И всё-таки, он ничерта не знал о космосе.

***

Дверь закрывается с громким хлопком, когда в спину Крейга прилетает что-то в духе "Только попробуй свалить с сегодняшней экскурсии!", на пару с угрозами в виде звонка родителям друзей, что бы убедиться, что сын точно не отлынивал от унылого мероприятия. Тот показывает средний палец вслед, но всё таки понуро накидывает лямку рюкзака на плечо, почти смирившись с неизбежной судьбой. Пока большинство учеников, включая его приятелей в виде Токена и Джимми, спали сладкими снами - он был вынужден отправляться культурно обогащаться благодаря невероятной доброте и пониманию от родителей. Его отношения, с ними, к слову, никогда не были особенно плохими, и неблагоприятной семьёй по меркам южного парка они не считались, однако, и особенного тепла между ними не прослеживалось - даже напротив. Его младшая сестра, Триша, научилась нецензурным выражениям прежде, чем начала выговаривать имена родителей с точной чёткостью. Такое было неприемлемо для большинства детей, но не в роду Такеров. И говоря о Трише - она как раз-таки была катализатором сегодняшней ссоры. Крейг не изъявил желания делиться завтраком, который ещё с вчерашнего вечера купил исключительно для себя на свои же карманные деньги, но родители предпочли встать на её сторону, обрекая сына на весь скопившийся негатив и всевозможные уничижительные обвинения. От частых школьных наказаний, до якобы злостного отношения к сестре. Но ничего не поделаешь - Крейг идет на остановку, слегка хмурясь от дующего в лицо холодного ветра. Неясно, кто вообще выбрал поставить экскурсию на самый холодный и снежный по меркам синоптиков день, но он явно презирал детей всей своей гнусной душой. И парень был в этом уверен, ведь когда он дошёл до места назначения, штаны были по колено мокрые, нелепо липнущие к ногам, да и соответствующую характеристику можно было дать для обуви. За это же он отхватил от вечно недовольной сидящей за рулем автобуса Крэбтри. Не то, что бы ему дело - но средний палец фирменно почти упёрся ей в спину. Та больше не поворачивалась, удачно для Крейга, не заметив такого неуважительного жеста. И за это недолгое время дороги до фермы, на которой они уже были раз десять, Крейг успел немного согреться и поболтать с Клайдом, которого также не наградили честью остаться дома - практически лишив сына лишнего выходного дня. На самом деле, это часто была их общая участь, и оба не раз сбегали с разных школьных мероприятий, начиная от классных часов и заканчивая наказаниями после уроков. Выручали друг друга как могли, но сегодня, увы, оказались в одном дерьме. Болтать им пришлось недолго - автобус резко затормозил, едва не влетая в ограждение места проведения экскурсии. Водительница выпроводила детей криком, заставляя их пройти к своему учителю и проследовать следом. На старой ферме не менялось ровным счетом ничего, и унылые экскурсии из раза в раз напоминали временную петлю, в которой легче удавиться, чем выйти из неё с миром. Все привычно разделялись на пары, пока Крейг искал пути отступления беглым взглядом, почти не отвлекаясь на визги Эрика, который в иной раз остался без напарника на столь увлекательное времяпрепровождение. И путём нехитрых выводов, он понял, что перспектива свалить в самом начале кажется наиболее реальной, нежели иные, когда их уже проведут хотя-бы по половине достаточно долгого маршрута. Почти всех разделились на пары. Даже Клайд предательски взял кого-то за руку, оставляя крейга в стороне и предоставляя своим размышлениям. Остался только, как неудивительно, Эрик, Баттерс, и ещё пару людей. Крейг резко оборачивается, когда ощущает на собственной ладони чужую. Приподняв взгляд и неловко выдернув руку из некрепкой хватки, тот видит перед собой своего одноклассника, одного из тех незадачливых детей, кому не нашлось пары. С запоминающимися созвучными инициалами - Твик Твик. Нельзя сказать, что они были друзьями, но и не было друг другу чужды - когда тройка друзей отсутствовала, а для той или иной задачи нужно были разбиться на пары, крейг предпочитал компанию этого парня. Да, он был страшно дёрганный и беспокойный, но по крайней мере, не походил на Картмана или ещё кого-то из