Pete Saengtham's Terrible, Horrible, No Good, Very Bad Day

      У Пита выдался пиздецки неудачный день. Он стягивает с головы промокший насквозь свитер и выжимает его над раковиной, которая и так не очень большая. Его майка тоже будет мокрой, но в ней хотя бы не так холодно, как в свитере, который просохнет весь день.       Во всём виноват тот придурок из соседнего дома.       Всё начиналось хорошо. Он проснулся в отличном настроении, и у него было достаточно времени, чтобы подготовиться к открытию салона. Он сварганил себе завтрак, проверил расписание на день, немного почитал, набросал парочку идей, покормил котэ и отправился на работу как раз в тот момент, когда Порш начал дрочить в соседней комнате.       Он попал в пробку, но это не было неожиданностью, и он всё равно смог заехать в местную кофейню, купить чай и добраться до работы с запасом времени. Но когда он уже заезжал на парковку, мимо него на мотоцикле пронёсся тот Горячий Мудак и занял хорошее место для парковки. Питу пришлось резко затормозить, и он пролил чай в салоне своей тачки.       Ему пришлось втиснуть свою машину на одно из других мест, которое было неебически маленьким, а затем втиснуться самому, чтобы выбраться, потому что дверь не открывалась до конца. Он заметил, что Горячая Задница из соседнего дома наблюдает за ним. Зачем ему было смотреть, как Пит унижается, пытаясь положить сумку на крышу машины, где стоял его наполовину пустой чай? Он подтянул свитер, чтобы не зацепиться им за кирпичную стену позади себя, чувствуя, как его щёки становятся всё горячее. Он оборачивается, хватает свои вещи и уже готов выругаться в адрес горячего соседа-придурка, но понимает, что того уже нет там. Он вздыхает с облегчением и пробирается между своим домом и мусорным контейнером. Он почти добрался до свитера и чая, не испачкавшись, когда спотыкается и хватается за край контейнера, чтобы не упасть. От этого движения что-то сдвигается, и на голову Пита льётся вода из брезента, который, как утверждает хозяин, действительно защищает крышу от протечек.       И вот теперь Пит смотрит на себя в зеркало, пытаясь высушить волосы с помощью дерьмовых бумажных полотенец, а с них на кафельный пол стекают капли. Он смотрит в свой идеально заваренный чай латте и видит в нём кусочки чего-то, что он может только определить как… шиффер? Он фыркает. Выливает чай в раковину и начинает открывать заведение. К счастью, у него есть немного времени до записи Люси, женщиной, с которой он почти год работал над тем, чтобы заполнить почти всю её ногу разнообразными цветами, бабочками и деревьями. Если бы это был какой-то новичок, кого он плохо знал, он бы больше беспокоился о том, что так легко одет… по крайней мере, по его меркам. Но с Люси всё в порядке. Она такая же странная, как и все остальные, и с удовольствием рассказывает ему о том, как она работала воспитательницей в детском саду, а по вечерам выступала в труппе дрэг- и бурлеск-артистов.       Он в последний раз протирает свой рабочий стол, выгружает анклав, который использовал накануне вечером, и устраивается поудобнее, чтобы поработать над набросками для Люси. Он твёрдо намерен не испортить себе день. У него запланированы встречи. Это будет хороший день.       Всё в порядке. С ним всё в порядке. У него гусиная кожа, но с ним всё в порядке.       Ему так холодно, что он поглядывает на древнюю кофеварку, хотя ненавидит кофе, а кран с горячей водой можно считать источником опасности на рабочем месте, и Пит рискует своей карьерой, подставляя под него руки. Он раздумывает, не найти ли ему того Горячего придурка по соседству, снова усмехается и выдерживает ещё десять минут, прежде чем хватает кошелёк и выходит за дверь.       «Ядовитое яблоко» разительно отличалось от салона Пита, где все было оформлено в светлых тонах, с использованием мягких тканей (по крайней мере, в лобби), а стены были увешаны яркими фотографиями заживших, красочных татуировок некоторых постоянных клиентов. Пит всегда пользовался успехом у девушек, чему его гетеросексуальные друзья всегда завидовали и пытались этим воспользоваться. Но когда девушки, увлекавшиеся изобразительным искусством и мечтавшие о татуировках, говорили, что их пугают салоны, он становился для всех источником эмоциональной поддержки. В итоге он влюбился в татуировки, бросил учёбу, чтобы стать подмастерьем, и в конце концов открыл салон, который не пугал бы посетителей, а был бы дружелюбным ко всем, особенно к тем, кто не всегда чувствует себя в своей тарелке в традиционно гипермаскулинных местах.       …И если говорить о гипермаскулинных местах, то «Ядовитое яблоко» — полная противоположность любимой кофейне Пита. Столы здесь стальные, а в интерьере много металла и чёрного цвета. Сиденья на удивление удобные, в отличие от больших мягких кресел и разномастной мебели, к которой он привык. Пит вздыхает с облегчением, чувствуя, насколько здесь тепло.       Духовые шкафы, занимающие заднюю часть помещения, создают особую атмосферу, и он чувствует, как расслабляются его плечи, и ему хочется наслаждаться этим как можно дольше. Пит смотрит на меню, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, кроме кофе, но вместо этого видит полдюжины разных сортов зёрен и степеней обжарки. Наконец он замечает внизу небольшую пометку: «Смотрите список сезонных сортов чая». Чёрт, теперь ему придётся разговаривать с этим придурком в его естественной среде обитания… И, чёрт возьми, в фартуке, перепачканном мукой, он выглядит ещё сексуальнее, чем обычно. Он смотрит прямо на Пита, но ничего не говорит. Пит чувствует, как его щёки снова краснеют, и проклинает свою раздражающую чувствительность к румянцу. — Э-э… какие у вас сейчас есть сорта чая? — спрашивает Пит, и он так гордится собой, потому что это на 100% нормальная фраза, которую сказал бы нормальный человек, и у него это так хорошо получается. Горячий придурок ничего не отвечает, только моргает на секунду и протягивает ему маленькое ламинированное меню с сортами чая. Оно на удивление хорошее, в нём не только стандартный «Эрл Грей», зелёный чай и пара случайных травяных сборов, как в большинстве других мест. — Можно мне белый чай с цветками персика? Большую порцию, пожалуйста? — просит Пит с фирменной улыбкой, которая как бы говорит: «Пожалуйста, не порть мне напиток». Горячий Мудак снова моргает и кивает, а затем уходит готовить ему напиток, словно в полудрёме. Пит на мгновение задумывается, всё ли с ним в порядке, но, когда тот начинает заваривать чай, становится ясно, что с ним всё в порядке. — С тебя 3,75, — говорит Горячий Мудак и выбивает чек. Пит протягивает 5 долларов, и когда Горячий Мудак берет их, его пальцы, немного грубые и такие теплые, скользят по руке Пита. Ему должно быть неловко от того, как сильно это на него действует, но это так… приятно после прошедшего часа, после того, как он был холодным, мокрым и расстроенным. Он замечает красноречивый пластиковый браслет на предплечье Горячего Мудака. У него появилась новая татуировка, и этого осознания достаточно, чтобы Пит пришёл в себя. Он отступает, снова увеличивая расстояние между ними.       Пит не дурак, он знает, что татуировки — это личное. Он знает, что его стиль нравится не всем. Он знает, что люди остаются с тем татуировщиком, которому доверяют. Он не ждёт, что Горячий Мудак, чьи татуировки явно сделаны одним и тем же человеком, просто перейдёт к нему, но он мог бы хотя бы зайти в салон, поздороваться и представиться. А ещё… он замечает отчётливые выпуклости на идеально сидящей футболке Горячего Мудака, когда тот опирается на стойку в ожидании воды… У них небольшой, но очень красивый и стильный выбор украшений для тела. Горячий придурок знал бы об этом, если бы удосужился зайти.       Горячий Мудак переставляет через стойку большой стаканчик с двойными стенками, и Пит забирает его, обхватив обеими руками и вдыхая пар. Он поворачивается к стойке, чтобы взять крышку, и тут за стойкой что-то падает. Когда Пит оглядывается, он видит, как Горячий Мудак ставит на место стаканчик, который, видимо, опрокинул… Значит, он из тех мудаков, которые не могут смириться с мужчиной в юбке. Принято к сведению.

