Наброски

— Вот так. Молодец, Белль. Теперь попробуй вот такой прием. Согнув правую ногу, Цзюй осталась стоять на левой ноге. Громко вскрикнув “Ха!”, она резко выпрямила согнутую ногу, подняв ее на сто градусов и продолжая идеально держать равновесие. — О! — удивленно восхитилась Белль. Опустив ногу, Цзюй поставила руки по бокам и высоко подняла голову. Самовлюблённая улыбка не сходила с ее губ: ей нравилось, когда ее хвалили. Их тренировку прервал стук в деревянные ворота. — Белль, продолжай. Оставив Белль одну, Цзюй, прискакивая от радости, направилась к воротам. Она ожидала возвращения Исюань, и с нетерпением хотела услышать ее похвалу за отлично выполненную задачу по присмотру за школой в отсутствии наставницы. — За это я как минимум получу выходной и премию, на которую куплю пять… нет! Десять килограмм мяса! Уже взявшись за ручку двери, Цзюй остановилась и, представив себе целую гору мяса, на краях ее губ собралась слюна. Стряхнув с себя воображаемую картину и вытерев губы, но все еще предвкушая блаженство от поедания воображаемого мяса, Цзюй привела себя в порядок. Оставив хитрую и высокомерную улыбку, она резко открыла дверь. — Ха! — фыркнула она, расставив руки по бокам, высоко подняв голову и выставив вперед свою плоскую грудь. — Привет, котёнок, — послышался грубоватый, но дружелюбный и приветливый мужчеой голос. Недоумевающе открыв глаза, Цзюй увидела перед собой высокого парня в черных очках, в ярких разноцветных шортах и в такой же раскрашенной и открытой нараспашку рубашке с короткими рукавами. Облокотившись рукой на дверной проем, он мило улыбался ей(хотя Лайтер и был угрюм, с детьми он пытался вести себя более весело и открыто). — Ко-те-нок? — повторила Цзюй, приоткрыв свой маленький ротик и недоумевающе смотря на Лайтера. Лайтер вынул что-то из кармана и, подняв руку Цзюй, положил ей на ладонь леденец. — Вот. Можешь позвать кого-нибудь из взрослых? Цзюй все так же недоумевающе посмотрела на леденец. Ее ладонь задрожала от закипевшего внутри нее гнева, и она сжала кулак, сломав леденец пополам. Подняв злобно сверкающие глаза и скрежеща зубами, на ее покрасневшем лице выступили вены. Лайтер попятился назад, и сначала инстинктивно поднял руки, готовясь к драке, но потом разжал кулаки и извиняюще замахал ладонями. — Прости, если как-то обидел, малышка. — Малышка? Котёнок?! — все громче повторяла Цзюй, приближаясь к нему. — Как ты посмел, бревно недоделанное! Пустоголовый человечишка! У Лайтера челюсть отвисла и не поднималась на протяжении всего того времени, как Цзюй поливала его такими ругательствами, которые он в жизни не слышал. — Да я тебя! Задыхаясь от гнева, она останавливалась, чтобы восстановить дыхание. — Да я тебя на куски… и в мясорубку! На колбасу! Ситуацию от дальнейшей эскалации отчасти спасла выбежавшая Белль. — Мастер, что случилось? Лайтер? — Белль, ты знаешь этого олуха? — Олуха? Вы про Лайтера? — Белль, что с этой девочкой такое? — Я не девочка! Поняв, в чем дело, Лайтер вытаращил глаза. Он не был гордым, и сразу же извинился, но было уже поздно: уязвимая гордость и неуверенная самооценка юной девушки были задеты. — Прости. Я виноват. — Не прощу! Бой один на одни! Сейчас же! — Брось, Цзюй, — вмешалась Белль, вспомнив наставление Исюань приглядывать за ней. — Лайтер уже извинился. — Нет! Он задел мою гордость, Белль! Такие вещи решаются поединком. Лайтер тяжело вздохнул. Наученный тяжёлым опытом с Люси, он вспомнил, насколько бессмысленно было в таких ситуациях спорить с ней. — Хорошо, — согласился Лайтер. — Лайтер, и ты туда