Чаща

— Грибочков поед…пособираем, — улыбался Инженер, загружая вёдра в багажник своей новенькой Волги. — Ну чего ты хмуришься, Ром? Хорошо же в-ведь, свежий воздух там, деревья всякие… — Почему мы в парке не можем просто погулять? Там тоже воздух. Сдался тебе этот лес… — Лидер хмуро ковырялся тростью в асфальте. — Ну ты чего? Там воздух вообще другой! Ну, чист…чище. — Ага, с болот радиоактивных свежаком несёт… — Ой, это всё враки ненач…ненаучные, — Инженер поморщил нос, поправляя очки, и захлопнул багажник. — Ну чего ты, зря авт…маши-шину мне такую хорошую п-подарил? А я на ней ещё так нигд…никуда не ездил толком. Ну, далеко чтобы. — Да я же уже согласился, чего ты уговариваешь меня тут. Просто… Давай там до темноты не шариться? Туда-сюда — собрали все грибы твои и домой, — Роман похрустел шеей, прежде чем забраться на пассажирское сидение спереди. Инженер запрыгнул за руль и подмигнул ему, заводя мотор. — Верну тебя в цельном состоянии и сохран… сохранён… В сохранности, короче. Ну и долго там не будем засиж…захаживаться, раз уж ты темноты т-так боишься. — Щас тростью у меня получишь, — проворчал Роман. — Да-да, бандитники ничего не боятся, — серьёзным тоном произнёс Инженер, хотя губы вовсю тянулись в улыбку. — Борзеешь, отец, — с ухмылкой покачал Лидер головой. — Когда-нибудь доболтаешься и я тебя… Тебе… — Ни-ничего ты мне не сделаешь, — Инженер уже улыбался во всю. — Это откуда такая уверенность щас? — приподнял бровь Роман. — Любишь же м-меня потому что. Сильно очень, — пожал плечами Инженер, на несколько секунд отрывая взгляд от дороги, чтобы насладиться видом покрасневших щёк Лидера. Тот почему-то всегда краснел, когда о чувствах речь заходила — будто на первом свидании они, а не второй год вместе уже. — А ты и пользуешься этим во всю, — Лидер действительно вспыхнул весь и смущённо к окну отвернулся. — Ну чуть-чуть разве что. Н-немножко. *** За окном мелькали чуть тронутые желтизной в верхушках деревья, а поля тянулись зелёные, сочные, будто на дворе конец весны, а не середина осени. На полях мирно паслись коровы (на одну из них — с человеческой ногой — Инженер так засмотрелся, что едва не слетел с дороги). Вскоре слева показался лес и они съехали на грунтовую дорогу, которая петляла сначала среди холмов, а потом утекала внутрь леса. Деревья склонились над машиной с обеих сторон, тянулись ветками, будто хотели схватить. Лидеру стало не по себе. А Инженер ехал себе, забираясь всё дальше в чащу, напевал что-то весёленькое и в ус не дул. Они остановились на поляне, колесо нависло как раз над большим муравейником, чьи обитатели продолжали спокойно копошиться и делать свои муравьиные дела, не осознавая, что едва смогли избежать ужасного бедствия и гибели. Чмокнув Лидера в нос, Инженер выбрался из машины и пошёл к багажнику за вёдрами. Лидер долго не хотел покидать уютный салон — казалось, что там, снаружи может поджидать невесть какая опасность. Но и Инженера самого по лесу шататься отпускать не хотелось, зная о его способности попадать в разные неприятности. Уж лучше вместе в эти неприятности попадать и вместе из них выбираться. — Ну идём, Ром, ну чего ты там вот это вот… — Да иду я, никуда твои грибы не убегут. *** Грибы убегали. Ну, так казалось. Вот был один, сидел себе у пенька, а потом — раз! — моргнёшь и нет его. Прятались под