********

      У Вегаса выдался лучший день в жизни. Вчера вечером он зашёл в салон Макао и сделал себе новую татуировку, как и каждый раз, когда он видел своего младшего брата, который постоянно умолял его позволить ему опробовать на нём что-то новое. Вегас не хотел говорить о том, как он гордится тем, что мог помочь Макао.       Он помог ему разобраться с финансами, подыскать подходящее место и внести первоначальный взнос, что было практически невозможно, когда он сбежал с Макао, разорвав все связи с отцом и лишившись его денег.       Он приготовил ужин и позволил младшему брату выбрать еду, фильм и закуски, а Макао позволил старшему брату выбить из него всё дерьмо. Это было мило.       Он думал, что опоздает в пекарню, но приехал в самую последнюю минуту, и даже хорошее место для парковки оказалось свободным, так что он заехал прямо с улицы. Вегас любил такие дни, когда всё казалось простым и шло как по маслу. Собирая свои вещи, он даже увидел, как из машины выходит симпатичный парень из тату-салона.       Милый парнишка из тату-салона был… Ну, то, что он был милым, было очевидно, но дело было не только в этом. Он всегда носил невероятно мягкие на вид свитера и уютные на вид наряды, из-за которых Вегасу хотелось протянуть руку и дотронуться до него. Он был покрыт татуировками, которые Вегас никогда не мог разглядеть как следует, и эта загадка сводила его с ума. У него было такое милое личико, что большая часть Вегаса, которая была испорчена и, вероятно, нуждалась в терапии, отдала бы год своей жизни за то, чтобы увидеть, как он плачет и умоляет об этом. Вегас оглядывается и видит, как тот протискивается между стеной и машиной, собрав свитер в одну руку и обнажив очень обтягивающую майку, которая натянулась на его животе и бёдрах. Вегас заметил очертания татуировок, выглядывающих из-под пояса, и готов был бы заплатить хорошие деньги, чтобы облизать их. Он встряхивается и понимает, что ведёт себя странно, поэтому заходит в пекарню и говорит себе, что сосредоточится на работе, подготовке к завтрашнему дню, выполнении предварительных заказов и вечерней инвентаризации.       По большей части ему это удаётся: он успевает приготовить первые порции пирожных и поставить их в духовку, когда раздается звонок над дверью и он, подняв глаза, видит в проёме Милого Парня из Тату-салона, который выглядит как мокрая крыса в промокшей белой майке. Вегас замечает, как по его лицу пробегает волна расслабления, когда он заходит.       При виде этого у него в животе появляется теплая, странная тяжесть. У Вегаса никогда не было возможности увидеть столько обнажённой кожи, и он любуется цветочными узорами и красками. Это пастельные тона и мягкие линии, которые так отличаются от стиля Макао, что, когда он стоит у прилавка, демонстрируя свою руку, он выглядит полной противоположностью Вегасу в его майке, с его тёмными чернилами, прямыми линиями и геометрическими фигурами. Вегас отражает острые углы своего лица и тела так же, как парень из тату-салона отражает свою мягкость. Вегасу просто хочется запустить пальцы в мягкий изгиб его талии. — …в настоящее время есть? Чёрт, как долго Вегас пялился на этого парня вместо того, чтобы обращать внимание на происходящее? Он видит, как рука неопределённо указывает на доску. Вегас старается не пялиться на его длинные тонкие пальцы. Он делает передаёт список чая. Макао постоянно советует ему добавить в меню больше напитков, не относящихся к кофе, но на самом деле — это просто способ занять его время. Бизнес заключается в экспорте обжаренных кофейных зёрен, выращенных в рамках справедливой торговли, поэтому он никогда не уделял много времени другим напиткам. Он предоставил Тэ полный контроль над чаем, который продавал, и тот, судя по всему, был довольно приличным. Если чайные напитки привлекут Милого парня из тату-салона, Вегас может сделать на этом ставку.       