Ангел с чёрными крыльями

      Прошло три месяца после дня рождения Рэн. Она успешно обучалась игре на гитаре, преподаватель говорил, что у неё просто дар и что не зря она полюбила этот музыкальный инструмент. В свободное время от учебы и занятий она сочиняла песни. С братьями она тоже проводила время.       Июль.       Ран, Риндо и Рэн сидели, мокрые после купания в бассейне, под своим любимым деревом и разговаривали на разные темы, как вдруг тема зашла про власть.       — Рэн, мы скоро станем королями Роппонги, и тогда у нас будет власть, а ты будешь нашей королевой, королевой Роппонги, и тогда все будут тебя уважать, преклоняться перед тобой.       — В смысле "скоро" и в смысле "королями Роппонги"?       — В прямом.       — Честно, вот вообще ничегошеньки не поняла.       — Я поясню. Сегодня в пять вечера мы пойдем на бой с главой Роппонги и, когда его победим, тогда будем королями Роппонги. Теперь понятно?       — Я с вами.       — Нет.       — Я сказала: "Я с вами", и точка. Я за вас беспокоюсь. А вдруг там будет целая банда, и с вами что-то случится? Я этого не переживу. Мне достаточно было потерять маму, если ещё потеряю и вас, то просто не переживу. Я вас не могу потерять. Не могу, слышите! Не могу. Не могу... — говорила Рэн уже со слезами на глазах, а под конец она говорила всё тише и тише, пока её шепот стал совсем тихим и неслышным для братьев       — Рэн, ну не плачь, пожалуйста. С нами ничего не случиться, слышишь? Ни-че-го. А если что-то случится с тобой? Мы этого не переживём. Пойми, мы стараемся для нашего будущего, чтобы все знали нас и знали, что тебя никто не имеет право обижать, слышишь? Не плачь. Я тебе обещаю, с нами ничего не случиться.       — Обещаешь, Ранчик?       — Да, обещаю.       После этого они крепко друг друга обняли, тем самым скрепив обещание крепким замком обьятий.       — Ран, Рин, подождите, пожалуйста, я сейчас, — Рэн высвободилась из цепкого замка объятий и побежала в свою комнату искать подарок, который она хотела подарить братьям на новый год, но в связи с таким разворотом событий решила, что лучше будет подарить сейчас. Найдя нужные предметы, она побежала обратно во двор к братьям и протянула кулачки каждому из них: — Вот, держите, я хотела их подарить вам на новый год, но подумала, что лучше будет подарить сейчас. Эти браслетики будут напоминать вам обо мне и будут помогать. Не нравятся?       — Ты чего, малышка? Ну конечно, они нам нравятся. Сейчас мы их наденем.       — Да, Ран прав, они красивые. Мне очень нравится, вот, смотри, он так круто смотрится на руке. А из каких бусин и нитей ты их сделала?       — А тебе зачем?       — Надо.       — Ну пойдёмте, покажу.       Рэн пошла в свою комнату и достала всё то, из чего она делала браслеты, и дала Риндо.       — Вот, держи. А зачем тебе?       Братья незаметно для Рэн переглянулись, и Ран сказал:       — Слушай, Рэн, сделаешь, пожалуйста, чай с печеньками, мне очень хочется пить.       — Да, хорошо, сделаю. А ты, Рини, будешь чай?       — Да, буду. Сделаешь, пожалуйста?       — Хорошо, сделаю. Через минуточек пятнадцать будет готово.       Поскольку Нана уехала в магазин за продуктами, дети остались одни, однако приготовленная еда стояла в холодильнике, отчего дети голодными не остались.

