Весь мир-мой крематорий

Сяо Юань замер, не зная, радоваться ему или паниковать. Гу Лоуинь был без сознания, в бреду и явно принял его за своего шисюна. Если сейчас резко выдернуть руку и крикнуть: «Эй, я не твой шисюн!», это выглядело бы слишком бесчеловечно. Но если продолжать притворяться, как потом объяснять? Пока он колебался, Гу Лоуинь снова прошептал, голос был слабым, но в нём чувствовалась глубокая тоска: «Шисюн… не уходи…» Сяо Юань ощутил лёгкий укол в сердце. Он никогда не думал, что холодный и неприступный молодой мастер Павильона Юньцзянь может произнести такие слова. Он вздохнул, опустился рядом на колени в снег и мягко ответил: «Я здесь. Не бойся». Рука Гу Лоуиня, державшая его запястье, немного расслабилась, но не отпустила полностью. Сяо Юань осторожно провёл ладонью по его лбу — жар, очень сильный. Духовная энергия в теле хаотично циркулировала, меридианы были заблокированы ядом. Сяо Юань достал из рукава несколько серебряных игл, быстро ввёл их в ключевые точки, чтобы временно подавить яд, затем подхватил Гу Лоуиня на спину и, не оглядываясь, потащил его вниз по склону. Метель была настолько сильной, что ничего не было видно дальше вытянутой руки. Сяо Юань шёл почти на ощупь, ориентируясь только по слабому запаху дыма от соломенной хижины, о которой говорила Мэн Чи. Когда он наконец добрался до хижины и втолкнул внутрь обессиленного Гу Лоуиня, оба были покрыты снегом и льдом. Внутри было тепло — печь уже горела, на столе стояла еда и лекарства, всё подготовлено заранее. Сяо Юань скинул лисью шубу, развёл огонь посильнее и начал снимать с Гу Лоуиня промокшую одежду. Гу Лоуинь был в полубессознательном состоянии, но когда холодные пальцы Сяо Юаня коснулись его пояса, он вдруг открыл глаза — тёмные, глубокие, словно бездонные колодцы. Сяо Юань вздрогнул и невольно отступил на шаг. Гу Лоуинь смотрел на него несколько мгновений, потом тихо спросил: «…Кто ты?» Голос был хриплым, но уже осознанным. Сяо Юань быстро собрался и улыбнулся самой невинной улыбкой, на которую был способен: «Прохожий. Шёл мимо, увидел, что ты ранен, и решил спасти. Не бойся, я не злодей». Гу Лоуинь кивнул: «Спасибо, мастер Сяо». Хотя молодой человек и благодарил его, в его тоне чувствовалась холодность и отчуждённость. Видя, как Гу Лоуинь опускает взгляд на свою грудь, Сяо Юань продолжил: «У меня с собой было лекарство, и я использовал всё, что мог. Кстати, я не знаю имени молодого господина?» Он проницательно спросил: «Глядя на одежду молодого господина — вы из Павильона Юньцзянь?» Гу Лоуинь на мгновение поколебался и сказал: «Павильон Юньцзянь, Гу Лоуинь». Сяо Юань притворился удивлённым: «Оказывается, я спас молодого господина Павильона Юньцзянь?! Разве я не заработал бы кучу денег!» Гу Лоуинь поднял глаза, взглянул на него и равнодушно сказал: «В будущем, если Павильон Юньцзянь сможет чем-то помочь мастеру Сяо, я обязательно сделаю всё возможное». Сяо Юань радостно сказал: «Разве есть такая хорошая вещь?» «Да», — Гу Лоуинь сел, схватившись за грудь. «Мой меч…?» «Вот он», — Сяо Юань взял с кровати меч Гу Лоуиня. Он был мастером боевых искусств и редко пользовался мечом, но видел, что этот меч, безусловно, выдающийся. «Хороший меч, как его зовут?» «Шуан Лэн». Гу Лоуинь схватился за меч и попытался встать с кровати: «Мастер Сяо, милость за спасение жизни будет вознаграждена в будущем, но сейчас мне придётся попрощаться». Сяо Юань прижал его к кровати, его волосы рассыпались по груди: «Прощай? Твоя рана ещё не зажила, куда ты идёшь?» Гу Лоуинь крепко сжал ножны: «Чтобы найти моего шисюна». «Шисюн?» — Что за шисюн, которого Гу Лоуинь изо всех сил старался защитить? Гу Лоуинь кратко объяснил: «Я отправился на охоту со своим шисюном, но в хаосе мы были разлучены». «Я понимаю твоё настроение, но», — Сяо