Тайное всегда становится явным

*** Как же непривычно было видеть Киллера в шлеме. Обычно он в первую очередь снимал его, но сейчас, кажется, в глубокой обиде на Дрима. Мечтатель же стоял почти нагишом с этими своими открытыми глазами, учитывая тот факт, что всегда скрывал своё истинное лицо под масками. Тишина, которую нарушали разве что одинокие машины и байки, проезжающие мимо них с абсолютным безразличием, заставляла напрягаться ещё больше.  - Киллер... - всё же выдавил из себя Мечтатель, подходя на шаг ближе, не наблюдая за Киллом никакой реакции.  - Ты хочешь мне что-то сказать? - словно издеваясь над ним, парень поднял руку и поднял стекло шлема, открывая вид на свои тёмные и непроницаемые глаза. Это невозможно... Почему у кого-то всё на лице написано, а кто-то нечитаем!  - Что ты... Здесь делаешь? - кажется, это был не тот вопрос, который от него ждали. Чужие тёмные брови насупились, давая понять недовольство даже без общей картины мимики. Мечтатель сглотнул, ощущая давление этого человека на себе.  - Ну, полагаю, пытаюсь понять, что за херню ты начал творить, - руки парня скрестились на груди и он прищурился, ещё больше вгоняя Мечтателя в нервное состояние. Что ему ответить? Извини, не хочу снова казаться педиком при тебе? Или, может, не могу избавиться от влажных фантазий на счёт нас на твоём байке? Что бы он не сказал, а гомофоб внутри Киллера будет, мягко говоря, недоволен. - Чего молчишь? - сейчас Дрим был рад, что его лицо всё же скрывалось шлемом, потому что краснеющее от смущения лицо хоть как-то можно было скрыть.  - Это... Сложно,  - Да неужели? - впервые, наверное, Килл был настолько раздражённым при общении с Мечтателем. До этого от него были слышны только подколы, да некая ирония, но никогда не было явной агрессии, будь она пассивная или активная. - ты же всегда так прекрасно придумывал ложь, неужели только сейчас твоя фантазия отказала и ты решил прибегнуть к тактике избегания? - да уж, кажется, Сон сильно его задел своим игнорированием.  - Я бы не смог... Врать об этом,  - Да? А мне казалось, что ты можешь пиздить о чём угодно! - Почему ты так злишься? Разве я и раньше не вёл себя... Неправильно, врал тебе, утаивал - это моё обычное состояние. Даже мой брат не знает обо мне всего, что уж говорить... О других, - сколько бы блондин не пытался, а понять логику этого человека не мог. Его будто подменили, ведь парень до этого был абсолютно расслаблен общаясь с ним, а сейчас...  - Вот именно! До этого ты хоть что-то мне говорил, я мог понять тебя: когда ты врёшь, когда говоришь правду, но игнорирование... Это самое худшее, что может быть в общении с людьми, - Дрим уже представлял, почему у каштанововолосого могут быть такие проблемы с доверием и игнорированием. Честно, в какой-то мере он уже жалел, что выбрал такую тактику. В первую очередь из-за реакции парня... Очень трудно привыкнуть к агрессии, когда до этого человек только и делал, что спускал все твои выходки на тормоза. - Просто ответь, в чём причина. Ты из тех людей, которые любят закинуть в игнор веселья ради? Или тебе стало скучно или неприятно? Я что-то сделал? Что, чёрт возьми, не так!? - Киллер наконец-то стащил с себя шлем, но... Дрим дёрнулся назад, боясь, что в него сейчас прилетит этим же шлемом. Сколько злобы было в чужих глазах... Злобы и боли, будто ему только что вонзили нож в спину. Растрёпанные волосы, почему-то красные глаза и подрагивающие пальцы, будто вот вот готов раздавить ненавистный сейчас предмет защиты. - Чёрт... Не хотел же... - чёрные глаза зажмурились и убийца отвернул голову, будто не желая больше иметь ничего общего с Мечтателем. Этот вид заставил что-то внутри Сна надломиться. Он делал много неправильных вещей: врал, срывался, оскорблял, но как будто бы сейчас сделал что-то, что совершенно точно перешло все границы.  - Киллер... - Дрим подошёл ближе, почти вплотную, чего раньше себе никак не позволял, боялся, что посчитают «педиком». Блондин многого боялся, если говорить на чистоту, от того и врал. Из-за этого никогда не относился к Киллу по-доброму, как делал это со всеми вокруг. Он был уверен, что тот расценит это как-то не так, оттолкнёт, обзавёт, скажет убираться. Но сейчас хотелось позаботиться. Подойти ближе, приобнять, сказать, что всё будет хорошо... Извиниться. Но Мечтатель стоял, не решался действовать, видя явную злобу. Не сделает ли он хуже? Не заставит ли возненавидеть себя ещё больше? Чуть дрожащая рука потянулась к отвёрнутой голове, прикоснувшись к чужой бледной щеке парень ожидал удара, толчка, злобы... Но ничего не происходило. Тогда он ласково направил голову к себе, немо прося повернуться. Его послушали, но глаза всё ещё не открыли. - Прости меня, - выдавил еле слышно Дрим, проводя большим пальцем по щеке, неясно ощущая влагу под фалангами пальцев. Когда успел пойти дождь? Тёмное небо было заволочено тучами, но ещё не единой капли на него не попало... Или это из-за шлема?  - Как мило, сначала игнорируешь, потом извиняешься, проявляешь несвойственную нежность... Да ты мастер манипуляций, Дрим! - это была не шутка, Киллер говорил серьёзно, обиженно. Дрим убрал руку и только было чёрноглазый хотел разражиться большей тирадой, миру явились ярко блондинистые пряди и сияющие глаза. Он снял шлем - обнажился полностью. Ладони нервно дрожали, явно ожидая какой-то реакции, но... Килл молчал, а Мечтатель... Впервые ощутил ответственность за решение, которое принимает. Его байк был слишком далеко, чтобы повесить шлем на руль, а то, на чём приехал убийца находилось как раз за его спиной. Странное решение оставить шлем на чужом байке было скорее как попытка избежать очередного выбора, от которого будет зависеть их общение с этим парнем. Сон переложил шлем в одну руку и подошёл ещё на шаг к убийце, протягивая средство защиты за его спину, желая уложить тот на сидение байка. Неожиданно чужие крепкие руки обвили его за талию, будто не так прочитали жест с поддаванием вперёд и прижали... Сильно, слишком сильно! Рука невольно выронила шлем, было желание оторваться, дёрнуться, сказать, что он «не такой», но... Какой? Киллер и так считает его ужасным человеком, возможно, так оно и есть. Дрим отвечает на объятия, впервые за долгие годы позволяя кому-то прикасаться к себе вот так. Не вынужденная близость при поездке на байке, не шуточные прикосновения или подкалывающие жесты - настоящие, искренние объятия. Дрим чувствует, как его скулы краснеют. Даже с братом... Они так давно не обнимались.  - Это не значит, что я тебя простил, - неожиданно холодно для таких тёплых касаний произносит Килл, сжимая при этом его ещё сильнее. - Ты ответишь мне на вопрос? Почему я вдруг стал тебе не мил? - ирония заключалась как раз в том, что убийца стал ему более чем мил, какой ужас.  - Я... Испугался,  - Это не ответ, - неожиданно руки с талии переместились на плечи, отрывая его от себя и отодвигая, но при этом продолжая контролировать ситуацию. Дрим избегал взгляда, но его красное лицо 100% говорило за себя.  - Боялся, что покажи я тебе себя настоящего... Ты откажешься от меня,  - Ты ходишь вокруг да около! Не даёшь ответ, что послужило началом твоего игнора. Моё или твоё действие... Что заставило тебя подумать, что я от тебя откажусь?!  - После нашей прогулки на байке... Мне показалось, что я... Слишком открылся, что я покажусь тебе... Странным,  - Что странного в поездке вдвоём? Тебя смутил «объятия»? Мне казалось, это банальные правило безопасности, - от чего-то эти слова показались ещё более жестокими, чем любое оскорбление. «Правило безопасности», как будто он сам этого не понимал! Но вот только чёртова фантазия не давала ему покоя. Это ж надо было, прочитать привлекательным образ этого идиота... Сейчас же речит даже о симпатии быть не может, во влажном сне может присниться кто угодно! Кто угодно... Но почему-то это был именно он!  - Да, я знаю, просто правила безопасности... - Киллер смотрел проницательно, Мечтатель знал, что он читает его как открытую книгу и вот вопрос: продолжит ли он давить, испытывая правду, или же всё таки уступит? Мысль не дал закончить вышибающий почву из-под ног поступок Киллера. Вместо каких-либо слов, этот человек приблизился к его лицу и... Дрим ощутил касание на своих губах - лёгкое, почти похожее на взмах крыла бабочки. Отстранились от него так же быстро, как и придвинулись, но... Не увидев сопротивления, только растерянный взгляд и румянец, он продолжил... Поцелуй в уголок губ, в другой, в щёку, нос... Чужой лоб прижался к его собственному, чёрные глаза смотрели с какой-то дикостью и холодом, будто были готовы вгрызться в горло и разорвать на куски... А потом опять касания губ в губы, но на этот раз парень вёл себя наглее, чужой язык прошёл между губ, обвёл нёбо и явно требовал... Впустить внутрь. Ноги подкосились, руки сжали чужую куртку на спине. Голова не соображала и воздуха стало не хватать, он попытался вдохнуть ртом... Забыл о «препятствии» и... Это безумие! Надо что-то делать, но... Так не хочется…