Тайное всегда становится явным

*** - Хэй, не хочешь его оседлать? - голос показался настолько язвительно резким, что Дрим даже подпрыгнул, чуть не выпуская из рук чужую талию. Мотоцикл приостановился и теперь чуть приподнятое стекло от шлема приоткрывало два чёрных глаза, которые смотрели прямо в душу. Чужая рука потянулась к его собственному защитному стеклу, но Дрим отвернул голову, не желая, чтобы его истинные эмоции видели вот так просто.  - Оседлать... Его? - от чего-то выбор слов очень не понравился Мечтателю. Парень за рулём байка развернулся к нему полубоком, а под шлемом, вернее всего, скрывалась нахальная улыбка, от которой всё тело трясло в раздражении.  - Да, не бойся, я же буду рядом, - каштанововолосый поднялся с байка, заставляя Мечту чувствовать пустоту в своих руках. Хотелось вновь обнять его со спины. Так, чтобы он не видел его смущения, его радости, страха, нервозности... Взгляд невольно был прикован к рулю, парень неловко двинулся чуть вперёд, продвигаясь к водительскому месту. Не успел он до конца решиться, как сзади него уже примостился Киллер. Его, на удивление, массивное тело, буквально вдавило его в руль, не давая больше выбора. Места было слишком мало, Дрим чувствовал, как его дыхание сбивается, а ноги становятся ватными. Чужой таз плотно прижимался к его жопе и ему казалось, что во время поездок в роли пассажира он не позволял себе так сильно тыкаться в... Ну вы поняли. Грудь Килла была практически идентична его собственной, она так же прижималась к его лопаткам и Сон мог теперь не только слышать чужое дыхание через микрофон, но и чувствовать его спиной. Одна из рук обвила его талию и от этого в шлеме стало безумно жарко. Хотелось стащить его, броситься наутёк, больше никогда не садиться за байк, потому что любая мысль непременно вернётся к этому парню, который так нагло теперь занимает большую часть его головы.  - Ты не знаешь, где ключ зажигания? - не без иронии раздался голос внутри шлема, заставляя Сна задыхаться. Он флиртует с ним? Этот голос мог использоваться только для флирта! - Я помогу, - вторая рука парня потянулась и указала на небольшой ключ в замке зажигания. Потом как-то ласково два пальца обхватили головку ключа, проворачивая его томительно долго, будто соблазняя. - Расслабься, ничего плохого не случиться, - это было слишком интимно, Дрим буквально ощущал, как внутри него всё скручивается в плотный жгут, как внизу живота томительно тянется и как бёдрам хочется поддаться назад, дабы ощутить давление сзади ещё сильнее. И он не выдерживает, всё же двигает бёдрами назад, ощущая такую же твёрдость в чужих штанах. - Мы должны ехать, а не... - конец фразы Дрим не расслышал, понял только, что мотор мотоцикла уже завёлся и ему следует взяться за руль. Руки подрагивали, объятия стали в разы внушительнее, кажется, его пытались впитать в себя. Не больше, не меньше. Байк тронулся, но парень не ощутил потока ветра. Он не чувствовал экстаза от поездки, все свои силы он тратил на то, чтобы следить за бесконечной дорогой впереди и делать вид, что чужие руки с каждым разом не опускаются непозволительно низко, желая не просто обнять, а сделать что-то большее... - Вот так, хороший мальчик, а теперь думай только о дороге, - как же Дриму не понравились эти слова. Его собственные узкие кожанные джинсы уже сдавливали слишком сильно, но когда чужие руки потянули за ширинку, сразу же показалось, что свободы слишком много. Блондин издал стон, но не мог позволить себе оторвать взгляд от дороги. Не мог же он отвлечься от дороги из-за... Этого идиота. Чужая рука скользнула внутрь, как-то слишком умело обошла преграду в виде боксёров и томительно сжала, заставляя янтарногдазого изать стон и чуть прикрыть глаза. Чтобы не потерять управление он сжал руль ещё сильнее, но когда прохладные пальцы, поглаживая низ живота, скользнули вверх, терроризируя обмаякшее тело двумя руками, Дрим был готов кричать. Его стон показался слишком громким, а злорадство Киллера слишком нереалистичным. Всё вокруг замерло, будто они не находились всё это время в движении, каштанововолосый выпрямился, отрывая от руля младшего и сжимая его ещё сильнее. - Хорошо, а теперь позволь мне...  ***  Резко раскрывая глаза, Дрим давится собственным криком, тут же закрывая рот рукой, в страхе переводя взгляд на плотно закрытую дверь спальни. Боже, как же хорошо, что сегодня он спит здесь. В зале нет двери, а Найтмеру всегда слишком жарко, из-за чего он предпочитает оставлять дверь всегда открытой, позволяя сквозняку гулять по квартире. Со своей постели Дрим мог видеть диван... Если бы он закричал на диване... Рука ещё сильнее сдала покрасневшие щёки. Думать о таком сейчас не лучшая идея. И... Чёрт, ему приснился влажный сон. Сколько он уже их не видел? С лет восемнадцати? Ублюдские экзамены и стресс сделали с его репродуктивными органами то, о чём стыдно говорить вслух. Первый год обучения также выдался нервным и что теперь? Мечтатель недовольно простонал в плотно сжатые губы, переворачиваясь со спины на живот. В спальных штанах было узко и, кажется, мокро. Рука скользнула под резинку шорт, а вторая обняла подушку, пряча своё абсолютно красное и недовольное лицо в наволочке. И, чёрт возьми, на кого он дрочит? Стоит ли говорить, что сон был просто потрясающим в плане всего того, что сводит его с ума? Байки, скорость, ложный контроль и... Руки, пальцы, холод и жара. Но, боже, почему именно он? Из всех возможных людей с которыми он когда-либо имел дело... Почему именно он пришёл к нему во влажном сне? Ужасно стыдно было осознавать, что мозг посчитал прогулку с Киллером куда более интимной и, видимо, разочаровавшись из-за отсутствия продолжения в реальности, запихнул все грязные фантазии в один сон. Ужасно неловко было понимать, что в своём сновидении он выставил гомофоба геем. Хотя... Чем больше Дрим общается с убийцей, тем больше убеждается, что дело совсем не в ориентации. Возможно, ему бы хотелось верить, что у него есть хоть малейший шанс... Быть им принятым? О чувствах и симпатии речи не идёт, Сон скорее в лепёшку расшибётся, чем признается, что может видеть идиота-Киллера в качестве своей пары. Но сегодняшний сон говорил лишь об одном: Мечтатель очень крупно врал себе и это непоправимо. В какой момент он забросил мысли о том, насколько Килл может быть красивым, привлекательным, смешным? Да, наверное, с первого дня их импровизированного договора. Сон настолько часто запрещал себе даже думать об этом, что по итогу это всё вылилось вот в такой сон, заставляющий кончики ушей пылать от собственной испорченности. И ведь Дрим был почти уверен, что Киллер не такой. Не пошлый, не наглый, не обольстительный... Это просто идеальная обёртка, все фетиши блондина, собранные в одной привлекательной для него оболочке. Да, он не будет отрицать, что Киллер всё же, красив. Но вот признать, что тот ему нравится... Да не в жизнь! Это как минимум унизительно, бегать за парнем, который заведомо плохо относился к геям (и не только). Да и при том... Он брату то признаться в некоторых вещах не может, а тут строить с кем-то отношения, которые должны быть созданы на доверии. В общем, дохлый номер, с какой стороны не взгляни. И парень решил, что думать про это бесполезно. Лучше он займётся своим грязным бельём и телом. На часах четыре утра, можно сказать, ранний душ и «зарядка» ему обеспечены. А мысли пусть идут к чёрту, он справится и в одиночку.