Come undone

…если бы сейчас ты вложил свою ладонь в мою, Ты, быть может, понял бы…

Maybe – Janis Joplin

— …и главное, — медик бригады скорой помощи поправил очки на носу, — никаких переживаний. В его возрасте это и так вредно, а в таком состоянии уж… в общем, вы поняли. — Да, — Тэхён кивнул. — Ещё раз спасибо.  — Не болейте, — сказали ему напоследок.  Закрыв входную дверь, омега направился на кухню. Взяв графин с водой и выключив в комнате основное освещение, он пошёл в спальню, по дороге сверяясь с часами – в десять вечера они ожидали звонка от Хосока.  — Сэхён, не доставай дедушку, — строго сказал омега, войдя в спальню.  — Я не достаю! Насупившийся ребёнок нехотя отлип от дедушки, которого до этого крепко обнимал, и сел рядом на большой кровати.  — Конечно не достаёшь, — Сонхи улыбнулся и потянулся слабой рукой к внуку, чтобы погладить его по макушке. — Твой папа просто переживает.  — Я посмотрел по списку врача – у вас нет двух препаратов, — поставив графин на тумбу, сообщил омега. — Я написал Алану, он поехал в аптеку. Сэхён, не укладывайся. Дядя Алан отдаст лекарства и отвезёт тебя домой.  — А ты? — удивлённо спросил ребёнок.  — А я останусь с дедушкой на ночь, утром приеду, — Тэхён повернул голову в сторону Сонхи. — Может, всё же к нам? — Нет, нет, мне здесь спокойней, мой дорогой. Да и скорая сюда приезжает намного быстрее, чем в вашу глушь, — Сонхи отпил воды из стакана и подрагивающей рукой поставил его обратно на тумбу. — А ты лучше поезжай с Сэхёном домой. Всё уже хорошо.  Ким отрицательно покачал головой и присел на край кровати. — Нет, это исключено. Одного я вас сегодня не оставлю. — Тогда пусть и Сэхён остаётся. — А мы вдвоём не будем вас стеснять? — Конечно нет! Как мои любимые могут меня стеснять? Я только рад, — пожилой омега вновь улыбнулся и погладил по спине внука, который прижался к нему, свернувшись клубочком под его боком. — Да и квартира большая, комнат для всех достаточно. — Ладно, — Тэхён, хлопнув ладонями по коленям, встал. — Я тогда пойду на кухню, поставлю чайник и разогрею пиццу. Мне ещё надо выпить противоаллергическое, а то скоро расчихаюсь. Сэхён, дедушку не дёргать, — снова достаточно строго. — Ему нужен отдых.  — Мы с дедулей мультик посмотрим, — Сэхён включил телевизор и зашёл в приложение онлайн кинотеатра. — Мы с ним ещё с прошлого раза хотели посмотреть «Геркулес».  — Хорошо. Сонхи, вам что-то нужно? — Нет, спасибо, мой дорогой, — из-за улыбки морщины на осунувшемся лице омеги стали ещё более глубокими. — Я, если что, на кухне. Прикрыв за собой дверь, Тэхён направился прямо по коридору в сторону кухни, где первым делом убрал коробки с остывшей пиццей со стола и положил их на столешницу, проверив белую кружевную скатерть на наличие жирных пятен (Сонхи стало плохо сразу после того, как они зашли в квартиру, и им было совершенно не до пропитавшихся маслом коробок, которые перепугавшийся Сэхён положил прямо на кружевную скатерть ручной работы). Пятен, к облегчению омеги, на ткани не осталось. Убрав со стола также книги и раскраски с динозаврами, которые они купили на выставке, омега принялся раскладывать пиццу по тарелкам. В этот же момент