его четвёрки. И впрочем, вполне сговорчивый, когда дело доходило до командной работы. И просто к слову, его руки были куда теплее, чем промёрзшие ладони крейга. Может - согревались от такого изобилия движений. – Нет, спасибо. Я свалить собираюсь. Твик приподнимает взгляд, который выглядит несколько жалобно. Крейг его понимает - он бы тоже предпочёл не брать лишний раз за руки Эрика, который остался последним возможным вариантом из всех. Но не может остаться только для него. Маловероятная, но приятная перспектива сбежать к Токену и Джимми, играя в плойку и объедаясь закусками весь день напролёт привлекала куда больше. – Аа..Можно с тобой? Крейг не успевает преобразовать эти неожиданные слова в своей голове во что-то путное, отвлекаясь на манерный голос мистера Гариссона, который начинает перекличку учеников, и который.. Почти повернулся в их сторону. Он всегда в проверял всех учеников на присутствие - не по списку, конечно, просто бегло водя взглядом по толпе. Крэйг, конечно, мог сделать вид, что просто очень заинтересовался архитектурой ворот на выходе, вот и подошёл к ним вплотную, или молча показать средний палец, сбежать и отбыть последующее наказание, но мистер Гаррисон в последнее время итак был излишне зол на класс. А значит - мог позвонить родителям, направить к директору, и он вряд-ли станет делать поблажки. Так что, выбора практически не оставалось, и когда учитель уже почти повернулся в сторону двух отлынивающих, а класс тоже заинтересованно глянул туда же - из толпы послышался громкий голос. - Э-э..Мистер Гаррисон, а сколько будет длится экскурсия? Этот несколько растерянный тон принадлежал никому иному, как Клайду. Он как никогда вовремя смекнул намерения друга, и пришёл на помощь так же резво, как Гаррисон отвлёкся на уловку, и уже позабыв, что он там хотел сделать, принялся расспрашивать у организаторов ответ. Крэйг в свою очередь показал тому большой палец - благодать, не средний, что в его понимании являлось верхом признательности и верности. И видно, резкое движение приподнятой рукой взбудоражило вскрикнувшего Твика, который до того лишь напряжённо озирался по сторонам, сжимая рукава зелёной рубашки с нескрываемой нервозностью. И Крэйг понял, что надо бежать, пока он не стал задаваться лишними вопросами, не передумал о своей, а вернее, уже их общей затее, или не закричал во всё горло привлекая внимание примерно половины южного парка. Собственная слегка холодная ладонь опустилась на чужую - в этот раз он уже не принялся думать о разнице в температуре, только почувствовал, как чужое тело резко передёрнуло, и рванул с места, словно это был спусковой крючок и последние пару мгновений, пока твик не успел влепить их в неприятности. Они остановились, когда ноги наконец коснулись заснеженного асфальта посреди городской улицы. Крэйг выпустил чужую ладонь, согнувшись надвое что бы отдышаться и припустив собственные руки на колени. Он попадал во всякое дерьмо, но бегать так не приходилось уже давно. Твик, в свою скромную очередь, трясся по-прежнему сильно - и оттого, определить степень его настоящего напряжения было нелегко. Он часто выглядел одинаково испуганно, находясь в своём понимании обыденности. Но Твик тоже выдохся от бега, хотя-бы встряв на месте и не пытаясь убежать от Крэйга. – Боже мой! Зачем мы это сделали? А если кто узнает? Родители продадут меня в рабство за прогулы.. Крэйг метнул на того свой привычный, нейтрально-недовольный взгляд - но видя, что парня это выбивало из колеи ещё больше, всё-таки постарался смягчить выражение лица. Странно, что ему было на всё равно на чужие ощущения и чувства. И не меньшей странностью выступало то, что родители Твика, по его незамысловатым рассказам, хотели продать его в рабство за любой невинный в реалиях Крэйга проступок. Он был почти уверен, что тот просто преувеличивает и не понимает шуток, но не раздражался. Хотелось убедить в обратном, что бы не слышать схожие глупости ещё раз. – Я не думаю, что твои родители сделают нечто подобное. Для них в этом просто нету выгоды и пользы, и наша полиция, пусть и не особо оперативно работает, быстро заинтересуется твоей пропажей. Крэйг понял что его слова звучат как-то плоско и