Трещина

Мысль о путешествии не отпускала меня несколько дней. Сначала она была лёгкой, почти игривой. Я собирала вещи без спешки, будто действительно собиралась уехать куда-то далеко. Взяла кассеты, пару книг, одежду скорее по привычке, чем по необходимости, ведь я могла набрать все где только мне понадобиться. Мне хотелось дороги и движения. Ощущения, что мир всё ещё больше, чем этот дом и эти улицы. Я вышла из города пешком. Дорога была знакомой. Асфальт, редкие указатели, поля по сторонам. Я шла долго, дольше, чем рассчитывала, но ничего не менялось. Пейзаж не сдвигался, не переходил в новый. Через какое-то время я заметила, что указатель, мимо которого я проходила десять минут назад, снова стоит впереди. Тот же самый. С облупившейся краской и чуть перекошенным столбом. Я попробовала свернуть в сторону — вышла обратно к дороге. Пошла в другую — то же самое. Город не отпускал. Как будто вокруг него был невидимый круг, мягкий, но непробиваемый. Перл. Это слово всплыло само собой, будто я всегда его знала. Закрытое пространство. С этого момента всё начало ломаться. Кассеты зажёвывало всё чаще. Лента тянулась, рвалась, а музыка обрывалась на полуслове. Фильмы продолжали идти, но цвета в них будто вымыли. Красное стало грязно-серым, синие кадры — тусклыми. Даже голоса звучали плоско, без эмоций. Я смотрела на экран и понимала, что больше ничего не чувствую. Я перечитала все книги. Пересмотрела всё, что могла. Готовила, убиралась, меняла комнаты, переставляла мебель. Купалась в ванной, сидела в темноте и спала днём. Делала всё, чтобы заполнить время. А потом перестала. Тоска подкрадывалась незаметно. Не резкая, не болезненная — вязкая. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь. Что жду его. Что каждый раз, когда воздух в комнате чуть менялся, я поднимала голову. Но мужчина не приходил. И это пугало сильнее, чем его присутствие. Тогда я решила пойти в лес. Он начинался сразу за окраиной — тёмный и живой, может животные остались? Хотя я даже птиц тут не видела. Я никогда не заходила туда раньше. Даже в обычном мире. Это место оставалось неизведанным, а значит — возможным. Если где-то и был выход, то не на дороге. Я шла между деревьями осторожно, стараясь запоминать путь. Чем дальше, тем тише становилось. Лес будто глушил звук моих шагов. Воздух стал прохладнее, тяжелее, но когда я почти пробралась вглубь, меня прервали. — Ты куда собралась? Голос прозвучал впереди. Я резко остановилась. Мистер Кто это стоял между деревьями, словно вырос из тени. Лицо было напряжённым, взгляд — жёстким, злым, куда более злым, чем раньше. Он не скрывал раздражения. — Я ищу выход, — сказала я честно. Он сделал шаг ко мне. — Здесь нет выхода. — Я хочу проверить, — ответила я. — Вы ведь сами сказали, что я не понимаю. Вот я и пытаюсь понять. Его челюсть напряглась. — Ты не должна уходить в места, которые тебе не принадлежат. — А этот мир мне принадлежит? — спросила я. Он замер. — Почему ты здесь? — продолжила я. — Если я больше не даю вам того, что нужно… зачем вы всё ещё держите меня? Лес вокруг будто затаился. Ветви скрипнули, но ветра не было. — Потому что ты всё ещё моя, я тебя не отпускал.— сказал он тихо. Я посмотрела ему прямо в глаза. — Мне скучно и одиноко, выпустите меня, если пользы я вам больше не приношу. Он смотрел на меня ещё несколько секунд, будто взвешивал что-то внутри себя. Спустя несколько минут раздумий, он развернулся и, не спрашивая, пошёл в сторону города. — Идём, — сказал он коротко. Я колебалась лишь мгновение, в конце концов, мне больше некуда идти. Вокруг сеялся туман и ветер слегка морозил, отчего я пожалела, что не оделась теплее. Дом появился неожиданно быстро, прежде, чем я успела перебрать свои мысли. Когда мы дошли — Ты ошибаешься, — сказал он. — Ты всё ещё даёшь мне энергию. Я нахмурилась. — Но вы говорили что вам нужен мой страх, а он иссяк. — Я так думал, но, — Генри повернулся к стене, принявшись рассматривать семейную фотографию — Твои эмоции дают ту же энергию. Я молчала. — Другие ломались быстро, — продолжил он. — Их эмоции сгорали, а я принимал это за потерю только страха. Но упускал то, что за их страхом следовала пустота. Ты другая. Твои эмоции… устойчивы. И здесь, он чуть повёл рукой, в этом мире они дают мне энергию. Поэтому ты здесь. — Значит, пока я что-то чувствую, — медленно сказала я, — вы меня не отпустите. — Пока ты чувствуешь, ты полезна. — подтвердил он. Я сжала руки в кулаки. — Тогда я буду пытаться уйти, — сказала я. — Потому что этот мир ломается. Он глючит. Фильмы серые, музыка рвётся, а я… — я запнулась, но договорила, — мне здесь скучно и одиноко. Мистер кто это резко развернулся и прищурившись оглядел меня. — Ты думаешь, побег что-то изменит? В том мире ты ощущала тоже, если не хуже. А здесь, здесь я даровал тебе свободу. — Дело не в ощущениях. А в том, что вы используете меня как сосуд для вашей силы, откуда мне знать, что вы не убьете меня если я перестану быть полезной? Он замолчал на несколько долгих мгновений. Генри медленно выпрямился, взгляд стал внимательным, цепким, будто он переключился с угрозы на анализ. — Тогда скажи, — произнёс он спокойно. — Что тебе нужно? Вопрос прозвучал неожиданно. Не как ловушка, но и не как забота. Он не стал со мной спорить или угрожать, а предложил... сделку? Я растерялась. Страх шевельнулся где-то глубже, напоминая, с кем я говорю. Но симпатия, так не в тему, глушила его, заставляя отвечать честно. — Мне нужно, чтобы этот мир не разваливался, — сказала я после раздумий. — Чтобы он был… настоящим. Хотя бы для меня. Он приподнял бровь. — И всё? — Нет, — я покачала головой. — Мне нужно, чтобы вы приходили. Он усмехнулся. Коротко, почти беззвучно. Это было первое подобие смеха, которое я от него слышала, и от этого стало не по себе. — Смело, — сказал он. — Учитывая, что ты только что сомневалась, не убью ли я тебя. — Я всё ещё сомневаюсь, — призналась я. — Но когда вы исчезаете, мир становится пустым быстрее. А когда приходите… — я запнулась, — он подзаряжаеться, становиться ярче. Брови Генри едва заметно дрогнули, словно я почти коснулась разгадки этого мира, но стоило мне это уловить, как его лицо снова приняло непроницаемый вид. — Значит, ты хочешь моего присутствия, — медленно произнёс он. — Я хочу знать, что от вас ожидать, поэтому и прошу. — Хорошо — произнес он после раздумий — но запомни, — добавил он, подходя ближе, — если ты решишь использовать это против меня… я напомню тебе, кто создал этот мир. Он исчез, не договорив предложение, это за него сделало эхо.