Милый парень из тату-салона делает заказ и улыбается так, что у Вегаса в голове все путается. У него на щеках ямочки. Знал ли Вегас, что у него есть ямочки? Он подходит к стойке, берет самый большой стаканчик и ставит электрический чайник, чтобы заварить белый чай. Он развязывает пакетик с чаем и кладет его в стаканчик, наливает воду и смотрит, как из пакетика поднимаются облачка коричневого цвета. Он протягивает его Милому Парню из Тату-салона, который, взяв его, на мгновение обвивает стаканчик всей ладонью и, кажется, вдыхает её аромат всем своим существом. Должно быть, он находит удовлетворение в том, что получает от этого, потому что снова одаривает Вегаса своими сногсшибательными ямочками на щеках и направляется к стойке, чтобы допить свой напиток.       Вегасу приходится развернуться, чтобы подойти к столу, и он теряет дар речи. Милый парень из тату-салона в юбке? В килте? В чём-то чёрном и струящемся, из-под чего видны виноградные лозы, ползущие по задней части его икры и исчезающие под складками юбки на бедре. Вегас не знает, что делать дальше. Он поскальзывается, его рука соскальзывает, всё его тело замирает при мысли о том, чтобы проследить за лозами на бедре Милого парня из тату-салона. Но в следующее мгновение он уже пытается собрать две стопки стаканчиков, которые разлетелись по всей столешнице.       Милый парень из тату-салона, похоже, не в восторге от этого и бросает на Вегаса взгляд, который, по его мнению, совершенно не соответствует тому, что тот просто немного пошумел. Парень встаёт из-за столика у стены и направляется к выходу. Вегас желает ему хорошего дня, но дверь за ним закрывается раньше, чем он успевает это сказать.       Вегас позволяет себе две минуты. Две минуты на то, чтобы прислониться к стойке и дать волю воображению, представляя, как бы ему хотелось увидеть каждую татуировку, которую Милый Парень из Тату-салона прячет под одеждой… под этой грёбаной юбкой… прежде чем он хлопнет в ладоши и вернётся к работе, на этот раз над тестом для выпечки, которое завтра утром будет готово для кейтеринга.

********

      Несмотря на по-настоящему вкусный чай, день Пита стал только хуже. Во-первых, он узнал, что Горячий Мудак из соседнего дома — какой-то придурок, который против того, что Пит нарушает стереотипные гендерные роли. Ему не стоит злиться или удивляться, в конце концов, его прозвище — Горячий Мудак, и Пит не питал особых надежд на то, что он действительно достоин внимания или что он гей. Это также означало, что о тёплой, уютной кофейне-пекарне, в которой было бы гораздо приятнее ждать, пока высохнет его свитер, можно было забыть. Он вернулся в свой салон и дрожит от холода, хотя сейчас он спрятался в кабинете Бига, прислонившись к стене, которая граничит с пекарней. Он наслаждается теплом, проникающим сквозь стену, и впервые с тех пор, как переехал в этот салон, жалеет, что выбрал помещение с окном.       Во-вторых, Люси только что позвонила и сообщила, что у неё положительный результат теста на COVID. Она очень извинялась и была готова оплатить отмену заказа, но это означает, что почти тысяча долларов будет потрачена впустую, пока она не почувствует себя лучше и не перенесёт запись на другое время. Питу так и хочется пойти домой, но он здесь один, а салон должен быть открыт для посетителей. Он слегка вздрагивает и возвращается к рисованию. Он публикует в социальных сетях сообщения о том, что в последнюю минуту ему пришлось отказаться от работы, и несколько фрагментов своих последних набросков.       