листья, маскировались. И уводили всё дальше, дальше в тёмную чащу. В Инженере распалился азарт, Лидер едва поспевал за ним — трость застревала в сырой земле, он чертыхался и ковылял следом, проклиная и своего Инженера, и этот лес. Ну не любил он это дело. Ему было привычнее среди домов, среди улиц, где даже если и умудришся заблудиться, всегда можно спросить дорогу у прохожего. А здесь разве что у белок спрашивать. Паутина налипла на лицо и Лидер, ругаясь тихо под нос, лихорадочно начал её снимать, едва не потеряв опору и не упав на куст шиповника. Когда он разобрался с напастью и двинулся вперёд, то с ужасом понял, что синий берет не мелькает между стволами деревьев. — Инженер? — крикнул он. — Кеша? Кеша не откликался. Только ветер загудел в верхушках сосен да несколько шишек упало в траву. — Да чтоб тебя… — Роман провёл рукой по лицу, чувствуя неприятную дрожь по телу. И дело было не в том, что ещё с детства он опасался леса. Все эти сказки про ведьм и чудищ, скрывающихся в чаще и желающих съесть заблудившихся детей. Он ведь не ребёнок давно. У него и пистолет есть. Казалось, что за каждым кустом, за каждым деревом кто-то притаился и внимательно за ним наблюдает. Что-то было не так с этим лесом. Даже птицы здесь не пели, только ветер и шелест, на который он каждый раз тревожно оборачивался, но никого не видел. Пистолет он пока не доставал, опасаясь, что на нервах может и в Кешу шмальнуть. Но руку держал на кобуре, шагая вперёд и зовя Инженера. «Вкусный, вкусный, свежая кровушка…» — донёсся шёпот откуда-то сбоку. — Кто здесь? — Лидер достал всё-таки пистолет, руки дрожали. Кто-то захихикал, но уже с другой стороны. — А-ну сюда выходи, побазарим лицом к лицу! — он постарался звучать уверено, хотя голос подводил и во рту совсем пересохло. «Маленький, напуганный бандитник…» — прозвучало сзади, у самого уха, и у Лидера от затылка вниз по спине пробежали мурашки. Он резко развернулся, выставляя пистолет вперёд, уже готовый спустить курок, но едва успел остановиться, увидев распахнутые от страха глаза Инженера, которому дуло направлялось прямо в лоб. — Р-ромочка, ты ч-чего… — Иннокентий стоял, вжав голову в плечи и боялся пошевелиться. — Ты… Ты где был?! — опустив оружие, Роман судорожно выдохнул, борясь с желанием то ли на шею Инженеру броситься, то ли треснуть хорошенько. — Я, н-ну как, ну, я хо-ходил, грибы ловил там, а ты п-пропал куда-то, а я звал-звал теб-бя… — Инженер поджал губы, нервно сжимая в руках пустое ведёрко. — Это ты всю эту жуть говорил? Ты понимаешь, что это не смешно?! Я тебя чуть не порешил! — Ка-какую жуть? Я п-просто, ну: «Ау!» та-там аукал, п-по имени т-тебя за-звал… — Так, сворачиваем лавочку. Мне тут не нравится, грибы на рынке тебе купим, — Роман попытался засунуть пистолет обратно в кобуру, но тот выскользнул из перчаток и упал под ноги. Они наклонились одновременно и столкнулись лбами — Лидер зашипел, а Инженер ойкнул. — Мне то-тоже тут что-то с-совсем вообще не очень… — признался Иннокентий, потирая ушибленный лоб. — Ну, снача-чала нормально было, а потом как-то… Ну, жуть тут б-берёт какая-то… — Вот и мотаем отсюда по-быстрому, — процедил сквозь зубы Лидер. — Да где этот пистолет подевался?! — Там, в листик…листочках за-затерялся, может… Давай, я тебе п-помогу… Инженер присел рядом, тоже шаря руками в сухой