же?! — Замечательно! Иди за мной! Лайтер подошёл к Белль и, наклонившись, прошептал ей так, чтобы их не слышала пыхтевшая от гнева Цзюй Фуфу: — Брось, Белль. Ты посмотри на эту девчушку. Я аккуратно повалю ее, и дело с концом. — Ох, Лайтер, лишь бы ты не сделал еще хуже, — предчувствуя, что все это плохо закончится, засомневалась Белль. Они вошли в просторное здание, в котором посередине было большое место для спарринга. — Ну что — готов? Или испугался? — Правила есть? — Никаких правил в дикой природе нет и быть не может, — грозно ответила Цзюй так, как будто у нее был огромный опыт проживания в дикой природе. Цзюй немного занервничала, заметив отсутствие какого-либо волнения у своего противника. Она была бы спокойна, будь у Лайтера самодовольная уверенность, но он выглядел спокойно, сдержанно и серьезно. — В чем дело? — заметив ее неуверенность, спросил Лайтер. — Н-не в чем! Готов? — Сейчас… — Т-т-ты что делаешь?! — Не могу же я в рубашке драться. Порву еще, и мне тнла Люси голову оторвет. — Ах так! Тогда и я… Цзюй хватило смелости снять верхнюю часть формы, под которой оказался купальник(она надела его с утра, чтобы позднее пойти на пляж), но, не выдержав и несколько секунд пристального взгляда Лайтера, она неуверенно подняла кулаки, чтобы прикрыть свою грудь и посмотрела на Белль, надеясь, что она поддержит ее. — Начинаем? — уставшим голосом и желая побыстрее все закончить, спросил Лайтер. — Начинаем! Лайтер поднял широкие ладони. Его целью было повалить Цзюй. Но не сразу, чтобы не обидеть ее еще больше. Он понял, что осуществить задуманное будет нелегко, когда Цзюй ловко увернулась от него. Пытаться поймать ее было сродни с попытками поймать дым голыми руками. Цзюй же приободрилась. Теперь она надменно и открыто насмехалась над ним, перестав всерьез воспринимать их поединок. Но пока она ловко уворачивалась, давая Лайтеру подзатыльники, он анализировал ее движения и привыкал к ним. А привыкнув, выждал подходящий момент и, схватив ее за ногу, быстро повалил Цзюй на спину и прижал к полу. — Ты проиграла, юная леди. Цзюй еще несколько секунд бессмысленно сопротивлялась, дергаясь и грозно рыча, но никак не могла освободить прикованные к полу руки. Поняв, что она проиграла и что ее попытки освободиться выглядят смехотворно, Цзюй стало стыдно за то, что она посрамила честь школы и честь своей наставницы. — М…, — жалостно простонала она, закрыв глаза, и вдруг заплакала. — Цзюй! — вскрикнула Белль. Лайтер вскочил на ноги и неуверенно отошел от Белль, которая успокаивала плачущую как ребенок девушку. Хоть он и не считал себя виноватым, смотря на покрасневшие щеки Цзюй, по которым стекали большие слезинки, он не мог не испытать чувство вины. Будь Лайтер помоложе, он бы, плюнув на все и правильно считая виноватой во всем Цзюй, ушел бы прочь. Но сейчас он отдался чувству сострадания в своем сердце. Когда он приблизился и сел на согнутые колени, Цзюй, заметив его тень, прижалась к Белль и скрыла свое мокрое личико. Она перестала плакать, и теперь только изредка вздрагивала плечами. — Прости… Спроси у Лайтера в эту секунду, за что он просит прощения, он бы ответил: за все. Цзюй в ответ одним заплаканным глазком посмотрела на него, а потом так же вопросительно на Белль. Тоже сев на согнутые ноги напротив Лайтера, Цзюй неожиданно дернулась вперед и обняла шею Лайтера своими тоненькими руками. — Простите меня, господин Лайтер. Я вела себя неподобающим образом. Мне очень-очень стыдно. — Все хорошо. Меня сложно обидеть Лайтер обнял ее своими неуклюжими руками, обхватив всю ее узкую