Вкус одного доставщика

      Чонхо дозвонился до матери только спустя несколько улиц, когда они попытались срезать и попали в пробку. Машины сбились в колонны, как бильярдные шары. Всё, что можно было сделать, это разряжать в сигнальный гудок свою злость. Связь почему-то оказалась абсолютно дерьмовой, Чонхо прокаркал трубку что-то про бассейн и то, что он уже едет за сестрой и отключился, не ожидая ответа. Так даже лучше, ничего не объяснять. Он нервничал на месте, ненавидя автомобили. Железные бесполезные коробки, большие, неуклюжие, неповоротливые. Созданы для того, чтобы водитель застревал внутри, как в мышеловке, и не мог никуда уйти. Он ёрзал, теребя в руках телефон. Юнхо спрашивал, как текут дела.       Sgushenka_s_sirom: «Нашли?»       Choi_King: «Позвонила какая-то тётка. Сказала, что видела Еву в бассейне. СРАНАЯ ПРОБКА!»       Sgushenka_s_sirom: «Где?»       Choi_King: «Перекрёсток с Вахитовской и Рахманинова»       Ёсан поглядывал на пассажира, держа руки на руле. Казалось, ещё чуть-чуть, и Чонхо выйдет из машины, возьмёт её под мышку и понесётся по крышам ногами. Телефон Чонхо зазвонил.       -Ало? Да. Я ищу девочку.       - Скажите, откуда вы узнали?       - В каком смысле? Почему розыгрыш?       - Да пошли вы!       Он отключил телефон и положил руку на колено. Нога дёргалась на носке. Телефон снова зазвонил. Чхве пробубнил что-то про сраную бабку и снова выключил телефон.       В окно постучали. На этот раз дёрнулись оба. Чонхо опустил стекло. В оконном проёме светилось лицо Чона Юнхо в мотоциклетном шлеме.       - Какого ты здесь?       Чонхо бросил взгляд на телефон, будто проверяя, он всё ещё там или нет. Но друг и правда сидел снаружи на мотоцикле, вцепившись рукой в кожаную куртку водителя.       Мальчишки по имени Сон Минги.       - Садись.       Как всегда, Чон Юнхо был немногословен. Кан Ёсан повернул голову и столкнулся взглядом с другим персонажем. С другой стороны чёрной BMW стоял ещё один мотоцикл с двумя людьми. Глаза пассажира смотрели на Ёсана с ухмылкой, и один чёрт знает, как ему удалось прожечь ей стекло шлема и автомобильного стекла. Пассажир салютовал Кану рукой, и тот в ответ кивнул.       - Вы с ума сошли?       Юнхо слез с мотоцикла и снял шлем. Мальчишка Минги с напускным недовольством рявкнул, перекрикивая моторы:       - Я не понял, мы торопимся или нет?       Чонхо схватил за ручку двери и бросил взгляд на Ёсана, будто спрашивая. Тот махнул рукой, мол, в добрый путь. Чонхо вылез, надел шлем и залез на нагретое Юнхо место. Игнорируя брезгливость, скрипящую, что так катаются только девчонки, он максимально мужественно и самоуверенно обхватил мальчишку за талию. Мотоцикл сорвался с места, заставив Чонхо прижаться сильнее. Время от времени сбоку маячил силуэт другого мотоцикла с двумя фигурами в жёлтых куртках. Пассажир подавал Минги какие-то сигналы, и мотоцикл снова набирал дистанцию. Чонхо сощурился, чувствуя обдувающий тело холодный воздух, и уже не видел, как Юнхо сел в машину к Кану и захлопнул дверь. Оба обменялись взглядами и пожали руки. Вероятно, это было одно из самых молчаливых знакомств в истории.       Чонхо успел вовремя, через десять минут метания по зданию он забежал в бассейн для взрослых. Ева стояла почти на самом краю трамплина, мотая головой. Прямо у его основания суетились две сотрудницы органов опеки, которые будто разрывались между решением прыгнуть в воду и подняться наверх. Они суматошно кудахтали свои просьбы и обещания.       - Ева!       Выкрик вырвался из него раньше, чем Чонхо придумал продолжение. Девочка обернулась и посмотрела на него напуганными глазами. Тётки отвлеклись от кудахтанья и тоже посмотрели на него. Чонхо почувствовал, как по спине пробежал ледяной ужас. Нельзя было поддаваться страху.       - Ева, не слушай их! Я здесь, я рядом! – он сглотнул вязкую слюну,- Ева, всё будет хорошо. Я тебе обещаю.       Нельзя раскидываться обещаниями, как попкорном. Чонхо уже много чего наобещал сестре, и это привело их сюда. Кукурузинки его слов летели через пространство бассейна, готовые в любой момент отскочить от стены недоверия девочки. Поймать или отбить их – зависело от неё. Но в эту секунду Чонхо искренне верил в своё обещание. Так сильно, что готов был прямо сейчас отрубить любой палец.       - Дорогой мой, подождите в фойе. Вы здесь ничем не поможете.       Противный голос дал Чонхо пощечину на расстоянии. Чхве сжал кулаки, но молча начал глотать упрёк.       - Не сбивайте ребёнка. Вы, я смотрю, уже хорошо на неё повлияли.       Вторая пощёчина больно шлёпнула по самообладанию. Чонхо сжал кулаки и скрипнул зубами.       Один       Не стоит. Одно слово – и эти кикиморы точно отнимут у него сестру.       Два       Разведи они костёр и начни жарить на нём его любимый скутер по кусочкам – это не больше, чем провокация.       Три       Хоть когда-нибудь эта хуйня должна сработать       Четыре       Женщина в противном пальто кинула на Чонхо презрительный взгляд и отвернулась. Вторая сделала жест руками, словно выметая Чонхо из бассейна своими кривыми кистями.       