неожиданно прозвучала трель дверного звонка. Вздрогнувший Тэхён, который чуть не уронил кусок пиццы на столешницу, чертыхнулся про себя и быстрым шагом направился к двери. Это был Алан, вернувшийся неожиданно скоро. — А вы быстро, — сказал Ким, когда альфа протянул ему пакет с медикаментами. — Что-то ещё требуется? — спросил хмуро начальник охраны. — Нет, спасибо. И мы с Сэхёном останемся здесь на ночь, если что. Алан кивнул и молча направился к лифту. Как и всегда – немногословен. — Алан, подождите! — Да? Альфа обернулся, сложил руки в замок и упёр в омегу свой тяжёлый взгляд. — Не говорите Хосоку о его папе и всей этой ситуации, — передал Тэхён просьбу Сонхи. — Господин Ю сам ему расскажет. Фишер вновь молча кивнул и нажал кнопку вызова лифта. Более задерживаться в доме он не собирался и сейчас направлялся патрулировать вход в дом, пока утром на посту его не сменит другой чоновский громила, не спускавший глаз с семьи «босса». По ощущениям это, имеется в виду незримое и постоянное присутствие конвоя охраны в жизни, было странно. Вроде и постоянное ощущение безопасности, а вроде и неприятно. Ещё более неприятным было то, что когда Хосока не было в Сеуле, присутствие охраны, которая не спускала с них глаз, ощущалось Тэхёном ещё острее. Острее до того, что хотелось спрятаться. В конце концов, кому могло понравится то, что за ним постоянно следят?

***

После ужина Тэхён отправил сына в душ и приготовил ему сменную одежду (благо, у Сонхи был целый комод вещей внука). Приняв душ, маленький омега переоделся в жёлтую пижаму и самостоятельно высушил феном волосы, отчего стал похожим на цыплёнка. Своим видом мальчик ожидаемо вызвал умиление у папы и дедушки, последний его даже сфотографировал и отправил фото Хосоку, сказав, что это слишком мило, чтобы не запечатлеть. Сэхён же попросил сфотографировать его ещё и с котом (данное фото, по просьбе ребёнка, было также отправлено его отцу). После Сэхён с дедушкой вернулись к просмотру мультфильма, а Тэхён, убрав на кухне, без сил лёг на диван. Сегодняшнее происшествие с Сонхи его вымотало как морально, так и физически, а потому омега, стоило его голове коснуться подушки, тут же уснул, даже не переодевшись в спортивный костюм, который ему любезно предоставил тесть. В половину десятого вечера его разбудила вибрация телефона, что выпал из кармана джинс и неудобно упёрся ему в бок. Нехотя сев на диване и протерев глаза, омега, сощурив веки от яркого света, посмотрел на экран. — Привет. — Дорогой, здравствуй, — голос Хосока, несмотря на ранний час в Нью-Йорке, звучал бодро. — Я тебя разбудил?  — Нет, — подавляя зевок, ответил омега. — Как ты? — Отлично. Скоро поеду на встречу с одним… «трудным» человечком. — Пожелать тебе удачи? — Отправь мне поцелуй, и я буду самым удачливым, — в голосе альфы была слышна улыбка. — А что насчёт человечка, то по моим делам мы уже договорились. Сегодня моя очередь слушать. Он хочет, чтобы я вложился в один проект, отель в горах, но что-то мне это не нравится. Там заповедники: птички поют, оленята бегают… Не хочу быть злодеем и проблем с эко- и зоо-активистами.  — Сэхён тебе не простит, — усмехнулся омега.  — О нём я подумал в первую очередь. И кстати, как там мой птенчик? Папа мне отправил его фотографию, Сэхён-и там совсем как цыплёнок. — Сейчас, подожди, — омега тихим шагом направился в спальню, открыл дверь и, увидев крепко спящих Сэхёна и Сонхи, вновь её прикрыл, стараясь не шуметь. — Думал ему трубку дать, а он уже спит… А так Сэхён хорошо. Сегодня на ту самую выставку динозавров с ним ходили. Ему очень понравилось. Даже мне интересно было. — Я очень рад. Поцелуй и обними Сэхёна за меня. — Хорошо.  — И я всё ещё жду поцелуй от тебя, — произнёс Хосок неожиданно серьёзным, почти требовательным тоном. Тэхёна эта перемена в его голосе позабавила, и он прыснул со смеху перед тем, как чмокнуть динамик телефона. — И как? Чувствуешь удачу?  — Ещё как. Тэхён тихо смеялся, заходя в гостиную. Облокотившись бёдрами о подлокотник дивана, он закусил губу, собираясь с мыслями перед важным разговором. — Хосок, — начал вдруг серьёзно, вдохнув побольше воздуха. — Я хотел поговорить с тобой о переезде, но всё никак не получалось.  — Милый, давай я приеду, и мы всё обсудим, — тембр альфы был всё ещё спокойным, но будто усталым… раздражённым? — Вот опять, — омега упёр руку в бок. — Потом, потом, и в итоге не поговорим!  — Тэхён… — Я не понимаю, ты будто избегаешь этого разговора. Я же не прошу переезда сию секунду, просто обсудить варианты, — активно жестикулируя свободной рукой, Ким обошёл диван, не зная, куда себя деть. — Возможно, начать подготовку. Ты понимаешь, как для меня это важно?! — Я понимаю, а потому не намерен обсуждать это по телефону. Тэхён, я обещаю тебе, что мы поговорим об этом, когда я приеду. Я понимаю, как ты этого хочешь, просто переезд так легко и быстро, как ты того желаешь… — Я говорю о переезде не первый месяц! — Милый, успокойся, не кричи. Переезд – это не только чемоданы собрать, это поиск дома, школы… Мой главный офис в конце концов находится в Сеуле. — Ты и так постоянно в разъездах, какая разница, где твой офис? Будешь приезжать работать в Сеул, тебе никто не запрещает, — прервал мужа Тэхён. — Наш дом в Сеуле. И мой пожилой папа, если ты не забыл, тоже живёт в Сеуле. «…любовник в Сеуле» – пронеслось мимолётной мыслью, осев горечью на кончике языка. — Сонхи согласен переехать, — с трудом сказал омега, пытаясь не думать о Паке и не сорваться. — И да, в Сеуле твой дом, Хосок, не наш. Сэхён родился и рос в Калифорнии, там его дом. А я… ты знаешь, как я отношусь к этому городу. — Тэхён, ты ведёшь себя как ребёнок. — А ты как вредный дед, который не хочет меня понять. Ты даже не представляешь, как мне тяжело в этом городе, — омега часто заморгал, убирая выступившую на глазах влагу, размывавшую зрение. — Что здесь произошло и… я не могу… — Милый, я понимаю, и мне очень жаль, правда. Я желаю тебе только самого лучшего, пойми. Но то, как ты бежишь отсюда, это глупо. Что изменится в Калифорнии? Ничего. Ты не вернёшь нашего ребёнка тем, что уедешь на другой континент… — Что тебя здесь держит? — голос дрожал, Тэхён едва сдерживал подступившие слёзы. — У тебя кто-то есть? Любовник? — Что ты несёшь? Сбросив звонок и убрав телефон в карман джинс, омега рухнул на диван и дал волю слезам.