лишено эмоций, уже когда сказанного было не вернуть. И Твик, как ожидается, не успокоился от довода фактов, но по-крайней мере - попытался это сделать, теребя небрежно застёгнутые пуговицы рубашки и запустив одну руку в блондинистые волосы. Однако, так и выпустил очередной вскрик, потянув себя за пару прядей. Становилось даже немного обидно, что вполне приятной на вид причёске достался такой обладатель. Хотелось попросить его успокоится и перестать её тягать, но Крэйг, даже со всеми своими посредственными знаниями в сфере людей и их эмоций, понимал, что ничем хорошим это не закончится. И тут, Твик подал голос первым, рвано выдохнув и постаравшись сдержать руки на одном месте. – Ну..Куда теперь? По домам? Последние слова было сказаны как-то неуверенно, словно это на самом деле и не было располагающим перспективы вариантом событий. Последнее, чего хотел светловолосый - возвращаться в ненавистную кофейню, которую обрекли их семейным бизнесом. Напитки, приготавливаемые там, конечно, были неплохи. У них был особенный бодрящий эффект, какого он не наблюдал в магазинном кофе. Но смены по двенадцать часов, где он работал в буквальном смысле за восьмерых, получая зарплату ввиду "Сынок, я тобой горжусь", приправленную чаевыми в виде нескончаемых метафор отца о важности их дела - последнее, чего ему хотелось в этот промозглый холодный день. И Крэйг на эти слова повёл взглядом в сторону - ему не хотелось возвращаться домой. Там, конечно, сейчас никого не было, кроме Триши. Она либо и вправду заболела, либо наловчилась хорошо притворяться. Какой бы помысел у этого не был, но жалобная до слёз сцена перед родителями была сыграна на ура, а она наслаждалась собственной компанией в оставленном под её распоряжение домом, зная, что вывела брата из себя с самого утра. Чем не благодать? Вот именно, что всем, но только для неё одной. Идти к Токену или Джимми - не вариант. Их родители, может, и отнесутся с пониманием, но ровно до того момента, пока они не станут играть в плойку слишком громко или засидятся допоздна. А они это сделают. Шляться на улице - банально, придирчиво и не безвыходно, но холодно. Даже в кафе не засесть, карманных денег крэйг не брал, а без них воспримется в любом заведении южного парка сровне бездомному. Поправив лямку сползшего с плеча рюкзака, парень вздохнул, видя, как пар морозного облачка растворяется перед глазами. Надо было что-то решать, а вариантов было немного. Твик, видимо, тоже ими не располагал, раз всё ещё молчал. Но длилось тишина недолго, и предварительно вскрикнув, тот принялся спешно говорить. – Я бы пошёл домой, но не могу! – А в твою кофейню? Крэйг не стал уточнять, точно ли она принадлежит его родителям. Это знал все и каждый - а слухи о секретном ингредиенте кофе были самыми обыденными и скучными, что витали в округе. Может, их и вовсе бы все запамятовали, если бы не Твик, ходячее доказательство в их пользу. – Н-нет! Меня там работать заставят, и вообще, не хочу! Может..К тебе? На улице оставаться тоже ведь нельзя. Парень был готов выругаться себе под нос, пнуть ближайший камень и пойти прочь. Он был не против компании твика, но был несколько разочарован тем, что он оказался достаточно мягкотелым, что бы бояться любой потенциальной опасности, но недостаточно, что бы не напрашиваться в гости и предлагать самый, в его глазах, вероятный вариант, как не замёрзнуть до смерти, не попасться на глаза излишне много болтающим взрослым и не отбывать потом наказание. Дома была только сестра, но она была главной занозой. – Чёрт с ней, давай. – С-с кем ещё "ней"?! Он объясняться не стал - сам поймет, когда дойдут до его дома. На автобусе было рукой подать, но платить за дорогостоящий проезд не было возможности. А Твик за всё время недолгой дороги, как полагал Крэйг, успел придумать себе пару бредней, что он решил заманить его к себе под предлогом прогула и убить. Он был практически прав - разве что, его одноклассник уже придумал уже куда больше вариантов собственной гибели. Что эта "она" окажется злым монстром, что сам Крэйг не ушёл далеко от прошлой версии, и самолично зарежет его, спрятав труп в дебрях своего незнакомого твику дома. И что, впрочем, живым ему не выйти.