спину. У Цзюй мурашки пробежали по коже от прикосновения его черствых рук к ее нежной и гладкой коже. “Вот бы хоть раз это сработало с Люси” — подумал Лайтер, почувствовав умиление после примирения. — Кхм, — прервала их уж слишком долгое объятия Белль. — Кхм, — пришлось ей еще раз вмешаться, потому что они никак не отреагировали. Опустив руки, Лайтер выпрямился, а Цзюй, тоже опустив руки с его плеч на его ладони и смотря в черные очки, в которых видела только свое восхищенное выражение лица, поднялась вместе с ним на ноги. Лайтер побледнел, а его руки задрожали. Он смотрел на нее, тяжело дыша, и пытался понять, почему ему стало вдруг так волнительно. Они опять слишком долго смотрели друг на друга, забыв про Белль, так что ей пришлось в третий раз напомнить им о своем присутствии: — Так зачем ты приходил, Латйер? Лайтер инстинктивно поднял глаза и, на мгновение посмотрев на Белль, вернулся к созерцанию той, которая была ему так интересна в этот момент. — Я…, — задродавшим от волнения голосом начал он. — К-кхм. Я к тебе пришел Белль, — ответил он, продолжая смотреть на Цзюй, не в силах отвести от нее взгляда. — Простите. Я вас оставлю. Цзюй попятилась назад, чтобы оставить Лайтера и Белль наедине. Лайтер, сам того не замечая, удерживал ее, до последнего держа сначала ее ладони, а потом держась за ее маленькие и короткие пальчики. Цзюй, продолжая смотреть на него с какой-то многообещающей улыбкой и стыдливо держа руки за спиной, дошла до двери, и только тогда отвернулась и вышла. — Ну и? — Что? — Зачем приходил-то? — Пригласить тебя с Вайзом на пляж? — вопросительно и неуверенно ответил он. — Мы построили небольшой лагерь прямо на пляже. Если хочешь, приходи сегодня вечером. Лайтер поднял голову и посмотрел на дверь, в которую вышла Цзюй. — И если хочешь кого-то еще взять с собой, мы не будем против. — Кого-то еще? — хитро прищурив глаза, спросила Белль. — Это кого же? — А?! Ну мало ли — кого. Да кого угодно. У нас места много. Он сконфузился. — Ладно, я пойду. — Лайтер, — остановила его Белль. — Что? — Выход в другой стороне. — А, да? Мне показалась, что эта комната… Ладно. Ухожу. Когда Лайтер ушел, Белль посмотрела на заднюю дверь и заметила, что та немного приоткрыта. — Цзюй, ты подслушивала? — Нет! — испуганно ответила Цзюй, выдав себя. Она вышла из комнаты, виновато опустив голову. — Белль…, — грустно проговорила она, пойдя к ней и схватившись за ее одежду. — Что? — Б-е-е-ль… — Что? — Белль…, — все радостнее и радостнее повторяла она. — Ну что еще?! — Белль! Цзюй вдруг повисла на ее шеи и громко и радостно засмеялась. — Ты задушишь меня, Цзюй. Опустившись на ноги, она радостно затопала на месте. — Белль! Белль! Белль! Я влюбилась! Влюбилась! А знаешь, в кого, Белль? Знаешь, в кого? Знаешь? Ты никогда не угадаешь — в кого я влюбилась! Потому что это восхитительно! Цзюй тяжело вздохнула и, задержав дыхание и выдержав небольшую паузу, радостно выдохнула. — В это бревно! — радостно объявила она то, что и так было очевидно, но так, как будто рассказывала важный секрет. Она указала пальцем на выход, через который ушел Латйер, и снова засмеялась. — Что это? — только сейчас заметив что-то яркое в руке Цзюй, спросила Белль. — Это? Это его рубашка! Я ее нашла. И сегодня вечером я ее верну. — Хорошо, но до вечера еще много времени. Что будешь делать? — Что я буду делать? — как бы спрашивая саму себя, спросила Цзюй. Ее лицо вдруг покраснело, и она закрыла покрасневшие щеки рубашкой . — Что же я буду делать… Ах! Оставив Белль без ответа и в полном недоумении, Цзюй убежала