***

— Папа, а мы можем потом съездить в то красивое кафе и поесть мороженое?  Сэхён сидел на стуле в мастерской Пака и болтал ножками, смотря на своего папу большими-большими глазами. Тэхён не удержался от того, чтобы поцеловать своего милого «зайку» в лоб.  — Прости, малыш, но сегодня никак, — он поправил его волосы, виновато улыбнувшись. — Нам нужно будет заехать к дедушке. Я тебя оставлю там на часик, а потом заберу, и поедем домой. — А куда ты поедешь?  — У меня врач.  — Ты заболел? — взволнованно спросил ребёнок. — Папа?  Ну вот, теперь Сэхён переживает. И кто Кима тянул за язык говорить, что он к врачу? Мог бы соврать, придумать что-то в конце концов.  — Нет, маленький, — он улыбнулся ласково и вновь поцеловал ребёнка в лоб. — Всё хорошо. Просто осмотр.  — Ну ладно, — с некой настороженностью проговорил Сэхён, косясь на него. — А почему ты такой грустный тогда?  — У меня просто голова болит, не волнуйся. — Нет, ты грустный, — возразил ему Сэхён. — Я же вижу!  — Не надумывай себе лишнего, мой маленький.  Чмокнув сына в кончик носа, он улыбнулся и посмотрел ему в глаза. Такие же, как у него, но с совершенно другим взглядом. Осознанным и временами не по-детски серьёзным. У Сэхёна были его глаза, но смотрел сквозь них точно Хосок. Надо же, как получилось.  — Па, ты почему смотришь? — Сэхён нахмурился, вновь напомнив своего отца.  — Потому что ты у меня самый красивый, — взяв детское личико в ладони, он оставил по поцелую на каждую щёку и выпрямился. — Так, а где наш художник? — он посмотрел на приоткрытую дверь, и громко сообщил: — Если что, то Сэхён готов! — Отлично! Пять секунд! — ответил ему звонкий голос Пака из другой комнаты. Омега, дав им с Сэхёном время подготовиться, отошёл в соседнюю комнату за палитрой и новым фартуком.  — Папа, — Тэхён почувствовал, как маленький кулачок потянул его за жакет. — Можно тогда на ужин макароны с сыром и желе?  — Какое необычное сочетание, — вялая усмешка слетела с его улыбающихся губ. — Прямо с сыром и желе?  — Ой! Макароны с сыром и отдельно желе, — рассмеялся.  — Конечно можно. — А вот и я! Прошу прощения за задержку – не мог найти кисть.  Тэхён обернулся на высокий голос и увидел Пака в новом пыльно-розовом фартуке с большой палитрой в левой руке.  — Всё нормально, — Ким сделал пару шагов в сторону, дабы не загораживать собой ребёнка. — Я присяду?  — Да, да, конечно, — Пак, усаживаясь на стул, активно ему закивал. — Не спрашивайте, даже… Ну что ж, Сэхён, готов к неподвижному часу?  — Да, — с энтузиазмом ответил маленький омега, сев прямо-прямо, как учил Вохён.  — Тогда начнем, — почти что торжественно объявил Пак и взялся за кисть.  Тэхён, наблюдавший за ними с того самого красного дивана, блёкло улыбнулся, уперев голову о руку. Вчерашняя ссора с мужем выбила из него силы, да и настроение упало ниже плинтуса (а оттуда оно, обычно, выкарабкивается крайне редко).  И почему Хосок не может понять его? Почему не понимает, как для него важен переезд? Хосок же прекрасно знает, как омеге неприятен Сеул, как ему здесь тоскливо… Хотя, нет. Хосок всё прекрасно понимает. Только вот делать с этим, вероятно, ничего не собирается. А, собственно, и зачем? На одной чаше весов под названием Калифорния лишь один Тэхён со своими «капризами», а на той, где «Сеул» у него главный офис компании, пожилой папа и… Взгляд остановился на Чимине. …вот, собственно, и ответ на вопрос: «Почему они ещё не в Калифорнии?».  — Чимин, а у тебя есть таблетка от боли в голове? — спросил вдруг Сэхён, чем привлёк внимание родителя. — У папы голова болит. — Да, сейчас, — Пак быстро встал и покинул комнату, на ходу зачёсывая блондинистые волосы назад.  — Сэхён-и, зачем отвлекаешь? Человек работает. Сэхён обернулся и посмотрел на него своими блестящими глазками, надув губы.  — Я просто не хочу, чтобы тебе было плохо. — Мой хороший, — омега растрогался. — Не переживай.  Пак вернулся спустя минуту, со стаканом воды и блистером таблеток. Подойдя к дивану, он протянул ему принесённое и тихо проговорил: — Вот, держите.  Пак старался не смотреть ему в глаза, и это не скрылось от Тэхёна.  — Спасибо, — он кивнул и забрал стакан с блистером, не сводя с омеги взгляда.  — Чимин, — вновь позвал его ребёнок, когда тот сел за мольберт. — А ты рисовать когда научился? — Честно сказать, я ещё учусь. — Ого, — задумчиво протянул Сэхён. — Но ты же умеешь уже! — Вся наша жизнь – это учёба, а когда ты художник, то тем более. Надо постоянно учиться и совершенствовать свой навык. — Фу, не хочу учиться всю жизнь. Чимин мягко рассмеялся, вновь привлекая внимание Тэхёна. — А ты хочешь художником стать? — Зоологом! Я хочу в Африке работать и помогать животным! Может, ещё ветеринаром, — гордо заявил маленький омега, чем вызвал улыбку у папы. — Ветеринаром очень трудно быть, — Чимин тоже ему улыбнулся. — Я знаю! Но я буду стараться. Я вот животных совсем не боюсь, и крови не боюсь. Я, когда все колени себе ободрал, почти не плакал. Тэхён зажмурился, вспомнив ту страшную сцену, и попросил сына: — Сэхён, давай не будем это вспоминать, хорошо? Ребёнок же рассмеялся, поглядев на родителя из-за плеча. — А папа крови сильно боится. Мне тогда отец все ранки сам обработал. Он вообще ничего не боится! — Не может быть такого. Все люди чего-то боятся. — Нет, отец точно ничего не боится! Даже змей и насекомых!  — А ты сам чего-то боишься? А, Сэхён? Мальчик задумался, нахмурив брови. Чимину пришлось напомнить ему расслабить лицо и поднять голову.  — Это секрет! — в конце концов ответил ребёнок, хитро улыбнувшись.  — Прям секрет-секрет?  — Да! — Ну тогда ладно, — со стороны Пака послышался смешок.  — Чимин, — вновь позвал ребёнок.  — Да?  — А ты умеешь животных рисовать?  — Не особо, честно признаться. — Жаль, — вздохнул Сэхён разочарованно. — А вот папа умеет! Очень красиво!  — Правда?  — Да! Он таких красивых котят и щенят рисовать умеет! И птички у него красивые! Папа вообще крутой художник!  От слов сына на душе Кима стало тепло. — Зайка, ты преувеличиваешь. Художник из меня весьма посредственный.  — Папа просто стесняется, — улыбнулся Сэхён, сморщив острый носик. — Так у вас семья художников! Ты же ещё рассказывал, что господин Чон тоже хорошо рисует.  — Да! Отец красиво рисует растения, домики, лодки и пейзажи! Но он очень-очень стесняется, а потому об этом знаем только мы с папой, — хихикнул ребёнок. — Ну и теперь ты. — Да, Чон у нас ещё тот Айвазовский, — хмыкнул Ким, облокотившись на спинку дивана и качнув длинной ногой, закинутой на другую. Воцарилась недолгая тишина, во время которой Тэхён взглядом гипнотизировал стрелку золотых наручных часов, медленно покачивая ногой, после чего в помещении жалобно прозвучал высокий детский голос: — А мы ещё долго? Я кушать хочу. — Зайка, потерпи немножко, — Тэхён, не сразу отвлёкшись от циферблата, обратился к Паку: — Ещё около двадцати минут? Но тот, кажется, не услышал: Пак смотрел куда-то вниз перед собой, туда, где – Тэхён опустил взгляд – были его ноги. Ким придирчиво рассмотрел свои сапоги и колготки (сегодня на нём были шорты и длинный пиджак, выгодно подчеркивающие его ноги), но, так и не найдя изъяна, вновь глянул на Пака, который снова уткнулся в свой мольберт. — Да, ещё полчаса и я вас отпущу, — с несколько нервной интонацией сообщил им наконец омега.  — Хорошо. Тэхён на него, явно разнервничавшегося, озадаченно посмотрел.