листве, разгребая её в разные стороны, но листья почему-то никак не разгребались, они будто появлялись из неоткуда. Наконец-то пальцы наткнулись на что-то твёрдое и Инженер царапнул мягкую влажную землю, которая забилась под ногти. Но предмет был маленький. Много маленьких предметов. Он достал руку и разжал ладонь. Это были зубы. Человеческие. Инженер вскрикнул, стряхивая находку и подскочил, как ужаленный. Лидер побледнел, медленно поднялся, опираясь на трость. — Чёрт с ним, с пистолетом. Идём. Давай, пошли, — он приобнял дрожащего Инженера за плечо. — Т-ты видел?! — Да, видел. — М-может, это зверюшка какая… Ну, зверюшке па-принадлежало… — Конечно. Зверюшке. Да. Успокойся. — Са-сам успокойся, плечо мне се-сейчас оторвёшь всё… *** До машины шли целую вечность. Солнце проглядывало сквозь ветки, игриво выблёскивало на листьях, но клонилось всё ниже — быстро, неумолимо. Лидер держался за Инженера, не выпуская того ни на секунду, возможно, и правда очень сильно сжимая его плечо. Но тот не высказывал возмущения, только время от времени морщился от боли, пока, наконец, не отцепил руку Романа от своего плеча и не переплёл вместе их пальцы. Хотя лес больше не пытался напугать и вёл себя даже приветливо, уже щебеча птицами и рассыпая по обе стороны тропинки целые семьи грибов — ровных, красивых, будто с картинки, Лидер всё равно дёргался от каждого шороха. Без пистолета он чувствовал себя совершенно беззащитным. Из оружия у них остался только полуржавый складной ножик Инженера, которым даже гриб срезать нужно было ещё сильно постараться. В любую секунду на них мог выпрыгнуть зверь или… Что-то другое. И тогда всё, что оставалось бы — бежать. Роман прекрасно понимал, что убежать далеко не сможет. Он только надеялся, что Кеше, если что, хватит ума бросить его и спасаться самому. Но никто на них не выпрыгнул, они вышли к знакомой поляне, где их ждала Волга, выблёскивая салатовыми боками. Лидер не удержался от облегчённого вздоха, заковыляв быстрее к их «спасательной шлюпке», но вместе с Инженером застыл в паре метров от неё. На капоте лежал его пистолет. А все шины были исполосованы, будто огромными когтями. — Как же… К-кто же… — Инженер с несчастным видом глядел на то, что осталось от колёс. — У-у м-меня, конечно, е-есть запасное, но о-одно только вс-всего, а мы так далеко н-не уедем, ну, на одном… — Пошли так. Пешком. Ребята потом машину заберут, — Лидер сглотнул, забирая и проверяя пистолет. Все патроны были на месте. — Ром… Солнце совсем садится, мы… М-мы не успеем, ну, до темноты… Вот это к-кто-то пошутил та-так неудачно с нами, да? Идти по лесу в темноте было бы ужасно. Но остаться здесь ночевать… — Я этого…шутника в бетон закатаю, — пообещал Лидер. — Н-ну… Ничего, мы переночуем, перебед…перебудем но-ночь, а утром к дороге пойдём-выйдем, ка-кто-нибудь нас подберёт там… Ты как? Ну, сможешь так до-долго идти? Ты не волнуйся, я-я тебя понесу, если там у-устанешь сильно, если болеть бу-будет. Спина уже начинала ныть, но Лидер был готов хоть ползти, лишь бы выбраться из этого проклятого леса. То, что Инженер думал, будто сможет его поднять после всех тех тортиков, которыми активно откармливал всё это время — даже умиляло. А то, что сам Инженер после всех этих тортиков оставался таким же тощим — немного вызывало зависть. — Это ничего, н-ничего, на