прочь, повторяя: — Мамочки! Что же я буду делать?! *********** Спустя несколько часов — Не волнуйся так, Цзюй. Поверь, все будет хорошо. Белль пыталась приободрить Цзюй, которая прижалась к ней, обняв ее руку, и вся тряслась как осенний лист. — Я не волнуюсь. Не волнуюсь! — безуспешно убеждала себя Цзюй. — Уж кто кто, а я не волнуюсь. Они уже подходили к назначенному месту и видели костер, за которым уселись ребята из Сынов Колидона и откуда доносился громкий и веселый смех. — Подожди. Подожди, Белль! Я не могу! Мне плохо. Я пойду домой. Вот, — она просунула ей красивый пакет, в которой положила рубашку Лайтера,— отдай ему сама. Цзюй вся побледнела. Белль было больно смотреть на нее. Она повернулась и поставила руки на плечи Цзюй, чтобы та посмотрела на нее. — Цзюй, если ты сейчас уйдёшь, то будешь потом всю жизнь сожалеть об этом. Ты, ведь, не хочешь сожалеть об этом? — Не хочу, — испуганно ответила она. — Но мне страшно. Мысль, что я ему не понравлюсь, убивает меня, Белль. Белль еще раз посмотрела на купальник Цзюй. Бандо ее купальника имело дополнительную тонкую ткань вокруг в виде волнистых лепестков, а через прорезь посередине выступала, хоть и маленькая, но красивая и правильной формы грудь. — Цзюй, я готова поставить все денни, что у меня есть, на то, что ты ему понравишься. Вот увидишь. Пойдем. Цзюй тяжело вздохнула и разозлилась, чтобы придать себе уверенности. — Пойдем, Белль! — уверенно и грозно сказала она. “Да кто он такой, чтобы я переживала из-за него? Он у меня заплатит за все! За все!” — подбадривала она себя. Но чем ближе она приближалась, тем больше ее сердце снова охватывали страх и неуверенность, а ноги, не слушаясь, дрожали. — Всем привет! А вот и мы! — радостно объявила Белль. Все повернулись к ним, но все взоры приковались к Цзюй. Все без исключения вытаращили глаза. — А! Какая милашка! — воскликнула Бернис. Все, кроме Лайтера и Люси, встали и окружили Цзюй. — Как тебя зовут? Не хочешь присоединиться к Сынам Колидона? Где ты купила такой милый купальник? Можно потрогать твой хвостик? Можно с тобой сфотографироваться? Вопросы обрушивались на нее один за другим. Цзюй дергала головой, не зная на чей вопрос ответить первым, и в конце концов совсем запуталась и растерялась. — Ребята! — вмешалась Белль. — Вы ее смущаете! — Так! А ну-ка всем разойтись! — приказала Цезарь. Цезарь протянула руку и, пожав руку Цзюй, широко улыбнулась. — Я — Цезарь. Эту ленивую старушку, — Цезарь указала на Пайпер, — зовут Пайпер. — Йо, молодёжь, — как-то без особенного энтузиазма проговорила Пайпер и зевнула — Вон к той — Бернис лучше не подходи. — Эй! Что я сделала?! Не слушай ее. Я хорошая! — Вон там Люси, наша принцесса. Люси в ответ фыркнула и надменно посмотрела на Цзюй. — А где Пульхра? — спросила Белль. — Она… не любит воду, поэтому не пришла. — А я говорила ей, — вмешалась Бернис, — чтобы не купалась, а просто пришла за компанию. Но она отказалась. — А этот угрюмый парень — Лайтер. — Мы уже знакомы, — заметила Цзюй и сконфузилась, посмотрев на него. — Да? Что ж ты молчал и не рассказал, что повстречал такую милашку, Лайтер? Ладно, присаживайся… Эм… — Меня зовут Цзюй Фуфу, — гордо, но без высокомерия, сказала Цзюй, поставив руку на грудь, и тут же покраснела. — Но вы можете звать меня просто Цзюй. — Приятно познакомиться, Цзюй! Свободных мест было три: два между Люси и Лайтером, и одно рядом с Бернис, которая зазывала Цзюй присесть рядом с ней. Белль села рядом Люси, оставив Цзюй выбирать: сесть рядом с Лайтером или Бернис. Цзюй, быстро передвигая ногами и