***

— Ваши анализы стали намного лучше, — сообщил гинеколог и одарил омегу дежурной улыбкой. — Я рад, — Тэхён, сидящий напротив, кивнул, пальцами неспокойно перебирая рукав пиджака.  — Вы всё так же принимаете оральные контрацептивы? — спросил он, посмотрев в карточку пациента. — Да, конечно. Как вы и сказали, — Ким кивнул, убрав волнистую прядь за ухо. — Сейчас допиваю последний блистер. Мне надо купить ещё? — Насколько я помню, вы хотели забеременеть, — гинеколог вновь улыбнулся. — Так что, если вы всё ещё планируете, то контрацептивы принимать после этого курса больше не нужно. Доктор аккуратно сложил листы с результатами анализов и карточку пациента в белую папку. В тишину кабинета из приоткрытого окна проникал шум улицы. Тэхён поёжился от прохлады. Сегодня в Сеуле дождь и холодный ветер.  — А если потом? — спросил с неким страхом. — Я имею в виду возможность забеременеть, допустим, через несколько лет.  — Репродуктивное здоровье у вас, будем честны, не самое лучшее, — произнёс врач на выдохе, складывая сложенные на столе руки в замок. — Да, мы сумели выровнять ваш гормональный фон, всё же… Ситуация у вас, так скажем, не самая простая. Через год-два ваша способность забеременеть и выносить ребёнка снизится. Это не значит, что вам надо бежать сломя голову и беременеть в течении месяца, нет. Но если вы, как и прежде, планируете, то начинать готовиться надо уже сейчас. Я говорю о сдаче анализов, подборе препаратов для повышения фертильности, если таковые потребуются, подборе витаминов и остальном необходимом. Тэхён ничего не ответил и отвёл взгляд к окну. Горло начал сдавливать ком горечи. Омега сжал губы и прерывисто вдохнул воздух, пропахший фенолом. — А если я снова потеряю ребёнка? Я же тогда не смогу, понимаете? Я не готов пережить это снова, — наконец-то поднял взгляд на альфу и заглянул тому в глаза. — Я умру. — Тэхён, — гинеколог перевёл дыхание, перед тем, как заговорить: — Я могу заверить вас в том, что с нашей стороны мы сделаем абсолютно всё, чтобы помочь вам воспроизвести на свет здорового малыша. Вашу беременность будут вести лучшие специалисты, будьте в этом уверены.  — В прошлый раз её тоже вели лучшие из лучших, и что? — омега вытер слезу, скатившуюся по щеке. — Мне очень жаль, Тэхён, — прозвучало действительно искренне. — Знаете, я бы порекомендовал вам пройти курс психотерапии. Вы боитесь вновь забеременеть, я понимаю, и это абсолютно нормально, тем более после того, что вы пережили. Но, повторюсь, с точки зрения физиологии всё хорошо и даже несколько лучше, чем было три года назад. Состояние вашего физического здоровья пока располагает к удачной беременности, — гинеколог ободряюще улыбнулся ему. — Проблема сейчас, на мой взгляд, в состоянии вашего ментального здоровья. И тут уже надо работать с головой, — он пару раз мягко стукнул себя пальцем по виску. — У меня есть контакты отличного специалиста, который как раз работает со случаями, к которым относится и ваш. Но я не настаиваю, ни в коем случае, это лишь совет, а выбор специалиста и вообще решение пройти терапию зависят полностью от вашего желания. Но всё же здоровая психика и спокойный счастливый папа – неотъемлемые части удачной беременности. Подумайте над этим.