п-природе зато, вот давай покушаем, а т-то с обеда ещё ничего совсем не… — Инженер снял рюкзак, шаря там в поисках еды и термоса с чаем, и не замолкал ни на секунду, — бутербродики вот с-с колбаской, вкусные, хорошие оч-чень. Поедим, нормально вс-всё б-будет. Я когда в походы хо-ходил, ну, с коллегами своими, то у нас ещё не такое, ха, приключи-чалось вся-сякое… Лидер жевал бутерброд, сидя на капоте, и слушал сбивчивые рассказы Инженера, поглядывая на него с тревогой. Когда Кеша вот так вот не затыкался, это значило, что ему очень-очень страшно на самом деле и он на грани нервного срыва. Но пока Инженер болтал, не всё ещё было потеряно. Вот если бы он вдруг стал тихим, спокойным и собранным — тогда дело совсем дрянь. От холодного взгляда «Того Инженера», пробирало до костей, и Лидеру не хотелось, чтобы Кеша становился таким. Солнце совсем скрылось, запах сырых, прелых листьев стал острее. Они насобирали немного хвороста и развели небольшой костёр, чтобы хоть немного согреться и разогнать темноту, которая тянулась со всех сторон. Лидер даже снял очки, чтобы видеть лучше, чтобы убедить себя, что тени, мелькающие в деревьях — это всего лишь игра воображения из-за недостатка света. Инженер рядом пил уже почти остывший чай из термоса, жался к нему плечом, не глядя по сторонам совсем — только на дрожащее пламя костра. А потом взошла луна. Огромная, синяя, холодная. Она зависла над поляной, как большой фонарь, освещая серебряным мистическим светом всё вокруг, множа жуткие тени в деревьях. Инженер разложил сидения и они с Лидером забрались в машину, ложась головой в сторону багажника. Роман обнял Иннокентия, крепко прижимая к себе, чтобы тот не пропал, не исчез. Одежда и маленький плед не сильно спасали от холода октябрськой ночи, зубы Инженера слегка стучали. — Ром, — прошептал он, — а т-ты т-так ни раз-зу не сказал сегодня, ка-как там говорят американцы… Американцы в такой ситуации говорили: «Дело — труба», но Лидер поцеловал кудрявую макушку и сказал: — Как говорят американцы… «Утро вечера мудренее» — вот, как говорят. Спи. — А если… — У меня сон чуткий, ты же знаешь. И пистолет рядом. Спи, родной. *** Что-то стукнуло в стекло и заскрежетало по нему, как когтями. Лидер распахнул глаза и увидел Инженера, который сидел, глядя в боковое окно. — Что там? Кеша? — Не бойся, Ром. Они просто хотят съесть твоё сердце. Н-но ты не волнуйся, не получится у них ничего, — Кеша медленно повернул голову к нему, обнажая окровавленные зубы в улыбке, — я сам уже это с-сделал. Только сейчас Лидер ощутил невыносимую боль, он опустил руку на грудь и его пальцы наткнулись на торчащие острые края сломанных рёбер. Ничего не билось, ничего не билось у него внутри. — А теперь я съем твои глаза, — засмеялся Инженер и, схватив Лидера за руку, слизал кровь с его пальцев. — Больно не будет. Ну м-может чуть-чуть… *** Лидер дёрнулся и подскочил, опираясь на локти, испуганно озираясь по сторонам. От реалистичного кошмара его всего потряхивало. Инженера в машине не было. От злости, смешанной со страхом, Роман ударил кулаком по сидению. Потом взял себя в руки, вздохнул и вылез из машины. Луна, казалось, не сдвинулась ни на миллиметр, всё так же висела над головой. Эта бесконечная ночь продолжалась. Опираясь на трость и стараясь не обращать внимания на ужасную боль в спине, Лидер