Питу не стоит жаловаться, сегодня у него выходной. Обычно он расписан на несколько месяцев вперёд, у него есть преданные поклонники, которым нравится его творчество и стиль, и они регулярно заказывают у него индивидуальные работы. Его образ жизни гораздо стабильнее, чем он мог себе представить, но в такие дни он задаётся вопросом, почему он не получил диплом по бизнесу, как предлагала его бабушка. В такие дни все его внутренние голоса, которые, как ни странно, звучат в точности как голос его отца, твердят ему, какой он бесполезный, никчёмный, что всё, чего он добился, — временно и исчезнет в одно мгновение. В такие дни ему хочется, чтобы у него был кто-то, к кому он мог бы пойти домой, кому мог бы позвонить и пожаловаться, кто сказал бы ему, какой он замечательный, потому что ему нужно это слышать.       Пит позволяет себе на мгновение приревновать Порша к его новым отношениям. Порш всегда был больше похож на него, чем на других людей, с которыми он дружил, — на Джома и Тема. Он достаточно часто с кем-то встречался, но обычно это происходило из-за возможности, а иногда и из-за доступа к более выгодным чаевым. Но внезапно появился Кинн со своими бровями и сиськами, и Порш почти в одночасье стал его подкаблучником. Это беспокоило бы Пита больше, если бы не было так очевидно, что Кинн тоже без ума от него.       Пит не знает, действительно ли он хочет того, что у них есть, но он также знает, что, если бы у Порша выдался такой же день, как у него, Кинн бы из кожи вон лез, чтобы что-то с этим сделать. Он усмехается про себя, это нелепо. Его никогда не интересовали отношения, да и вообще никто не интересовал его так долго… может быть, на него немного сильнее повлияла вся эта история с «горячим придурком по соседству», чем он хочет признавать. Питу не нравятся люди, он не влюбляется. Он знает, что он не для всех. Он носит юбки, он знает, что это не должно иметь значения, но также знает, что имеет. У него не самые традиционные вкусы в спальне. Он уже почти отчаялся найти кого-то после своей провальной последней попытки.       А потом по соседству въехал Горячий Мудак и полностью нарушил привычный распорядок Пита: он занимался своими делами на работе, своими делами дома, время от времени встречался с друзьями и ни на что другое не надеялся. Он почти уверен, что этот парень гей, ему казалось, что он видел, как тот хотя бы немного, но пялился на него, и он готов поспорить, что между ним и тем приезжим художником Кеном, который жил здесь несколько недель в начале этого года, что-то было. И Пит мог бы поклясться, что от этого горячего засранца из соседнего дома исходит именно тот тип ауры засранца, который обычно исходит от доминантных засранцев, а не от обычных. Пит, свернувшийся калачиком в одиночестве в этом салоне, признает, что, возможно, он возлагал на эту затею больше надежд, чем следовало. Это ненормально — так долго хранить верность кому-то, но Пит никогда не был нормальным, не так ли?       Он хлопает в ладоши и приходит в себя. Он больше не будет так с собой поступать. Он достаёт телефон и звонит Поршу. — Пит? Что случилось? Ты в салоне? — в голосе Порша слышится страх и отчаяние. Именно поэтому Пит не позвонил сразу. Он знает, что Порш всё ещё находится под влиянием своего прошлого, и хотя годы, когда ему приходилось иметь дело с коллекторами и постоянно быть начеку, остались позади, ему всегда требуется время, чтобы преодолеть первоначальную панику. — Всё в порядке. Всё в порядке, мне просто нужна твоя помощь… Честно говоря, — Пит тяжело вздыхает. — День выдался тот ещё. Сосед-придурок припарковался на моём месте, мой свитер промок, а клиент отменил заказ… и Сосед-придурок плохо отреагировал на мою юбку…       Он говорит бессвязно, всё быстрее и быстрее, и у него вырывается тихое всхлипывание, которое, как он знает, выглядит нелепо, но всё равно происходит. — Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает Порш, прерывая то, что, как он знает, может перерасти во что-то большее. Он всегда решает проблемы. — Я как раз собирался к тебе. — Можешь привезти мне свитер, ну или что-нибудь тёплое? Ты же знаешь, как плохо отапливается салон… И, может быть, привезёшь мне какие-нибудь штаны?       