опустив голову в пол(как заключённый, которого ведут на эшафот), подошла к Лайтеру, резко повернулась и так же резко села на бревно. Она выглядела скованно и чувствовала себя как не в своей тарелке. — Как вам купальник Цзюй? — спросила Белль, пытаясь подбодрить ее и начать разговор. — Замечательный! — высказалась Цезарь. — Просто бомба! И очень… Очень милый! — сверкая глазками, сказала Бернис. — Тебе очень идёт, — простодушно ответила Пайпер. — Х! — высокомерно фыркнула Люси и ,не удостоив Цзюй полного оценочного взгляда, лишь мельком посмотрела на нее искоса. — Неплохо, но я бы подобрала бы получше. — А ты, Лайтер? Что думаешь? — спросила Белль, когда все высказались, кроме Лайтера. Цзюй впервые подняла голову и с любопытством и восторгом посмотрела на него. От его ответа сейчас зависело очень многое для Цзюй. — Ну… я…, — сконфузился он от вопроса, что было на него непохоже. — Нормальный, — коротко ответил он после продолжительной паузы. Все рассмеялись. — В этом весь Лайтер. Ты не обижайся на него, Цзюй. Он немногословен, но говорит, как думает. Пока все смеялись, Белль с интересом посмотрела на Цзюй, боясь, что слова Лайтера могли расстроить ее. Но, кажется, его слова наоборот понравились ей: опустив голову на грудь, на ее лице выступил румянец, а на губах была заметна легкая улыбка, которую Цзюй безуспешно пыталась сдержать. — Вы уж простите нас, но вы немного опоздали, и мы уже хотели идти спать, но ждали только вас, — объяснила Цезарь. — Белль, вон там, сзади меня, пустая палатка: хватит места и для тебя и для Цзюй. Ты же останешься с нами, Цзюй? — Да! — радостно воскликнула она, удивив всех. — Если можно, — неуверенно добавила она. — Не можно, а нужно! Поверь, завтра мы поселимся на славу. Все ушли в свои палатки, и только Белль с Цзюй остались около догорающего костра. Цзюй задумчиво смотрела на пакет, который все это время держала в руках. — Цзюй, у тебя получится. — Я знаю, Белль. Мне страшно, что будет очень больно. Мое бедное сердечко не выдержит, если я ему не понравлюсь. — Не думай так, Цзюй. Даже если так, не надо так терзаться из-за него. Не он, так кто-нибудь другой. — Но мне так хочется, чтобы был именно он. Мне не нужен никто другой. Мне нужен он. — Цзюй, есть вещи, которые зависят от тебя, а есть те, которые зависят от других. Сделай все, что в твоих силах. Даже если не получится, ты будешь знать, что сделал все, что было возможно. — Ты права, Белль. Цзюй встала и обняла ее. — Пожелай мне удачи, Белль. — Поверь, Цзюй, тебе она не нужна. Белль ушла, и Цзюй направилась в палатку Лайтера. Ее сердце билось все волнительнее и волнительнее, но она не замедляла шаг. Остановившись около входа в палатку, она присмотрелась в темноту. Лайтер лег на бок, лунный свет освещал его широкую спину, которая поднималась и опускалась. — Ты войдёшь? — спросил он, не оборачиваясь и испугав Цзюй, которая чуть не вскрикнула. — Откуда ты знаешь, что это я? — Я надеялся, что ты придёшь. Цзюй зашла внутрь и встал над Лайтером. Она опустилась на колени и прикоснулась пальцами правой руки к его руке. — Я принесла твою рубашку. Ты забыл ее взять. — Я не забыл ее взять, а ты не пришла, чтобы отдать ее мне. Цзюй молчала. Она придумала целую речь, которая теперь была не нужна. — Ты мне нравишься, — без особого энтузиазма, призналась она. — Ты мне тоже, — ни капельки не удивившись ее признанию, сказала Лайтер. — Вот так просто? — спросила она, грустно опустив голову. Цзюй думала, что будет что-то особенное. Что она почувствует себя так, как никогда раньше. Лайтер встал и, сжав край