Тайное всегда становится явным

*** Иронично, что Дрим, катающийся на мотоциклах уже как больше двух лет, сейчас нервничает как школьник, которому дали попробовать сигарету за гаражами. В всë по одной простой причине: страх перед тем, с кем ты поедешь. В мире байкеров очень важно доверие: к друзьям, которые помогут, если твой аппарат застрял где-нибудь на трассе, к другим байкерам, которые не будут устраивать дебош из-за твоего «неправильного» байка, шлема, наклеек на нëм и так далее... Но что ещë важнее, так это если ты пассажир. Логично, что ты обязан верить своему водителю как себе. Но, забавнее всего то, что Дрим и не сомневается в чужих навыках вождения. Он боится собственной неоднозначной реакции. А после этого уже боится реакции Килла. Парни не говорили о скорой поездке два дня. Во-первых, они были на людях, а оба понимали, что упоминать про байки... Рискованно. Килл всë это время исправно слушался Мечтателя, не позволяя себе даже намекнуть на средство передвижения в компании брата, хотя иногда Мечтатель видел, как искорки зажигаются в чëрных глазах, видимо так и желая вякнуть что-то эдакое. Оба договариваются на поездку в выходные. Не то чтобы Сон к ней прям готовился, но невроз был такой, будто он идëт на свидание. Боже, и в какой момент он стал бояться показаться «не таким» перед Киллом? Тот же с самого начала окрестил его «проститутом». Забавно, что сейчас парень усиленно делает вид, что ничего такого никогда и не было. Хотя, в такие моменты его улыбка становится шире, а вместо того, чтобы уводить свои хитрющие глаза тот смотрит прямо в душу Мечте, как бы говоря: «Я всë помню, но не признаю. Смирись», - и блондин мирился. Тем более, он сам стал применять эту тактику и она оказалась ой какой удобной. Но сейчас не об этом. Парни договорились встретиться в вечер субботы, но почему-то с утра у Мечты было странное предчувствие. Он вышел из комнаты и застал брата на кухне. Тот спокойно пил свой чай, но было что-то в его поведении не то... Как будто с того самого момента, как Дрим начал общаться с Килькой всë в жизни старшего брата пошло кувырком. Или как ещë объяснить этот странно подавленный взгляд на грани со злостью.  - Доброе утро, - произносит Дрим, чувствуя, как бурлящий стену холодный взгляд переходит на него и чуть смягчается. Но не настолько, чтобы вновь не вспомнить не выспавшуюся мать, с которой не знаешь как разговаривать по утрам.  - Доброе, какие планы на сегодня? - эту неделю близнецы почти не общались. Сон стал ощущать себя увереннее с убийцей, из-за чего привязался к нему хвостиком, как к самому комфортному.  - На день никаких, а вечером... - Сон споткнулся, как бы думая, говорить ли ему правду или снова соврать. Сказать ли злому брату, что он идëт гулять с человеком, которому в последнее время стал и без того уделять слишком много внимания? С другой стороны, какая выгода в этой лжи? То, что они с братом станут ещë дальше друг от друга? Что Сон вновь будет чувствовать себя нашкодившим ребëнком? Киллер уже не раз в шуточной и не очень манере вставлял мозги на место, когда Дрии, забывшись, начинал сочинять, абсолютно забывая, что у Кильки встроен датчик лжи и он видит его как облупленного. Сон знает, что от страхов надо избавляться. Что надо перестать видеть в брате фигуру родителя, потому что в первую очередь он его близнец. Тот, кто всегда прикрывал спину и был на его стороне. Так что...  - А вечером?  - Иду гулять... С Киллом, - Сон боязливо поднял глаза. И ведь всë равно соврал. В чëм была проблема сказать о вечерней поездке на байке? Не он же будет за рулëм, не девчонка же он, чтобы мать или брат причитали о подоле и прочих вещах, как будто девочка сама так и хочет переспать с первым парнем и залететь от него. Брат не осудил бы, но жребий уже брошен. Полуправда на свободе и верить ей или нет решать только брату.  - Что-то ты... Зачастил. С Киллером то и это. Он же показал себя не лучшим образом при первом знакомстве, так почему? - да, в голосе близнеца не было осуждения. Он не злился, ни ревновал по братски, ни раздражался. Довольно банальная и, можно сказать, даже скучная реакция на «признание». Хотя, Дрим себя в ней и убеждал, так почему теперь расстраивается?  - Я знаю, но... Это сложно объяснить. Он будто другой, с ним интересно и... Захватывающе? Мне кажется, он хороший, просто ведëт себя как гандон, чтобы лишние люди не тянулись, - на удивление, взгляд брата не был осуждающим или злым, теперь старший казался скорее невыспавшимся, нежели раздражëнным.  - В чëм-то ты прав. Но, прошу, не обеляй его полностью, он гандон в некоторых случаях и ему даже притворяться не надо, - звучало как обычное напутствие. Да, существуют такие люди, которые верят, что смогут изменить «плохих» людей. Обычно после этого их либо ломают, либо они сами становятся такими же, как и те, кого те стремились изменить. Всë это очень субъективно и сложно, но не удивительно, что Найт предположил, будто Сон хочет исправить Киллера. Можно даже сказать, что Найт был бы прав, если бы разговор шëл каких-то года два назад, но сейчас всë иначе. Сам Дрим перестал стремиться помочь всем нуждающимся, ведь зачастую даже те, кто находятся в полном дерьме не желают из него выходить. А что на счëт Киллера... Дрим не хочет, чтобы тот менялся. Это буквально единственный человек, который видел его во всех ипостасях гнева, грусти, отчаяния... Если его не будет, то Сон просто свихнëтся. Как он жил все эти годы без разрядки? Для парня это всë ещë загадка.  - Приму к сведению... Чай будешь? - кружка старшего уже давно была пуста и Мечтатель подобным образом просто спрашивал останется ли он с ним или же пойдëт по своим делам.  - Знаешь, ещë одна чашечка не повредит... - выбор был сделан.  *** Вечерело и Дрим только сейчас понял, что не может надеть свою излюбленную байкерскую одежду. Найтмер всë ещë сидел в зале и, скорее всего, вышел бы его проводить. Не хотелось бы сталкиваться с неудобными вопросами и в целом говорить об этом с близнецом. Поэтому выбор пал на обычные синие джинсы и кофту серого цвета, абсолютно никак не выделяющие его. Как и ожидалось, его взглядом провожал брат, что-то говоря о том, чтобы они не задерживались допоздна и были аккуратнее. Что значит «аккуратнее»? Дрим задался этим вопросом только когда вышел из дома. На улице он быстрыми шагами направлялся на давно известную парковку, но ощущалось это по-другому. Всë же, теперь приходилось думать не о будущей поездке в одиночку, а о совместному катанию с кем-то... Кем-то вроде Килла. Это было так необычно, что и вправду создавалось впечатление, что Мечтатель идëт на свидание. Когда Сон был совсем уже близко к парковке, его окликнул давно знакомый и узнаваемый голос.  - Принцесса, сюда, - да уж, с проститута он неожиданно для себя превратился в принцессу и этот прикол пошëл непонятно откуда. Казалось бы, слишком двусмысленная кличка для такого, как Дрим. Но это всегда говорилось с такой игривой насмешливостью, что невольно хотелось подыгрывать и называть Кильку принцем на белом коне. Хотя, нет, скорее злым волшебником. Увы, но роль дракона уже занята. Найтмер по-прежнему иногда держит Мечтателя в напряжении. Особенно когда злится.  - И тебе не хворать, - Дрим всë же воздержался от игры в рыцарей и принцесс, иначе это могло продлиться слишком долго.  - Готов прокатиться? - блестящие язвинкой глаза в секунду начали исследовать внешний вид Мечтателя и в какой-то момент даже показалось, что в них промелькнуло что-то грустное. - Так ты можешь выглядеть не только как соблазнительный байкер или прости...  - Только попробуй закончить это предложение и я по атомам разберу твой стиль в одежде и доходчиво объясню, почему это отстой, - забавно, но это сработало. Не сказать, что в стиле убийцы было что-то сверхординарное. Хотя его любовь к шароварам иногда напрягала, а вечные красные акценты заставляли людей, подверженных к восприятию цветов, либо видеть в парне угрозу, либо агрессора, либо ещë кого... В целом, не ошибались. Но вот Дриму первое время было тяжело... Очень тяжело.  - Ладно-ладно, оставим обсуждение гардеробов на потом, идëм на стоянку, не забудь захватить шлем, - и всë же Килл не пренебрегает правилами безопасности. Каким бы взбалмошным он не казался, а голова на плечах у него всë же имелась. Дрим зря переживал из-за этого.  - Хорошо, идëм,