***

Сквозь зелень высоких деревьев пробивался золотистый свет утреннего солнца. Тихо шелестели листья, отбрасывая тени на тротуар и идущих по нему людей.  — Папа, — позвал Сэхён, вертя в руке ярко-зелёный лист клёна. — Сегодня будет дождь. Ты взял зонтик?  — Зайка, посмотри. Какой дождь?  Тэхён указал рукой на чистое голубое небо. Сэхён, посмотрев вверх, нахмурился и опустил голову.  — Не знаю, — протянул ребёнок. — Нам сказали взять зонтики в школу. Сказали, что будет сильный дождь.  Папа и сын, держась за руки, повернули на улицу, где стояло здание начальной школы. Людей почему-то ещё не было. Странно, ведь сегодня первый учебный день. Может, ещё рано?  — Ладно, пап, я пойду, — улыбнулся маленький омега и отпустил руку родителя. — Листик я с собой возьму! Потом, может, из него поделку сделаю! — Хорошо. Только дорогу переходи осторожно, — строго сказал ему папа. — Смотри по сторонам!  — Хорошо, пап!  Сэхён подбежал к пешеходному переходу и принялся ждать зелёного сигнала светофора. Машин рядом не было, а потому Тэхён был спокоен. Когда сигнал светофора загорелся зелёным, над головой неожиданно закричал ворон. Ким поднял голову и удивлённым взглядом проводил большую чёрную птицу, взмывшую вверх.  — Откуда он здесь? — спросил сам себя. Тихую улицу оглушил автомобильный сигнал. Тэхён вздрогнул и закрыл на секунду глаза. Взвизгнули шины. Глухой удар. Тэхён открыл глаза.  Крик застрял в глотке. На асфальте неподвижно лежал Сэхён, чья голова была неестественно повёрнута в сторону. Под неподвижным телом ребёнка растекалась багровая лужа. Кровь. Тэхёна замутило. Он дёрнулся, уже было сорвавшись к сыну, но собственные ноги не позволили. Они будто вросли в тротуар, и всё, что напуганный омега смог, так это отчаянно прокричать:  — Сэхён!  Тяжело дышащий Тэхён сел на кровати. На улице было всё ещё темно, часы на комоде показывали три часа ночи. Он вскочил с постели и побежал в сторону детской. Страх за своего ребёнка бил набатом, заставляя сердце заходиться в таком бешенном ритме, что его биение ощущалось в самой глотке. Омеге казалось, что ещё немного, и он его выблюет. Забежав в комнату, Тэхён склонился над кроватью и начал тормошить сына за плечи.  — Сэхён, с тобой всё в порядке? Сэхён! Сонный ребёнок что-то невнятно ответил и протёр сонные глазки маленькими кулачками. — Папа, что случилось? Тэхён с облегчением вздохнул, крепко его обнял и расцеловал его щёки и лоб. — Папа? — Ничего, маленький, — всё ещё прижимая ребёнка к себе, ответил омега. — Прости, что разбудил, — и погладил сына по мягким волосам, пытаясь успокоить, нет, не его – себя. — Мне приснился плохой сон, — омега присел на край кровати и, прижавшись губами ко лбу ребёнка, начал убаюкивать его. — Засыпай, мой любимый. Всё хорошо. Прости меня, я просто очень сильно испугался. Сэхён вздохнул, обнял родителя в ответ и сонно поцеловал того в щёку. — Ничего, — прошептал он, уткнувшись носом в папину шею. — Ты не бойся, па, у нас есть дада. Он нас от всего защитит! Немного успокоившийся Тэхён улыбнулся, прижавшись щекой к макушке своего сына. Тот же, убаюканный папиными руками, быстро заснул, тихо засопев. Через некоторое время омега нехотя отпустил ребёнка, уложив его обратно на кровать и, оставив на его лбу невесомый поцелуй, тихо покинул комнату. Вернувшись в свою спальню, Ким на ватных ногах дошёл до кровати и лёг поверх откинутого одеяла. Лежащий на боку, он обнял свои колени и уткнулся лицом в подушку, громко заплакав. За окнами металлом лязгнул раскат грома.