обошёл поляну, сжимая пистолет рукой — голой, без перчатки. Инженера не было нигде. Он мог просто выйти в туалет. Но почему не разбудил? Почему не сказал ничего? «Бандитник, бандитник, ты так вкусно пахнешь…» — прошипело из леса. — Кеша? — крикнул Лидер в темноту. Темнота тихо засмеялась: «Кеша мёртв, Кеша мёртв, мы съели его…» Лидер закусил губу и мотнул головой: — Нет. Нет, это не так. «Таааак. И тебя съедим…» — за шёпотом последовало низкое рычание, прямо за спиной. Роман развернулся и выстрелил на звук. Инженер упал на колени, заваливаясь на бок. Он вцепился пальцами себе в шею, из которой била фонтаном кровь — так сильно, так быстро. Лидер бросился к нему, падая рядом, пытаясь зажать рану сначала своими руками, потом шарфом Инженера, но кровь не останавливалась, обливая его самого с головы до ног. А Инженер только смотрел испуганно и булькал, пытаясь что-то сказать, пока его глаза не закрылись. Только тогда кровь наконец-то остановилась. — Кеша, Кеша, мой Кеша… — шептал Роман, всё ещё зажимая шарф на его шее. «Надурили тебя…» — захихикала темнота. *** Он судорожно вдохнул, будто выныривая из-под толщи воды. Кудрявые волосы щекотали нос. Лидер лежал на сидениях в машине, прижимая к себе Инженера. — П-плохое приснилось ч-что-то? — тихо спросил Иннокентий. — Да так… Ты… Разбудил тебя? — Роман всё ещё пытался восстановить дыхание, упираясь головой в спину Инженера. Живого. — Я н-не спал. Не могу… Там… Будто с-смотрит кто-то… На нас п-прямо. Ну, чувство та-такое. — Глаза паяльником выжгу… Тому, кто смотрит. — А если и нет у них…ну, г-глаз? Тогда и вы-выжигать нечего… — Не думай об этом. — Н-не могу… Это же я… Я нас, ну, сю-сюда притащ… привёз. А т-ты так не хотел, надо б-было тебя слу… — Этого вот только тут не надо, хорошо? Завязывай винить себя, ты не знал. Завтра утром выберемся и будешь потом всем байку эту травить. — Не бу-буду. Плохая и-история… Жут… Страшная. Машину тряхнуло. Они оба встрепенулись и сели, всматриваясь в темноту. — Что это? — прошептал Инженер. Тряхнуло снова, уже сильнее, и машина сдвинулась с места. Что-то тащило её вперёд, прямо в лес. — Уходим! Вылезай из машины! — Лидер дёрнул ручку и вывалился из салона, напрочь забыв про трость. Инженер тоже выскочил с другой стороны, упав в траву, берет едва не слетел с головы. Толстые ветки, будто змеи, медленно оплетали Волгу, затягивая её в темноту. Инженер поспешил к Лидеру, чтобы помочь тому подняться, но вдруг одна из веток проскользила по траве и обмоталась вокруг ноги Романа крепкими обручами. — Держись! — Иннокентий схватил Лидера за руки, начал тянуть его на себя, параллельно пытаясь сбить ветку ногой. «Не уйдёшь, не уйдёшь…» Другая ветка потянулась от дерева и, хлестнув Инженера по лицу, отшвырнула его в сторону. Потом она обмоталась вокруг груди Лидера, сжимая в тиски, поднимая в воздух. — Отпустите. Отпустите его… — процедил сквозь зубы Инженер. Шатаясь, он поднялся на ноги. По его щеке текла кровь, а взгляд был убийственным. Тем самым. — Отпустите, и-или я… Сожгу вас! Сожгу ваш лес! Весь… — он схватил тлеющие красные угольки из костра, сжав их в руке и лишь слегка поморщившись. «Угрожаешшшшь?» — Обещаю. «Страх бандитника вкусный… Но в тебе тоже много вкусссной ненависти… И темноты… Ты почти как мы… Отдай. Свою. Душу. Стань таким…» — Н-нет, я не