одеяло в кулаке, поднял Цзюй на руки. — А?! — испугалась она. — Ты что делаешь? Не ответив,Лайтер вышел из палатки. Цзюй резко обхватила его шею и уткнулась покрасневшим лицом. — Увидят! — испуганно прошептала она. — И что? Лайтер зашагал куда-то по песку. — Что они подумают обо мне? — Что я тебе нравлюсь? — Нет. Они подумают, что я… Цзюй приподнялась на плечах Лайтера и прошептала ему на ухо слово, которое боялась произнести вслух. — Что за глупости? — удивился Лайтер. — У вас в городе так думают? Прости, Цзюй, но на Объездной все по-другому, и никто никогда так о тебе не подумает. — Прости. Порсти, — заизвинялась она, открыв глаза и подняв голову. — Меня не должно это волновать. — Не должно, — согласился Лайтера. — Ты даже ночью носишь очки? — По привычке. Забыл их снять. — Куда мы идём? — Сюда. Лайтнр остановился вдалеке от палатак, которых уже не было видно, и положил Цзюй на песок около берега. “Может, он думает, что тут красиво?” — подумала Цзюй, посмотрев на черное море, которое освещалось полной луной, но которое скорее внушало ей страх, чем восхищение. — Море красивое, — неуверенно заметила она. — Я не поэтому пришел сюда. — А зачем? — Во-первых, тут нас никто не услышит и не увидит. Цзюй вытаращила глаза и покраснела. — А это не слишком быстро, — пробубнила она себе под нос. — Что? — спросил Лайтер, не расслышав ее. — Ничего! Ничего! — Во-вторых, — продолжил Лайтер, — ложись на спину. — Лайтер, а ты не слишком спешишь? — не выдержала Цзюй такого открытого предложения. — Какого ты обо мне мнения? — О чем ты? — А ты о чем?! Лайтер встал на колени и накрыл ее одеялом. — Не хочешь, как хочешь. — безразлично сказал он и лег на песок. — Сама не знаешь, что теряешь. Цзюй обиженно фыркнула и легла головой на его руку. — Нельзя девушке в первый же….А! Как красиво! Через все небо проходила линия ярких белых звезд на небольшом расстоянии друг от друга. Все это было похоже на то, как будто кто-то рассыпал белую пудру на небе. — Прости, — виновато проговорила Цзюй, устыдившись за свое предвзятое и преднамеренное мнение о Лайтере. — В наших краях принято просить прощения посредством поединка. — Но мне никогда не победить тебя! Ты сам знаешь. — Поединок — не обязательно драка один на один. Ты сама можешь предложить свои правила. Цзюй подняла голову и посмотрела на Лайтера, который положил руки под голову, расставив их в стороны. — Закрой глаза, — тихо проговорила она задрожавшим вдруг от волнения голосом. Приподнявшись, она забралась на его живот. Чтобы убедиться, что его глаза на самом деле закрыты, она сняла его очки и аккуратно положила их в сторону. Ее лицо и горло горели, хотя на улице было прохладно, а сердце бешено колотилось от волнения. Поставив сжатые кулаки на грудь Лайтера, Цзюй опустилась вниз и чмокнула его в уголок губ. Лайтер повернул голову и, найдя ее губы, поцеловал Цзюй, немного грубо схватив ее сладкие и тонкие губы. — М…, — жалостно простонала Цзюй, чувствуя как возбуждение охватывает ее все больше и больше. Лайтер поднялся, придерживая Цзюй рукой за спину. — Лайтер, я… — недоумевающей проговорила Цзюй после поцелуя, вся покраснев и качаясь из стороны в сторону. Ее голова стала легкой, как перышко, и она заболела от нескончаемого стука в висках. Лайтер перевернулся, положив Цзюй на песок, чтобы она отдохнула, а сам наклонился и начал целовать ее покрасневшую шею. — Лайтер… так только хуже, — жалобно заметила она. — М…, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы, оттолкнувшись от плеч Лайтера руками и вдавив пятки в песок. — Я не