Дневники воспоминаний | сборник Stray kids

Тёплые, приглушённые огни ламп, тихие разговоры людей и какофония музыки. Но Хёнджин ничего из этого не слышал. Взгляд бегал по незнакомым лицам, разыскивая одно-единственное. То, которое было ему знакомо. Знакомо настолько, что болью в сердце отдавались мягкие, родные черты. Родные черты, ставшие в миг чужими. Светское мероприятие, на котором нужно быть как нельзя в лучшем образе, с наипрекраснейшей натянутой улыбкой и лучшей стороной, лучшей маской на лице, пока до скрежета в зубах хочется сбежать отсюда, скрыться в потёмках дома, не выходя из него до того, пока не станет хуже. Хотелось прийти сюда ради того, кто не считал его своим человеком. Взгляд карих глаз наконец находит мягкие черты лица. Их взгляды сталкиваются. Пара секунд, где Хёнджин смотрит, как трепещут чужие ресницы, и не отрывается. Хочется подбежать, крепко обнять, наплевать на людей вокруг и быть только с ней. Но он стал не нужен. Она мимолетно улыбается. Хёнджин натягивает дежурную улыбку, за которой скрывается буря эмоций: печаль, разочарование, желание вернуть любовь его жизни, которая отказалась от него, лёгкая, почти невесомая злость, которую он боится испытывать. Она была его родным человеком, но сейчас — они стали чужими. Он не может быть зол на неё, но и любить без памятства тоже не может. Поэтому, когда она отворачивается, оставляя Хёнджина одного. Настолько сжимает сердце, что вот-вот задрожат от напряжения рёбра, вот-вот стянет лёгкие. Больно. Разве он сделал недостаточно ради них? Разве не боролся за любовь, чтобы быть любимым? Как тянул руки к свету, когда его тянули в пучину тьмы, не желая тонуть одним, утягивая за собой и его. Но он отчаянно старался помочь и себе, и ей. И в итоге, оказался брошен. И всё же, больно. Он отворачивается и направляется к выходу из здания. Холодный вечерний воздух пробирает до дрожи в теле, но Хёнджину сейчас наплевать. Он сейчас хотя бы что-то чувствует, помимо звенящей пустоты, за место которой раньше были чувства. Чувства, которые она вырвала из самой груди, крадя их с собой и сбегая, оставляя его одного с дырой в сердце. Сколько бы не пытался забыть, заполнить другими — ощущения не те, люди не те. Из-за глупой дрожи тела хочется ударить себя, прочувствовать что-то кроме боли. Ему разбили сердце, растоптали в прах его любовь, тёплые, нежные чувства, сравнивая всё с мусором. Еле прикрыв глаза, Джин отвлекается от бесконечного шума в здании, находясь снаружи. Бодрящий запах дождя и асфальта, щекочащий ноздри и щипающий кожу. Ветер проходит через кожанку, остужая пылающее тело парня. Неприятно, но терпимо. Всё в жизни Хёнджина всегда было неприятным. Но всегда терпимым. — Холодно на улице. — шепнул мягкий голос рядом. Парень вздрогнул, открывая прикрытые глаза. Он даже не слышал шагов девушки. Она сверкнула темным взглядом, теплом отзываясь где-то в груди Хвана. Внутри, где-то в тёмной, непроглядной дыре внутри парня, стали зарождаться чувства. Незнакомка была необычайно красива: темные локоны до самой талии, строгое черное платье на тонкой фигуре и кулон на шее, бокал шампанского в руке и изучающий взгляд на парне. Возникшее желание укрыть возможно продрогшее тело девушки завладевает Хёном, поэтому парень снимает кожанку с себя, накидывая на хрупкие плечи девушки чуть тёплую одежду. Она в удивлении приподняла брови, кончиками пальцев притрагиваясь к теплым ладоням парня, посмотрела на него. В её темных, почти черных глазах отражались фонари здания, оранжевыми и жёлтыми крапинками оставаясь во взгляде. — Прогуляемся?