такой! — выкрикнул Иннокентий. Ветки сжали сильнее грудь Романа, выдавливая из него болезненный стон — он не мог произнести ни слова, ловя губами воздух. — Е-ему же больно! Отпустите! Се-сейчас же! Я… Возь…берите меня, н-но Рому отпустите п-пожалуйста… «Если так просишь…» — Обещайте. Об-бещайте, ч-что отпустите его. «Чесссно-пречесссно…» — Б-берите всё, что хотите… Ветки ослабили хватку и Лидер выскользнул, падая на землю. Перед глазами у него всё плыло, рёбра и спина горели огнём. Он из последних сил поднял руку и потянул её к Инженеру. — Т-ты же знаешь, Ромочка, к-как я люблю си-сильно тебя? — всё, что успел сказать Инженер, встречаясь взглядом с Лидером, потому что из леса на него налетели тени и облепили со всех сторон. Лидер слышал крики Инженера, а затем громкий рык и чей-то голос, прежде чем отключился. *** Он проснулся на мягком диване в незнакомой комнате. В окно ярко светило солнце, на подоконнике стояла какая-то рассада. Лидер заморгал и голова тут же отозвалась болью. Как и рёбра. Как и позвоночник. — О, проснулся, наконец, голубчик, — Жилин подвинул стул и сел возле дивана. — Видок у тебя, надо сказать, специфический — всё болит, наверное, да? Водички попить не желаешь? Роман кивнул и жадно припал губами к поднесённой кружке. Напившись, он со стоном упал обратно на подушку и прикрыл глаза. Но тут же их распахнул и подскочил, невзирая на то, что тело прошило болью: — Кеша! — Ша, тихо, не дёргайся так, — полковник надавил ему на плечо, укладывая обратно. — Вы, конечно, хорошие мои, совсем… Ну кто в лесу нашем ночью гуляет-то? Да ещё и в такой день… — Какой день? — Девятая суббота осени, голубчик. Совсем не в курсе, да? А ещё коренной житель называется… Ну, теперь-то в курсе, ага. — Кеша, где Кеша? — Лидер сглотнул, всё внутри сжималось от тревоги. — Если бы Игорёк там мимо не пробегал, совсем вам бы худо было. На шашлычки приехали, небось, а так бы из вас шашлычков наделали, ху-ху-хуу… Да всё нормально с Кешей твоим. Подкусали ему душу, конечно, немного, но у меня чаёк есть, от Вишневского. Хороший очень чаёк, сразу все надкусы позатягиваются. На кухне любимый твой родной, с бешенным моим. Лидер тут же попытался встать. — Это ты куда это собрался красивый такой? — К нему. Помоги или не мешай. Жилин покачал головой, поправляя фуражку, но встать помог. И даже до кухни дойти. Инженер сидел на табуретке, держа чашку в одной руке (вторая была перевязана бинтом), и смотрел в окно пустым взглядом. Он выглядел уставшим и потрёпанным, правая щека была замазана зелёнкой. Катамаранов сидел рядом на столе и что-то тихо ему говорил, хлестая в перерывах скипидар из бутылки. — Кеша?.. — Лидер застыл в дверном проёме, опираясь одной рукой о плечо Жилина, а второй о дверную ручку. — Р… Рома? — взгляд Инженера стал более осмысленным, он обернулся, а потом подскочил, уронив на пол табуретку, и бросился к Лидеру, сгребая того в крепкие объятия. — Тихо-тихо, а то рёбра оставшиеся друг другу доломаете… — Ну чего ты, Сер-р-рёг, пусть пор-радуются люди. А «люди» действительно не могли нарадоваться друг другом. Тем, что оба живы. Что вместе выбрались из страшного леса — «нецелые» и «вредимые», но выбрались. Лидер гладил Инженера по вздрагивающей спине, чувствуя, как у самого в глазах собирается влага. А вездесущие кудряшки щекотали ему нос. Привычно. Хорошо.