Вкус одного доставщика

      «24 мая 19** года       Сегодня я принёс домой кролика. Дамиру его купили родители но потом сказали, что не хотят его. Дамир отдал мне кролика, и я принёс его домой в клетке. Мама сказала делай как хочешь, папа ничего не сказал. Я пообещал уберать за ним. Я назвал его Сплинтер, как крысу из черепашек ниндзя. А ещё он прикольно ест капусту.»       «25 мая 19** года       Сплинтер накакал у кровати мамы с папой. Мама сказала мне убрать и посадить его в клетку и не выпускать. В клетке Сплинтер грусный, я даю ему морковку»       «27 мая 19**года       Я люблю обедать с Сплинтером. Папа его нинавидит. Он сказал, что от него воняет и убрать его со стола. А ищо он не может назвать его имя. У него сегодня выходной, он сказал что не хочет видеть животных. Я сказал что не голоден и ушёл с кроликом в комнату.»       «30 мая 19** года       Когда я был в школе Сплинтер открыл клетку и забрался на кухню на стол. Он оставил там свои какашки, мама подумала это я расыпал готовый завтрак и засыпала их в коробку. Папа хотел позавтракать и съел какашку. Они поругались, потому что у мамы заложен нос и она не чувствовала запахов. Когда я пришол со школы они ещё ругались. Я не брошу Сплинтера. Он мой друг»       «31 мая 19** года       Сплинтер сгрыз мамины туфли. Она очень ругалась. Я спрятал кроссовки папы которые он сгрыз раньше. Я сказал Сплинтеру что так нельзя и он ведёт себя плохо. Он ещё совсем маленький»       «3 июня 19** года       Папа сказал собираться и взять с собой Сплинтера. Мы *нечитаемый участок* лес в который ездили на пикник на 9 мая. Папа достал топор и *нечитаемый участок* пока я не убью Сплинтера. Я кричал что не буду этого делать. Папа сказал что я не должен жалеть животных потому что это еда. Мущина не должен жалеть еду. Я хотел убижать но папа поймал меня и держал за плечо. Тогда я заплакал. *нечитаемый участок* я не мущина и слабак. Я вырвался и убежал, а папа держал Сплинтера в руке. Я добежал до упавшего дерева и вернулся и спрятался за кустами. *нечитаемый участок* кинул его как тряпку. Он был мёртвый. Папа долго меня звал а я лежал и плакал на траве. Он затащил меня в машину. Сплинтер лежал в багажнике мёртвый. Дома папа сказал маме приготовить его на ужин. Я не выходил из комнаты. Я отказывался есть и меня поставили в угол. Я ненавижу папу. И маму тоже.       Я никода не буду есть мясо»       К семи часам Ева еще не вернулась. На телефон она не отвечала не только брату, но и Ёсану, Юнхо, Сонхва, даже матери. Чонхо с психологом несколько раз снова объехали все места и уже просто катались по городу. На мессенджер пришло сообщение       StarHwa: «Есть фото пропавшей?»       Choi_King: «Зачем?»       Пауза       Choi_King: *отправляет фото*       Чонхо откидывается на пассажирское кресло и смотрит на здание полиции через окно. Мать уже подъезжает. Сейчас они подадут заявление и попрощаются с Евой. Это органы опеки никак не оставят. Ни сестра, ни дочь, просто девочка из детского дома. Ёсан сжал его руку. Пора идти.       Мать выскочила из подлетевшего такси. Взъерошенная, с красными перепуганными глазами. Из-под куртки выглядывал медицинский костюм. Чонхо выскочил к ней.       - Где она? Что произошло?       Чонхо покачал головой. Женщина перевела взгляд на вышедшего из машины Ёсана. Тот кивнул. Команда невербального запутывания. Мать сделала какой-то жест таксисту и схватилась за сумку.        - Мне надо покурить.       Они ушли в сторону, и Муён достала из сумки пачку сигарет. Психолог сделал вид, что ему нужно перепарковать машину, и Чонхо остался с матерью один-на-один. Он тоже достал сигарету и задымил. Женщина затянулась своей вонючей девчачьей палочкой.       - Я – отвратительная мать.       Он не ответил.       Да нет, мам, ты – лучшая мать в мире! Вот он я – человек без единой психологической травмы! Ебу нашего с тобой психолога.       Да ну, полный бред.       А я – худший брат на свете! Давай стоять и рыдать вместе!        Ещё хуже       Они постояли полминуты молча. Под глазами Муён темнели огромные синяки. Руки дрожали. У женщин часто бывает красивое лицо. Лицо может быть обманчиво, но руки… руки выдают почти всегда. Возраст, тяжёлая работа, постоянная уборка. Медсёстрам нельзя носить крутой маникюр. От нервов Муён постоянно грызла ногти и ковыряла заусенцы. Её пальцы часто были в пластырях, а на одежде появлялись пятна крови. Можно было легко списать на издержки профессии. От неё пахло раствором для инъекций и противными вонючками под жалким названием ароматизированных сигарет.       - Что произошло?       Чонхо посмотрел на неё взглядом «Ты точно хочешь это знать?». Затем ещё раз поглубже затянулся. Едкий дым обжёг гортань и будто проник в мозг. Хорошо. Вредно. Отвратительно. Пользуясь заминкой, он прокручивал в голове возможные варианты ответа. Эта история – не просто обычное блюдо из раздела «Она на меня обиделась». Это сочное «Твоя дочь застала меня с мужиком, в которого она втрескалась» с пикантной приправой «Я трахаюсь с нашим психологом» под ароматным соусом «Твоя дочь влюбилась во взрослого мужика» с гарниром из «Мама, я гей». Подача на блюде «Я потерял ребёнка».       Мммм, вкусно. То, что я люблю.       Мать стряхнула пепел с сигареты.       - Опять поцапались?       Кивок.       - Она обиделась и убежала.       Муён вздохнула.       - Если бы вы знали, как меня достали ваши вечные войны, - она снова затянулась. Ароматическое облако накрыло на несколько секунд их головы, - может, Еве правда будет лучше без меня.       Казалось, она заплачет. Муён была абсолютно раздавлена. Со всей этой историей Чонхо совсем забыл про мать. Он потянулся, чтобы обнять её, но та сбросила с плеча чужую руку. Муён без предупреждения потушила сигарету и прошла мимо курящих полицейских. Чонхо поторопился следом.       Тётка в форме с выражением вечно закатанных глаз шлёпнула на стол листок.       - Заполняйте, - прошамкала она, рассасывая ириску.       Мать взяла бумажку, и они вдвоём сели в стороне. Холодные металлические стулья скрипели под задницами. Чонхо ёрзал на месте, отчего Муён выгнала его в коридор. Он потолкался там на линолеуме с людьми в форме. В коридоре было темно, единственный светильник слабо мигал из последних сил, воняло сыростью. На стенах висели плакаты с фотографиями преступников. Чем больше он вглядывался, тем больше ему казалось, что на одном из них напечатано его лицо. У Чонхо зазвонил телефон.       - Алло?       В ухо затараторил голос на старушечьих частотах.       - Здравствуйте! Вы – Чхве Чонхо, так?       Он едва ли не скинул звонок от мошенников, как в трубке продолжили:       - Я по поводу пропавшей девочки. Дело в том, что моя дочь ходит заниматься в бассейн…       Огромная волна спутанных слов накрыла Чонхо с головой. Через несколько секунд он уже летел к выходу, сбивая людей и собак, перепрыгивая турникеты. Он залетел в машину раньше Ёсана, хлопнув дверью.       - Поехали.       - Присте…- начал было тот, но запнулся, увидев, что Чонхо уже пристёгнут, - куда едем?       - Бассейн.       Они выехали с парковки, когда Ёсан спросил:       - Мать где?       Чонхо выругался. Он и сам уже вспомнил, что забыл её внутри здания. Он хаотично набрал номер матери. И почему она никогда не заряжает его вовремя?