Юань указал на окно, — «на улице ветер и снег, а ты ранен. Лучше дождаться, пока снег прекратится, и пойти к нему, когда ты заживёшь». Гу Лоуинь сказал: «Эта травма мне не помешает». Сяо Юань не выдержал и сказал: «Ты тот, кого я спас, так что послушай меня». Тон Гу Лоуиня был холодным: «Нет такой причины». «Всего один день», — Сяо Юань протянул палец, — «отдохни один день, а я пойду с тобой на поиски твоего шисюна». Гу Лоуинь задумался на мгновение и сказал: «Нет, ты уже очень мне помог». Сяо Юань сказал: «Кто может сделать слишком много для Павильона Юньцзянь? Просто не забудьте отплатить за это в будущем». Гу Лоуинь посмотрел на него и сказал: «Как хочешь». Гу Лоуинь был слишком измотан и через некоторое время снова уснул. В соломенной хижине была всего одна кровать. Когда Гу Лоуинь спал, Сяо Юань не мог заснуть. К счастью, ему тоже не хотелось спать. Он накинул лисью шубу и толкнул дверь. В это время уже должно было быть рассвет, и землю покрывал толстый слой снега, так что дорогу можно было хорошо видеть даже без фонаря. Сяо Юань сделал ещё несколько шагов и достал из рукава серьгу, подаренную Мэн Чи. У него не было времени сопровождать Гу Лоуиня в поисках шисюна в бескрайних снежных заносах, но, судя по поведению Гу Лоуиня, он не остановится, пока не найдёт своего шисюна. Эту охоту организовали люди из секты Синьтянь, возможно, от Мэн Чи поступили какие-то новости об этом шисюне. Хотел ли он спросить? Если бы он мог узнать, где находится шисюн Гу Лоуиня, это избавило бы его от многих хлопот. Но он вспомнил, что вторая половина девятитоновой улитки находится в руках Сяо Ду, и это немного смущало. Он не боялся Сяо Ду, просто не хотел слишком с ним связываться. Поэтому у него не было причин не спрашивать о вещах, которые можно было решить, просто задавая вопросы. Сяо Юань, приняв это решение, влил духовную силу в серьгу, которая засияла светло-голубым светом. Он ещё не успел произнести «Мой господин», как с другого конца раздался голос: «А Юй?» Сяо Юань чуть не выронил серьгу. Неужели Сяо Ду охранял девятитоновую улитку, раз так быстро ответил? «Господин, это я». «В чём дело?» Сяо Юань сосредоточился и сообщил Сяо Ду о шисюне Гу Лоуиня. Сяо Ду сказал: «Я попрошу Мэн Чи обратить внимание на этот вопрос». «Благодарю вас, господин». Сяо Юань помолчал. «Господин, не могли бы вы передать девятитоновую улитку старейшине Мэн, так будет удобнее?» Тон Сяо Ду ранее был вполне нормальным, но теперь он стал холодным: «Ты что, учишь меня, как что-то делать?» Сяо Юань сдавленно ответил: «Я не смею». Голубой свет на серьге погас, и между небом и землёй остался только шум ветра. На следующий день снега стало немного меньше. После ночи, проведённой за совершенствованием, Гу Лоуинь едва мог встать с постели и ходить. Он вышел из дома, не увидев Сяо Юаня. Он решил, что тот уже ушёл, и собирался уйти, когда услышал, как кто-то зовёт его: «Мастер Гу…» Гу Лоуинь обернулся на звук голоса и увидел Сяо Юаня, медленно идущего к нему; его малиновая одежда слегка покачивалась при каждом шаге, словно цветки сливы, распустившиеся на снегу. Его спасительница была редкой красавицей. Зрелище могло бы быть ещё прекраснее, если бы его благодетель не держал в руках курицу. Сяо Юань пробежал последние несколько шагов. Он поднял перед Гу Лоуинем огромного петуха, отчаянно хлопавшего крыльями, и сказал: «Я купил курицу у жителя соседней деревни. Давай поедим курицу вместе». Гу Лоуинь отступил на полшага назад, выражение его лица стало немного сложным: «Просто ешь её сам». «Нет, это ты пострадал, тебе следует больше есть». Гу Лоуинь не постился, поэтому, поскольку он не ел сутки и был ранен, нельзя было сказать, что он не был голоден. Он не стал отказываться и сказал: «В таком случае, спасибо за ваш тяжёлый