Не хочешь выпить?

— Откуда мне знать?! — взорвался Вокс. — Я не ебу, сколько дней придётся прожить в этой дыре, так что завались нахуй! Шёл уже второй день, и, как бы ему ни хотелось, отойти от Аластора хоть на шаг было невозможно, цепь тут же начинала жечь, принося боль, будто он вот-вот помрёт. Честное слово, Вокс был бы занят своими собственными делами, если бы не этот грёбаный олень. Цепь снова зажглась, и Аластор закатил глаза, понимая, что Вокс мысленно проклинает его всеми доступными способами. — Да-да, Вал, я понимаю, что там пиздец творится, так что скажи Вильвет, что теперь она главная. Вокс раздражённо уселся на диван, скользя взглядом по Хаску с ненавистью. Тот лишь спокойно выпил вино, словно не замечая его взгляда. — Да я не могу… как тебе это объяснить, ну Вал! — выдохнул Вокс. Он громко кинул телефон на пол — и та с треском сломалась. — Грёбанный день… желаю тебе… — пробормотал он сквозь зубы, сжимая кулаки. Цепь снова зажглась, и Аластор, с притворно сладким голосом, наклонился к нему: — Мне стоит помочь тебе найти свои мозги? Ах да… у тебя же их нет. — От кого это я слышу? От тебя?! — рявкнул Вокс, сжимая зубы. — Хах, закройся… хотя нет. Лучше убейся. Я тебя выебу нахуй, понимаешь? Я тебя убью, кретин чертов… Он замолчал, замечая, как Аластор отвращённо прищурился. — Ты пойдёшь со мной туда. Мне нужно к ним, ты сука, понимаешь? — Не горю желанием посещать твой так называемый дом, — спокойно ответил Аластор, даже не меняя выражения лица. Вокс вскинул подбородок, голос его прозвучал холодно и самодовольно: — В отличие от тебя, у меня оно есть. — Кто сказал, что у меня нет? — с ленивым презрением парировал Аластор. — Ты поражаешь меня своей нелогичностью. Вокс резко хмыкнул, взгляд его метнулся к высокому своду холла — и, уловив вдалеке силуэт принцессы, он почти выкрикнул: — Отель? Серьёзно? Самое убогое место во всём Аду. И да-да, Чарли, твои идеи — полное днище! Чарли остановилась как вкопанная: плечи поникли, на лице промелькнула тихая вина. Но Вокс, словно нарочно, даже не удостоил её этим взглядом — ему было глубоко плевать. — Поскорее бы избавиться от тебя. Я, конечно, мог бы тебя убить, но, к великому сожалению всего Ада, мы не можем причинять друг другу физический вред. — Только словесно — и то обоим достаётся. — Ты такой умный, Вокс. — Завались. Вставай, мы идём ко мне, у меня, блять, работа. К удивлению Вокса, Аластор всё-таки поднялся. Честно говоря, Вокс был готов отметить этот день в календаре красным цветом — просто чтобы не забыть момент, когда Аластор послушался его. Чудеса случаются, дамы и господа. Похоже, Вокс снова верит в магию. — Это нормально, что я чувствую твои эмоции? — недовольно пробормотал он, когда они оказались в башне Ви. Аластор, казалось, напрягся, хоть и продолжал улыбаться. — Цепь делает всё, чтобы мы с тобой "подружились" — Отвратительно, — сухо бросил Вокс. Работники Вокса, заметив Аластора, сразу напряглись. Взгляды стали настороженными, кто-то уже торопливо набирал сообщения в телефоне — явно делился увиденным. Аластор скользнул по залу взглядом с едва заметным отвращением. — Скучаешь по тридцатым, да? — усмехнулся Вокс. — Старик, тебе придётся адаптироваться. Он нажал кнопку лифта, и они вместе вошли внутрь. Лифт поехал вверх, гулко дрогнув. Пространство было тесным, и Вокс с раздражением отметил, как цепь едва заметно потянулась, заставляя Аластора стоять ближе, чем хотелось бы обоим. Тот, впрочем, по-прежнему улыбался, спокойно, как будто происходящее его забавляло. — Забавно, — сказал он негромко. — Твои владения… напоминают муравейник. Шумно, суетливо. — Это называется современность, — Вокс скривился. — Но да, понимаю, для динозавра