Порш обиженно вздыхает. Пит готовится к тому, что ему придётся объясняться, оправдывать свой выбор, который ему и так не нравится, но Порш просто говорит, что уже в пути, и вешает трубку.       Пит не знает, сколько времени он просидел, уставившись в пустоту, но тут он слышит, как подъезжает мотоцикл Порша. Он пытается встать, но понимает, что не может пошевелиться. — Пит? — раздаётся голос Порша, и Пит что-то бормочет, и не проходит и мгновения, как Порш уже обнимает его. — О, Пит, ты замёрз. — Он проводит руками по обнажённым рукам Пита, и они такие тёплые. Он позволяет себя обнять. Порш каким-то образом умудряется снять с него ещё влажную местами майку и через голову натянуть на него самый тёплый и мягкий свитер, не разделяя их, — одна из его многочисленных суперспособностей старшего брата. — А что плохого в том, чтобы пережить неудачный день? — Ничего, но я просто замёрз и промок, а ты знаешь, как плохо я переношу такие вещи, — говорит Пит, тихо посмеиваясь в плечо Порша. — Да, ты в этом смысле как кот. А что потом случилось? — спрашивает Порш, поглаживая Пита по спине. — Просто этот придурок из соседнего дома занял единственное хорошее место. Для своего грёбаного мотоцикла! Его мотоциклу хорошее место не нужно! А мне пришлось резко затормозить, и я пролил чай на переднюю часть машины. — О нет! Только не чай от Хаксдоттер! Ты же любишь этот чай! — говорит Порш, как и подобает доброму старшему брату. — Даже не беспокойся об этом, я всё уберу.       Это именно то, что Питу нужно было услышать. Он чувствует, как его плечи опускаются, а голос отца в его голове затихает. — Что ещё случилось? — Потом я промок насквозь, когда я пытался протиснуться мимо своей машины, потому что припарковался на отстойном месте, и стало холодно и сыро… и Люси отменила запись… ну, ничего страшного, я знаю, что ничего страшного…       Голос Пита срывается на слове «ничего». Он отводит взгляд и смотрит на стену, потому что смотреть на Порша слишком тяжело — Но вдобавок ко всему, что произошло сегодня, это уже слишком.       Пит кивает, и Порш притягивает его обратно к своей груди. — Потом я зашел в пекарню, там было так тепло и уютно, и выбор чая был приличный, а Горячий Мудак из соседнего дома был в обтягивающей майке, которая демонстрировала все его татуировки и пирсинг в сосках, и он выглядел как… как… вот так… и я подумала, может, мне стоит с ним заговорить или пригласить его куда-нибудь, а потом он повёл себя странно, когда увидел меня в юбке. Так что теперь я даже не могу в него влюбиться.       При этих словах Порш резко выпрямляется, и Пит видит огонь в его глазах. — Я собираюсь сказать тебе, что привёз штаны, но также хочу сказать, что тебе не стоит переодеваться. Я собираюсь поговорить с этим парнем. Да пошёл он! — Он встаёт, и Пит берёт его за руку. — Порш, нет. Я должен здесь работать. Я никуда не уйду, и он тоже. Мы просто сменим его имя на «Отвратительно мускулинный придурок по соседству», и я продолжу жить своей жизнью. — Ладно, я ничего не скажу, но ты всё ещё мёрзнешь. Давай сходим куда-нибудь, где можно выпить чего-нибудь горячего, и, может быть, если этот токсичный мачо из соседнего дома увидит тебя под руку с горячим парнем, он пересмотрит своё мнение.       