могу. Это слишком. Цзюй виновато посмотрела на Лайтера, который опустил голову на ее живот. Он тяжело дышал, уже настроившись, и был в легком раздражении от того, что все так быстро остановилось. — Вдруг, Шифу разозлится, — забредила она, ища оправдания. — Прости, на самом деле я сомневаюсь, — быстро призналась она, сама сознавая нелепость своих слов. — Я знаю, что это плохо, но у меня никого и никогда не было, и мне страшно. — Все хорошо, Цзюй, — понимающе, но немного расстроено проговорил Лайтер, опустившись рядом с ней. Цзюй легла набок и, опустив голову на его грудь,обняла Лайтера за живот. — Прости. Если бы я только была поуверенней… — Я не буду тебя убеждать. Ты уже взрослая. — Твои слова звучат осуждающе. Теперь мне стыдно. — Я не хотел, чтобы они прозвучали так. Прости. — Хорошо! — раздраженно воскликнула она, резко встав на ноги. — Я решилась. Сняв с себя купальник, Цзюй неуклюже прижала руки к телу, прикрывая свою маленькую грудь, промежность и скрывая соски. Лайтер усмехнулся от этой комичной сцены, чем разозлил Цзюй, которая сжала кулачки, сопротивляясь желанию спрятать свою наготу, раздвинула руки по бокам и разжала трясущиеся ноги. Закрыв глаза и почему-то задержав дыхание, она подняла высоко голову и высокомерно фыркнула. — Быстрее, пока у меня еще есть немного уверенности. — Ты не выглядишь уверенно. — Быстрее, — гневно процедила она сквозь стиснутые зубы. А! — вдруг вскрикнула она, задрожав. — Как холодно! Морской ветер ударил ей прямо в спину. Лайтер быстро вскочил и, обняв, прижал ее к себе. Цзюй прижалась лицом к его груди, грудью — к животу, и обняла руками его талию и спину. Повернувшись к ветру спиной и прикрывая Цзюй, Лайтер опустил ее назад на песок. Раздевшись, он опустился на нее и прикрыл их обоих коротким одеялом. — А?! Что это?! — испугалась Цзюй, когда что-то мягкое и теплое коснулось ее бедра. — Цзюй, мне остановиться? — умоляюще спросил Лайтер, потеряв все свою внутреннюю уверенность и надеясь, что она ответит отрицательно. — Нет… не останавливайся. Лайтер рукой направил головку своего члена к влагалищу. Засунув только головку в ее теплое и гладкое влагалище, он остановился и задержал дыхание, чтобы не простонать и не показаться жалким, но, войдя на половину, не выдержал: — А-а-а-а-а…, — жалостно простонал он. Цзюй обняла его широкую спину. — Продолжай. Продолжай, — умоляла она, чувствуя приятное возбуждение, вызванное прикосновениям его члена. — А! — застонала она, когда Лайтер задвигался. — Не надо так стонать! — испуганно и резко, почти умоляюще, попросил он, остановившись. Головка его члена увеличилась от возбуждения, и он боялся кончить преждевременно. — Прости. Прости. Я больше не буду. Сжав губы, Цзюй начала громко мычать, выдыхая воздух через ноздри. Но когда Лайтер ускорился, она снова не выдержала и громко простонала. — Мне хорошо! Не останавливайся! — она обняла его поясницу своими короткими ногами. — Пожалуйста — не останавливайся, Лайтер! Лайтер продолжил. Он пытался своими отвлечёнными мыслями приглушит ее стоны. Каждый раз доходя до головки ее матки, ее влагалище сжималось, удерживая его внутри. — Лайтер… Лайтер… Лайтер…, — повторяла она его имя, как будто специально дразня его. — Лайтер! — закричала она, когда копившееся удовольствие вдруг выплеснулось все и сразу, доставив ей оргазм, от которого она затряслась всем телом. — А! — громко и протяжно простонала она, кончая, и это было последнее каплей для Лайтера. — А…, — удивлённо простонал он, остановившись и кончив прежде, чем хотел сам. — А…, — вздрагивал он, кончая.