Неучтенные часы

Когда сознание возвращается, за веками так ярко, что глаза слезятся. Илья стонет. Какой-то странный писк — это у него в голове? — Свет, — бормочет он, едва слыша собственный голос. Простыл? Только что был грипп — опять? Отец прибьет его. Становится темнее, и Илья улавливает чужую речь. Голова кружится даже с закрытыми глазами, адски болят затылок, висок, все тело. Его выворачивает. Когда сознание возвращается, он снова ослеплен светом. Рядом говорят — и это даже не похоже на русский. Телевизор? Андрей решил доебаться и включил телик? Пошел он. Когда сознание возвращается, поблизости определенно говорят по-английски. Каждый звук — будто сквозь воду, от этого в ушах стоит звенящий гул. — Потише можно? — хрипло выдыхает он. Блаженная тишина — но ненадолго. — Илия, — мужской голос — доктор? Кто-то, кажется, касается его руки, но он почти не чувствует прикосновения. — Илия? Илия! — Тише, — шепчет он. Боль отступила, но мысли затянуты вязким густым туманом. Что… Что за… Когда сознание возвращается, вокруг темно. Он пытается открыть глаза. Он не дома. — Какого хрена, — бормочет он. Осложнения после гриппа? Его положили в больницу? Ему нужно поссать. Он пытается приподняться, но, едва шевельнувшись, он захлебывается в волне боли — что происходит? — и он обмякает, силы уходят… Когда он приходит в себя, боль пульсирует в такт сердцу, и он мученически стонет. — Илия, — говорит кто-то, и кто, мать вашу, этот Илия? Похоже на девчачье имя. На Лилю. Раздражает. Илья с трудом разлепляет веки и видит темноволосого мужчину над своей больничной койкой. Толстовка с капюшоном? Значит, не врач. — Что происходит? — выдыхает Илья, и мужчина что-то быстро бормочет в ответ. Это английский? — Я на англичанина похож? Что за приколы? Мужчина кладет руку ему на ладонь и замолкает — наконец-то. Илья не чувствует его прикосновения — зарождающаяся паника тонет в боли. — Илия, — говорит мужчина. — Ты в больнице. Его акцент ужасен. Что он вообще здесь делает, если даже нормально говорить не может? — Что…? — Ты… я не знаю, как сказать. Машина? A car accident? — мужчина продолжает по-английски, и Илья разбирает только «two days». Он разбился на машине? Он тут уже два дня? — Русский. Говори по-русски. — Илия, я плохо говорю. — Я не И-лия. Иль-я! Илья, — говорит он, стиснув зубы. — Где мой отец? Мужчина резко выпрямляется, Илья разбирает что-то про «doctors» — и тот бросается к двери. Снова почти тихо. Когда он просыпается, англоговорящий придурок рядом — слишком близко, и, заметив его взгляд, тот нажимает на красную кнопку вызова врача. — Илия… Тело сводит от боли, и еще этот ебанутый… Тот не врач — кто он вообще такой? Что он здесь делает? Илью слишком сильно мутит, а мужчина снова трогает его за руку, но кожа будто онемела — ничего кроме боли. — Где телефон? — Илья пытается звучать твердо. — Мне нужно… позвонить отцу. — Илия, твой отец умер. Что этот мудила только что сказал? Илье не послышалось. — Умер? — переспрашивает он. Ужас накрывает с головой, помноженный на боль, панику, тошноту и все остальное, что с ним не так. Машина — папа тоже попал в аварию? — Он умер три годы назад, — добавляет мужчина. Страх и паника так стремительно переходят в ярость, что Илья не успевает сказать: «Думаешь, смешно пошутил? Я сейчас тоже пошучу,» — прежде чем его кулак впечатывается в чужой нос. Тот стоял достаточно близко — теперь научится не открывать рот. Это агония, перед глазами плывет — мудиле повезло застать Илью на больничной койке, иначе он бы ему всю рожу переломал. Рядом появляется мужчина в белом — врач? Наконец-то. — Уберите отсюда этого мудилу. Позвоните моему отцу. Мудила стоит в паре шагов от койки — боится подходить ближе — и на его лице что-то красное. Илья не может разглядеть, но уверен, что это кровь. На хер его. Почему тот разговаривает с доктором — опять по-английски? Илья блюет и проваливается в темноту.

* * *

— Я в порядке. — Мистер Розанов дезориентирован — нам очень жаль, но лучше, если вы будете держаться на расстоянии от него. Травмы головы непредсказуемы, и мы не можем предсказать, как он поведет себя дальше. Шейн не плачет — его так колотит, что дребезжит пакет со льдом в его руке. — Он не помнит, что потерял отца? — спрашивает Юна. — У него амнезия? — Он постоянно теряет сознание, и у нас нет возможности как следует его опросить. Он говорит только по-русски — и мы не уверены, насколько правильна его речь, так что, если вы не можете перевести, лучше найти переводчика. И нам нужно сделать повторное МРТ. — Шейн, он… Шейн!