Порш широко и наигранно улыбается и шевелит бровями. Пит кивает и позволяет поднять себя с пола. Порш протягивает ему сумку, в которой всё ещё лежат джинсы, и Пит, собравшись с духом, кладёт её на свой стол. — Пит, у тебя здесь есть обогреватель. Почему бы тебе его не включить? — спрашивает Порш, стоя в коридоре. Пит лишь пожимает плечами. — Без клиента оно того не стоило, — он говорит это, а Порш насмехается над ним. — Мы включим отопление, когда вернёмся.       Пит знает, что спорить бесполезно. Он идёт за Поршем в соседнее здание, убеждая себя, что бояться нечего, что у людей может быть своё мнение, а у Порша характер питбуля… он очень милый и приятный, пока кто-нибудь не начнёт преследовать того, кого он считает своим, тогда он направит всю свою энергию на защиту своих.       Он входит в дверь и подходит к стойке с широкой улыбкой на лице, но замирает, когда туда же подходит «токсичный мачо». Улыбка сходит с его лица, и он приходит в замешательство. Он смотрит на Пита, затем снова на «токсичного мачо». — Вегас? — спрашивает он, и только после этого Токсичный Мудила начинает улыбаться, немного хищно, немного настороженно. — Порш, — говорит он, кивая и перегибаясь через стойку, чтобы оказаться ближе к собеседнику. — Ты его знаешь? — спрашивает Пит. Порш ещё пару раз переводит взгляд с одного на другого, указывая на каждого по очереди. — Порш? — снова спрашивает Пит. — Это Вегас, двоюродный брат Кинна. Мы встречались несколько раз. — Порш оборачивается и смотрит на того Мудака… Вегаса широко раскрытыми глазами, указывая на него через плечо. Он недоверчиво произносит одними губами: — Так это он?       Пит лишь пожимает плечами и кивает. Порш снова переводит взгляд с одного на другого и недоверчиво хмыкает. — Что ты будешь, Пит? — спрашивает он, жестом приглашая Пита подойти к стойке. Пит переминается с ноги на ногу. Вегас берёт ламинированный лист с сортами чая и протягивает его Питу без лишних слов. — Э-э… то же, что и в прошлый раз, пожалуйста, — отвечает Пит, смущаясь и чувствуя себя неловко, несмотря на то, что он не первый раз здесь. — И большую чашку чёрного кофе, — добавляет Порш.       Пит замечает, как у Вегаса слегка дёргается глаз, когда он поднимает взгляд и видит полдюжины сортов обжарки. Пит слегка улыбается, видя, как Вегас вздыхает и отворачивается, явно понимая, что пытаться заставить Порша признаться в том, что ему не всё равно, какой именно чёрный кофе он выпьет, — заведомо проигрышная битва. Должно быть, они действительно провели какое-то время вместе, думает Пит и фыркает. Порш хватает его за руку и тащит к столику, чтобы подождать.       Здесь явно больше посетителей, чем было, когда Пит пришёл сюда раньше. Из-за большого количества людей, печатающих на ноутбуках, им приходится ютиться за крошечным столиком в углу между парой студентов, которые сплетничают и показывают друг другу мемы на телефонах, и бизнесменом средних лет, занявшим столик на четверых со всеми своими бумагами и ноутбуком. — Это и есть та горячая штучка из соседнего дома? — шипит Порш едва слышным шёпотом. Девушки рядом с ними очень стараются делать вид, что они не подслушивают намеренно, но они точно подслушивают. — Пит, что именно произошло сегодня утром, из-за чего, по-твоему, Вегас так отреагировал на твою юбку?       Пит перебирает пальцами, вспоминая сегодняшнее утро. — Он уставился на меня, потом опрокинул несколько стаканов, а потом вообще перестал на меня смотреть. Это было ужасно.       Порш смотрит на Вегаса, который стоит за стойкой и старательно не смотрит на них, ожидая, пока закипит вода для Пита. — Пит, я не хочу говорить тебе, что всё было не так, но… Я не очень хорошо знаю Вегаса, но если я что-то и знаю о нём, так это то, что он точно не осудит тебя за то, что ты надел юбку. — Тогда что, по-твоему, произошло? — Наверное, Вегас в тот момент представлял, как трахает тебя в этой юбке.       