Пять       Я иду искать       Чонхо сделал несколько шагов в сторону, как заметил на высоте какое-то движение. Ева пошатнулась, облокотилась о перила и села на корточки. Даже со своими успехами в плавании девочка не готова была к такому прыжку. А что ещё хуже – Чонхо знал этот взгляд.       Ева ничего не ела ещё со школы.       - Чонхо, мне страшно…       Тихий голос перебивали оглушительный скрип буйков и плеск воды.       За четверть секунды Чонхо уже забыл про тёток. Он окинул взглядом расстояние между ним и сестрой и залез на бортик. Грязь хрустела под кроссовками на скользкой плитке.       - Ева, падай. Падай, я тебя поймаю!       Ещё чуть-чуть – и она отключится. Рухнет в воду и захлебнётся. Чонхо стащил с себя ветровку, боясь за эти секунды пропустить хоть одно движение фигурки, вцепившейся в перила худыми ручками. На Еве были её розовые ботинки и школьная форма.       Тётки закудахтали ещё сильнее. Одна было метнулась к Чонхо, но передумала.       Девочка села на край трамплина, свесила ноги и соскользнула вниз.       Чонхо спрыгнул с бортика, не дожидаясь, пока девочка коснётся воды. От резкого погружения в ушах захрустели пузырьки. За несколько секунд одежда полностью намокла и сковала движения. Он оттолкнулся от дна бассейна, вынырнул и глотнул воздух. В нескольких метрах от него ещё плескались волны от падения Евы. Чонхо рванул к ней. Он помог сестре доплыть до бортика подсадил наверх. Его ветровка оказалась далеко, но бежать за ней было тратой времени.       - Ева, беги к заднему выходу во двор с баками. Живо!       Девочка стояла, обхватив себя мокрыми руками. Вода привела её в чувство, она дрожала и поджимала ноги. Ева бросила взгляд на бегущих к ней женщин и без слов подбежала к ближайшей двери для персонала. В это время её брат уже перелез через бортик и сполз на пол, развалившись перед тётками.       Он поднялся на ноги, перекрывая им дорогу. Мокрая одежда прилипла к телу и тянула вниз, по ногам заструились потоки воды, как моча. На секунду Чонхо даже засомневался.       - Что за цирк ты тут устроил?       Тётка в пальто была такой злой, что едва ли не клацала в воздухе челюстью. Подбородок её недовольно дрожал.       Чонхо для уверенности сжал руки в кулаки и выставил перед собой. За сестру он готов был даже надрать им лезущие не туда мерзкие задницы.       - Да пошли вы. Еву я вам не отдам.       - Ты понимаешь, что вот этим всем только хуже делаешь?       Чонхо плюнул. Слюна пролетела мимо. Тётка в пальто тут скривилась, будто поймала этот плевок лицом.       - Ах ты, щенок!       Вторая положила руку на плечо в катышках. Сейчас стало заметно, что она гораздо моложе сотрудницы. Чонхо с трудом узнал её без болотной кофты: именно она месяц назад объявила новость о назначении их семье Кан Ёсана.       - Да ты посмотри на себя: весь мокрый, облезлый. Плюёшься стоишь. Сам ещё ребёнок. Какое тебе опекунство?       Чонхо не хотел слушать эти заклинания.       - Она – моя сестра. И наша семья будет жить вместе.       - А семья вообще в курсе твоих планов?       Хозяйка пальто неожиданно сделалась довольной. Один вид этого отвратительного выражения вызывал желание размазать по нему без предупреждения что-то липкое.       - Вчера твоя мать сама позвонила мне и согласилась добровольно отдать девочку под опеку государства.       - Врёшь!       Холодок пробежал по мокрой спине, отчего Чонхо поёжился.       - Врёшь, сука! – повторил он сквозь сжатые зубы, - она ни за что бы не отказалась от Евы!       Тётка тут же стала ещё противнее, будто налопалась кексов с мороженым. А Чонхо при этом умирал в крови у порога её кабинета. Даже грубое оскорбление её никак не смутило.       - Пора повзрослеть, мой милый, - женщина без болотного свитера залезла в свой телефон,- если детям хорошо – они не убегают.       И она показала Чонхо экран мобильника. С главного экрана приложения доставки на него смотрел он сам. Рядом кривилась от слёз Ева, у которой вместо любимого батончика в фантике оказалась сушёная рыба. Под фотографией светилась надпись:       "Пропал ребёнок. Вы видели эту девочку?       Звонить по телефону: 8********** "       Сонхва. Надо было ему хотя бы предупредить, нахрена ему фотка. Чонхо стёр рукой с лица капли воды. Вот откуда узнали о случившемся звонившие люди. И, видимо, и вот эти кикиморы.       - Мы продолжим мериться достоинствами, или пойдем искать бегающего по зданию мокрого ребёнка?       Чонхо отодвинулся в сторону, давая им пройти к двери. Если всё пошло по плану, Ева должна быть уже за пределами здания. Хлюпая по полу мокрыми кроссовками, он поторопился к ветровке, в которой лежал заветный телефон.       - Алло?       - Дай трубку Еве.       Он не стал даже спрашивать. За каждым гудком в ожидании ответа Чонхо успел уже несколько раз схватить паническое расстройство. И вот теперь новая: затянувшаяся пауза с той стороны. Всё потеряно, если прямо сейчас тётки уже нашли девочку в здании и, мерзко хихикая, везут её в своё логово.       В трубке что-то зашуршало.       - Она не хочет с тобой разговаривать.       План       Сработал.