* * *

— Здравствуйте, меня зовут доктор Теллер. Вы…

* * *

СБИТ МАШИНОЙ: ХОККЕИСТ ИЛЬЯ РОЗАНОВ ЭКСТРЕННО ДОСТАВЛЕН В БОЛЬНИЦУ ИЛЬЯ РОЗАНОВ В РЕАНИМАЦИИ

* * *

@CentaursOttawa Наш капитан Илья Розанов попал в ДТП и был доставлен в больницу. В это тяжелое время мы просим не беспокоить его мужа, Шейна Холландера, и его родителей и молиться за нашего капитана #мыстобойИлья #мыстобойШейн

* * *

Когда он приходит в себя, в палате слишком много людей. Первым его замечает мудила — вякает что-то, и вдруг вся толпа оказывается у его койки. — Добрый вечер. Меня зовут Анна Карпова, я ваш переводчик. Я работаю в паре русский-английский. Прошу вас делать небольшие паузы, чтобы я успевала переводить, — говорит женщина. Илья прищуривается, но не может понять, какое у нее лицо — черты плывут, будто не на месте. Мысли тянутся медленно, думать тяжело. Он молча кивает, и это огромная ошибка — затылок, виски и шею разрывает болью. Мужчина в белом что-то говорит, и переводчица продолжает: — Вы можете назвать ваше имя? — Илья Розанов, — с трудом выдавливает он. Ему хочется пить, и он не может сосредоточиться — доктор говорит, она говорит, но по крайней мере мудила молчит. — Вы знаете, где находитесь? — В больнице. — Вы знаете, почему вы здесь? Все плывет — наверное, из-за гриппа. Давно он не чувствовал настолько хреново. — Э-э-э… У меня грипп? — Что последнее, что вы помните? Паника сжимается цепью на его горле, и он спешно спрашивает: — Этот козел сказал, что мой отец умер. Мой отец умер? Человек в белом говорит что-то мудиле, и Анна поворачивает голову, прислушиваясь — почему она не переводит? — Скажите! Скажите мне! — его голос настолько охрип, что он начинает кашлять, дергается, и в глазах все режет насквозь до затылка. Наконец влага на губах — он чувствует медный привкус. Когда Илья открывает глаза, он один: мудилы нигде не видно. Хорошо. Он с трудом оглядывается и находит красную кнопку. Если нажать, она вызовет кого-нибудь, но, если бы это была кнопка для ядерного удара по собственной голове, он бы тоже нажал. К нему спешат врачи и переводчица — к сожалению, мучения не закончились. — Где мой отец? — Ваш отец сейчас в отъезде. Приносим извинения за неудобства — мы свяжемся с ним как можно скорее. Что случилось до того, как вы оказались в больнице? Его память — сломанное ржавое решето. Он помнит хоккей — очень хороший хоккей, и он помнит своего школьного учителя английского. Он помнит, как мудила сказал, что его отец умер, и это кажется реальным — Илья не может запомнить лица вокруг себя, но то, что они говорят, не звучит правдоподобно, это все похоже на ложь. Его дыхание учащается. — Я сдавал экзамены? — предполагает он. Он знает, что это неправильный ответ. — Какой сейчас год? Почему они спрашивают об этом? Почему здесь говорят по-английски? Не хватило нормальных русских врачей? — Почему никто не говорит по-русски? — Это новая команда из-за границы. Приносим извинения за неудобства, Илья Григорьевич. Можете сказать, какой сейчас год? — Почему вот этот сказал, что мой отец умер? — повторяет он, и ему не нужны больше доказательства — они снова собираются ему соврать. — Он перепутал вас с кем-то другим. Как вы себя чувствуете? Его сердце бьется так быстро, что что его сейчас стошнит. — Где мой телефон? — Телефоны запрещены, пока вы не поправитесь. — Мне нужно поговорить с отцом. — Он сейчас в отъезде. Вранье, снова вранье! Илья хватает трубки, прилепленные к сгибу локтя, и дергает их так сильно, что стойка капельницы у его койки падает на пол — все звенит, как сотни колоколов в том музее в Валдае, где он был с командой недавно. Это разносит ему мозг. — Блядь, что происходит? Я знаю, что вы врете — скажите правду! Где отец? Где…

* * *

ХОЛЛАНДЕР С ТРАВМОЙ, РОЗАНОВ ВСЕ ЕЩЕ В БОЛЬНИЦЕ ХОЛЛАНДЕР ПРОПУСКАЕТ ИГРЫ ИЗ-ЗА ГОСПИТАЛИЗАЦИИ РОЗАНОВА

* * *

Илья видит сон: Андрей постарел и заплыл жиром, Света как всегда прекрасна, и он наконец-то бьет кулаком в лицо брату. Отец действительно умер. Мудила не соврал.