Пит чувствует, как к его лицу и ушам приливает кровь. Он запинается. — Что?! — Ты когда-нибудь говорил ему что-нибудь? Ухаживал за ним? Приглашал его на свидание? — Нет! Я имею в виду, он никак не показал, что ему это интересно. Я имею в виду, я не знаю… ты же знаешь, я такими вещами не занимаюсь.       Порш раздражённо смотрит на него и кладёт голову на стол. Пит не совсем понимает, что он сделал не так, но Порш, похоже, готов сдаться. Вегас подходит и ставит перед каждым из них по чашке. Порш поднимает голову и смотрит прямо на Вегаса. Он показывает большим пальцем на Пита. — Он называет тебя Красавчиком-Соседом и запал на тебя с тех пор, как ты переехал в тот дом.       Пит возмущённо фыркает. — Порш! Ты не можешь просто так говорить подобное! — восклицает он, закрывая лицо руками и отказываясь смотреть на то, как Горячая Задница (он же Вегас) реагирует на эту новость. Порш поворачивается к нему. — Он называет тебя Милым Парнем из Тату-салона, и я слышал, как он расхваливал твою задницу и говорил, как сильно хочет оставить тебя в слезах и засосах.       При этих словах Пит резко поднимает голову и видит, как шея и щёки Вегаса покрываются красными пятнами. — Порш! Какого чёрта?! — шипит Вегас, а у девушек рядом с ними начинается небольшой нервный срыв. — И, — продолжает Порш, поворачиваясь к Вегасу, — у этого парня сегодня выдался неудачный день, по крайней мере отчасти потому, что он решил, что ты осуждаешь его за то, что он надел юбку.       Вегас вздрагивает от неожиданности. — Правда? — спрашивает он, делая паузу и ожидая, пока Пит поднимет на него взгляд. Он продолжает ждать, и Пит кивает. — О нет, ни в коем случае. — Лицо и уши Вегаса становятся ещё более красными. — Ты всегда должен носить юбку… Я имею в виду, ты можешь носить всё, что хочешь, но мне очень нравится то, что на тебе сегодня.       Тот факт, что невозмутимый, на первый взгляд, мужчина перед ним явно… Эта новость придала Питу уверенности, которой ему давно не хватало. — Знаешь, обычно я требую, чтобы меня накормили, прежде чем позволить кому-то оставить меня в слезах и засосах, — говорит он с ухмылкой.       Порш резко поднимает голову и откидывается на спинку стула. Девушки рядом с ними прикрывают рты руками, чтобы сдержать шокированный смех. — Вот и всё. Я пошел, ребятки, — говорит Порш, хватает свои напитки и направляется к двери, одними губами произнося «давай!» и показывая Питу два больших пальца за спиной Вегаса. Хищная улыбка возвращается. — Я хорошо готовлю, — говорит Вегас, наклоняясь к Питу. — Я приготовлю для тебя всё, что захочешь, если это поможет мне увидеть, куда ведут эти татуировки в виде виноградной лозы.       Пит смущается и опускает взгляд, но Вегас подцепляет его подбородок пальцем и заставляет снова посмотреть на себя. — О нет, посмотри на меня, малыш. Я буду здесь, когда твой салон закроется, чтобы отвезти тебя домой.       Пит встречается взглядом с Вегасом и видит в его глазах голод, который пробуждает в нём что-то глубоко внутри, чего он не чувствовал уже очень давно. Пит кивает и делает глоток идеально заваренного чая. — Тебе стоит добавить в меню больше чайных напитков, — говорит он. Вегас улыбается, на этот раз мягче, и проводит пальцем по щеке Пита. — Если это поможет тебе приходить чаще, я буду держать в кладовке всё, что ты захочешь. Возвращайся, когда тебе понадобится что-то, чтобы согреться, — говорит Вегас. — Я буду рад услужить тебе.       Пит снова кивает и понимает, что не может смириться с таким отношением. Он берёт свой стаканчик и встаёт. Вегас провожает его до двери. Он шлёпает Пита по заднице, отчего его юбка колышется. — Увидимся в 7, малыш.       Пит возвращается в свой салон со стаканчиком в руке, согревшись.       У Пита сегодня лучший день.