это стресс. Цепь едва ощутимо нагрелась. Аластор наклонил голову, задержав на нём взгляд. — Кажется, кто-то всё ещё злится. — Я всегда злюсь, — процедил Вокс. Двери лифта раскрылись. Этаж встретил их мягким светом экранов и гулом техники. Панели на стенах мерцали цифрами, где-то в глубине переговаривались сотрудники. Кто-то узнал босса и резко исчез из поля зрения. Аластор шагнул вперёд, осматривая пространство с холодным интересом, будто рассматривал зверинец. — Здесь… слишком много электричества, — заметил он. — Оно шумит. — Здесь всё шумит, — Вокс раздражённо поправил галстук. — Добро пожаловать в реальность. Цепь снова дрогнула, как будто напоминая о себе. Аластор на мгновение умолк. Его улыбка чуть посерела. — Нам лучше не провоцировать цепь, — сказал он сухо. — Боль становится сильнее. — Веришь или нет, — Вокс вздохнул, — я это уже понял. Он обвёл взглядом зал. — Нам нужно в главный зал управления. И… держись рядом. Оставшиеся дни Вокс и Аластор старались держаться тише. Это давалось тяжело — сами по себе они были врагами, и мысль о том, чтобы набить Аластору морду и прикончить его, не раз мелькала у Вокса в голове. Но цепь будто усиливала любое раздражение: боль становилась резкой, колючей, навязчивой, словно она сознательно давила на них, вынуждая сдерживаться. Вильвет и Вал долго не хотели слушать объяснения. Споры тянулись почти три часа — взаимные крики, перебранки, угрозы. В итоге они всё-таки пришли к одному выводу: чем быстрее эта история закончится, тем лучше для всех. — И куда, мать его, пропал Люцифер… — недовольно бросил Вокс. — Может, он специально свалил, — лениво отозвался Вал. — У него дел — ноль, за всем Сатана присматривает. Вот он и прячется. Чего ему ещё делать? Сказано было почти наугад, без особой мысли, но слова повисли в воздухе. Вильвет и Вокс переглянулись. — Даже если это так, — произнёс Аластор, — его всё равно невозможно отыскать. Глупо надеяться, что у вас что-то выйдет. — Это мы ещё посмотрим, — процедил Вокс, опершись о край стола. — Ты забываешь, — произнёс он тихо, — Ваше Величества не из тех, кто оставляет следы. Если заклинание королевской крови, его нельзя снять силой. Только… понять. Вильвет скрестила руки на груди. — Прекрасно. Значит, вы должны «осознать», «принять», «подружиться» или какую ещё чушь там придумали, ты, Вокс, застрял с этим радиодебилом в обнимку на неделю. — Потрясающе сформулировано, — усмехнулся Аластор. — Почти поэтично. — Завались, — буркнул Вокс, но без прежней злости. — Идиотизм какой-то… Мы даже… — он запнулся, подбирая слова, — …не можем разойтись на пять шагов без того, чтобы нас прожгло до костей. — Значит, придётся искать ответ не снаружи, — сказал Аластор медленно, словно через силу. — А внутри. И это означало лишь одно. Вильвет с Валом почему-то хитро переглянулись, но Вокс решил, что ему просто показалось — сейчас он был слишком погружён в собственные проблемы. — Я считаю, что ты силён, — сквозь раздражение произнёс Вокс, отчего Аластор изогнул бровь, явно растерявшись. — Когда я только оказался в Аду, ты вдохновлял меня. — Ты забавный, — спокойно ответил Аластор. — Чего? — удивлённо переспросил Вокс, словно столкнулся с чем-то совсем непонятным. Вдруг цепь засияла, словно сама ожила, и Вокс впервые почувствовал почти полную свободу. Осторожно он отошёл на несколько шагов. — Блять… цепь дала нам немного пространства после таких… о, — пробормотал он. Он взглянул на Аластора, который, как всегда, сохранял привычную кривую улыбку. Неужели тот считает его забавным? Забавным в смысле: «О, смотрите на этого клоуна»? Или «Забавный… приятно удивляет»? Вокс ничего не понимал. Впрочем, второй день прошёл… довольно неплохо.