***

      Пока Рэн заваривала чай, братья хозяйничали в комнате.       — Так, Рин, давай будем по очереди нанизывать бусины, а потом я завяжу, главное повторить точь в точь, чтобы он был похож на наши браслетики.       — Окей, я понял.       Братья занимались с подарком для Рэн ровно до тех пор, пока она не позвала с первого этажа братьев пить чай. У них получился очень похожий браслет, даже узелки были схожи, ведь Ран несколько раз видел, как сестра завязывала их на своих браслетиках, которых скопилось больше десяти точно.       Быстро убрав все вещи на места, как было, они побежали к Рэн на первый этаж. Подарить браслет братья решили вместе. Риндо сказал, что будет его нести, а когда зайдут на кухню, то за спиной он передаст его Рану, тогда вместе и подарят.       — Ран, Риндо, если вы сейчас не придёте, то я решу, что вы меня игнорируете, и вылью чай в раковину!       — Да что ж ты кричишь так. Мы с Риндо чуть не оглохли.       — Никто тебя не игнорирует. Лучше закрой глаза и вытяни руку.       — Зачем?       — Надо.       — А если не закрою? — с хитрой улыбкой сказала девочка. — Тогда что? Съедите меня вместо печенья и чаем запьёте? Ай, а щелбан-то за что?! Ран?       — Чтобы ты всякую гадость про нас не думала, — а после он добавил: — Мы запьём тебя молоком, уж больно ты острая и злая. Вдруг ты на вкус как маленький перчик?       — Ой, да иди ты.       — Ладно, не дуйся, мелкая. Ты же знаешь, я это любя.       — Ага, сожрешь меня тоже "любя"? Нет уж, любимый братик, — только и сказала Рэн, показав язык.       — Ну серьёзно, прекращай обижаться. Ну, Рэн, ну повернись, пожалуйста.       — Да, Рэн, не обижайся...       — Вот видишь, Риндо тоже не хочет, чтобы ты на меня обижалась.       —...Ран же придурок, ты же знаешь. Будто бы ты знакома с ним один день.       — Риндо!       — Ха-ха-ха-ха, ты прав, Риндо. Ладно, Ран, я не обижаюсь. И не обижалась, просто тебя проверяла, как ты будешь реагировать.       — Ээ, а вот сейчас я обижусь.       — Ну Ранчик, не обижайся, я же любя.       — А фразы воровать нельзя, малышка-манипуляторша.       — Так, не болтаем, иначе чай остынет, и я его реально вылью в раковину.       — Понял, принял, обработал, пошёл. А, хотя нет, не пошёл. Рин, давай, — Риндо вытянул руку с браслетом и протянул его Рэн. — Этот браслет сделали мы с Риндо для тебя, чтобы ты нас помнила, даже если нас рядом не будет.       — Спасибо большое! — Рэн заключила братьев в крепкие объятия. — Спасибо, я ни за что и никогда не сниму его!       — Мы рады, что тебе понравился браслет.       — Да, нам приятно.       — Ну ладно, пошли пить чай, пока он не остыл, я не хочу слизывать его с раковины.       — Хах, ну пошли.