***

Крэйг, постучавшись в дверь, мялся на пороге так неловко, словно это он был гостем собственного дома, а не Твик. Как он не подумал! - сестра заперла двери сразу после ухода родителей. И сейчас, различая членов семьи по стуку, нарочито долго не подходила к крыльцу. Может, сделала вид, что спит, но голос подружки по телефонной трубке, с которой она невозмутимо болтала до, выдал её с потрохами. Бросив той что-то напоследок, она двинулась к двери, открывая ту настежь и рассматривая двух гостей с неподдельным интересом. – Чего это ты вернулся? – Свалил с экскурсии. В лицо Крейга тут же прилетел средний палец и захлопнутая дверь. Парень не успел сказать и слова в ответ, недовольно прошипел что-то себе под нос, и напрочь забывая про присутствие Твика рядом, бесцеремонно постучал в дверь ещё раз, только уже как было свойственно Такерам - с большей силой и нескрываемой угрозой. – Ну что тебе? – Сходи в мою комнату, принеси бумажник. Сестра быстро смекнула, к чему всё идёт, заражаясь дурным примером воспитания старшего брата. Она резво поднялась и спустилась по второму этажу, вернувшись уже с бумажником. Она протянула тот крэйгу, который достал оттуда помятую пару купюр, составляющих вполне приемлемую сумму для маленькой девочки. Та улыбнулась, выудила её из рук брата, и сунув ту в карман, протянула руку в ожидании. – Что? – А он? Кивок направился в сторону Твика, который крупно вздрогнул и схватил себя за воротник рубашки, уже забыв о возможном внимании к своей персоне, а может, и вовсе, что находился тут, а не искал свой центр спокойствия на зелёной лужайке далеко в своём разуме. – Триша, это уже негостеприимно. Она хихикнула, проходя в сторону и пропуская двоих внутрь. Нелепо, конечно, было это потакание детской вредности и обиде, но всяко лучше, чем оказаться сданным родителям, так ещё и со всеми подробностями в самом-самом негативном свете. И когда они поднялись на второй этаж, Твик осмелился подать голос. – Так это и есть она? А я думал, ты про какое-то чудовище. – Ага. Знаешь, это, так-то, синонимы. Снизу раздался вскрик, полный пылкого недовольства. – Э-эй, я все слышала!

***

Крэйг присел на своей кровати, и парень опустился рядом, бегая глазами по скромной комнате. Как и любого ребенка, немного безобразной, кое-где валялись игрушки, рисунки, книжки и журналы. Для мамы это был жуткий беспорядок, а для парня - творческий беспорядок, хоть творческой натурой он никогда не был. Просто это выражение было очень удобно для отмазки от уборки. И он не понимал одного, почему Твик не начинает разговор? Перечень его фиксированных интересов знал каждый, кто говорил с ним больше десяти минут - красный гонщик, космос, морские свинки. Ну или в частности его, Страйпи. И одноклассник не спросил хотя бы о ней, прервав неудобную тишину? Она как раз, кстати, носилась в клетке как бешеная. Хотя крэйг бы на такое замечание подметил, что морские свинки не являются переносчиком бешенства. А Твик знал, о чём надо говорить. Совокупность проведённого времени с такером составляла уж точно больше десяти минут - но он не знал ничерта о подробностях его интересов. Ни об этих странных грызунах, ни об красном гонщике, ведь на телевизоре он отдавал своё предпочтение новостям. А вот космос. Ну, да, в нём Твик тоже почти не смыслил. Его знания ограничивались краткий сводкой предложений, которые выдавал браузер при поиске "интересные факты о космосе". А они, как правило, были напротив, самые унылые и неинтересные. Но стресс подступал к сдавленному воротником рубашки горлу. – Космос! Я им интересуюсь! Ты тоже? Вопрос был риторический. Плакаты на стенах, энциклопедии, небольшой светильник, воссоздающий звёздное небо на потолке в темноте - всё это было доказательством слов твика. Но крэйг, как ошпаренный, повернулся и уставился на того немного удивленно. Мало кто разделял его интерес, а если и делал это, то точно не с такой