? Шуточный вопрос Чимина развеселил его. — Я по своей специальности обязан разбираться, — ответил с улыбкой и пожал плечами Тэхён. — И кстати о сыре. Твой, да? — Тэхён кивнул на стену, где в рамочке висел очевидно детский рисунок, изображающий сыр и мышь. — Очень милый. — Это дедушка повесил, — Чимин вдруг совершенно очаровательно засмущался. — Один из моих первых рисунков, вот он и хранит его… В детстве у меня и получше работы были, честно говоря. — Перестань, — засмеялся Тэхён и положил руку ему на плечо. — Мы с Хосоком храним все рисунки Сэхёна, часть из которых мы развесили по дому и кабинетам. Сэхён говорит, как ты, что есть и получше, но нам дороги абсолютно все. Даже самые корявые. Так же, я уверен, к твоим рисункам относится и твой дедушка. Кстати, как он? — С ним всё хорошо, — кивнул Пак, заправив светлую прядь за ухо. — Был у него недавно. Анализы стали лучше, и ему самому там очень нравится. Мы с ним очень благодарны вашей семье за помощь, — он слегка склонил голову. — Если бы не вы, то я не знаю, что мы бы делали… — Перестань благодарить при каждой возможности. Мне неудобно, правда, — Тэхён растянул губы в неловкой улыбке. — Да и благодарить стоит только Хосока. Это его инициатива и его деньги, — он вдруг задумался, а после хмыкнул, отведя взгляд в сторону. — Когда я подозревал его в измене с тобой, то это, я про финансовую помощь тебе, был один из аргументов «за». Сейчас я понимаю, что это всё было глупо и неуважительно по отношению к тебе, но, — он вздохнул. — Но я всё ещё не понимаю, почему Хосок тебе так помогает. Спрашиваю без упрёка, просто интересно… Раньше он, если и помогал, то через третьих людей, не афишируя. — Да я сам, честно сказать, не до конца понимаю, — задумался Пак. — Я правда не знаю. — В любом случае, надо спрашивать у Хосока, — улыбнулся ему Тэхён. — Но, хочу сказать, ты очень хороший человек, и на его месте я, вероятно, поступил бы точно так же. Чимин покраснел пуще прежнего и оторопело произнес: — Спа-спасибо… — И ты обещал мне показать свои пленэры, я очень жду. — А, точно, — неловкий смех Чимина заставил засмеяться и Тэхёна. — Пару минут!

***

— Когда вы заведёте Сэхёну нормальное животное? — спросил их папа во время ужина и бросил взгляд в сторону гостиной, где Сэхён смотрел мультфильмы. — Нормальное – это какое? — Хосок выдохнул, подняв тяжёлый взгляд на тестя. — Уж точно не карпы, — усмехнулся омега и взял бокал красного вина. — Сэхёну они нравятся, — как бы между прочим заметил Тэхён. — И что? Это ненормально. Мой внук говорит с рыбами. — Дети вообще часто говорят с животными, игрушками или другими вещами, что их окружают. Да и не только дети, — парировал ему альфа. — А Сэхён и с котом моего папы разговаривает. Не вижу проблемы. — Кот – это не рыба, — Вохён фыркнул, оглядев Хосока насмешливым взглядом. — Из-за этих рыб над нами смеются. Чон рассмеялся, кулаком прикрыв рот. — Вохён, при всём уважении… — Нет, вы послушайте, — возмутился Вохён, смерив их с Хосоком взглядом, в котором начинало виднеться хорошо знакомое Тэхёну раздражение. — На ярмарке этот Ынгён подошёл ко мне со своим внуком, и пока он мне начал заливать про то, как его внук выиграл очередные соревнования по гимнастике, Сэхён разговорился с его внуком, и тот как конь заржал! А Сэхён стоит, молчит… Я сначала не понял, а потом внук Ынгёна рассказал ему про рыб, и вот уже и Ынгён заржал! Я чуть со стыда там не провалился! А потом об этом естественно узнали все наши знакомые! И что теперь о нас говорят?! — Полагаю, что у нас есть пруд с карпами, — невозмутимо ответил ему Хосок, отрезая кусок стейка. — Нет! Про то, что мой внук ненормальный! Общается с рыбами! — Господин Ким… — Хосок, — прервал мужа Тэхён, взяв его за запястье. — Пожалуйста, — альфа прислушался и промолчал, за что получил от омеги благодарную улыбку, после которой Тэхён обратился к своему родителю: — Пап, не начинай. С Сэхёном всё хорошо, а рыбы такие же домашние животные, как коты или собаки. Да и к тому же карпы кои очень умные… — Карпы не карпы… Это, в первую очередь, рыбы! И это смехотворно! Если у Сэхёна