труд». Сяо Юань спросил: «Ты умеешь убивать кур?» «…нет». «Я тебя научу». Гу Лоуинь помассировал межбровье: «Я не хочу учиться». «Тогда посмотрите, как я убиваю кур. У меня есть хороший способ убивать кур». Гу Лоуинь: «…» Он тоже не хотел смотреть, как красавица убивает кур. Сяо Юань нашёл разбитую миску, перерезал шею курицы складным веером, затем позволил курице стечь крови в миску и передал окровавленную курицу Гу Лоуиню со словами: «Возьми её для меня». Гу Лоуинь: «…» Сяо Юань сказал: «Поторопитесь, мастер Гу». Гу Лоуинь закрыл глаза, взял курицу из рук Сяо Юаня и отнёс её подальше, словно это была не курица, а какая-то нечистота. Сяо Юань опустился на одно колено, и складной веер в его руке начал оставлять следы на снегу. Нарисовав последний мазок, Сяо Юань встал, отряхнул снежинки с плеч и сказал: «Успешно выполнено». Гу Лоуинь посмотрел на странный массив на снегу и спросил: «Что это за массив?» «Этот набор включает в себя ощипывание куриных перьев, разделку курицы и её запекание. Если положить в этот набор хорошо пропитанную кровью курицу и подождать полчаса, можно получить ароматную жареную курицу. Не правда ли, очень удобно, мастер Гу?» Гу Лоуинь сохранял самообладание: «Где ты научился такому странному набору?» «Вот чему меня научил мой учитель. Мой учитель очень хорошо готовит. Он готовил для меня. Он научил меня нескольким похожим рецептам», — сказал Сяо Юань, его глаза немного потемнели. «Жаль… Жаль, что я забыл занять соль у жителей деревни. Позже она может оказаться безвкусной. Надеюсь, мастеру Гу она понравится». Гу Лоуинь сказал: «Это просто еда, чтобы набить живот». Когда жареную курицу принесли, Сяо Юань и Гу Лоуинь съели по половине. Сяо Юань чувствовал себя виноватым за то, что отдал Гу Лоуиню своё куриное крылышко. После еды Гу Лоуинь привычно медитировал. Сяо Юань почувствовал поток духовной силы в серьге, а когда отошёл, услышал голос Мэн Чи. «Я нашёл его, шисюн Гу Лоуиня сейчас должен быть в городе Лулин, недалеко от вас». «Понятно», — сказал Сяо Юань. «Старейшина Мэн, Его Светлость передал вам девятитоновую улитку? Вы будете тем, кто передаст мне эту информацию в будущем?» Мэн Чи долго молчала, а затем медленно произнесла: «Нет… Господин сейчас рядом со мной». Раздался голос Сяо Ду: «Полгода баловства впустую». Сяо Юань усмехнулся и без колебаний отозвал свою духовную силу. Ночью Сяо Юань хотел отдать кровать Гу Лоуиню, но тот отказался: «Люди из демонической секты, возможно, ещё бродят поблизости, ты ложись спать, а я буду бдить». «Но ваша травма…» «Всё нормально». Сяо Юань немного подумал: «Тогда давай по очереди нести охрану ночью: ты будешь нести охрану первую половину ночи, а я — вторую». Гу Лоуинь кивнул: «Хорошо». Гу Лоуинь не стал будить Сяо Юаня ночью. Сяо Юань проспал до рассвета и, ещё не оправившись от сна, услышал, как Гу Лоуинь сказал: «Я иду на поиски своего шисюна». Гу Лоуинь восстанавливался два дня и восстановил 80 % жизненных сил. Сяо Юань больше не медлил, протёр глаза и тихо спросил: «Да, и где ты собираешься его искать?» Гу Лоуинь сказал: «Рядом». «Хм?» «Шисюн, должно быть, тоже меня ищет». «Он точно не будет искать тебя в этой глуши. По-моему, нам сначала нужно пойти в место, где много людей, и разузнать. Если я правильно помню, ближайший город — это… город Лулин». Гу Лоуинь сказал: «Нельзя терять времени». «Даже если нет времени терять, подожди, пока я надену обувь и умоюсь», — зевнул Сяо Юань. «Мастер Гу, у вас с вашим шисюном хорошие отношения. Должно быть, он ваш любимый шисюн». Гу Лоуинь не смог ответить на вопрос: «Я сделаю то же самое, какой бы шисюн это ни был». Сяо Юань небрежно сказал: «Я завидую вашей дружбе, соученики. У меня нет шисюна, только один шиди. Но мой шиди меня люто ненавидит, хотя я его тоже недолюбливаю».