пылкостью, коя только что прозвучала так настойчиво. Клайд, Токен и Джимми, конечно, слушали и поддерживали беседу, но явно без запала взаимного понимания и заинтересованности. Всё-таки, Твик был не настолько плохим собеседником. Или изначально не казался таковым? – Правда? Да, я тоже. – Правда! Крэйг не понимал, к чему этот ответ был нужен, да и впрочем, отчего он прозвучал как гром среди ясного дня - так громко да чётко. Но он медленно переставал обращать внимание на некие странности парня, и то, что дрожь его тела ощущалась по всему периметру кровати - тоже. Может, с ним есть о чём поговорить? Сперва, он думал зайти издалека, посмотреть что знает Твик и продолжить диалог в том русле, в какое он перейдет. Но отчего-то, Крэйг уже сам для себя решил, что Твик знаток этой темы, так что нету смысла говорить с ним про базовые познания - что звёзды не умирают, космос почти полностью пуст,а объекты в нем движутся. Это было на первых страничках всех его энциклопедий, поэтому было удобнее перейти к сути. Тем более, что одноклассник не принимался говорить первым, так ещё и дергался отчего-то сильнее прежнего. – Да я тебе верю. Я, вот, успел с утра немного почитать про тёмную материю. Он поднимает с не застеленной кровати энциклопедию, указывая на небольшой текст. Фотки, к слову, не прилагалось - и почему, до Твика не дошло до того момента, пока он не начал читать, озвучивая звучные термины охрипшим для его возраста голосом. – Тёмная материя — форма материи, не взаимодействующая с электромагнитным излучением, но обладающая массой и гравитацией, функция которой заключается в формировании и поддержании гравитационного каркаса крупномасштабной структуры вселенной. И парень быстро перенял чужое непонимание, попытавшись объяснить все в двух сжатых словосочетаниях. – Ну, короче, тёмная материя - это что-то невидимое, что есть в космосе, имеет вес и держит всё вместе, хотя мы не можем её увидеть. Пока Твик думает над его словами и подбирает подходящий ответ из сотни, приходящих в беспокойную голову - Брэйг прокручивает в голову эту краткую терминологию. Он невольно интересовался наиболее отдалёнными, спокойными и внушающими загадочными темами космоса, отчасти находя в этом отдушину и какое-то сходство, как бы глупо это не звучало. Он тоже был невидим большую часть времени, но без него, его троице было как-то скучно и пусто. Да и как бы оно странно не было, но когда он не отмечался в списках на всякие мероприятия, Твик туда тоже не шёл, словно они безмолвно договорились держаться вместе, просто потому что Крэйг был не против его компании. И сейчас он думает уже не об этом, а о том, что его собеседнику, наверное, больше бы подошло интересоваться квантовой флуктуацией, которая походила на его вспышки эмоций и опасений своим образом работы. А Твик, в свою очередь, жалел что ввязался в это всё. Ёрзая на и без того помятой кровати, он пытался сообразить, что может ответить. Будь он знатоком - не постеснялся бы возразить, добавить или прокомментировать с особым мнением и опытностью. Но он им не был, так что вставшая ситуация стала заданием под звёздочкой. А всё, потому что как раз-таки в звёздочках он не понимал ни-че-рта. – Такого я н-не знал. Расскажешь что-то ещё? Крэйг опомнился от своих размышлений, что бы тут же вернуться в них опять. Что он там думал? – Могу. Квантовые флуктуации - это, вот, когда частицы часто появляются и исчезают из ничего. Твик, конечно, с этими словами никакой параллели не провёл. Не успел сосредоточиться на это мысли, резво перескочил на что-то другое, и сам не заметил, что начал говорить. – Вот как. Ну..Я..Расскажешь ещё? Я что-то, эм..