аллергия на кошек, то давно бы купили ему собаку. — Не у Сэхёна, а у Тэхёна, — поправил его Хосок. — И Сэхён был слишком мал… — И да, кроме рыб, — Вохён вновь сделал глоток вина. — Мой внук, я так посмотрел на его недельное расписание, вообще ничем не занимается! — Он занимается английским, недавно начал ходить на рисование и хочет записаться на ещё один язык, — Тэхён, держа Хосока за руку, всё равно не мог придать силы и уверенности своему голосу. — Мне кажется, что для его возраста более чем. — Он, помимо школы, занят всего три дня в неделю. Тогда как внук того же Ынгёна занят делом семь дней в неделю. Дети должны быть заняты, чтобы не шататься без дел, как Сэхён. Ну что он делает? Рисует, кормит рыб и смотрит мультики? — Ему всего семь лет, — Хосок звучал ровно и нарочито твёрдо, точно пытаясь скрыть раздражение. — Он ребёнок и у него, помимо учёбы и саморазвития, должно быть детство. — Детство, а не бездельничество, — небрежно бросил Вохён. — Давайте не будем ссориться, — Тэхён решил вмешаться снова. — Пап, не беспокойся. У Сэхёна прекрасная успеваемость в школе, на рисовании его хвалят. Всё хорошо. — И я не собирался. Просто забочусь о благополучии своего внука и, между прочим, вашего ребёнка. — Скорее хотите быть дедушкой самого успешного внука из всей вашей группы светских дедуль, но пока уступаете Чанам, которые замучили своего сына до того, что тот постоянно истерит, или тому же Ынгёну, чей внук занимается травмоопасным спортом ради удовлетворения эго своих родителей и дорогого дедушки, — высказал ему Хосок, смотря прямо в глаза. — Над моим ребёнком издеваться не позволю. — Хосок, — позвал его омега с почти что мольбой в голосе, но его супруг и не взглянул на него. — Что ж, — папа поставил бокал на стол и, кинув на него скомканную тканевую салфетку, встал, громко скрипнув ножками стула о паркет. — Я пойду. Спасибо за ужин, — Вохён расслабленной походкой двинулся в сторону коридора, ведущего в сад, похоже, намереваясь покурить. Тэхён же, дождавшись, пока папа уйдёт, обратил на мужа хмурый взгляд. — И что это было? — Он не должен лезть в наши дела. Особенно, если они касаются нашего сына. — Но так тоже нельзя, — с возмущением вздохнул омега. — Он его дедушка. — А я его отец, — альфа был непреклонен. — Если я узнаю, что он снова записал Сэхёна на тысячу и один кружок, как это было в прошлый раз, то Сэхён будет видеться с ним только по важным праздникам. — Боже, — Ким закатил глаза. — Я пойду к Сэхёну, — Хосок встал из-за стола и надел на себя ранее снятый пиджак. — Я обещал посмотреть с ним мультики. — Пойду с вами. Я уже наелся. По приходу в гостиную, они обнаружили включенный телевизор, показывающий мультик про бурундуков, и уснувшего на диване Сэхёна, который, укрывшись пледом, мило сопел в одну из многочисленных бархатных подушек. Тэхён, подойдя к нему, не сдержал улыбки умиления. — Зайка, — сказал он тихо и погладил сына по растрепавшимся волосам. — Пойдём в спальню, тут же неудобно. — Пять минут, — ответили ему сквозь сон, пряча глаза в сгибе локтя.  — Зайка, ну чего ты? Спать надо на кровати… — Нет, — ответил Сэхён громче и слегка раздражённо, после чего укрыл себя пледом с головой. — Ну скажи ему, — Тэхён повернулся к мужу и обнаружил его улыбающимся и смотрящим с нежностью на их сына.  — Птенчик, — ласково позвал альфа, наклонившись к ребёнку. — Твои Банни и Тигруля уже заскучали по тебе. Сэхён же что-то неразборчиво пробубнил и потянулся, поморщив острый носик, и Хосок, погладив его по голове, предложил: — Хочешь, я тебя отнесу? — и маленький омега тут же протянул к отцу руки. — Ах ты хитрюга… — Сэхён-и, ты уже большой, — произнёс Тэхён назидательно, покачав головой, и отложил плед в сторону, после чего Хосок поднял их сына на руки. — Вдруг отцу тяжело тебя носить? — Нет, — ответил Сэхён с интонацией, не терпящей возражений, той самой, которой обычно говорил Хосок на работе, и удобно расположил голову на отцовском плече. — Дада сильный. Хосок на это усмехнулся беззлобно, чмокнул его в щёку и направился в сторону коридора. Тэхён, выключив телевизор, последовал за ними.