***

      Ребята пили чай, ели печенье, много смеялись, а время всё шло и шло с неистовой скоростью, казалось, до пяти вечера было более трёх часов, а тут бац, и до пяти осталось тридцать минут. Рэн не ожидала, что время пролетит так незаметно и что братьям вот-вот нужно уходить, они стоят на пороге и прощаются, никого из взрослых нет, отец круглосуточно на работе, у няни выходной, соответственно она дома с семьёй.       — Ну всё, Рэн, жди нас. Мы скоро приедем королями Роппонги.       — Хорошо, буду ждать. Люблю вас! — а шепотом добавила так, чтобы братья не слышали: — Ни за что. Я сказала, что пойду с вами, значит, пойду и точка.       — Чего?       — Не, ничего. Я говорю, что по вам уже скучаю.       — Не скучай, крошка. Мы по тебе тоже скучаем. Любим.       — Очень сильно любим! Пока.       Как только братья ушли, Рэн бегом рванула в свою комнату, надела чёрные джинсы, футболку, а поверх неё серую толстовку с капюшоном и, не медля ни секунды, побежала за ними. Нагнав их и идя за ними на достаточном расстоянии, чтобы Ран и Риндо не увидели её, следовала она за ними до того самого места.       Дойдя до пустыря, Рэн нашла незаметное место для наблюдения за битвой. Вот чем, а упрямостью Рэн не была обделена, скорее наоборот, слишком уж её много, выливалась через край. Всегда она стояла на своём.       И вот время битвы настало, и на "ринг" выходят братья и главарь банды, вокруг стоят подчинённые главы, которые в любой момент могли кинуться на братьев и не пожалеть их.       — Ну что, мелкотня, готовы бежать домой и плакаться мамочке?! Ха-ха-ха! Идите по-хорошему, мелюзга, иначе костей не соберёте!       — Ну мы посмотрим, кто костей не соберёт!       — Босс! — послышался где-то голос одного из подчинённых. — А куда ту девку девать?       — Ой, малышка перепутала пустырь с детской площадкой, как жаль, — с притворной грустью сказал главарь.       — Рэн! Что ты тут делаешь?! Ты должна была оставаться дома! Какого хера ты здесь! — кричал ей злой и беспокоящийся Ран.       — Ой, так это ваша сестрёнка? Как мило. Семейные узы, это же святое. Что ж ты забыла тут, Рэн?       — Лично тебя волновать не должно, что я здесь делаю. Уж точно не к тебе пришла.       — Да? Эх, очень жаль, что ты увидишь проигрыш своих братьев. А сестрёнка у вас смелая, не побоялась прийти сюда. Это заслуживает похвалы. Ещё и язычок у неё острый.       — Не смей её трогать, гад.       — Я? Да ни за что. Не такой уж я и изверг. Эй, уведи её подальше отсюда. Не будем портить девочке психику. А, и если с ней хоть что-то случится, то я вас лично кастрирую! Всё уяснили?       — Да, Босс!       — Отлично, мозги всё же есть. Ладно, а теперь разберемся с вами. Начинаем!       Рэн увели прочь от "ринга", но не далеко от толпы, всё же если Босс сказал следить за ней, значит, она должна быть неподалёку.       — Ты же Рэн, да?       — Смотря, что ты хочешь.       — Хах, дерзкая. Хочу узнать, зачем ты пришла сюда. С тобой может случиться что угодно, а ты не побоялась и пришла.       — Какая тебе разница? Не твоя же сестра.       — Действительно. У меня просто тоже есть сестра, и я тоже за неё волнуюсь. Я понимаю чувства твоих братьев. Вот и хочу узнать, зачем?       — Твоя сестра за тебя волнуется? Если нет, то мне очень жаль, а я за своих братьев волнуюсь, вот и пришла. Хочу убедиться, что с ними всё нормально.       — Хорошая ты сестра. Любящая. Парням повезло с тобой, поэтому я просмотрю за тобой.       — Я в няньке не нуждаюсь, уж извиняй.       — А я не нянька, я твой охранник, телохранитель, короче, называй как хочешь. Ты мне понравилась, и я буду тебя защищать.       — Окей, я поняла.       — Тебе сколько лет?       — Мне?       — Ну не мне же.       — Не, ну а вдруг ты сам с собой разговариваешь.       — Хватит язвить.       — Это моё любимое занятие.       — Я заметил. У тебя и язвить, и дерзить неплохо получается. Я бы сказал отлично.       — Благодарю за столь высокую оценку. Девять мне. А тебе, безымянный телохранитель-охранник?       — Я Хатору, и мне пятнадцать.       — Ой ёёё... Старый ты капец.       — Эээ, зато ты мелкая.       — Поправочка, молодая.       Тем временем битва была в самом разгаре. Братья беспощадно избивали мужчину, точнее Ран бил, а Риндо выворачивал суставы и ломал кости. Выглядело это всё жутко и тошнотворно, просто жуть. Парни, поддерживавшие своего главу, заметно притихли и наблюдали за этой картиной. Вмешиваться без приказа не смел никто. Через считанные минуты мужчина уже валялся на земле без чувств, пока Ран его добивал. Как вдруг послышался вой полицейских сирен. Кто-то позвонил в полицию и сдал копам всю информацию.       Парни бегом стали удаляться с места избиения, кто-то успел убежать, кого-то поймали. Рэн, услышав вой сирен, метнулась в сторону, где находились братья, но тут её за руку поймал Хатору.       — Ты что делаешь?! Отпусти живо!       — Нет, тебя тоже загребут.       — Плевать!       — Дура! Куда же ты бежишь? Хочешь в тюряге сидеть?       Но этих слов Рэн не услышала, ведь была достаточно далеко от Хатору. Она побежала в сторону полицейских, которые заковывали Рана и Риндо в наручники.       — Стойте! Стойте! Не надо их увозить в тюрьму.       — Рэн?! Уходи.       — Девочка, что ты тут делаешь? Уходи, тебе тут не место.       — Это мои братья, и их не смейте увозить.       — А то что? Эй, ты слышал, тут нам какая-то девчонка угрожает. Ха-ха-ха. Катись отсюда, пока и тебя не арестовали. Ты не понимаешь?       — Нет, это ты не понимаешь. Я сказала, живо отпустил моих братьев, — на этих словах Рэн не выдержала и ударила полицейского, который смеялся над ней, в солнечное сплетение, и уже с бо́льшим ядом в голосе сказала ему: — Мерзавец. За это и ненавижу копов, вечно трепят языком в дело и без дела.       — Эй, ты совсем страх потеряла?! Пакуй её тоже, раз уж хочет быть с братьями.       — Страха перед тобой у меня не было и не будет. Ни перед тобой, ни перед остальными копами. Понял? Запомни меня. Я — Рэн Хайтани. Запомни.       — Хах, какая-то мелкотня мне ещё смеет угражать. В машину.       После этого Рэн показала язык, а в ответ ей последовала смачная пощёчина.       — Тц, обижать маленького ребенка низко, а тем более девочку, так это нужно быть извергом. Хотя, ты и есть изверг.       — Я старше тебя, а значит, обращайся ко мне на "вы".       — Окей, вы изверг. Если вам, конечно, так легче.       Полицейский не выдержал, посадил Рэн и братьев в машину, и они поехали в отделение полиции. Там, в отделении, их посадили в общую комнату, и они сидели, ожидая приезда отца.