Мне нравится слушать! Слова которые должна были сгладить все острые углы, кажется, наточили их до пиков - до таких, что при желании, об них можно было убиться, приложившись головой пару раз. Светловолосый сейчас был на это готов. Но почему-то, на вид, Крэйг не усомнился в его знаниях, и вообще не стал задаться вопросом, почему его, неразговорчивого человека, что-то сейчас вынуждает поддаться чужой просьбе. И в особенности - последним словам. Было незнамо приятно, то, что его готовы были слышать. Даже несмотря на монотонность в охрипшем голосе, кучи звучных терминов и лишнем умалчивание своего мнения, коего в такой науке как астрономии могло быть и без того немного. Но Твик слушал. Не потому что вынужден, проявляет уважение или боится - нет, просто это спокойствие и непоколебимость успокаивали. Он всегда уставал от не вовлечённой речи учителей, неструктурированной речи учеников, перенасыщенной метафорами речи своего отца. И это заставляло уходить с уроков пораньше, избегать лишнего контакта с группами людей, особенно сродню компании Эрика, и даже тот, с кем у него была биологическая связь, заставлял побиться головой об стол от очередной непроглядной тупости и неуместности его бредней. И чем больше он слушал, тем меньше понимал. Но вместе с тем, тело отпускала непрерывная дрожь, заставляя расправить напряжённые плечи, разжать нервно сжатые кулаки в привычные, выпрямленные руки, что опустились на кровать Крэйга. И взгляд его следил уже не за потенциальной угрозой его жизни, ввиду любого предмета из комнаты и звука за окном, а лишь за парнем, который был полностью погружен в свое чтиво. – ..А магнетары и пульсары, это..Ой. Время уже позднее, экскурсия давно кончилась. Крэйг заметил это по случайности, кинув взгляд на настольные часы, и сам впредь не подозревал, сколько уже выматывал собеседника. Хотя, он не выглядел измученным. Тот выглядел странно - в хорошем смысле. Не трясся, не дёргался и не выкрикивал какие-то тревожные мысли и опасения. Даже улыбался уголками губ, но только на мгновение, пока не услышал слова Крэйга. Он даже пожалел, что выпалил их прежде, чем успел вдоволь насмотреться на этот редкий случай - твик в своей наиболее спокойной форме. Теперь, наверное, ему ещё долго не суждено будет такое увидеть. Это как период тишины у вечно горящих вспышками магнитаров, о которых он уже не успел договорить. Они иногда входят в состояние временной радиационной тишины. Он бы соврал, сказав, что они не напоминали ему твика. Который сейчас вскакивает с кровати, пытается пригладить торчащие во все стороны от ещё утреннего бега волосы, а дерганья безустанно возвращаются в своё русло. – Господи! Теперь меня точно похитят по пути домой! Или родители всё-таки продадут в рабство! И, боже, узнают, что меня не было на экскурсии! – Не продадут и не узнают. – Откуда тебе знать?! – Если захотят убедится в том, что ты был на экскурсии, скажи им позвонить моим. Они уверены в том, что я там был, и у меня уже два "свидетеля" - Триша и Клайд. – Аргх..Ладно! Спасибо. И если захочешь, заходи в нашу кофейню. Я тебе сделаю бесплатный напиток. И прикрою, если будешь прогуливать школу! – За второе спасибо, а насчёт первого - я такое крепкое не пью. И тебе в таком количестве, к слову, не советую, а то у вас там соотношение кофе и добавленного в него молока преимущественно между друг другом различается. Он не будет настоящим Крэйгом Такером, если хоть немного не парирует слова собеседника в сторону упрёка. Но Твик не воспринимает их таковым образом - также, как когда сидел на кровати, немного улыбается и кивает, выходя из комнаты и закрывая дверь с резким хлопком, который создал ненамеренно, в отличие от злого утреннего Крэйга, который почти впечатал дверь в соседнюю стенку, уходя из дома с нескрываемым раздражением. Только от того парня - не осталось и следа как он думал, испорченного дня. Твик и его тихое, одновременно заставляющее напоминать о себе вечными вздрогами присутствие, словно заполнило эту брешь паршивого настроения и ощущения вечной невнимательности и незаинтересованности собеседников. И всё-таки, ему кажется, что Твик Твик ничерта не знал про космос.

***